Глава 9
Тихое пожелание спокойной ночи
На месте, где ныне высился Святой Храм, некогда располагалась столица страны, которая оказалась в центре противостояния Небожителей и вскоре была разрушена. Последователи Верховного Жреца сравняли руины с землёй и возвели Храм, предназначенный для служения и поклонения богу, в которого верил Су Гэ. А поскольку Верховный Жрец был родом их Западных земель, архитектурный стиль Храма отличался изрядной экзотичностью.
Цзи Мо вёл Е Минцзюня по длинной галерее, украшенной искусной каменной резьбой, но на душе у него было неспокойно. Он всегда был крайне осторожен в своих действиях – о последней миссии никто, кроме Верховного Жреца, ничего не знал. Но Йе По безошибочно определил его местоположение, причём до самого начала штурма Цзянъиня разведчики Храма не замечали в окрестностях никакой подозрительной активности. Конечно, это можно объяснить тем, что Йе По, будучи Демоническим Принцем, по силе и способностям намного превосходит простых смертных. И всё же, если Цзи Мо скажут, что внутри Храма нет никаких скрытых шипов [1], он ни за что в это не поверит.
_______________
1 Скрытые шипы (茬子) – игра слов. На диалекте выражение 茬子 ("острый осколок, колючка") означает скрытую проблему или подвох. В то же время на местном сленге так называют опасных, безжалостных людей, предателей, подлецов, а также беспринципных врагов, обладающих особыми способностями или возможностями. То есть Цзи Мо понимает, что в Храме не просто возникли проблемы, а прячутся либо предатели, либо диверсанты.
_______________
Очевидно, что кто-то, пытаясь избавиться от него, продал Демоническому континенту сведения о его местонахождении, а может даже, координировал атаку Йе По.
Цзи Мо никогда не гнушался подозревать человеческие сердца в злых и бесчестных намерениях. Ещё на корабле он утвердился в своих выводах, но до сих пор не мог определить потенциального обвиняемого. Верховный Жрец, этот святой человек, не стал бы выступать против него. Может, это один из двух оставшихся Белых Жрецов? Или же лазутчик, внедрённый каким-нибудь из четырёх других континентов? Кроме того, нельзя исключать вариант, что жители этого мира хотят заставить Небожителей перебить друг друга, пока сами будут отсиживаться в стороне, получая выгоду рыбака [2]…
_______________
2 Выгода рыбака – часть китайской идиомы «Пока кулик и беззубка боролись друг с другом, выгода досталась старику-рыбаку» (鹬蚌相争, 坐收渔翁之利). Используется в ситуации, когда конфликт двух сторон оказывается на руку третьей стороне.
История происхождения: Беззубка открыла створки своей раковины и наслаждалась солнышком на отмели. Мимо проходил кулик и решил поживиться моллюском. Он клюнул его, но тот быстро захлопнул створки раковины и защемил клюв кулика. Как ни старался кулик освободить клюв, ему это не удавалось. Обессилев, они начали препираться:
– Если в течение двух дней не будет дождя, то вся вода высохнет, и ты погибнешь, – говорил кулик.
– Не думаю, что ты выживешь, если я два дня не буду отпускать тебя, – отвечала беззубка.
Так они и спорили, не желая уступить друг другу. Тем временем незаметно подкрался старик-рыбак и поймал их обоих.
_______________
Смирившись с тем фактом, что даже по возвращении в Храм у него не оказалось времени на отдых, Цзи Мо вдруг подумал, что продолжать путешествовать с Е Минцзюнем было бы гораздо приятнее. Хотя мыслил этот бессмертный весьма оригинально, но по крайней мере не планировал убийство объекта своей стратегии.
Тем временем Е Минцзюнь, как обычно не способный праздно прохлаждаться, рассматривал барельефы с изображениями святых, спасающих мир. Обнаружив, что ему не знакома эта мифология, он обратился к Цзи Мо:
– Каким божествам вы поклоняетесь?
– Мы следуем за Верховным Жрецом. Все знают, что Верховный Жрец глубоко любит того, кого называет Богом. Но кто это конкретно, знает только он сам.
Естественно, Е Минцзюнь не мог узнать сюжеты всех этих барельефов, ведь их основой служили деяния самого Верховного Жреца, совершённые им во время путешествий по миру. Он никогда и ни с кем не говорил о Боге, в которого верил, лишь постоянно искал признаки божественной воли, оставаясь в величественной Белой башне, затерявшейся среди облаков. Су Гэ относился к вере, как к глубоко личному делу, которое не нуждается в компании.
Е Минцзюнь не ожидал, что глава Храма окажется столь неординарной личностью.
– Разве вы не проповедуете свою веру? – немного озадаченно спросил он.
Вопрос не удивил Цзи Мо. Подумав, что рано или поздно этот человек пожелает к ним присоединиться, он терпеливо разъяснил:
– Верховный Жрец не заинтересован в расширении своего влияния. Его единственная цель – следовать по стопам Бога в поисках божественной истины. Он единственный среди Небожителей, кто не любит убивать, а наоборот, протягивает руку помощи любому человеку, попавшему в беду. Поэтому после войны обездоленные люди стали постепенно собираться вокруг него и со временем создали этот Храм. Позже Жрец Восходящего Солнца тоже решил следовать за Верховным Жрецом, и под его управлением Храм разросся до таких внушительных размеров.
На самом деле Цзи Мо был не до конца честен. Бог, которому поклонялся Су Гэ, был загадкой для всех – но не для него, читавшего роман. Тем не менее Цзи Мо ни с кем не собирался делиться этим секретом, даже с самим Су Гэ. Именно Верховный Жрец спас его, когда он оказался в самом беспомощном и уязвимом положении, и теперь он не хотел, чтобы такой святой человек сломался перед лицом правды.
– Иными словами, ваш Верховный Жрец не нуждается в соратниках и не намерен бороться за власть? Он просто заботится о слабых и немощных?
Мрачное настроение, на мгновение овладевшее Цзи Мо, было так хорошо скрыто, что даже Е Минцзюнь ничего не заметил. Герой лишь почувствовал, что Храм оказался гораздо более интригующим, чем он себе представлял, и всё-таки пробудил в нём исследовательский интерес.
Если в мире и существовал Небожитель, способный вызвать у Цзи Мо добрые чувства, то это только Верховный Жрец Су Гэ. Поэтому он ответил с тёплой искренней улыбкой, которую не часто можно было увидеть на его лице:
– Очень необычный человек, правда?
Цзи Мо крайне редко выказывал к кому-либо столь явное расположение. Втайне сравнив, Е Минцзюнь обнаружил, что сердце парня, вероятно, намного благосклоннее к Су Гэ, чем к нему. Но он был уверен, что его добрые намерения по отношению к Цзи Мо ничуть не уступают намерениям того человека!
– Я тоже могу защищать тебя. Так почему Верховному Жрецу ты доверяешь, а мне – нет? – с недоумением спросил он.
«А что непонятного?! Верховный Жрец не хочет меня трахнуть!!! Быть под защитой Верховного Жреца – это максимум продать свою жизнь [3]. А быть под твоей защитой – значит продать своё тело… да ещё и разбить себе сердце. Любой дурак поймёт, что надо выбрать!»
_______________
3 Продать свою жизнь (卖命) – в данном контексте: напряжённо работать; день и ночь вкалывать "на дядю", не щадя себя.
_______________
Стоило вспомнить о распроклятой Любовной системе – лицо Цзи Мо вмиг почернело. На него сейчас и так навалилась куча проблем, с которыми нужно срочно разобраться, – на любовные игры с бессмертным совершенно не было времени. В любом случае он теперь на своей территории и больше не надо сдерживаться – можно, наконец, открыто выразить безразличие и равнодушно отрезать:
– Сяньцзюнь, настоящая любовь очень редко случается в этом мире. Нет никаких шансов, что я встречусь с ней.
Его тон был так холоден, словно все чувства и вправду давно сковало льдом, выморозив последние крупицы душевного тепла. Услышанное заставило Е Минцзюня нахмурить брови, но от его ответных слов на ледяной корке, покрывающей Цзи Мо, мгновенно появилось несколько трещин:
– Я самое редкое существо во всех мириадах миров. Если ты даже меня смог встретить, почему не сможешь встретить любовь?
О, а ты хорош!
С каменным лицом глядя на мужчину, Цзи Мо в который раз не мог понять, откуда у того такая необъяснимая уверенность в себе. Но из-за этой твёрдой убеждённости героя в собственной правоте, Цзи Мо не нашёл что возразить. В итоге, дёрнув уголками губ, он произнёс:
– Сяньцзюнь действительно уникален.
Точно, второго такого упрямого и своенравного бессмертного ни в одном мире не сыщешь!
Ну что ж, очередная душевная травма, нанесённая Е Минцзюнем… Цзи Мо уже дождаться не мог, когда передаст его Су Гэ и сбежит куда подальше, как вдруг увидел приближающийся знакомый силуэт.
На вид подошедшему мужчине было около тридцати лет; узор из языков пламени, символизирующих Солнце, покрывал его белое одеяние, а волосы были аккуратно убраны под косую шляпу. В целом он выглядел как взрослый мужчина со спокойным уравновешенным характером. Это был Жрец Восходящего Солнца Чан Хуэй – первый из трёх Великих Белых Жрецов Святого Храма.
Как заподозрил Цзи Мо, появление Жреца Восходящего Солнца означало, что Су Гэ вновь удалился в Белую башню. Он не долго терзался дурными предчувствиями – Чан Хуэй подтвердил его предположение, торжественно огласив:
– Жрец Утренней Звезды, Верховный Жрец уединился в Белой башне, дабы узреть божественную волю. Вас и этого господина просят вновь явиться на аудиенцию завтра в полдень.
Цзи Мо лучше, чем кто-либо другой, понимал, какова глубина любви Верховного Жреца к своему Богу. Узнав, что сегодня вечером Су Гэ не сможет спуститься с Белой башни, он спокойно ответил:
– Понятно.
С самого начала Е Минцзюнь не был заинтересован в получении статуса приглашённого министра. Обрадовавшись, что не придётся отвлекаться на общение с посторонними, он нетерпеливо спросил у Жреца Восходящего Солнца:
– Могу ли я жить вместе с ним?
Он ещё не закончил задавать вопрос, а Цзи Мо уже почувствовал, что дело принимает плохой оборот. И конечно, как и ожидалось, Жрец Восходящего Солнца сразу объявил вторую плохую новость:
– Поскольку именно Жрец Утренней Звезды изначально пригласил благородного господина в Храм, то, следовательно, он и будет заниматься организацией вашего пребывания здесь.
Вот и причина, почему последним, кого Цзи Мо хотел видеть в Храме, был Жрец Восходящего Солнца – сто́ило им встретиться, и Чан Хуэй каждый раз либо поручал ему сверхсложное задание, либо призывал работать усерднее. Так или иначе, ничего хорошего от него ждать не приходилось – он был подобен одиноко кружащему ворону, несущему траурные вести.
Мысленно возмущаясь, что он и Жрец Восходящего Солнца несовместимы, как огонь и вода, Цзи Мо оставалось лишь смириться с реальностью: он по-прежнему связан с Е Минцзюнем. С этими мыслями он повел его в свою личную резиденцию – в Зал Утренней Звезды.
– Это было беспокойное путешествие. Сяньцзюнь, должно быть, очень устал. Я немедленно велю приготовить для вас гостевую комнату. Пожалуйста, отдохните как следует этой ночью.
«Это тонкий намёк: хватит тебе быть таким настырным. Можешь успокоиться хоть ненадолго? По крайней мере сегодня вечером не приходи меня мучать!»
Цзи Мо обдумывал способ, как бы так незаметно, ничем себя не выдав, отправить этого человека в ту гостевую комнату, что дальше всего от его покоев. Но в этот момент Е Минцзюнь, уловив в голосе парня усталость, окинул его внимательным взглядом и вдруг спросил:
– Ты, кажется, очень устал?
«Устал? Естественно! Я очень-преочень устал!»
С тех пор, как Йе По напал на Цзянъинь, Цзи Мо несколько суток подряд бежал днём и ночью. Прибавьте ещё Е Минцзюня, этого непонятного – то ли друг, то ли враг – бессмертного, который всегда находился рядом. Как тут рискнёшь заснуть? И только на корабле у него нашлось немного времени, чтобы вздремнуть.
Его меридианы были разрушены несколько лет назад, и он больше не мог культивировать. А для тела обычного человека такая бешеная гонка была на пределе возможностей. Если бы он снял маску, стали бы видны тёмные круги вокруг глаз. Но всё равно, опираясь лишь на силу воли, он продолжал притворяться, что в полном порядке, и даже на вопрос Е Минцзюня ответил с наигранной беспечностью:
– Моё телосложение не такое крепкое, как у культиваторов. Прошу у Сяньцзюня прощения за неудобство.
– Дай мне комнату поближе к твоей.
Разгадал Е Минцзюнь его притворство или же нет, но настаивать не стал, а – редкий случай! – согласился с условиями Цзи Мо. Впрочем, мысли о характере этого человека не давали Цзи Мо успокоиться, и он снова настойчиво предупредил:
– Сяньцзюнь, в Храме соблюдается строгий комендантский час. Даже если вам станет скучно, пожалуйста, оставайтесь в комнате и не ходите где вздумается.
– Хорошо, – подозрительно быстро ответил бессмертный.
Цзи Мо недоверчиво посмотрел на него и, не утерпев, ещё раз напомнил:
– Я почти не спал последние несколько дней, поэтому могу уснуть слишком крепко. Если Сяньцзюню что-то понадобится, вы можете обратиться к священнослужителям.
– Хорошо, я понял.
Е Минцзюнь отвечал всё так же спокойно, однако Цзи Мо, уже привыкший, что он вечно к нему пристаёт, был настроен скептично:
«Почему он сегодня такой послушный? Это не тот Е Минцзюнь, которого я знаю! Неужели он замышляет тайно пробраться ко мне в постель и только и ждёт, когда я засну? Что же мне делать? Опять терпеть и не спать всю ночь? Не отдыхать, пока не передам его Су Гэ?»
Е Минцзюнь всегда поступал по-своему. Стоило ему заинтересоваться чем-то – и он с лёгкостью мог сорвать даже Испытание бедствием, которое Загробный мир готовил для него много лет. Сегодня он был на редкость послушным, но почему-то Цзи Мо от этого нервничал ещё больше. Не зная, что ещё сделать, Е Минцзюнь достал небольшой предмет и протянул ему:
– Это тебе.
На ладони бессмертного лежал мешочек для благовоний, сплетённый из серебряных нитей. Но внутри находились не ароматные травы, а блестящая круглая жемчужина, источавшая в полумраке чистое мягкое сияние, подобное серебристому лунному свету – яркому, но не слепящему [4]. Даже сквозь серебряное плетение ощущалось её живое тепло и лёгкий изысканный аромат. Это была явно не обычная вещь.
_______________
4 Речь идёт не об обычном жемчуге, а о Ночной жемчужине.
Ночная светящаяся жемчужина (Еминчжу) (夜明珠) – шар из камня (чаще всего флюорита), обладающего люминесцентными свойствами (светящийся в темноте). В мифологии – название древней мистической светящейся жемчужины, появившейся после извержения вулкана.
Название жемчужины и имя Е Минцзюня (夜明君) различаются только последними иероглифами: жемчужина (чжу) – лорд (цзюнь).
_______________
С сомнением посмотрев на неё, Цзи Мо спросил:
– Что Сяньцзюнь хочет сказать этим даром?
Понимая, что парень всё ещё относится к нему настороженно, Е Минцзюнь кротко улыбнулся:
– Эту маленькую безделушку я сделал, взяв самого себя за образец. Она позволит тебе видеть сладкие сны.
Только когда он это сказал, Цзи Мо заметил, что аура жемчужины и в самом деле полностью соответствует ауре Е Минцзюня. Она не казалась опасной, и после минутной заминки он взял её, прошептав:
– Большое спасибо.
Увидев, что Цзи Мо принял его подарок, Е Минцзюнь не стал ничего говорить. Он понимал: пока он здесь, этот человек не сможет расслабиться. Чувствуя некоторую беспомощность, герой взмахнул свитком и, изобразив нетерпеливый интерес, попрощался с Цзи Мо:
– Мне нужно пойти в свою комнату и изучить его, а ты как следует отдохни.
Сказав это, он действительно последовал за священнослужителем в гостевую комнату. Лишь когда белый силуэт скрылся из виду, Цзи Мо пришёл в себя и в состоянии лёгкого оцепенения отправился в свои покои.
В покоях Цзи Мо не горел свет. Только он – не нуждавшийся в обычном зрении – мог свободно передвигаться здесь. Знакомая обстановка и умиротворяющая ночная тишина постепенно расслабили напряжённый разум, позволяя сонливости окутать его. В изнеможении он лёг на кровать. Едва коснувшись постели, обессиленное тело не желало больше двигаться, но сияние жемчужины на его ладони не получалось игнорировать.
«Такая ценная, хотя всего лишь имитация. Насколько же драгоценно его настоящее тело?..
Пф… Великое сокровище на длинных ногах само хочет прыгнуть ко мне в мешок, но я захлопнул хранилище и отказался его принять. Если кому рассказать, боюсь, примут это за шутку».
Случайно промелькнувшая мысль заставила Цзи Мо улыбнуться. Он понимал, что нельзя держать при себе вещи странных чужих Небожителей. Но, кажется, он и правда слишком устал. Не осталось сил даже на то, чтобы подняться с постели и переложить жемчужину в другое место.
Это ведь Храм, здесь он должен быть в безопасности.
К тому же, если он уберёт мешочек с жемчужиной, то, учитывая характер Е Минцзюня, завтра с утра тот наверняка будет возмущаться. А успокаивать бессмертного так долго и хлопотно…
Ну-у, он просто пытается избежать неприятностей. Ничего страшного не случится, если эта вещь недолго полежит рядом с ним.
В голове крутились сумбурные мысли. В результате Цзи Мо так и не сдвинулся с места, а только медленно снял Вуйен. Его тотчас накрыл беспросветный мрак, но память ещё хранила воспоминание о ярком тёплом сиянии.
Он инстинктивно сжал мешочек с жемчужиной. Ранее, когда Е Минцзюнь уходил, он смотрел ему вслед, не сказав ни слова. А сейчас именно этой жемчужинке неожиданно для себя прошептал:
– Спокойной ночи.
_________________
Автору есть что сказать:
Е Минцзюнь: Как же так? Ты не хочешь меня – настоящего! – но зато привязался к подделке!
Цзи Мо: Потому что маленькая жемчужинка не может водить машину [5], а вот ты – ты можешь!
Е Минцзюнь (в полном недоумении): Машину? Мы, бессмертные, ходим по облакам и не пользуемся транспортом.
_______________
5 "Водить машину" (开车) – сленговое выражение, шуточный или иронический эвфемизм секса. В определённом контексте упоминание вождения машины и всего, связанного с этим, относится к сексуальной деятельности. В нашем случае "водить машину" – заниматься сексом, либо активно заигрывать, намекать на интим.
Другие примеры: "Водитель" – актив, "машина" – пассив, "поездка на машине" – занятие сексом, половой акт. "Старый водитель" – человек, имеющий большой сексуальный опыт. "Не иметь водительских прав" – не иметь сексуального опыта (быть девственником). Соответственно, "получение прав" – первый сексуальный контакт. "Выхлопные газы" и всё, связанное с ними, означает хотеть, но по какой-то причине не иметь возможности заниматься сексом (ну, или просто не дают). И так далее.
_______________
http://bllate.org/book/13808/1218845
