В нынешние времена ни одна семья не могла похвастаться достатком. Собственного зерна едва хватало, и никто не хотел брать на себя лишний рот.
Но у Шэнь Ханьсана не было семьи — раненому некому было помочь.
Да и быку тоже требовался уход.
Никто не хотел брать на себя эту обузу, боясь ответственности, если с быком что-то случится. Поэтому все разводили руками, сославшись на невозможность помочь.
Повисло неловкое молчание. Шэнь Ханьсан лежал на дороге, не говоря ни слова. Рядом слабо мычал бык. Шэнь Ро смотрел на них, и сердце его сжималось.
Он взглянул на отца. Шэнь Дашань, уловив взгляд сына (в душе он уже сам об этом подумал), махнул рукой и заявил, что заберёт Шэнь Ханьсана и быка к себе.
Увидев добровольца, остальные поспешили предложить помощь — кто чем мог.
В конце концов, повозка Шэнь Ханьсана ежедневно возила деревенских в город. Хоть он и брал несколько медяков, удобства стоили того. Многие помнили его доброту.
Глаза Шэнь Ханьсана наполнились слезами. После того, как его семья погибла во время голода, он жил один, держась на расстоянии от деревенских, решая все проблемы самостоятельно, как отшельник. Он постоянно сновал между деревней и городом, никогда не участвуя в общих разговорах, будто изгой в Шэньцзя.
Но сейчас он будто обрёл спасение.
Оказывается, кто-то всё же готов ему помочь.
— Спасибо... спасибо, — пробормотал он, пытаясь приподняться.
Шэнь Дашань махнул рукой: — Одного раненого кормить или двоих — разницы нет. Ты пострадал сильнее моего Фэна, не двигайся.
Мужчины посильнее помогли нести Шэнь Фэна, Шэнь Ханьсана и быка, а кто-то поволок полуразвалившуюся повозку. Вся процессия двинулась к дому Шэнь Дашаня.
================
Чжоу Лан отправился в город на повозке лекаря Лю — тому нужно было приготовить лекарства для раненых, и Чжоу Лан должен был их забрать.
В руке он сжимал серебро, данное Шэнь Ро, — монеты, казалось, ещё хранили тепло его пальцев.
Он провёл по ним пальцами, будто обжёгся.
Его сердце ещё горело от услышанного. Он тоже хотел, чтобы Шэньцзя стала лучше. Понимал, что нельзя вечно ковыряться в земле — денег это приносит мало, да и научиться нечему. Ему тоже хотелось заняться прибыльным делом.
Его мать говорила, что Ро-гэр нанял деревенских делать какие-то вещи для продажи в посёлке. Умный, способный — все женщины и девушки, что ему помогали, только и хвалили. Когда такой человек говорит, Чжоу Лан безоговорочно верит — у него всё получится!
Лекарь Лю, трясясь на повозке, еле боролся со сном. В прошлый раз в Шэньцзя его тоже сопровождал Чжоу Лан, и, кажется, каждый раз он видел его рядом с Шэнь Ро.
Чтобы взбодриться, нужно посплетничать. За годы практики он наслушался всякого и наметанным глазом сразу увидел — этот парень явно неравнодушен к Шэнь Ро.
Только что его глаза буквально прилипли к молодому Шэнь, а когда тот заговаривал, этот здоровяк краснел.
Слепой бы заметил, но сам Шэнь Ро, похоже, ничего не видел. Хотя раньше с любовью у него проблем не было — вся история с ухаживаниями за учителем Гу даже до города дошла. Почему же теперь он такой недотёпа?
Лекарь Лю серьёзно рассматривал Шэнь Ро как ученика, но если тот не хочет, не заставишь. Однако сожаление о потерянном таланте заставляло его копнуть глубже.
— Чжоу Лан, сколько тебе лет?
— Двадцать три.
— Родители ещё не сосватали невесту?
Чжоу Лан неловко почесал затылок. Дело было не в родителях, а во вмешательстве свахи Цю. Но он не любил пересуды, поэтому промямлил, что уже ищут.
— Мне кажется, ты неравнодушен к мальчику Шэнь, так ведь? — Лекарь Лю поглаживал бороду, глаза блестели от проницательности.
Чжоу Лан чуть не свалился с повозки, запротестовав: — Нет, что вы!
— А чего тогда краснеешь, когда с ним говоришь? — Лекарь Лю явно не верил.
Он никогда не стеснялся в выражениях. Работая в городе, наслушался всякого и любил поболтать. При этом на приёме был серьёзен и надёжен, без заносчивости, свойственной некоторым лекарям, поэтому пациенты охотно с ним беседовали.
Да и сладкие пилюли в его аптеке делали его любимцем детей.
Сейчас он просто задал вопрос без намерения копать глубже. Ведь любовь — штука эфемерная, иногда намёки приятнее ясности.
Чжоу Лан несколько раз пробормотал «я», не зная, что сказать.
Лекарь Лю одним махом разрушил все его заслоны, оставив его в растерянности.
— У... у него же уже есть ребёнок, я... — Чжоу Лан сжал в руке монеты.
Лекарь Лю потянул за бороду: — Значит, он для тебя нечист?
— Нет, как я могу его презирать! — Чжоу Лан нахмурился, его переполняли противоречивые чувства. — Я не понимаю, почему постоянно думаю о нём. Когда вижу его, сердце радуется. Но стоит вспомнить о ребёнке, как внутри всё сжимается от горечи... Почему так вышло?
— Эх... — Лекарь Лю вздохнул. Эта история дошла и до города. Но Шэнь Ро был жертвой, и мир обошёлся с ним несправедливо. Как можно осуждать пострадавшего?
— Мне мальчик Шэнь очень симпатичен. Жаль, что не хочет быть моим учеником, — с сожалением сказал лекарь.
Но вдруг его глаза загорелись. Если Шэнь Ро не хочет, у него же есть ребёнок!
Способности могут передаваться по наследству. Если малыш унаследует таланты отца, лекарь Лю с радостью возьмёт его в ученики!
Он погладил подбородок, размышляя. Лекарь Лю никогда не был скуп на знания — у него было много учеников, некоторые уже стали врачами в других местах.
Его мечта — избавить людей от болезней. Деньги его волновали мало, лишь бы хватало содержать клинику.
— Тебе нужно разобраться в своих чувствах. Мужик должен говорить прямо, без этих недомолвок! — Лекарь Лю хлопнул Чжоу Лана по плечу.
Тот помолчал, затем твёрдо сказал: — Я люблю его. Хочу добиться его.
— Вот это другое дело! — Лекарь Лю захлопал в ладоши, его лицо расплылось в улыбке.
Старики обожают сватать молодых. Чжоу Лан — здоровый, честный парень, а Шэнь Ро — умный и способный. Отличная пара!
Чжоу Лан будто получил заряд энергии. Никогда ещё он не чувствовал такого порыва — ему срочно нужно было увидеть Шэнь Ро!
И признаться в своих чувствах.
=============
Жители Шэньцзя доставили Шэнь Фэна, Шэнь Ханьсана и быка в дом Шэнь Дашаня.
В доме было всего три комнаты. К счастью, Ли Шаньтао оставалась с Сяо Вонтоном в комнате Шэнь Ро, где поставили дополнительную кровать. Шэнь Фэн спал в своей комнате, а Шэнь Ханьсан мог разместиться с Шэнь Дашанем. Так всем хватило места.
Быка поместили в хлев рядом с кухней, где уже жили четыре овцы.
Глаза Ли Шаньтао и Лю Шань, после того как они увидели израненного Шэнь Фэна, покраснели. Эргоу, не спавший от беспокойства за отца, разрыдался при виде его окровавленного лба.
— Не плачь, Эргоу, папа скоро поправится, — растерянно утешал сына Шэнь Фэн.
Лю Шань поддерживала его за руку.
— Как произошёл несчастный случай? — её голос дрожал.
Ли Шаньтао весь день чувствовала недоброе. Теперь её охватила паника.
— Слава богам, ты цел и невредим, — она ощупала сына.
Шэнь Фэн усмехнулся: — Разве я мог вернуться наполовину?
— Тьфу-тьфу, не говори такого! А то небеса услышат! — Ли Шаньтао шлёпнула его.
Шэнь Ро понимал, что брат просто не хочет тревожить мать. Ему нужен отдых, а он из последних сил утешает семью.
Шэнь Ханьсан по дороге отключился и теперь спал под присмотром Шэнь Дашаня.
— Мама, пусть брат отдыхает. Когда Чжоу Лан принесёт лекарства, я их приготовлю. А невестка пусть обработает ему раны.
Раненых экстренно перевязали, но для полного выздоровления нужны были лекарства.
Ли Шэньтао отпустила Шэнь Фэна. Тот не мог наступать на вправленную лодыжку. Шэнь Ро помог отвести его в комнату.
— Невестка, подложи под ногу подушку, чтобы уменьшить отёк, — посоветовал Шэнь Ро.
— Хорошо. Ро-гэр, иди отдохни. Сяо Вонтон всё плачет без тебя. Еле уложили, — сказала Лю Шань.
Эргоу добавил: — Дядя, Сяо Вонтон очень по тебе скучал.
Сердце Шэнь Ро согрелось. Он тоже соскучился по своему малышу.
Выйдя из комнаты, он сразу помылся — нельзя заходить в дом в пыльной одежде, полной бактерий.
Начисто вымывшись и переодевшись, Шэнь Ро наконец вошёл в комнату.
Ли Шаньтао возилась с Сяо Вонтоном, который, увидев отца, потянулся к нему.
— Какой же ты непоседа! Писаешь по капле, — с любовью ворчала Ли Шаньтао.
Шэнь Ро прижал малыша к груди, вдыхая его запах.
Вся усталость дня мгновенно исчезла.
— Вонючий малыш, почему не пописал как следует? Ждал, пока папа придет? — Шэнь Ро ловко подхватил ребенка, продолжая его поддерживать.
После того, как малыш наконец пописал, Ли Шаньтао не удержалась:
— Точно, только для папочки он становится шелковым.
Шэнь Ро нежно поцеловал бархатистую щечку Сяо Вонтона: — Послушный малыш, как же я по тебе соскучился.
Ли Шаньтао смотрела на них с умилением, но в душе сжималось от боли: — Ты так и не рассказал, как А-Фэн до такого состояния дошел. Да и ты вернулся весь перемазанный, а Шэнь Ханьсан выглядел еще хуже. Что случилось?
Шэнь Ро подробно рассказал матери о событиях вечера.
Выслушав, Ли Шаньтао тяжело вздохнула: — Слава богам, что ранения несерьезные. Если бы с А-Фэном что... как бы я жила дальше?
Только сейчас ее накрыла волна страха. Слезы хлынули ручьем.
Шэнь Ро обнял мать, позволив ей прижаться к его плечу.
— Мама, не бойся. У брата счастливая судьба. Ты же видишь — ранения неопасные. Отдохнет — снова будет по горам лазить.
— Просто страшно подумать... почему бык вдруг взбесился?
Шэнь Ро тоже размышлял об этом. Шэнь Ханьсан годами ухаживал за этим быком — разве стал бы кормить его ядовитой травой? Скотоводы прекрасно разбираются в растениях.
Если предположить, что бык сам съел — тоже маловероятно. Травоядные умеют отличать ядовитые растения и не станут их есть, кроме крайних случаев.
Разве что... кто-то специально подмешал ядовитую траву в сено!
Неужели кто-то хотел смерти Шэнь Ханьсану?
Шэнь Ро нахмурился. Эта версия требовала подтверждения, когда Шэнь Ханьсан очнется.
— Ро-гэр! Я вернулся! — снаружи раздался голос Чжоу Лана. Шэнь Ро с матерью вышли.
Ли Шаньтао и не думала спать. Приняв у Чжоу Лана пакеты с лекарствами, она сказала: — Отнесу мазь Дашаню и Лю Шань, потом займусь отваром. Ро-гэр, присмотри за Сяо Вонтоном — скоро время кормления.
Шэнь Ро кивнул.
После ухода Ли Шаньтао во дворе остались только они с Чжоу Ланом.
— Спасибо за сегодня. Иди отдыхать, — Шэнь Ро чувствовал усталость. Целый день заготовки, вечером налоги, потом это происшествие... Даже с его "золотыми пальцами" он не был железным.
В воздухе витал слабый молочный запах. Чжоу Лан завороженно смотрел на Шэнь Ро: распущенные волосы, длинные ресницы, влажные пряди у лица. Его охватил порыв — он схватил Шэнь Ро за руку.
— Ро-гэр...
Шэнь Ро как раз собирался зевнуть, но рука оказалась в чужой ладони. Нахмурившись, он высвободился.
— Что-то еще?
Чжоу Лан пылающим взглядом смотрел на него: — Ро-гэр, я люблю тебя. Будь со мной? Мне 23 года, у меня пять комнат, родители живы, шесть му рисовых полей, куры и утки... Пока немного, но я буду стараться! Если выйдешь за меня, родим много детей. Твоего малыша оставим здесь, будешь жить со мной. Я тебя обеспечу!
Сначала Шэнь Ро слушал спокойно. Хотя он не планировал искать отчима Сяо Вонтону, но у других детей есть оба родителя — почему бы и его малышу не иметь? Он не исключал что найдёт себе пару.
Но последние слова заставили его похолодеть. Оставить малыша здесь?!
— Если и выйду замуж, то только с ребенком! Сяо Вонтон — самый важный для меня человек в этом мире. Надеюсь, ты это понимаешь.
Чжоу Лан остолбенел. Он думал, Шэнь Ро ненавидит ребенка — причину всех сплетен.
— Но отец ребенка неизвестен...
Ранее Шэнь Ро публично заявлял, что сам вырастит малыша. Он считал Чжоу Лана хорошим человеком, почти другом — но тот не понимал, что значит Сяо Вонтон для него.
— Отец ребенка — я, — холодно ответил Шэнь Ро.
— Ро-гэр, я не это имел в виду... Я думал, ты тоже не любишь этого ребенка. Извини, — растерянно бормотал Чжоу Лан, видя его холодный взгляд.
Он снова потянулся к руке Шэнь Ро.
Тот отступил на шаг: — Уходи.
Ледяной взгляд Шэнь Ро пронзил Чжоу Лана. Он осознал свою ошибку — ему было неприятно наличие ребенка, и он надеялся, что того можно будет "забыть", родив новых, общих детей.
Потерянный, Чжоу Лан ушел.
Шэнь Ро потер виски, стараясь забыть этот разговор. Жизнь слишком коротка, чтобы хранить обиды.
Войдя в дом, он увидел бодрствующего Сяо Вонтона, агукающего тонким голоском. Сердце Шэнь Ро растаяло — он принялся играть с малышом.
— Сяо Вонтон, давай обойдемся без отца, только с папой, ладно?
Малыш пускал пузыри, вереща в ответ.
Шэнь Ро принял это за согласие. Качая ребенка, он запел колыбельную, которую в детстве пела ему бабушка.
Примечание автора:
Ро-гэр напевает: «Звезды на небе молчат, а малыш по маме скучает...»
http://bllate.org/book/13807/1218565
