Глава 40
Преобразование Демонического континента – 1
Когда в небе над заброшенным дворцом появился Ковчег, а из него – Су Гэ, Йе Цзюньхоу сразу понял, кто его предал. Он никогда не верил в так называемую лояльность, поэтому всем в Демоническом дворце: министрам и придворным, стражникам и слугам – абсолютно всем, вплоть до последней посудомойки, давал выпить своей демонической крови. После этого, стоило им просто помыслить о предательстве, их тела вспыхивали огнём и они умирали в жутких мучениях. Если б кто-то из них вступил в контакт с Божественным континентом, он непременно узнал бы об этом. Только три человека в Аньцзине не были его кровными рабами: Чэн Шуан, Йе По и этот никчёмный Гоцзю.
Всё из-за того, что инстинкты подсказывал ему: он может быть жесток ко всем людям мира, но превращать в рабов свою семью – нельзя… Кто бы мог подумать, что в итоге такой безжалостный человек, как он, падёт из-за собственных инстинктов…
Йе Цзюньхоу никогда не боялся сражений. Да что там, в прошлом он умел биться за свою жизнь, как никто другой. Но сегодня, то ли из-за долгих лет спокойной жизни, то ли потому, что был чересчур истощён, – сегодня в бою с Су Гэ его силы были уже на исходе, а он всё никак не мог войти в то состояние, при котором в голове оставалась единственная мысль: «Нужно выжить!», а тело почти что взрывалось, высвобождая все скрытые резервы.
Битва Владык сопровождалась столь яркими и оглушительными эффектами, что стража Аньцзина давно должна была обратить внимание на это место. Но в небе по-прежнему виднелись только красочные всполохи фейерверков – и ни намёка на волчий дым [1].
_______________
1 Волчий дым (狼烟) – дымовой сигнал, который в древности китайские воины, охраняющие границу, зажигали на сигнальных башнях, когда обнаруживали положение врага.
Получил такое название, потому что, согласно легендам, в качестве топлива использовался волчий помёт. Хотя это не соответствует действительности: собрать большое количество данного сырья было просто невозможно, а дым от его сжигания не поднимался бы прямо. На самом деле использовались дрова из любых подходящих растений.
Позже выражение стало метафорой войны и военного хаоса.
_______________
Жители Демонического континента так и остались в неведении, почему он назвал этот день Праздником Нацай. Лишь он один знал, что это был отголосок его далёкого прошлого. Того прошлого, когда он не звался Йе Цзюньхоу, а носил вульгарное и неблагозвучное имя Йе Сан [2].
_______________
2 Цзюньхоу (君侯) – монарх, правитель, государь, Великий князь.
Сан (三) – число три.
Йе (叶) – лист (в основном, папоротника), листва.
Имя Йе Сан (叶三) является омофоном слова 邪散 – непристойный, распущенный, блудливый.
_______________
Вопреки грубым подколкам некоторых зубоскалов, происхождение его имени объяснялось просто: Йе Сан был ребенком, которого нашли на мусорной свалке. Человек, подобравший его, не захотел о нём заботиться, а просто отнёс провонявшего помойкой младенца в сиротский приют. Увидев на его руке три следа от когтей дикой кошки, директор приюта, недолго думая, дал ему имя Сан, а фамилию выбрал случайным образом из числа сотрудников. Так малыш стал именоваться Йе Саном.
Казалось бы, жизнь Йе Сана должна продолжиться так же незаурядно, как началась, но в итоге он пошел в обычный университет. А по получении диплома его ждала работа программистом, на которой он безропотно трудился сверхурочно, пока однажды мирно не скончался прямо на рабочем месте.
…И вдруг неожиданно очнулся на какой-то древней улочке, где все прохожие бросали испуганные взгляды на его диковинный наряд. Он услышал чей-то крик:
– Небожитель, явился Небожитель! – и хотя не понимал, о чём речь, всё равно побежал, помчался что есть мочи, отрываясь от толпы.
Так началась жизнь Йе Сана в этом мире.
Говоря по правде, Йе Цзюньхоу почти не помнил те первые дни после своего пришествия. Практически все, кто видел тогда Йе Сана, уже превратились в мертвецов. И к волосам, что теперь доходили ему до талии, он тоже давно привык. Казалось, он таким родился, а те дни изнурительной борьбы за выживание – лишь кошмарный сон.
У Йе Сана не было местной регистрации, а обращаться за ней к чиновникам он не рисковал. Поэтому ему приходилось скрываться в сельской местности среди нищих, изредка подрабатывая в каких-нибудь неприметных лавчонках. Мало того, над ним постоянно издевались хулиганы, ведь он не мог заплатить за свою защиту.
Насколько он помнил, нормальная человеческая жизнь у него началась в тот день, когда он встретил Чэн Шуан. Отчаявшийся, почти утративший надежду выжить, он вдруг увидел прекрасную деву в белом. Она забрала его в дом своей семьи, где устроила на должность разнорабочего. Пусть даже для четырнадцатилетней Чэн Шуан то был случайный, совершённый мимоходом акт милосердия, но этим она спасла Йе Сану жизнь.
За три года, проведенных в доме семьи Чэн, Йе Сан и Чэн Шуан постепенно сблизились друг с другом. Он сам не понимал, чем мог понравиться этой благородной леди, но нежданное счастье пришло к нему и вскружило голову. Йе Сан знал, что Чэн Шуан уже достаточно взрослая, и хотя опасался, не слишком ли много он о себе возомнил, – однажды во время вечернего свидания всё же осмелился спросить:
– Я слышал, для заключения брака нужно пройти шесть свадебных обрядов. У меня на родине давно не проводят такой ритуал. Можешь рассказать, что конкретно мне нужно делать?
Однако ответ юной девушки оказался куда более смелым:
– Любому другому молодому господину само собой пришлось бы полностью соблюсти ритуал трёх писем и шести обрядов [3], – махнув рукой, сказала она. – Но тебе… Просто скажи мне, в какой день ты хочешь на мне жениться.
_______________
3 «Три письма и шесть обрядов» (三书六礼) – традиционный китайский брачный ритуал. Шесть обрядов представляли собой этапы предварительной договоренности между семьями, подготовки к свадьбе и заключения брака. Тремя письмами назывались документы, которые являлись письменными доказательствами заключения брака в древние времена.
Первым из обрядов как раз и являлся Нацай (纳采). В семью невесты направлялся сват с предложением помолвки. Если он возвращался с положительным ответом, то его отправляли снова, уже с дарами. Принятие даров семьёй невесты означало помолвку.
_______________
Не ожидая от женщины подобной храбрости, он слегка оробел:
– А это точно хорошая идея? Твоя семья может не одобрить…
– О, поверь, они не одобрят, даже если ты будешь следовать всем ритуалам. Потому что единственное место, достойное дочери семьи Чэн, – гарем Его Величества.
Чэн Шуан с раннего детства получала образование, подобающее добродетельной королеве. К сожалению, чем больше она узнавала, тем шире становились её взгляды на мир и тем сильнее ей не хотелось провести свои годы, запертой во дворце. В то время она была своевольной, упрямой и настойчивой в достижении своей цели. В семье думали, что когда она выйдет замуж, то смягчится и станет послушной, потому почти не вмешивались в её повседневную жизнь. Но конечно никто и мысли не допускал, что однажды она спросит у простого слуги:
– Ты собираешься отдать меня мужчине, которому больше сорока лет?
– Ни за что! Да я лучше умру!
Разумеется, Йе Сан понимал, что из себя представляет жизнь в гареме. Он порывисто прижал девушку к себе, а на её лице засияла довольная улыбка: ей явно нравилось чувствовать себя хозяйкой собственной жизни.
– Йе Сан, это небо, залитое огнями фейерверков, – лучший подарок на помолвку. Я согласна принять твоё предложение о браке.
Чэн Шуан очень любила Йе Сана. Из всех мужчин, которых она встречала, только Йе Сан считал, что она ничем не хуже своего брата. И он никогда не думал, что весь мир крутится вокруг мужчин, а удел женщины – сидеть дома, занимаясь детьми. Кроме того, Чэн Шуан понимала: ей, с её-то гордым характером, будет невыносимо делить мужа с другими женщинами. И только замужем за Йе Саном она сможет жить той жизнью, к которой стремится.
Пусть у Йе Сана нет семейного состояния – не страшно: она научится вести дела и зарабатывать. Пусть Йе Сан не знает, как совершенствоваться, – тоже не беда: у неё неплохой уровень культивации и она сама сможет защищать его. Пока этот мужчина всем сердцем поддерживает её, а не упрекает за неподобающее поведение, как её старшие родственники и брат, она не может пожелать для себя лучшей жизни.
Тогда она и подумать не могла, что однажды её добрый и искренний Йе Сан изменится самым ужасным образом.
Увы, Чэн Шуан не поняла одного – переменился мужчина не так уж сильно. Главное, что изменилось, – Йе Сан видел в ней небесную деву, а Йе Цзюньхоу – деву земную. Всего лишь два разных эпитета, но пропасть меж ними не меньше, чем между небом и землёй.
Йе Цзюньхоу думал, что будет правильно, если для Чэн Шуан самым ярким воспоминанием о той ночи станет праздничный фейерверк. Поэтому каждый год в этот день пёстрые брызги огней до утра озаряли ночное небо над столицей. А вот в его воспоминаниях о той ночи сохранились лишь пропитанный кровью ветер и алые капли дождя [4].
_______________
4 «Пропитанный кровью ветер и алые капли дождя» – вольный перевод китайской идиомы 腥风血雨, которая обычно используется для описания кровавой бури, жестокого кровопролития. Но в данном случае речь идёт, как наверное уже понятно, о потере девственности.
_______________
После того, как Чэн Шуан самовольно вышла за него замуж, её изгнали из семьи. Они вместе уехали в деревню, где занялись небольшим бизнесом; и хотя не были богаты, на комфортную жизнь им вполне хватало.
Однако всего три года спустя в Королевстве Фэй обнаружили те огромные преимущества, что можно было извлечь из Небожителей, а заодно и потенциальную опасность, исходящую от них. И тогда по всей стране развернулась охота на пришельцев с небес. Йе Сан надеялся, что такой непримечательный человек, как он, сможет избежать катастрофы, тихо отсидевшись в углу. Но напрасно: вскоре вооружённый отряд заявился и в его дом.
В ночь перед этим Чэн Чжан прислал сестре сообщение, в котором предупредил о предстоящем визите властей. Понимая, что сбежать – всё равно что открыто признаться в иномирном происхождении Йе Сана, Чэн Шуан решила спрятать мужа в глубокой яме, вырытой прямо под полом их дома, и самой встретить королевских дознавателей.
– Говорите, где находится тот человек неизвестного происхождения.
– Мой муж – простой деревенский торговец, он не небесное существо.
– Благородная госпожа, когда дело касается будущего нашей страны, даже ваша семья не сможет помочь вам. Советую не отпираться.
– Я не знаю никаких Небожителей.
– Согласно королевскому указу, вам назначаются тридцать ударов палками. Если вы их переживёте – значит сказали правду.
В тот день для Йе Сана этот разговор стал единственным источником информации о происходящем снаружи. Он не мог видеть, что творится наверху, и не мог самостоятельно выбраться из своего укрытия. Чэн Шуан заверяла его, что поскольку она родом из семьи Чэн, представители власти не посмеют ей ничего сделать. Но на самом деле она знала: даже членам семьи Чэн не сошло бы с рук укрывательство Небожителя… Что уж говорить о ней – покинувшей эту семью.
Как ранее объяснил Чэн Чжан, королевский двор скорее убьёт Небожителя, чем позволит ему ускользнуть. Любой, кто не мог подтвердить свою личность, должен был быть казнён. А того, кого подозревали в близких связях с Небожителем, ожидала жестокая экзекуция. После неё за истязаемым наблюдали ещё три дня, и если в течение этого времени никто не приходил помочь ему, страдальца признавали невиновным. Но для тяжелораненого человека трое суток оставаться без врачебной помощи равносильно смертному приговору!
Однако Чэн Шуан твёрдо верила, что сможет пройти через это. Нужно только вытерпеть отведённое время, и тогда никто не заподозрит, что Йе Сан по-прежнему рядом с ней. А когда всё закончится, они вместе отправятся в уединённое местечко, затерявшееся среди горных лесов. Несомненно, это стоило любых испытаний…
И она вытерпела.
– Здесь… никого… нет… – сквозь стиснутые зубы выдавила она.
Дознаватели наконец-то ушли, но она знала, что тайные соглядатаи продолжают следить за их домом. Проглотив лечебный эликсир, Чэн Шуан не сдержала улыбки:
«Йе Сан, согласись, что твоя жена очень умная! Разве могли они вообразить, что я спрячу тебя глубоко под землёй?.. Пока я здесь, никто не сможет тебя поймать!»
Чэн Шуан действительно была очень умна. Она все рассчитала: крышку в подпол невозможно было открыть изнутри, и как бы Йе Сан ни хотел, сам он не мог выбраться наружу.
Конечно, она надеялась, что всё получится и она сможет выжить. Но даже в случае её смерти Йе Сана выпустил бы Чэн Чжан, придя в дом под предлогом, что хочет забрать тело сестры. А следующая от их дома похоронная процессия позволила бы Йе Сану затеряться в толпе и сбежать.
Единственное, что она не предусмотрела, – качество пола в деревенском доме. Плитка оказалась не такой хорошей, как в богатых особняках, и позволила её крови просочиться вниз. Капля стекала за каплей прямо на лицо Йе Сана, заливая ему глаза, а он лишь смотрел, не отрываясь, на становящуюся всё гуще кровь. И по истечении трёх дней из глаз нынешнего потомка Небесного Демона впервые в его жизни покатились слёзы.
Йе Цзюньхоу никому никогда не рассказывал, что хотя Небесный Демон являлся воплощением безжалостности и жестокости, но, оказывается, условием для пробуждения его наследия были слёзы, пролитые его потомком…
Эту войну начало Королевство Фэй, но когда она завершится – решать Владыке Демонов Йе Цзюньхоу. Пока картина капающей крови стояла перед его глазами, ничто не могло остановить его месть: ни уничтожение Королевства Фэй, ни гибель множества фэйянцев… ни слёзы Чэн Шуан.
Перед жгучей яростью Йе Цзюньхоу даже великая сила любви оказалась бессильна и не способна усмирить его гнев. Неудивительно, что в итоге Чэн Шуан возненавидела его:
– Никогда не думала, что Йе Сан, ради защиты которого я рисковала жизнью, в конце концов будет убит… Йе Цзюньхоу.
Когда Йе Цзюньхоу уничтожал Королевство Фэй, Чэн Шуан, стоявшая на городской стене, выглядела несчастной, а на него смотрела, как на незнакомца. Но самого Йе Цзюньхоу в тот момент это совсем не волновало. Он был просто слегка недоволен. Недоволен тем, что эта женщина посмела ослушаться приказа Небесного Демона. И чуть больше тем, что когда он наконец расправился со всеми врагами, её лицо выражало одну лишь скорбь.
– Зря я считала себя очень умной. Всё зашло так далеко, а я даже не понимаю, в чём ошиблась, – вот и всё, что она произнесла, когда служанка сопровождала её во дворец.
А потом Чэн Шуан – та самая Чэн Шуан, которая без колебаний вышла замуж за простого слугу Йе Сана, лишь бы избежать королевского дворца, – стала Владычицей Демонов и всё-таки оказалась в гареме. Йе Цзюньхоу сделал это специально, потому что знал, насколько ей это будет неприятно. Ему всего-то хотелось увидеть, как она сдаётся! Но нет, она была не из тех людей, что признают своё поражение.
В семнадцать лет она посмела без спроса выйти замуж за того, кого выбрала сама. Потом без сожалений, с гордо поднятой головой покинула семью. Избитая дознавателями до полусмерти, она три дня пролежала на холодном полу, не издав ни единого стона… За всю жизнь только Йе Цзюньхоу заставил её рыдать – от невыносимой душевной боли. И даже тогда она не признала поражения.
После того, как сияющий меч Су Гэ оставил несколько глубоких ран в его животе и пронзил дяньтянь [5], Йе Цзюньхоу понял, что проиграл. Но как ни странно, он всё ещё был не прочь поразмышлять о былом.
_______________
5 Даньтянь (дантянь) (丹田) – область тела, в которой сосредоточена энергия ци человека. По аналогии с кровеносной системой, даньтянь – это энергетическое "сердце", а вместо кровеносных сосудов – меридианы. Даньтянь чрезвычайно важен для медитативных и физических техник. При разрушении даньтяня человек не может накапливать (концентрировать) ци, а значит лишается возможности культивировать. Согласно китайской медицине существует три даньтяня (в нижней части живота, районе сердца и голове), но в романах про культиваторов обычно используется только нижний даньтянь, расположенный на три пальца ниже пупка и на два пальца вглубь живота.
_______________
Он подумал, что ни Йе Сан, ни Йе Цзюньхоу не смогли по-настоящему понять Чэн Шуан. Слишком большая между ними была разница: в окружении, в воспитании, в условиях жизни. Дочь семьи Чэн, получившая превосходное образование, любила не только его – своего мужа, но и родную страну – Королевство Фэй. Живопись и каллиграфия, поэзия, исторические трактаты, классическая литература – всё это было ей дорого, а он такие вещи совсем не ценил. Даже идя против королевских указов, она считала, что причина конфликта – борьба за власть в высших кругах, и это не имеет отношения ни к простому народу, ни к Королевству Фэй в целом.
Она так сильно любила Йе Сана потому, что он во всём соглашался с ней и ни в каком деле не ограничивал. Ещё бы! Ни один обычный мужчина никогда бы не позволил жене таких вольностей.
«Но, Чэн Шуан, Йе Сан был неудачником, жалким ничтожным мусором, который только и мог, что смотреть, как ты истекаешь кровью!
А ты, моя гордая маленькая леди, никогда не была ничтожеством. И тебе вовек не понять, как мучительно ощущать собственную беспомощность. Воистину, коли не можешь защитить то, что имеешь, лучше уж не иметь ничего».
Если единственный способ победить всю падаль – самому стать отбросом, что ж, он был не против превратить этот мир в кучу мусора. Да, такой уж он человек… Просто перед НЕЙ он никогда не хотел показывать эту свою тёмную сторону.
В тот момент, когда Йе Цзюньхоу подумал, что вот-вот умрёт от руки Су Гэ, его вдруг резко оттащили прочь, а перед глазами появилось встревоженное лицо Йе По, которое, если честно, было не очень похоже на его собственное.
– Отец!
По-видимому, юноша был напуган внешним видом своего владычествующего Отца – всегда непобедимого и неуязвимого, а сейчас залитого кровью с головы до ног. Не получив никакого отклика, молодой человек взвалил мужчину себе на спину и развернулся, чтобы бежать. Йе Цзюньхоу не понимал, как Су Гэ мог позволить неопытному юнцу увести добычу у себя из-под носа. Озадаченный, он оглянулся и увидел, что массив призыва источает чистое белое свечение.
«Это Бог! Он всё-таки пришёл! Ха, неудивительно, что Су Гэ сейчас не до меня… Мой Бог и правда всегда заботится обо мне! Даже сейчас он появился в самое нужное время, чтобы отвлечь внимание Су Гэ и дать мне шанс на побег».
– Отец, я отвезу тебя обратно в Демонический дворец! У нас лучшие врачеватели на континенте. С тобой всё будет хорошо!
В подчинении Йе По всё ещё находились демонические звери, которых он ему подарил; с их помощью они смогли быстро покинуть то злополучное место. Но, слушая взволнованные увещевания юноши, Йе Цзюньхоу постепенно мрачнел.
Одна из способностей Небесного Демона – поглощать жизненные силы своих кровных рабов, чтобы залечивать собственные раны. Однако сейчас он не мог почувствовать ни одного раба, словно их у него и не было. Скорее всего, это означало, что все контракты крови, которые он заключил в Аньцзине, были расторгнуты. Разорвать контракт крови Небесного Демона мог только другой Небесный Демон. А значит, как несложно было догадаться, Йе По – не его родной сын.
Самое забавное в этой ситуации то, что настоящий сын – которого он, правда, никогда не видел – загнал его в эту смертельную ловушку. А подменыш, которого Чэн Шуан протащила в Демонический дворец, чтоб обмануть его, наоборот изо всех сил старается ему помочь.
– Йе По, опусти меня вниз. И убирайся отсюда, пока я ещё жив.
Владыка Демонов редко баловал сына ласковыми словами. Этот раз не стал исключением. Он знал, что находится на волосок от смерти. Чтобы выжить, ему срочно нужно было захватить нового кровного раба и воспользоваться его жизненной силой для исцеления ран. Сейчас он ещё мог с помощью разума подавить одного-двух человек. Но он боялся, что когда ослабнет ещё больше, то может, потеряв контроль, использовать этого фальшивого сына для сохранения своей жизни.
Пожалуй, он и сам не понимал, почему не хочет так поступать. И, пытаясь как-то оправдать себя, придумал до смешного нелогичный довод:
«Нет, ни в коем случае! Мы же договорились, что он не будет пить до совершеннолетия!»
– В будущем, если тебя спросят, кто твой отец, говори, что его звали Йе Саном. Никому не позволяй узнать, что ты сын Владыки Демонов. У Йе Цзюньхоу уйма ненавистников, и каждый мечтает прикончить…
– Отец!
Йе По всё ещё отказывался уходить. К счастью, получив возможность перевести дух, Йе Цзюньхоу немного восстановил силы и, напрягшись, смог оттолкнуть молодого человека. Глядя на обеспокоенное лицо своего ненастоящего сына, мужчина вёл себя так, словно это вовсе не он истекает сейчас кровью. Выпустив Лазурного Куньпэна, которого весьма кстати забрал у Чан Хуэя, он, благодаря демонической крови, моментально подчинил его себе. А потом наблюдал за безуспешными попытками Йе По вырваться из мощного клюва огромной синей птицы, вцепившегося ему в одежду.
Зубами сорвав с себя плащ, Йе Цзюньхоу кое-как перевязал свои раны и слабо улыбнулся:
– Помни, чему я тебя учил. Тренируйся усердно. В этом мире хорошо живут только сильные, а слабые могут лишь стенать и жаловаться. Даже если в тебе нет крови Небесного Демона, с теми вещами, которые я посылал тебе все эти годы, думаю, ты сможешь остаться в живых.
Закончив говорить, он осознал, что целых шестнадцать лет был отцом этому мальчику и что им больше не суждено увидеться. Решив, что на прощанье нужно оставить ещё пару мудрых наставлений, он добавил:
– И ещё… не женись, пока не станешь достаточно сильным.
– Отеееец!..
«Ой-ё-ёй, плохо дело! Этот фальшивый сын только и может, что при любых трудностях плакать и звать папу! Хотя… по крайней мере, так у него вряд ли получится найти себе жену».
Йе Цзюньхоу не ожидал, что, находясь на грани смерти, будет думать о подобном. Он снова остро ощутил себя бессердечным Небесным Демоном. Больше не оглядываясь на удаляющийся силуэт демонического зверя, мужчина уверенно направился к Демоническому дворцу.
Сил у него осталось ужасно мало, но на возвращение домой, вроде, должно хватить.
Именно он виноват в страданиях Чэн Шуан. Будучи слабаком, не способным защитить её, он всё равно посмел жениться на ней и забрать из родного дома. Потом он обрел силу, но потерял сердце… Пф, как был бесполезным неудачником, так им и остался. Увы, он не похож на Су Гэ, ему не дана двойная благодать – чтобы сразу и сила, и чувства…
Как бы то ни было, если у него есть жена, она должна хотя бы притвориться любящей супругой и разрыдаться над его хладным трупом. Пусть весь мир увидит финальную сцену трогательной истории любви между великим Владыкой Демонов и его прекрасной Владычицей.
http://bllate.org/book/13808/1218885
