8 утра
Тук, тук, тук
— Ким Тэгин.
Тук, тук, тук, тук
— Учитель зовет тебя, почему ты не отвечаешь?
Я бы очень этого хотел, но моё сердце бешено заколотилось, когда вместо завуча у школьных ворот я увидел Собачьего Будду. Вероятно, у завуча возникли другие дела, и Собачий Будда отмечал опоздавших вместо него. Его появление было слишком внезапным, а сердце колотилось так сильно, что я смог говорить, только подойдя ближе, при этом мне пришлось опустить покрасневшее до самых ушей лицо.
— Да...
— Ты опоздал.
— ...да.
— Упор лежа.
— !..
Я был настолько шокирован, что, проигнорировав реакцию собственного тела, уставился на него. Что за хрень?
— Чего?
— Упор лежа и начинай отжимания.
— Но, но, но... почему?
Мой голос сильно дрожал. Я не мог понять, было ли это из-за колотящегося сердца или из-за разочарования и обиды.
— Ты же сам хотел отжиматься, если опоздаешь. Принимай упор лежа.
Даже в столь непростой ситуации, когда мое тело отказывалось меня слушаться, у меня вырвался невольный смешок. Что за тупица. Неужели он не помнит, что произошло всего несколько часов назад? Или он просто говорит так, потому что на меня смотрят другие опоздавшие? Мне ничего не оставалось, кроме как подойти к нему и прошептать:
— Вы ведь сегодня утром в спортзале кое-кого видели? Так?
— ...
— У меня есть справка от врача для объяснения опозданий, так что можете меня просто пропустить
— Ким Тэгин.
— Да.
— Упор лежа.
— Ха-ха... Учитель, вы меня, кажется, не поняли…
Собачий Будда повернулся ко мне спиной и приказал другим опоздавшим:
— Все могут быть свободны. Ким Тэгин будет отжиматься за всех.
Пока я застыл в замешательстве, остальные, стараясь не упустить такую возможность, радостно разбежались.
— Ты.
Только когда он позвал меня, я пришёл в себя и посмотрел на него. С бесстрастным лицом, не выражающим никаких эмоций, Собачий Будда повторил:
— Упор лежа и начинай отжиматься.
Мое лицо все еще было красным, ресницы трепетали, когда я смотрел на него, сердце бешено колотилось, но по его взгляду я понял, что он настроен серьезно.
— Чёрт. Ты взял мои деньги и решил посмеяться надо мной?
Сердито пробормотал я и сделал шаг назад. Я слишком поздно понял, что мы в школе, но мне было всё равно. Всё, что я видел, — это раздражающе бесстрастное лицо Собачьего Будды.
— Я целую неделю каждое утро караулил тебя в спортзале, и ты считаешь это забавным? У Минджэ, мне плевать, что с тобой случилось в этой Канаде или Кении, но ты не можешь брать мои деньги и обращаться со мной так. Чёрт тебя возьми.
Мне хотелось выругаться, но мой голос дрожал, как у девчонки, которая первая признается понравившемуся ей парню. А тело, которое отказывалось слушаться, злило ещё больше.
— Даже если мы с тобой в старшей школе и не общались, я столько раз улыбнулся тебе и даже склонил голову, что ты мог бы по-человечески хотя бы поговорить с этим старшеклассником, придурок.
— Закончил?
— Ничего я не закончил, придурок. Я ухожу, но не вздумай звонить домой Ким Тэгину. Его мать единственный кормилец семьи, она работает с утра до ночи, так что не беспокой её.
И я повернулся, желая уйти. Когда я, кипя от злости, сделал шаг по направлению к воротам, меня вдруг дернули за ухо, и я закричал от боли.
— Ай-ай-ай!
Не обращая внимания на мои крики, Собачий Будда, держа за ухо, потащил меня в другую сторону. Черт, больно же! Я попытался оттолкнуть его руку, но с моей нынешней силой, я не смог разжать ни одного его пальца.
— Эй, Собачий Будда! Собрался отвести меня в учительскую и отчитать? Ай! Ой! Но мне ни капельки не страшно. Меня в школе уже отстраняли...
Это была не учительская. Раздался звук сигнализации, и моргнули фары маленькой, стоявшей на ближайшей к нам парковке, машины. Что? Но прежде, чем я успел хоть что-то спросить, Собачий Будда открыл переднюю пассажирскую дверь и втолкнул меня внутрь, больно выкрутив при этом ухо.
— Ауч!!!
Ухо болело так сильно, что я потер его ладонью, на мгновение забывая о происходящем. Машина тронулась, и только тогда я понял, что он пристегнул меня ремнем безопасности, желая похитить.
— Эй, ты что творишь... Ох!
Я снова вскрикнул, когда Собачий Будда ударил меня рукой по голове. Вот придурок! Я в гневе повернулся к нему, но он уже с кем-то разговаривал по телефону, вставив гарнитуру в ухо.
— Это учитель физкультуры У Минджэ. Один из учеников почувствовал себя плохо, я везу его в больницу. ...да, ученик второго класса седьмой группы, Ким Тэгин. ...да, ему очень плохо, — Он бросил на меня быстрый взгляд и добавил. — Очень.
Я был ошеломлен. Возможно, с твоей точки зрения так все и выглядит, но, думаю, тебе гораздо хуже. Однако следующие его слова сделали мое положение по истине катастрофическим.
— Я отвезу его в больницу, для проверки состояния. А если понадобиться принудительная госпитализация, то свяжусь с его родителями для оформления.
— Больница? Эй!
— Нет, господин директор. Я его нашёл, так что ответственность за его лечение возьму на себя. Мои сегодняшние уроки... Да, спасибо.
Он завершил разговор и снова ударил меня по голове. Ай!
— Не волнуйся.
— О чем?
— Я позвоню твоей матери после обследования.
— Эй, Собачий Будда, что удумал... Ой!
В этот раз удар был сильнее. Мне даже показалось, что череп завибрировал.
— Ты... Я подам на тебя в суд за насилие в школе... Ай!
Почему у него такая тяжёлая рука?
— Эй, ты... Ой!
Я попытался увернуться от его руки и ударился головой о боковое стекло. Это тоже было больно. Мне не было страшно, что я стану идиотом, это не моё тело, но боль была настолько невыносимой, казалось, будто я умираю. Я снова посмотрел на него, открыл рот, но в последний момент сдержался от ругательства. Однако его рука не дремала.
Шлёп!
— Ай! Я же ничего не сказал, зачем меня бьёшь?.. Бьëте?
Я вжался в угол сиденья и, опасаясь очередного удара, поднял для защиты руки. Но Собачий Будда, не обращая на меня внимания, просто вёл машину. Готовый к новому удару, я старался не расслабляться, и не заметил, когда машина остановилась. Мы стояли на парковке за зданием, и я наконец-то смог прочитать вывеску.
«ХХ Неврологический Центр»
И тут до меня дошло. Что он там говорил? Что-то про принудительную госпитализацию?
— Подожди, выслушай... выслушайте меня.
Конечно, он не стал этого делать и вышел из машины. Меня охватил страх. Неужели он и вправду хочет поместить меня в психушку?
— Собачий Буд... то есть, учитель. Давайте сначала поговорим. Я знаю, что мои слова звучат странно, но если вы меня выслушаете, то всё поймёте.
— Выходи, — он открыл пассажирскую дверь и потащил меня за руку. Я отчаянно вцепился в сиденье.
— Учитель, я не сумасшедший. Правда, не спятил!
От пережитого ужаса я невольно перешел на официально-вежливый стиль речи. Я не мог сравниться с ним в силе, поэтому мой мозг начал лихорадочно соображать.
— Пэк Сыин, Ким Джин, Вон Чонджин, Чон Сэджин, Им Гюун... А ещё... Ким Джэхан, вот.
Он остановился, только наполовину вытащив меня из машины. А я воспользовался его заминкой и выложил всё, что могли знать только я и Собачий Будда.
— Я не помню имя старосты со встречи выпускников, которая была на прошлой неделе, но... В любом случае, староста, с которым в школе у вас был конфликт, каждый раз устраивает встречи выпускников, потому что его отец — депутат Национального собрания, и он сам хочет начать свою политическую карьеру, став членом окружного совета, поэтому и заводит связи. А, и ещё, причиной вашего со старостой конфликта, стало то, что он оскорбил твою компанию, сказав, что в итоге вы все будете работать на него водителями, или что-то в этом роде. В общем, он перешёл черту, а вы вмешались...
— Достаточно.
— Нет. Я должен сказать всё, что знаю. Тогда вам станет любопытно.
— Что?
— Откуда я это узнал.
Он отпустил мою руку и с презрением на меня посмотрел.
— Услышал это от Квон Хичана.
— Квон Хичан, может, и беспечен, но даже он не стал бы рассказывать кому попало о том, что об У Минджэ болтал пьяный староста.
Он удивлённо поднял брови. Я глубоко вздохнул, пытаясь отдышаться после быстрой речи, и произнес:
— В Канаде вы упорно трудились, чтобы попасть в профессиональную команду, о которой мечтали, но подрались с товарищем по команде из-за проблем в отношениях, и только вас попросили покинуть команду. В итоге, вы потеряли и работу, и любимую. А вскоре после этого в аварии погибли ваши родители. По словам старосты, вы потеряли мечту, любовь и семью. А после получения солидного наследства, к вам стали липнуть люди, которым нужны только ваши деньги. Никто не станет трепаться кому попало о таких болезненных событиях. У Квон Хичана хватит ума этого не делать.
Ноль реакции. Неужели он все ещё мне не верит? Неужели он сейчас силком затащит меня в психушку? Когда паника достигла своего апогея, он наконец-то задал вопрос, которого я ждал.
— Тогда откуда ты все это знаешь?
— Потому что я и есть Квон Хичан.
http://bllate.org/book/13806/1218514
