Февральское небо в городе Ю было пасмурным и холодным, необъяснимым образом напоминая Му Юю о его далёком детстве — серо-голубых склонах, лугах и бесконечных ледяных волнах, идущих рябью по поверхности озера.
Выйдя из самолета в одиночестве, он плотнее закутался в шарф, чтобы защититься от пронизывающего ветра. Оживленная толпа в аэропорту расступилась, когда он заметил у выхода высокого и статного мужчину в безупречном сшитом на заказ плаще.
Му Юй ускорил шаг, подходя к нему. Му Цзэцзю ненадолго обнял его.
— Младший брат, давно не виделись.
После окончания средней школы Му Юй уехал учиться в Соединенные Штаты, где в июне прошлого года получил степень магистра и вернулся в Китай только в феврале этого года. Когда они вместе вышли из аэропорта, Му Цзэцзю сказал:
— Семья готовит ужин. Мама и папа дома, а Ханьсяо и Чжие вернутся сегодня вечером.
Му Юй усмехнулся:
— Ого! Такой грандиозный приём явно не в мою честь?
Му Цзэцзю, с беззаботной улыбкой на своем красивом лице лице, от которого веяло духом непокорности, небрежно ответил:
— Почему бы и нет? Ты исчез сразу после своего выпуска. Увидеть тебя сложнее, чем старшему брату найти девушку.
При упоминании старшего брата Му Юй помрачнел.
Му Цзэцзю был его вторым старшим братом и был старше его на шесть лет.
Их старший брат, Му Ханьсяо, был наследником семьи Му.
Му Цзэцзю приехал за Му Юем один. Хотя теперь он был директором развлекательной группы, в повседневной жизни он по-прежнему придерживался сдержанного стиля семьи Му, поэтому сегодня он приехал на обычной чёрной машине, припаркованной у аэропорта.
Родовой резиденцией семьи Му был Биботан — это был просторный особняк в китайском стиле, уютно расположенный в горах. Издалека его белая черепица и изумрудные пруды напоминали шахматную доску. В особняке было три надземных и три подземных этажа, три двора и три входа. За свою запутанную планировку особняк получил от Му Цзэцзю шутливое прозвище «детская головоломка».
Когда их машина подъехала к Биботану, железные ворота автоматически открылись. Му Цзэцзю без труда добрался до главного здания. Охранник и управляющий, заметившие их прибытие с помощью камер наблюдения, поспешили поприветствовать их. Управляющий, которому было почти пятьдесят лет, был несколько удивлен, увидев Му Юя, выходящего из машины.
— Когда вы вернулись…?
Му Юй на секунду замер.
Управляющий служил в семье Му с юных лет, он был расторопным и дотошным и хорошо управлял домашними делами. Он быстро позвал прислугу, чтобы помогли с багажом и подготовили гостевую комнату.
У Му Юя не было постоянной спальни в Биботане. Когда он останавливался там, то всегда спал в гостевой спальне.
Увидев, что слуги начинают разгружать его багаж, Му Юй вмешался:
— Не нужно доставать багаж.
Управляющий был озадачен, а Му Ю улыбнулся:
— После ужина я вернусь к себе — у меня еще есть работа.
Упраляющий с обеспокоенным выражением лица посмотрел на Му Цзэцзю. Му Цзэцзю стоял в стороне, засунув руки в карманы и наклонив подбородок в сторону.
— Положите багаж обратно.
Слугам ничего не оставалось, как положить чемоданы обратно в багажник. Когда братья вошли внутрь, перед ними предстал особняк — он был обширным и уединенным, во дворе росло вечнозелёное дерево с округлой листвой — пышное и стройное; белые стены, зелёные кустарники, журчащий ручеек.
Внезапно Му Цзэцзю заметил:
— Ранее я оговорился. Мне не следовало говорить, что Ханьсяо трудно найти девушку.
У Му Юя сдавило грудь, но лицо его оставалось спокойным.
Му Цзэцзю продолжил:
— У нашего старшего брата скоро сотоится помолвка.
Му Юй изначально при рождении не носил ни фамилию Му, ни имя Юй. Мать дала ему имя Хэлкин и фамилию своих предков — Глинка.
Он родился и вырос на озере Байхээр, жил с матерью в двухэтажном коттедже в прибрежной деревне. В десять лет он случайно упал в озеро и тяжело заболел. Деревенский врач не смог его вылечить, поэтому его срочно отвезли в семью Му, и он больше никогда не возвращался на озеро Байхээр.
Его матери было запрещено ступать на территорию особняка семьи Му. Она была любовницей Му Юньтина, безымянной и непризнанной, но всё же родила ему ребёнка. Жена Му Юньтина, Чжао Мэнлин, происходила из семьи чиновников, в то время как мать Му Юя была обычной женщиной. Лишь услышав фамилию Чжао, она сразу же исчезла из поля зрения и за десять лет ни разу не осмелилась повидаться с родным сыном.
У Му Юньтина и Чжао Мэнлин было трое сыновей: старший, Му Ханьсяо; второй, Му Цзэцзю; и младший, Му Чжие. Все три имени были выбраны их дедом, отцом Му Юньтина. Но имя Му Юя было дано ему лично Му Юньтином после того, как его взяли в семью. В его имени было всего два иероглифа, в отличии от имен родных детей Му Юньтина, — два простых иероглифа, не имеющие никакого значения. То, что семья Му позволила ему остаться и расти в роскоши, уже было проявлением небывалого милосердия.
Сегодня вечером в главном доме резиденции Биботан было особенно оживлённо. Это был редкий случай, когда вся семья собралась вместе. Еще до того, как подали ужин, Му Юй поднялся один наверх в свою гостевую комнату.
Прибыв в особняк, он поздоровался с отцом и матерью в гостиной и вручил им подарки, которые привёз из-за границы. Разумеется, они едва взглянули на эти подарки и велели управляющему убрать их.
Му Юньтин задал ему несколько поверхностных вопросов, а Чжао Мэнлин вообще не стала с ним разговаривать, лишь формально кивнула — что, по её меркам, было уже довольно вежливо.
Должно быть, сегодня произошло что-то знаменательное. Иначе почему все были в таком хорошем настроении, и никто не игнорировал его?
Внизу ему было некомфортно, поэтому он остался в своей комнате, смотрел телевизор и отвечал на сообщения. У него было полно дел, и он изначально не планировал возвращаться в Биботан сразу после приземления, но ему позвонил второй брат — редко когда кто-то из семьи сам связывается с ним первым, поэтому Му Юй согласился.
Вскоре к нему поднялась горничная и позвала его спускаться. Му Юй встал и направился вниз. Спускаясь по лестнице, он заметил, что кто-то выходит из главного зала. Почувствовав на себе взгляд Му Юя, мужчина обернулся и посмотрел на него.
Му Ханьсяо.
Черты лица мужчины были холодными и суровыми, чётко очерченные брови нависали над глазами. Один его взгляд излучал неосязаемое давление. Му Ханьсяо едва удостоил его взглядом и равнодушно отвернулся.
Младший брат, Му Чжие, выскочил из-за угла рядом с Му Ханьсяо. Он всё ещё был в школьной форме.
— Цзэ-гэ! Я так по тебе скучал!
Му Цзэцзю с преувеличенным «Уф!» поймал налетевшего на него с медвежьими объятиями младшего брата и сказал:
— Ты стал тяжелее — набираешь вес, да?
— Это называется «подрости»! Это ты у нас толстый.
— Ханьсяо-гэ лично забрал тебя?
Му Чжие гордо вздёрнул подбородок:
— Конечно! Раз уж он наконец-то дома, я должен был заставить его забрать меня из школы.
Чжао Мэнлин упрекнула его:
— Твой старший брат так занят на работе, а ты всё время цепляешься к нему и ведёшь себя как избалованный ребёнок. Это неправильно.
— Я вовсе не веду себя как избалованный ребенок, мама…
Возвращение младшего сына домой наполнило весь дом энергией. Но когда Му Юй спустился по лестнице, атмосфера в доме заметно похолодела.
Му Чжие, ещё совсем юный, открыто демонстрировал своё презрение и отстраненность к Му Юю. Он надулся и неохотно сел рядом со своим вторым братом. Му Цзэцзю взъерошил ему волосы, но ничего не сказал.
Му Ханьсяо не проронил ни слова с тех пор, как вошёл. Горничная забрала его у него пальто, под которым оказались безупречно сшитые рубашка и брюки. Переобувшись в серые тапочки, он устроился на диване, небрежно взяв газету с кофейного столика.
Он даже не поздоровался с Му Юем.
Му Юй уже привык к подобному отношению. Пробормотав себе под нос:
— Старший брат и младший брат с возвращением, — и, не ожидая ответа, побрёл на кухню шаркая тапочками.
Проходя по коридору, он услышал недовольный голос Му Чжие, донесшийся из гостиной:
— Почему он пришел на семейный ужин?
— Я пригласил его, — ответил Му Цзэцзю.
— Брат! Для чего ты это сделал?
— Говори потише...
Разговор затих, и Му Юй сделал вид, что ничего не слышал.
Почему его пригласили? Он тоже не знал. Му Юй никогда раньше не бывал на таких семейных встречах. Его номинальная мать, Чжао Мэнлин, не хотела его видеть, а отец был обязан принять его в семью Му, позволив ему жить под сенью могущественного рода Му, потому что это таково было желание его биологической матери.
В этом смысле Му Юньтин проявил некоторую порядочность, оставив у себя внебрачного ребёнка, несмотря на давление со стороны семьи.
Хотя на самом деле всё сводилось лишь к тому, чтобы «держать его рядом».
Ужин был очень роскошным, на столе стояло любимое блюдо Му Юя — тушеная говядина в красном вине. К сожалению, это блюдо находилось перед Му Ханьсяо, который сидел в самом конце стола, в нескольких шагах от него. Поэтому он мог лишь тоскливо вздохнуть и послушно есть то, что было перед ним.
Му Чжие, который сейчас учился в старших классах, всю дорогу домой донимал старшего брата вопросами о его предстоящей помолвке. Он взволнованно спросил:
— Старший брат, ты действительно обручишься с сестрой Лю?
Глаза Чжао Мэнлин засияли материнской любовью, и она кивнула:
— Дата назначена на следующий месяц.
— Старший брат! Как ты мог скрывать от нас свои отношения с сестрой Лю?
Му Ханьсяо обычно был отстраненным и замкнутым, но с младшим братом он был очень терпелив.
— Разве я должен отчитываться тебе обо всем, что касается моей личной жизни?
— Это не просто личное дело — это семейное дело, большое дело, очень важное дело!
Все за столом рассмеялись. Му Цзэцзю поддразнил его:
— Думаю, ты просто рад, что у тебя появится красивая невестка.
— Сестра Лю — настоящяя красавица! Обычные женщины всё равно не подошли бы нашему старшему брату.
Разговор зашёл о помолвке Му Ханьсяо с Лю Шуянь, старшей дочерью семьи Лю. Она была ровесницей Му Ханьсяо и занимала должность топ-менеджера и вице-председателя совета директоров Hongfeng Group. Хотя её отец оставался председателем совета директоров, а в семье были и другие дети, все знали, что в конечном счёте эта должность достанется только Лю Шуянь.
Му Юй ранее уже встречался с Лю Шуянь. Когда он был совсем маленьким, семья Лю приезжала к ним в гости. В то время он был слабым и болезненным, не любил общаться с людьми, поэтому просто выглядывал из окна, пока они проводили время у озера в саду. Даже тогда Лю Шуянь была похожа на небесную деву: каждая её улыбка и каждый жест излучали благородную элегантность, являя собой воплощение молодой леди из богатой семьи.
В этом смысле Лю Шуянь и его старшего брата можно было назвать возлюбленными детства.
За ужином вся семья обсуждала помолвку Му Ханьсяо. После помолвки можно было бы заняться подготовкой к свадьбе. Все искренне радовались за него, особенно его родители, сидевшие во главе стола, которые, казалось, вздохнули с облегчением. В конце концов, Му Ханьсяо было уже тридцать шесть. Старшие подыскивали ему потенциальную пару с тех пор, как он возглавил семейный бизнес, и после более чем десяти лет бесплодных усилий они уже были на грани отчаяния. Наконец-то, спустя столько времени, они получили хорошие новости от этого упрямого молодого господина.
Во время этого обсуждения Му Цзэцзю намеренно или нет постоянно поглядывал на Му Юя. Му Юй, понимая, что лучше не вмешиваться, держался в стороне и сосредоточился на еде.
После ужина Му Юй подошёл к Му Цзэцзю.
— Второй брат, мне нужно забрать свой багаж из твоей машины. Я хочу вернуться в компанию сегодня вечером.
Му Цзэцзю только что закончил разговор со своим помощником. Улыбаясь, он заметил:
— Неужели вашей маленькой компании действительно нужно, чтобы её директор занимался всем лично?
Му Юй сделал вид, что не заметил сарказма в его словах.
— В маленьких компаниях дела обстоят имеено так: директор — это просто ещё один сотрудник.
Му Цзэцзю убрал телефон в карман:
— Я подвезу тебя.
— Не нужно, я попрошу друга...
— Я подвезу тебя, — Му Цзэцзю твёрдо повторил сказанное, уже шагая вперёд. Му Юй молчал последовал за ним. Попрощавшись с остальными, они ушли.
Перед уходом Му Юй заметил, что Му Чжие обнимает подушку и прижимается к Му Ханьсяо, что-то возбуждённо рассказывая ему. Му Ханьсяо позволил ему прислониться к себе, и от слов младшего брата уголки его губ слегка приподнялись в улыбке. Было видно, что его забавляла болтовня младшего брата.
Му Юй вышел из главного здания поместья Биботан и сел в машину своего второго брата. Он взглянул на возвышающиеся белые стены поместья, живописные, как в сказке.
Он уже почти позабыл, что Му Ханьсяо тоже может улыбаться.
Машина выехала из ворот поместья и направилась вниз по горе. Му Цзэцзю сосредоточился на вождении, часы на его запястье отражали слабый свет. Му Юй молчал, глядя на ночной вид за окном.
— Я прошу прощения, — наконец произнёс Му Цзэцзю. — Я сам решил позвонить тебе и привезти тебя домой, никого не предупредив заранее. Я заставил тебя почувствовать себя неловко.
Му Цзэцзю всегда был свободолюбивым, необузданным и неординарным человеком, и в тридцать лет он все еще был холост. Родители ругали его, но ему было совершенно все равно.
Тем не менее, он вел себя очень вежливо с Му Юем. Он обращался с ним с учтивостью и уважением, подобающими гостю, держась на расстоянии.
Му Юй знал, что таким образом Му Цзэцзю выражает свою неприязнь к кому-то.
— Всё в порядке, — ответил Му Юй.
— Мой старший брат скоро обручится, и мы все рады за него. Я подумал, что ты тоже должен быть в курсе этой радостной новости, — сказал Му Цзэцзю.
Это был уже второй раз за вечер, когда он подчеркнул тот факт, что «мой старший брат скоро обручится». Му Юю это показалось забавным, он понимал, почему Му Цзэцзю привел его сюда, несмотря на недовольство родителей — он хотел, чтобы Му Юй узнал эту новость из первых уст.
Он хотел, чтобы тот сдался. Му Юй тихо усмехнулся, и на его губах заиграла насмешливая улыбка, когда он смотрел в окно.
— Я рад за него, — тихо сказал Му Юй.
— Тебе стоит прийти на церемонию помолвки старшего брата, — добавил Му Цзэцзю.
— Да. Конечно, я приду.
Машина остановилась внизу, у здания Сенчури. Му Цзэцзю подвез Му Юя до офиса его компании и уехал, не тратя время на любезности. Автомобиль быстро влился в ночной поток машин — поспешил приехать, поспешил уехать.
Никому не было дела ни до него как до личности, ни до того, как он провёл последние шесть лет за границей. Несмотря на тёплый семейный ужин, никто не спросил его о причинах долгого отсутствия — все игнорировали его.
Му Цзэцзю просто напоминал ему: теперь, когда он вернулся, ему следует помнить о необходимости сохранять дистанцию.
Му Ханьсяо собирался обручиться. Как его младший брат, он должен был знать, что ему следует делать, а чего не следует.
http://bllate.org/book/13817/1219504
