День 09, 22:16
Ванную комнату на втором этаже заполняли теплый воздух и клубы пара.
Поверхность матового стекла двери покрывали капли воды, что падали на неё подобно дождю, а затем скатывались вниз одна за одной. Через дверь виднелись неясные очертания обнажённого мужского тела: высокого, сильного, крепко сложенного и сексуального.
Хэ Чжиюань мылся быстро, не тратя на это ни одной лишней секунды.
Лежащий на подоконнике мобильный вдруг засветился, начав вибрировать, и раздался стандартный сигнал входящего вызова. Дверь душевой кабины слегка приоткрылась, а из водяной дымки к телефону потянулась рука.
Хэ Чжиюань принял вызов и поднёс телефон к уху.
– Сун Жань?
Тонкие струйки воды, льющиеся из душевой лейки, стекали по мокрым волосам и стеклу экрана.
На другом конце провода Сун Жань услышал журчание падающей воды и спросил:
– Что ты делаешь?
– Я в душе, собираюсь на работу.
Хэ Чжиюань откинул голову назад, чтобы тёплая вода попала ему на лицо, и свободной рукой провёл по волосам. Мужчина выглядел очень довольным, а на его губах появилась лёгкая дразнящая улыбка:
– Мой мобильный телефон не водонепроницаем и может выдержать только десять секунд, так что если ты хочешь что-то сказать... поторопись.
Эти слова подразумевали, что он хочет услышать ответ в течение десяти секунд.
Сун Жань занервничал. Он не продумал заранее свою речь, а, получив ограничение по времени, предсказуемо начал заикаться. Некоторое время он пытался начать, но вместо «я готов» у него выходило лишь «я-я-я». Чем дольше он заикался, тем больше расстраивался, так что в конце концов откинулся затылком на изголовье кровати и воскликнул:
– Прости!
Пальцы Хэ Чжиюаня напряжённо сжались в волосах, потянув пряди.
Что это значит? Меня отвергли?
– Не-не-не-не-нет, не поэтому прости!
Сун Жань прикрыл рот рукой, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Наконец, с быстро бьющимся сердцем, он воскликнул:
– Я готов быть с тобой и помогать тебе воспитывать Бубу!
Хэ Чжиюань беззвучно выдохнул с облегчением, выключил душ и тихо сказал:
– Я очень рад услышать такие хорошие новости с утра.
Мужчина вышел из душевой, ступая босыми ногами по ковру цвета шампанского, затем взял банное полотенце и начал вытирать волосы.
Сун Жань услышал, что на той стороне стало тихо, и его сердце резко подпрыгнуло:
– Ты... закончил мыться?
– Ага, закончил.
Закончил мыться. Это значит... Хэ сяньшэн полностью обнажён.
Сун Жань сидел на коленях на кровати, крепко вцепившись пальцами в постельное бельё, и его уши медленно окрашивались в бледно-розовый цвет, напоминающий расплывающуюся по влажной бумаге алую акварель.
Он не мог не представить себе некоторые манящие образы из категории 18+, вроде мокрой груди, движущегося кадыка на шее и напряжённого пресса, даже не зная, что реальная картина была ещё более возбуждающей, чем его фантазии.
Насколько привлекательно тело Хэ Чжиюаня?
В студенческие годы он посещал вечеринки у бассейна. Хэ Чжиюань не любитель жары, так что большую часть времени проводил на шезлонге в тени зонта и потягивал слабоалкогольные фруктовые коктейли. При этом, ничего больше не делая, он умудрялся привлечь к себе взгляды толп красоток в бикини, что изображали из себя русалок в бассейне.
Даже сейчас привычка круглогодично заниматься спортом позволяла ему поддерживать телосложение в отличной форме: его грудные мышцы были упругими и эластичными, и Хэ Чжиюань мог свободно контролировать их движения; мышцы спины – широкие и объёмные, закрывающие лопатки, как броня; узкая, но сильная талия, формирующая красивый перевёрнутый треугольник; мышцы пресса чётко очерчены, и каждая его линия наполнена жизненной силой, расслабляясь и сокращаясь в соответствии с естественным ритмом дыхания.
Сексуальная привлекательность тела Хэ Чжиюаня определенно не уступала намазанным маслом мужским моделям из журналов.
Юный девственник Сун Жань был неспособен противостоять двусмысленным поддразниваниям, и малейший намёк на секс приводил его разум в смятение. Мужчина услышал, что ритм дыхания парня изменился, опустил голову и улыбнулся, а затем решил закрыть эту тему, пока атмосфера не накалилась.
Он знал чувство меры.
Сексуальный флирт на расстоянии, без возможности прикоснуться может расстроить Сун Жаня, да и для него самого будет не слишком комфортным. Лучше сохранить этот интерес до момента будущей встречи, а затем не спеша наслаждаться.
Мужчина уже вытирался полотенцем, и к тому времени, когда дошёл до поясницы, ему в голову пришла новая тема для разговора:
– Теперь, когда мы состоим в отношениях, не хочешь ли ты подумать о том, чтобы перейти на более интимную форму обращения?
Услышав его слова, Сун Жань оцепенел.
Как ещё я могу называть его, кроме Хэ сяньшэн? Это довольно сложный вопрос.
– Это… более близкое обращение, верно? – откинув скромность, Сун Жань начал ломать голову и за короткое время придумал два варианта, которые и предложил стороне, принимающей решение. – Ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя Чжиюань… или лао… лаогун*?
(* Разговорное обращение к мужу.)
От неожиданности Хэ Чжиюань чуть не растянулся в ванной.
Он, безусловно, имел в виду обращение по имени, но совершенно не ожидал, что тут же услышит от Сун Жаня и «муженёк». Как только Хэ Чжиюань услышал это слово, кровь в его теле устремилась вниз, и полутвёрдая часть тела, прикрытая банным полотенцем, тут же ожила и полностью затвердела, бодро поднимаясь.
Такой флирт от девственника был бы чересчур даже для божества.
Неопытный Сун Жань, который даже не понял, что заставил Хэ Чжиюаня возбудиться, всё ещё робко ждал ответа.
Если он выберет «лаогун», то, боюсь, в будущем мне придётся в основном обращаться к нему «эй» и «ты», а это даже хуже чем «Хэ сяньшэн».
Хэ Чжиюань небрежно вытерся и отбросил банное полотенце, а затем беспомощно сказал:
– Не нужно менять, я думаю, что «Хэ сяньшэн» звучит довольно хорошо, поэтому ты… можешь продолжать ко мне так обращаться.
Его голос был очень хриплым, как будто он не пил воды три дня.
Мужчина вернулся в спальню, переключил мобильный телефон в режим громкой связи и положил его на кровать, затем открыл шкаф и достал пару чистых трусов.
В его нынешнем состоянии надеть бельё было не так-то просто.
Его возбуждённый член уже стал полностью эрегированным, стоя почти под углом 180 градусов. Ствол был слегка изогнут, формой напоминая гусиную шею, а головка почти касалась живота; он был настолько твёрдым и набухшим, что это было даже болезненно. Когда Хэ Чжиюань наклонился и надел трусы, небольшая часть члена оказалась выпирающей из-за пояса; край ткани упирался в ярко-красную головку, натирая венечную борозду, что доставляло дискомфорт.
Он поправил его положение рукой, пытаясь немного сдвинуть его в сторону, но так всё равно было неудобно, поэтому ему ничего не оставалось, как переодеться в боксеры со средней линией талии, которые едва вместили его взбодрившийся половой орган.
Будучи одиноким почти пять лет, Хэ Чжиюань ощущал себя наполовину зверем. Если Сун Жань и дальше, не осознавая ситуацию, продолжит соблазнять его милыми и невинными словами, то, вероятно, в первую же их ночь будет затрахан до слёз.
В это мгновение Сун Жань необъяснимо задрожал, почувствовав озноб, поэтому поспешно схватил одеяло и плотно укутался.
Он потянулся, чтобы потрогать лоб.
Вроде было довольно жарко, и температура, похоже, ещё не спала, так почему же мне вдруг стало холодно?
На одном конце провода Хэ Чжиюань стоял в одних трусах, демонстрируя крепкую фигуру, и сушил волосы феном. На другом конце Сун Жань стоял на коленях на кровати, закутанный в слои пижамы и одеяла, отчего напоминал огромный цзунцзы*.
( *Блюдо из клейкого риса с разнообразными начинками, завёрнутое в тростниковые или бамбуковые листья.)
– Хэ сяньшэн, у меня… есть небольшой глупый вопрос.
Сун Жань беспокойно поднял руку, словно ребёнок за партой, а его ноги двигались под одеялом взад и вперёд, цепляясь пальцами стоп друг за друга.
Хэ Чжиюань выпрямился и выключил фен:
– Продолжай.
– Я действительно тебе нравлюсь? Я совершенно обычный парень, без особых достоинств. Если выйти на улицу, то таких как я можно без труда собрать целую охапку. Я никогда не был влюблен, это впервые, поэтому я и не уверен ни в чём. Если через несколько месяцев ты решишь, что несчастлив со мной и захочешь расстаться, чтобы сменить на кого-то получше… я не смогу этого вынести.
– Ты мне действительно нравишься, и для меня невозможно сменить партнера через несколько месяцев, – Хэ Чжиюань без колебаний дал ему прямой ответ. – До твоего появления я был один целых пять лет. Ты первый человек, который заставил меня задуматься о создании семьи. Я не стану относиться к тебе легкомысленно, как к забаве, ведь такое поведение оскорбляет мои собственные чувства.
Мужчина серьёзно продолжил, стоя перед шкафом и перебирая пальцами одну за другой выглаженные однотонные рубашки на пуговицах:
– Я не ищу просто партнера для секса или любовника. Сун Жань, я хочу, чтобы ты стал для меня самым близким человеком, который бы сопровождал Бубу на пути взросления и спал в моих объятьях по ночам. Такому человеку я буду доверять до конца жизни, и это не шутка. Возможно ты чувствуешь беспокойство, решив, что недостаточно долго думал и принял решение спонтанно, но я гарантирую, что моё обещание будет действительно на всю жизнь.
Слыша, как Хэ Чжиюань произносит эти слова, Сун Жаню почему-то захотелось плакать.
Он ещё немного поприкидывался цзунцзы, размышляя, а затем сказал пропищал тоненьким голоском:
– Хэ сяньшэн, у меня плохое образование, я закончил только среднюю школу.
Мужчина улыбнулся:
– Мне всё равно.
– Кроме того, у меня нет стабильной работы, и денег, которые я зарабатываю, не хватает, чтобы содержать даже себя.
Хэ Чжиюань подбодрил его:
– Ты ещё молод и есть куда расти в будущем.
– Тогда... Я всё ещё болен. Когда мне нечего делать, я люблю считать, а как только начинаю, не могу остановиться...
Хэ Чжиюань начал раздражаться:
– Болезни можно вылечить, и даже если она действительно неизлечима, я не против.
Видя, что его не переубедить, Сун Жань одним махом решил сжечь все мосты:
– Я… я грубый и невоспитанный. Я даже назвал тебя идиотом в прошлый раз!
– Эй!
Хэ Чжиюань резко закрыл глаза, стиснул зубы, а на его лбу одна за одной начали проступать вены. Он поднял руку, срывая серебристо-серую рубашку на пуговицах, отчего опустевшая вешалка начала раскачиваться на перекладине, едва не слетев.
– Ты действительно думаешь, что я не смогу тебя вылечить? – мужчина развернулся, бросил рубашку на кровать, упёрся одной рукой в матрас и прорычал в трубку. – Сун Жань, мне тридцать один год, и я уже давно вышел из возраста, когда нужно озвучивать свои чувства. Раз уж ты вынуждаешь меня вести себя по-детски, то ладно! Я скажу так: неполное среднее образование, не можешь себя содержать, болен, называешь меня идиотом... Мне на всё это наплевать! Я просто хочу тебя, понял?!
Сун Жань оцепенел, сжав одеяло на груди, и медленно моргнул. Затем его лицо стремительно покраснело, а сердце бешено заколотилось, превратив юношу в кипящий чайник.
– Я... я понял.
Хэ Чжиюань резко спросил:
– Ты и впредь будешь говорить глупости?
Сун Жань яростно замотал головой:
– Нет, больше не буду!
Наконец атмосфера успокоилась, и запах пороха, находившегося на грани взрыва, улетучился. Завернувшийся в одеяло Сун Жань с мобильным телефоном в руках был похож на статую, высеченную из камня прямо на кровати. Долгое время он не осмеливался даже пошевелиться в своём убежище, а в его ушах тысячи раз повторялось одно предложение, прозвучавшее сердитым голосом Хэ Чжиюаня: «Я просто хочу тебя!»
Сун Жань осторожно похлопал себя по груди, едва не роняя слёзы. Ему очень хотелось показать Хэ Чжиюаню жёлтую карточку.
Это было против правил.
Раньше, когда Хэ сяньшэн ругал его, он был подавлен как минимум целый день, но теперь же он чуть ли в обморок не падал от счастья.
Так вот каково это, быть влюбленным?
Сун Жань упал спиной на кровать, закусил угол одеяла и несколько раз перекатился из стороны в сторону. После этого он подполз к краю кровати и потянулся выключить верхний свет, чтобы спрятаться в темноте и слушать, как Хэ Чжиюань говорит ему слова любви своим магнетическим голосом.
Говорит их только для меня одного.
Этот выдающийся человек, его голос и его любовь – всё это только для меня одного. Если так подумать, то лучше Хэ сяньшэна во всем мире никого не найти.
Сун Жань был так взволнован, что не мог сдерживаться: завернувшись в бежевое одеяло, он перекатился ещё два раза.
Но вдруг его движения замерли.
Разве никого не найти?
Юноша лежал не шевелясь и смотрел в кромешную тьму потолка. Там словно раздвинулся занавес, и на мягко сияющем экране появилось освещённое солнцем красивое, скульптурное лицо сидящего в машине мужчины, что ещё совсем недавно занимал его мысли днями и ночами.
http://bllate.org/book/13825/1220208
