— Я знаю, что вы вместе, — девочка-призрак с улыбкой поднесла друг к другу указательные пальцы. — Вы очень хорошо друг другу подходите.
Линь Фэйжань:
— ... — кошмар! Лучше бы этой малышке не быть яойщицей в следующей жизни!
— Прощай, старший брат, — девочка помахала ему рукой и побежала к кафедре в начале класса, куда уже вернулась учительница Чжэн и теперь что-то писала.
Девочка-призрак прижалась к ней в последний раз и легонько поцеловала в щеку.
— Мам, я пошла, — улыбнулась она.
Словно что-то почувствовав, учительница Чжэн отложила ручку и растерянно оглядела класс, а потом снова вернулась к работе.
Девочка-призрак достала из-под кафедры плюшевого кролика и куклу. Поцеловав их на прощание, она положила игрушки к ногам учительницы Чжэн, как бы желая, чтобы ее друзья вместо нее присматривали за матерью.
Закончив с этим, она легко и беззаботно вышла из класса...
Линь Фэйжань внимательно следил за происходящим, а Гу Кайфэн в свою очередь внимательно следил за ним. Заметив задумчивость и румянец на его щеках, Гу Кайфэн тотчас порешил, что мысли любви всей его жизни забрели в запретные сады, так что он кашлянул, надеясь привлечь его внимание и немного подразнить. Но Линь Фэйжань не только не обратил на него внимание, но и вдруг встал и быстро пошел к выходу из класса.
— Учительница, я в туалет, — шепнул он, проходя мимо кафедры.
— Угу, — учительница Чжэн даже не взглянула на него.
Линь Фэйжань вылетел из класса и огляделся. Девочка-призрак шла по коридору немного вдалеке. Шла она медленно, короткие ножки ее делали маленькие шажки, но даже бегом Линь Фэйжань никак не мог ее нагнать: она всегда на несколько метров оказывалась впереди него.
Призрак девочки проплыл по укутанному темнотой коридору, спустился по лестнице и через главную дверь выскользнул из школы...
Откуда-то послышался далекий женский голос, напевающий на английском «Тихую ночь*», и странный неземной звук этот разлетелся по школьному двору.
— Тихая ночь, святая ночь, царит спокойствие и все сияет...
*Песня Silent night, исполняет Фрэнк Синатра. В оригинале приведены слова на английском, но для создания атмосферы я решила их перевести.
В свете фонарей только что выпавший снег казался еще пушистей и мягче, словно облака, окутанные лунным светом, опали на землю. Девочка-призрак ступила босыми ногами на это нетронутое заснеженное поле и робко шагнула вперед. Шаг, шаг, и вдруг она побежала. Налетел порыв ветра, и ее худенькая фигурка исчезла, слилась с танцующими снежинками, взлетела с ними вверх, заполонила небо и исчезла.
Она ушла к следующей жизни.
После нее осталась лишь цепочка маленьких следов на чистом снегу.
Линь Фэйжань замер на крыльце, глядя на них.
Ему вдруг вспомнился случай с мамой-кошкой. Перед тем, как она ушла на перерождение, Линь Фэйжаня успел поцеловать в щеку Гу Кайфэн, так что взгляд инь и ян перестал работать. Но тогда на короткий миг он успел увидеть прозрачный силуэт кошки, а затем явственно ощутить, как к щиколотке мягко прикасается пушистая шерстка, и услышать кошачий мяв.
«Неужели перед переходом к новой жизни душа обретает силу и может взаимодействовать с реальным миром подобно тому, как умирающий перед смертью будто чувствует себя лучше*?» — рассеянно подумал Линь Фэйжань. Снежники таяли на его ресницах, а лицо и руки покраснели от холода, но он будто ничего не ощущал. Просто стоял на пороге и как завороженный смотрел на следы.
*Немного не поняла сравнение...
Они были последним, что говорило о том, что девочка-призрак когда-то жила в этом мире.
Линь Фэйжань так бы и стоял в оцепенении, если бы его вдруг не обняли со спины.
Он сразу понял, что это Гу Кайфэн. Призраки вокруг исчезли. А снег, что все падал и падал, к тому времени успел покрыть следы, надежно сохраняя тайну.
И Гу Кайфэн следов не увидел. Он повернул к себе за плечи Линь Фэйжаня.
— Что тут делает мое сокровище? — мягко спросил он.
Все еще захваченный только что случившемся, Линь Фэйжань не мог скрыть грусти. Словно юный поэт, он тихо ответил:
— Смотрю на снег.
Гу Кайфэн хихикнул.
— Как угрюмо. А чего ж меня тогда не позвал?
— Я сначала просто хотел в туалет сходить, — пояснил Линь Фэйжань. — А потом как-то ноги сюда принесли, и вот смотрю. А ты что тут делаешь?
— Тебя не было десять минут. Учительница Чжэн подумала, что ты провалился в унитаз, и послала меня тебя вылавливать.
Линь Фэйжань:
— ...
При упоминании учительницы Чжэн он подумал, что надо будет написать еще одно анонимное письмо, где бы говорилось, что ее дочь избавилась от сожалений и перешла в следующую жизнь.
— Когда вернемся, если спросят, скажи, что у тебя разболелся живот. Не говори, что пошел посмотреть на снег, — беспокоясь, что послушный малыш его семьи Линь Фэйжань не сможет наврать и попадет в неприятности, искренне посоветовал Гу Кайфэн.
— Знаю я, знаю, — закатил глаза Линь Фэйжань и пробормотал: — Я ж не дурак. Пошли.
После этого он повернулся, чтобы вернуться в класс.
— Подожди, — окликнул его Гу Кайфэн. Он достал платок и тщательно вытер капельки растаявшего снега с волос Линь Фэйжаня, а затем прижал горячие ладони к его розовым от холода щекам. — По твоему виду сразу ясно, что ты выходил наружу.
В груди Линь Фэйжаня разлилось тепло. Он мягко накрыл ладонью ласкающие щеку пальцы Гу Кайфэна и улыбнулся.
С улицы слышались слова Тихой ночи, и сердце Линь Фэйжаня полнилось странными, чудны́ми чувствами. В сумраке коридора слабый свет касался лица Гу Кайфэна, смягчая черты. Они тихо смотрели друг на друга, и вдруг сердце Линь Фэйжаня охватило острое желание — он захотел, чтобы Гу Кайфэн мог видеть то же, что и он.
Ведь, кажется... видеть это не так уж и плохо.
— Без меня ты попадешь в неприятности, дурачок, — покровительственно улыбнулся Гу Кайфэн, нарушая тишину.
Линь Фэйжань бросил на него мрачный взгляд.
— ... — стоит ли мне напомнить тебе, что я тоже не обделен умом?!
Они вернулись в класс. Учительница Чжэн была счастлива, что они пришли безо всяких происшествий, и позволила им занять свои места. Через полчаса вечерняя самоподготовка закончилась. Стоило только учительнице уйти из класса, как ученики загудели. Ван Чжо громко подзывал к себе друзей, приглашая повеселиться в канун Рождества.
— Брат Кай, невестка, пойдете повеселиться? — Ван Чжо, словно обезьяна, вспрыгнул на парту Гу Кайфэна. — Мы в караоке пойдем, давайте с нами.
— Солнце мое, хочешь пойти? — услужливо поинтересовался мнением Линь Фэйжаня Гу Кайфэн.
Ван Чжо гаденько ухмыльнулся и передразнил:
— Ах, солнце мое!
Хэ Хао, уже забравший свой рюкзак, закинул руку ему на плечо.
— Что ты меня зовешь? — спросил он.
Ван Чжо на миг оторопело застыл, но быстро опомнился и нахально хмыкнул.
— Ничего такого, просто захотелось. Может, соскучился.
Хэ Хао едва заметно улыбнулся.
— Будь послушным, поцелуй меня.
Словно сговорившись, они вытянули губы трубочкой и поцеловались.
Ох уж эти натуралы с их гейскими шуточками без особого подтекста!
Пока они кривлялись, Линь Фэйжань зашептал Гу Кайфэну на ухо:
— Они пойдут в караоке. Тебе такое нравится? Если нет, можем пойти в парк развлечений. Вечером там должны быть представления.
— Почему мне должно не нравиться караоке? — Гу Кайфэн игриво щелкнул Линь Фэйжаня по носу. — Я обожаю слушать твое пение. Если ты не боишься шумной толпы, то пойдем.
Глаза Линь Фэйжаня загорелись.
— Тогда вперед.
Он перевелся в эту школу уже довольно давно, но все никак не мог найти себе близких друзей. Теперь же, увидев возможность, он хотел повеселиться с одноклассниками. К тому же перспектива пения перед толпой тешила эго Линь Фэйжаня. Да и перед тем, как прийти в эту школу, он обычно ходил в караоке с друзьями на прошлом месте.
Так и порешили. Всего их набралось десять человек. Они вызвали три такси и поехали в ближайший к школе торговый район.
Среди десяти человек трое были мальчишками, которые обычно играли в баскетбол с Гу Кайфэном, Ван Чжо и Хэ Хао. По счастливой случайности у каждого из них была девушка, так что в сумме как раз набралось десять человек.
Сидя в такси, Ван Чжо вытирал воображаемые слезы:
— Я только заметил, что из десяти людей только мы с Хэ Житянем одиноки! Два одиноких волка и четыре парочки! Какая жестокость!
Линь Фэйжань спокойно проглотил "парочку" и поддел:
— Давай тогда вы с Хэ Хао тоже станете парочкой!
Хэ Хао тихо хмыкнул.
— Это может сработать.
Ван Чжо тут же обрадовался.
— Отлично! Тогда на сегодня Хэ Хао — моя жена.
— Даже не знаю, кто тут чья жена, — мстительно вставил слово Линь Фэйжань. — Кстати, Ван Чжо, тебя ж в детстве звали Тяньтянь. Хэ Житянь* и Тяньтянь**, идеально друг другу подходите.
*Напоминаю, что Житянь — прозвище Хэ Хао. Целиком Хэ Житянь можно перевести как «который день».
**Дословно Тяньтянь переводится как «каждый день».
Линь Фэйжань, над которым постоянно подтрунивал Ван Чжо, наконец смог отомстить!
Хэ Хао согласно закивал.
— Хорошо звучит, Ван Тяньтянь, Ван Тяньтянь*.
*Здесь Хэ Хао играется с созвучностью словосочетаний. Оба пишутся как Тяньтянь, но на китайском произносятся с разными тональностями и переводятся по-разному. Так, первое - уже известное нам «каждый день», а второе - «сладкий-пресладкий». Можно сказать, его назвали сладулечкой Ван.
Ван Чжо раздраженно отмахнулся.
— Иди-ка, иди-ка! Сам ты сладулечка!
Наконец они приехали в караоке-бар. Каждый спел по песне, только Гу Кайфэн решил отсидеться. Потом девушки вместе с Линь Фэйжанем принялись оживленно выбирать следующую песню, а остальные парни решили сыграть в кости на кто кого перепьет. Как человек без профессиональной подготовки, Линь Фэйжань пел весьма неплохо, так что каждое его выступление встречалось восторженными овациями. Конечно, Гу Кайфэн улюлюкал и хлопал громче всех.
— Не слишком ли много ты выпил? — поинтересовался у него Линь Фэйжань, допев очередную песню и присев рядом.
— Ничего подобного... Мое сокровище так хорошо поет, — от алкоголя щеки Гу Кайфэна слабо зарумянились. Он лег Линь Фэйжаню на колени и обнял его за талию, уткнувшись носом ему в живот. Затем он глубоко вздохнул и блаженно пробормотал: — Как сладко пахнет.
Линь Фэйжань потянул Гу Кайфэна за красное ухо.
— Что ты там вообще нюхаешь? — смущенно спросил он.
— Эй, ты чего тут разлегся? Ты продул раунд и до сих пор не выпил трех стаканов! — одноклассник нетвердой рукой подтолкнул к ним три доверху наполненных пивных кружки.
Но Гу Кайфэн его совершенно не слушал, просто уютно устроившись в объятьях Линь Фэйжаня и соблазнительно мурлыкая:
— Жена, женушка, сокровище мое, Жань-Жань...
Линь Фэйжань решил, что за грохотом музыки никто не услышал, что там болтал Гу Кайфэн, так что откликнулся:
— Я тут.
Пользуясь положением, Гу Кайфэн ухватил зубами рубашку Линь Фэйжаня и пробурчал:
— Не могу больше пить. Жань-Жань, отвези меня домой...
— Давайте я за него выпью. С него достаточно, — предложил Линь Фэйжань одноклассникам.
Присоседившийся пьяный Ван Чжо заплетающимся языком принялся втолковывать принесшему кружки однокласснику:
— Пусть Линь Фэйжань выпьет за него. Они семья, так что в какой-то мере их можно считать одним человеком.
Линь Фэйжань:
— ...
Он спокойно взял три кружки и залпом выпил одну за другой.
Он дедушки ему досталась хорошая переносимость алкоголя. Пусть он и не особо любил пить, да и занимался этим редко, этих трех кружек было недостаточно, чтобы его сломить.
Этого хватило лишь чтобы едва наполнить его желудок!
Теперь он просто прилипчивый печенюшка с алкогольной начинкой!
http://bllate.org/book/13800/1218124
