Глава 8
Особо старательная и исключительно ответственная Система
Священнослужители, вернувшиеся в Храм согласно приказу Цзи Мо, уже доложили высшему руководству о ситуации на юге континента. Вскоре в Линьгуан прибыло подкрепление, отправленное Святым Храмом. Подобными организационными вопросами обычно занимался Жрец Восходящего Солнца. Цзи Мо лень было вмешиваться в это дело, тем более оно не входило в его полномочия, а потому он поручил Цинь Йе подыскать какое-нибудь судно, чтобы отправиться в обратный путь.
Весна уже вступила в свои права, но, несмотря на благодатную пору третьего лунного месяца, с реки сквозило зябким ветерком. Работа здесь была закончена, и Цзи Мо смог, наконец, сменить наряд уличного предсказателя, в который облачился ради маскировки, на привычное белое одеяние Жреца Утренней Звезды.
Святой Храм Хаотяня возглавлял Верховный Жрец Су Гэ, ему подчинялись три Великих Белых Жреца: Солнца, Луны и Звезды. Под началом каждого Белого Жреца находились несколько высших жрецов в соответствии с их должностями. А те в свою очередь руководили рядовыми жрецами и священнослужителями. Такая многоступенчатая иерархия формировала чёткую и слаженную систему управления, центральной фигурой в которой был Верховный Жрец.
Теоретически три Белых Жреца имели приблизительно одинаковый статус. Но у Цзи Мо не было никакого желания вникать в храмовые дела, и он с первого дня на этой должности сквозь пальцы смотрел на самостоятельность своих подчинённых, не ограничивая им свободу действий. В обычный день почти не было шансов встретить его в Храме. А учитывая, что за всё это время один лишь Су Гэ видел его лицо без маски, неудивительно, что в результате за ним закрепилась репутация самого таинственного Белого Жреца Святого Храма.
Словно желая в полной мере подчеркнуть эту таинственность, подол и рукава его белого жреческого одеяния были украшены узором в виде звёздного неба, вышитым чёрным шёлком. Такое сочетание белого и чёрного наводило на мысли скорее о первозданном хаосе, чем о святости и благочестии.
Сильные порывы речного ветра заставили Цзи Мо накинуть на голову капюшон мантии, спрятавший его прекрасные чёрные волосы; серебряная маска скрывала верхнюю часть лица, смутно виднелись только гладкий подбородок и тонкие губы. В целом его образ был благородным и загадочным, как раз в том стиле, какой больше всего нравился Е Минцзюню.
И вот уже в третий раз Цзи Мо приходилось уворачиваться от рук чересчур любопытного бессмертного, пытающегося снять с него маску. Как же раздражало, что нельзя приказать подчинённым связать его по рукам и ногам! Но что поделаешь, навыки этого героя не просто несоизмеримы с силами простых смертных, но и настолько непредсказуемы, что у него не было другого выбора, кроме как предупредить:
– Если вы снимете мою маску, я гарантирую, что ваш уровень благосклонности упадёт до минус 500.
Е Минцзюнь, без тени страха встретивший армию Демонического континента, был остановлен одной этой угрозой. Но ничто не могло сдержать жажду знаний Сяньцзюня. Немного подумав, он улыбнулся:
– Значит, когда благосклонность повысится до 500, я смогу её снять?
«Что такого распрекрасного должно быть в мужском лице, чтобы так импульсивно тянуть к нему руки?.. Ха! 500 баллов? Ты даже 50 не наскребёшь!»
Стиснув зубы, Цзи Мо удержал на лице вежливую улыбку и кротко сказал:
– Сяньцзюнь весьма уверен в себе.
Терпение Цзи Мо и необъяснимое желание Е Минцзюня сблизиться с ним – вот то, что позволяло их отношениям выглядеть вполне дружескими. Со стороны казалось, что бессмертный в белых одеждах и жрец Святого Храма, стоя на носу корабля, беззаботно улыбаются друг другу и наслаждаются приятной беседой.
По крайней мере именно так воспринял ситуацию Цинь Йе, явившийся с докладом. Восхищенно выдохнув, он подумал, что именно этого и следовало ожидать от Жреца Утренней Звезды – так легко и быстро найти общий язык с новым Небожителем не смог бы никто другой. Он поспешил задать волновавший его вопрос:
– Великий Цзи, как вы думаете, Верховный Жрец объявит войну Демоническому континенту?
Неизвестно, сколько людей нашли свою смерть в брюхах Гоушэ во время нападения Йе По на юг Хаотяня. Цинь Йе считал, что Храм, естественно, пожелает отомстить за своих граждан. Но Цзи Мо, услышав вопрос, ответил с непоколебимой уверенностью:
– Нет.
– Нет?! Но почему?!
Глядя на ошеломлённое лицо молодого слуги Божьего, Цзи Мо в глубине души горько усмехнулся:
«Почему? Да потому, что новелла Су Гэ была неожиданно резко завершена посередине сюжета. Он прибыл из финальной главы, а значит его сила навечно останется на нынешнем уровне. А Йе Цзюньхоу, наоборот, явился из точки, когда события были в самом разгаре. Это дало ему большой простор для дальнейшего продвижения и наращивания силы. Если им придётся сойтись в бою, то, боюсь, велики шансы, что Су Гэ потерпит поражение».
К такому выводу Цзи Мо пришёл после тщательного анализа, основанного на наблюдениях за ними в последние годы. Для остального мира пять Великих Владык всё так же не уступали друг другу в силе, и даже сам Йе Цзюньхоу вряд ли понимал истинное положение дел в Храме. А потому и он не должен раскрывать правду, чтобы не взволновать людей.
– Если хочешь жить долго и счастливо, научись больше думать и меньше говорить, – спокойно ответил он.
Это фраза была настолько в духе Цзи Мо, что Цинь Йе воспринял её как должное и чистосердечно кивнул:
– Хорошо, я постараюсь сам разобраться!
– Твой подопечный парнишка тоже очень занятный.
Изначально Е Минцзюня не особо интересовали другие люди, но услышав их разговор, он открыл для себя, что люди из окружения Цзи Мо также заслуживают внимания. Окинув взглядом Цинь Йе, юного и по-детски наивного, он снова посмотрел на Цзи Мо, повидавшего тысячи парусов [1].
«Надо же, они почти одного возраста, но такие разные. Люди действительно непостижимые существа!»
_______________
1 Повидать тысячи парусов (千帆过尽, дословно – "тысячи парусов проплыли мимо и скрылись из виду"). Образ взят из классической китайской поэзии: человек стоит на берегу моря и смотрит, как мимо него один за другим проплывают и исчезают за горизонтом тысячи кораблей. Идиома означает, что человек пережил множество жизненных испытаний, бурь и перемен, обретя в итоге мудрость, спокойствие и душевное равновесие.
_______________
Простые люди взирали на Небожителей с благоговейным трепетом. Раньше Цинь Йе представлялось, что все пришельцы с небес подобны жрецам – такие же благородные и отстранённые. А этот могущественный Небожитель, заставивший отступить без боя самого Принца Демонов, оказался доброжелательным и любезным – чем сильно его поразил. Однако юноша не забыл о спасительной благодати, которой обязан был жизнью, поэтому, собравшись с духом, учтиво поклонился Е Минцзюню:
– Цинь Йе ещё не выразил благодарность благородному господину за своё спасение.
Цинь Йе всегда приветливо относился к людям, к тому же Е Минцзюнь выглядел как добродетельный мастер. Так что Цзи Мо не удивился поступку юноши, но дальше произошло то, чего он никак не ожидал, – стоило Цинь Йе заговорить с героем, как долго молчавшая Система вдруг начала активничать:
– Сяньцзюнь, этот человек очень симпатизирует вам. Желаете запустить любовную стратегию в отношении него?
Цинь Йе совершенно не понимал о чём речь. Широко распахнутыми глазами он смотрел на свиток, висевший на поясе бессмертного, и потрясённо думал:
«Говорящий свиток?! У Небожителей бывают такие необыкновенные вещи!»
Пока у Е Минцзюня не установились прочные любовные отношения, Система могла связать его сразу с несколькими целями. Для него не стало сюрпризом, что юноша неравнодушен к нему:
«Естественно, какой человек не начнёт благоволить к тому, кто ради него использовал свои выдающиеся способности? Таких людей нет!
Ну… за исключением Цзи Мо. Этот еретик, что бы я ни делал, вечно держится на расстоянии, не подпуская к себе!»
В прошлом было полно людей, которые хотели использовать его в своих целях, но Цзи Мо, казалось, наоборот, боялся привлечь его интерес. Словно опасаясь, что его поймут как-то превратно, он не желал демонстрировать ни капли притворной симпатии. Однако, чем сильнее Цзи Мо закрывался, тем больше росло любопытство: хотелось увидеть, каким он становится, когда полностью открывает кому-то душу и сердце.
В понимании Е Минцзюня все люди – жуткие собственники. А значит Цзи Мо ни за что не захочет делить его с другим человеком.
– Твоя благосклонность уменьшится, если я начну выполнять задания с кем-то ещё? – осторожно закинул он удочку.
«Разве это не считается открытым и наглым озеленением [2]?» – пронеслась в голове Цзи Мо шокирующая мысль.
Он внимательно посмотрел на "благородного господина" Сяньцзюня, на лице которого прямо-таки читалось: «Ну давай! Пригрози мне снижением благосклонности!» – и впервые с искренней нежностью улыбнулся герою.
«Отлично, мне нравится этот поворот! Пожалуйста, позволь моей макушке зазеленеть, словно цветущей равнине в весеннюю пору. А лучше прямо сейчас выброси меня, словно старую обувь! Отправь меня прямо в холодный дворец [3]!»
_______________
2 Озеленение (被绿) – производная от идиомы "надеть зелёную шляпу" (戴绿帽子), означающей, что у человека, которому изменили, на голове будет зелёная шляпа (или что-то другое зелёное).
3 Отправить в холодный дворец (打入冷宫) – древнекитайская идиома, произошла от традиции отправлять неугодных наложниц в холодный и уединенный дворец. Используется как метафора для описания человека, к которому потеряли интерес или которым долгое время пренебрегают и игнорируют.
_______________
– Наоборот, в этом случае моя благосклонность к Сяньцзюню непременно повысится. Баллов на 500.
Что ж, похоже, при нулевом значении симпатии не стоит надеяться на проявление собственнических чувств.
В один миг коварный план Е Минцзюня был разрушен этим чистосердечным ответом и, расстроившись, он резко ответил Системе:
– Нет, не желаю.
Весенний ветерок затих на полпути, не дав распуститься свежей зелени [4]. Довольная улыбка Цзи Мо тоже завяла:
– Почему?
_______________
4 «Весенний ветерок затих на полпути, не дав распуститься свежей зелени» – здесь сплошные метафоры. "Весенний ветерок" (春风) – метафора плотской любви и страсти. "Зелень" – измена.
_______________
– Ты ни разу не ответил мне правду, поэтому все твои слова я мысленно переворачиваю на противоположные.
Кажется, его сильно задело то, как легко от него отказались, – Цзи Мо уловил тень обиды в блуждающем взгляде мужчины.
«Да в чём проблема? Что неправильного в том, что нормальный гетеросексуальный мужчина не желает становиться объектом любовного интереса другого мужчины? Почему сейчас именно я выгляжу вероломным подонком? Что за извращённые взгляды у этого героя?!»
– Сяньцзюнь, прошу, отныне всегда и везде будь рядом со мной, – с суровым лицом произнёс он, чётко обозначая свою позицию.
Он специально сформулировал ответ таком образом, чтобы Е Минцзюнь после всех своих манипуляций с переворачиванием понял его абсолютно верно. Этим он объявлял, что лучше станет тем самым подонком, чем согласится согнуться. К его удивлению, Е Минцзюнь, услышав просьбу, вмиг просветлел лицом:
– Хорошо.
– А? Разве Сяньцзюнь не будет переворачивать мои слова?
Наклонив голову набок, Цзи Мо смотрел на бессмертного, осознавая, что не в состоянии предсказать ход его мыслей.
Что же до Е Минцзюня – он, как и прежде, улыбался с завораживающей уверенностью:
– Я часто поступаю спонтанно.
«Другими словами, ты переворачиваешь всё, что не хочешь слышать, а всё, что тебе подходит, – считаешь правдой? Неплохо устроился, отдаю должное гибкости твоего мышления».
С трудом выдавив из себя доброжелательную улыбку, Цзи Мо искренне восхитился:
– Сяньцзюнь действительно человек настроения.
Ну-ну, говорим "человек настроения" – думаем "больной на всю голову"…
– У Жреца Утренней Звезды и благородного господина такие близкие отношения!
Для них такая манера общения стала уже привычкой, но Цинь Йе впервые видел, чтобы кто-то так разговаривал. Очевидно, это был не иностранный язык, но он не мог понять смысла ни одной фразы; оставалось только печально вздыхать.
Так вот как беседуют Небожители!.. Неудивительно, что при встрече с Жрецом Восходящего Солнца у него с трудом получалось обменяться с ним хоть парой слов. Но он должен стараться! Нужно сделать побольше заметок и изучить манеру речи Небожителей.
Искренняя реакция парня, оказавшегося свидетелем их разговора, чуть не заставила Цзи Мо потерять улыбку. Он совсем не хотел, чтобы в Храме поползли слухи, будто Жрец Утренней Звезды оказался "отрезанным рукавом".
– Слишком много болтаешь. Разве тебе не нужно в дозор? – холодно сказал он.
– Да, слушаюсь! Мы должны прибыть в Храм только к вечеру. Вы оба ещё успеете отдохнуть.
Цинь Йе как обычно безропотно слушался Белого Жреца. Ослеплённый сияющей, бескорыстной улыбкой подчинённого, Цзи Мо вновь сравнил его собой – лицемерным, вечно прячущимся за маской фальшивой доброжелательности.
В итоге он пришёл к единственно возможному выводу: Е Минцзюнь отказался от послушного, ласкового мопсика ради поедающего дыню [5] грязного пса лишь потому, что у него исключительно дурной вкус.
_______________
5 Поедать дыню (吃瓜) – интернет-сленг, означающий наблюдение за важными или интересными событиями со стороны, ни во что не вмешиваясь, не пытаясь что-либо изменить, оставаясь пассивным зрителем. (Конечно, правильный перевод – "поедать арбуз", но раз уж закрепилось про дыню, не буду отходить от традиции.)
_______________
Когда Цинь Йе ушёл, Цзи Мо хотел отправиться в свою каюту и отдохнуть. Но увы, Система, как всегда, выбрала самое неподходящее время, чтобы напомнить о себе. Не успел он откланяться, как она уже объявила о новом задании:
– Сяньцзюнь, срок вашего наказания за снижение благосклонности истёк. Для определения направления стратегии повторно выдаётся начальное задание: «Пожалуйста, в процессе разговора выясните истинное впечатление, которое вы произвели на цель стратегии».
Знакомство, общение, первое впечатление – эта Система чётко следует процедуре.
Цзи Мо незаметно состроил страдальческую гримасу. Но он уже понял, что, сколько бы ни брыкался, сколько бы ни напрягался, – в данный момент это всё бесполезно. Чтобы поскорее отделаться от приставучего Е Минцзюня, он решил проявить инициативу:
– Сила Сяньцзюня безбрежна и непостижима, а характер открытый и честный. Сяньцзюнь превосходит любого из смертных. Я, недостойный, никогда не встречал такого замечательного человека.
Этот ответ, казалось, вполне удовлетворил Е Минцзюня.
– Он сам всё сказал, – обратился он к свитку на своём поясе.
Однако прямолинейная Система возразила:
– Определить степень искренности данных слов не представляется возможным. Пожалуйста, выполните задание заново.
Услышав это, Е Минцзюнь недовольно закатил глаза:
– Даже я понял, что он ругает меня за то, что я скрываю способности, и за странный характер. У тебя удивительно низкий интеллект.
«Да-а? Раз ты это понял, может, перестанешь наконец флиртовать со мной?! Неужели нельзя сменить цель стратегии на кого-то, кто будет поклоняться тебе, как идолу? Ну, например, Цинь Йе. По-моему, по уровню интеллекта вы идеально друг другу подходите!»
– Согласно решению, принятому на основании системных критериев, пожалуйста, позвольте цели стратегии публично ругать и оскорблять вас.
«…Это что за Позорные игры [6]?! В жизни не слышал о таком извращённом любовном задании! »
_______________
6 Позорные игры (Игра в стыд) (羞耻PLAY) – интернет-сленг, означающий ситуацию или ролевую игру, которая заставляет человека испытывать жуткое смущение, стыд или неловкость на публике (часто с сексуальным или романтическим подтекстом). Чаще используется в узком смысле: человек сам активно стремится к стыду, унижению или оскорблению, испытывая от этого чувство возбуждения.
_______________
Притворившись, будто отрешённо любуется окружающими пейзажами, Цзи Мо внимательно следил за парочкой человек-Система, которые в их споре поочерёдно переживали то взлёты, то падения. Ничем не выдавая себя, он напряжённо анализировал происходящее.
Но увидев очередной манёвр протагониста, Цзи Мо ненадолго забыл, как дышать: после трёхсекундного размышления Е Минцзюнь решил, что не хочет подвергаться ни ругани, ни оскорблениям, а потому одним ловким броском отправил свиток в полёт. Бултых! – и тёмные воды реки сомкнулись над свитком.
Не захотел выполнять задание и поэтому взял Систему и – выкинул?.. Думаешь, это сойдёт тебе с рук?! Думаешь, раз ты крутой парень – можешь творить всё, что вздумается?
Цзи Мо, до этого молча наблюдавший за ситуацией, относился к жизни гораздо скептичнее:
– Сяньцзюнь…
– Она сама вернётся. Возможно.
Выражение лица Е Минцзюня было очень спокойным, словно он только что выкинул какую-нибудь… капусту. Но Цзи Мо не мог игнорировать важные факты, не учтённые героем, и поспешил напомнить:
– Сяньцзюнь, если я ничего не путаю, вам ведь нужна Система, чтобы снять печать?
Мечтая использовать главного героя в своих тайных замыслах, "злобное пушечное мясо" ни на минуту не могло перестать беспокоиться об ограничениях его культивирования. Сам же герой, напротив, был максимально безмятежен и даже не думал о чём-то переживать. Цзи Мо мог поклясться, что впервые столкнулся с таким своеобразным персонажем.
А Е Минцзюню и вправду было наплевать на свою запечатанную силу. Но после слов Цзи Мо у него возникла заманчивая идея. Улыбнувшись, он сказал:
– Почему ты волнуешься о таком пустяке?.. Мне кажется, тебя очень интересует моё совершенствование. Давай договоримся! Ты честно назовёшь что-нибудь одно, что тебе нравится во мне, а я расскажу о моём реальном уровне культивации.
«Нет, это совсем не пустяк! А ты… неужели ты так жаждешь, чтобы тебя похвалили? Прямо как ученик, мечтающий получить от учителя большой красный цветок [7]!»
_______________
7 В Китае учителя начальных школ вручают ученикам красные цветы. Это могут быть бумажные цветы, наклейки или печати в виде красных цветов, и т.д. Маленькие красные цветы дарят в качестве поощрения и поддержки, а большие – в качестве похвалы и награды. Аналог российских "красных звёздочек", "пятерок с плюсом" и т.д.
_______________
При взгляде на мужчину, который явно неправильно расставлял приоритеты, Цзи Мо почувствовал, как судорожно дёргается уголок рта. В итоге, проиграв странной настойчивости Е Минцзюня, он наконец сказал правду:
– Хотя у Сяньцзюня необычный характер и мне сложно его понять… но мне очень нравятся твои глаза. Когда я смотрю в них, мир будто становится ярче.
Он произнёс это ровным невыразительным тоном, без обычного напускного дружелюбия. Именно поэтому Е Минцзюнь был уверен, что он говорит искренне. Довольный, что достиг своей цели, он успокоился, но тут же в нетерпении попытался сделать следующий шаг:
– Знаешь, в ночных сумерках я ещё красивее. Хочешь увидеть меня сегодня ночью?
Цзи Мо, наконец, осознал ужасающую реальность: или он во всём уступает желаниям этого человека, или тот снова и снова будет доставлять ему кучу проблем. Он уже не на шутку начал тревожиться о своем будущем.
И всё же Цзи Мо был непреклонен в своём решении: ни под каким предлогом он не допустит, чтобы этот мужчина сомнительной сексуальной ориентации заявился в его комнату посреди ночи.
– Путешествие, должно быть, утомило Сяньцзюня. Я не посмею причинять лишнее беспокойство.
Словно отреагировав на возмутительные действия некоего бессмертного, пытающегося прорваться через границы целомудрия, в тот момент, когда Е Минцзюнь хотел что-то ответить, из реки вылетел знакомый свиток. Стряхнув с себя водоросли и несколько запутавшихся в них жирных рыб, Система добросовестно продолжила выполнять свои профессиональные обязанности:
– Сяньцзюнь, поздравляю с завершением задания! А также уведомляю, что до перехода на среднюю стадию стратегии вы не можете без разрешения входить в спальню цели.
План ночной атаки, придуманный в момент вдохновения, был беспощадно разрушен Системой. Но Е Минцзюнь не рассердился, а, указав на свиток, сказал Цзи Мо:
– Вот видишь, она очень прочная!
«Уверен, во всём мире не найдётся более горемычной системы!»
Безмолвно глядя на глубоко преданную своему делу Систему и на трепыхавшихся вокруг неё рыбин, Цзи Мо в этот миг осознал все тяготы трудовых будней послушных подчинённых и проникся сочувствием к их нелёгкой жизни. Стараясь заглушить проснувшуюся вдруг совесть, он передал рыб Цинь Йе, патрулировавшему неподалёку:
– Цинь Йе, возьми приготовь их. Тебе нужно укреплять тело.
Простодушный Цинь Йе был до слёз растроган неожиданной заботой Белого Жреца. А Е Минцзюнь, не обращая внимания на очищающий самого себя свиток, вспомнил о договорённости и приступил к честному рассказу о себе:
– Я обрёл душу и разум почти пять тысяч лет назад. Проценты моей базы культивирования высчитываются в соответствии с годами. Сейчас её распечатанная часть эквивалентна 150-летнему культивированию обычного совершенствующегося. Кроме того, у меня врождённая способность сдерживать всех злых существ, поэтому все монстры и демоны в моём присутствии могут высвободить максимум треть своих сил.
Судя по возрасту, уровень культивации этого человека сильно превосходит всех известных Небожителей. Неудивительно, что даже в запечатанном состоянии его возможности не поддаются оценке. Хотя трудно сказать, сможет ли он конкурировать с пятью Великими Владыками, но герой с такой силой и таким безобидным характером определённо станет достойным пополнением Храма.
Анализируя достоинства Е Минцзюня, Цзи Мо вспомнил о своей изначальной миссии. Отбросив на время личные эмоции, он пригласил героя:
– Не желает ли Сяньцзюнь стать Приглашённым министром [8] Святого Храма? Думаю, по сравнению с другими континентами, Хаотянь больше подходит для длительного пребывания.
_______________
8 Приглашённый министр (客卿) – так в Китае называли иностранцев или иноземцев, занимавших высокие сановные посты.
_______________
Приглашённый министр – именно эта должность, по мнению Цзи Мо, лучше всего подходила Е Минцзюню: он не стремился к власти и не желал подчиняться чужим приказам, зато очень радовался, когда ему симпатизировали. И, похоже, уговорить его не составит труда. А что касается того, как вызвать у него чувство сопричастности к Храму, – об этом пусть беспокоится Верховный Жрец.
– Я останусь рядом с тобой.
Цзи Мо заметил, что Е Минцзюнь всегда внимательно относится к его просьбам. И в этот раз он тоже, признаться, был уверен, что ему не откажут. Однако до сих пор он предпочитал не обсуждать причины этой лояльности. Но сейчас не сдержался и задал волновавший его вопрос:
– Почему? Потому что забавно наблюдать, как я сопротивляюсь?
Цзи Мо предполагал, что интерес Е Минцзюня к нему держится лишь на освежающем чувстве новизны от полученного отказа. Но услышал ответ, которого не ожидал:
– Ты всегда выглядишь таким одиноким, и только когда говоришь со мной, становишься оживлённее. Я просто хочу остаться и составить компанию парню, который мне нравится. Вот и всё.
В этот момент Е Минцзюнь вдруг отбросил свою мнимую легкомысленность. Свежий ветерок разметал его белоснежные волосы, всколыхнул одежды, так похожие на невесомое облачко, что казалось, будто в следующую секунду он упорхнёт вслед за ветром. Но он не ушёл. Тот, кто спустился с небес в этот суетный мир, стоял прямо перед Цзи Мо и говорил, что хочет быть рядом с ним.
В этот миг Цзи Мо ощутил укол сожаления. Он предпочёл бы, чтобы Е Минцзюнь продолжал флиртовать с ним – это выглядело так несерьёзно, что точно не могло стать угрозой его спокойствию. Но то, что происходило сейчас… Пришлось с силой вонзить ногти в ладони, чтобы боль помогла отрезвить рассудок.
Он чувствовал, как сердце, поддавшись смутным сокровенным желаниям, наполняется теплом, – и поспешил вновь остудить его доводами холодного разума.
Он сказал себе, что бессмертный просто играет с ним, что, если он искренне привяжется к этому человеку, то будет в сто раз несчастнее, когда Е Минцзюнь, наигравшись, покинет его.
Свет, исходивший от бессмертного, действительно был ярким, тёплым и очень манящим. И всё же он не хотел стать той бабочкой, что, бездумно устремившись к огоньку, найдёт лишь свою погибель.
_______________
Автору есть что сказать:
Е Минцзюнь: Ты расстроишься, если я поиграю в паре с кем-то другим?
Цзи Мо: О, отлично! Этот джанглер, который никогда не ганкает [9], а только выпендривается своими лимитированными скинами и целыми днями неуклюже флиртует со мной, – наконец-то он свалит!
Е Минцзюнь: Я решил: до тех пор, пока сервер не закроют, буду играть в паре только с тобой.
Цзи Мо (резко остыв, безэмоционально): Это воистину самое жестокое проклятие из всех, что я слышал.
Цинь Йе: С восхищением равняюсь на вас, высокоуровневых игроков.jpg
_______________
9 Про джанглера и ганкать объяснялось в конце 6 главы. Но если кратко: джанглер – сокомандник, умеющий скрытно перемещается по местности, основная задача которого – внезапно нападать на зазевавшихся врагов (ганкать).
_______________
http://bllate.org/book/13808/1218844
