В воскресенье Линь Фэйжань снова одолжил компьютер Гу Кайфэна.
Прошлой ночью он много думал. В случае с основателем школы главной проблемой была невозможность донести до него свои слова. Однако, может, при определенных условиях он мог бы услышать кого-нибудь другого?
Например, учеников, которых он спас.
Если бы пожилой основатель увидел тех, за кого так беспокоился все эти годы, то и его помешательство стало бы меньше. А если так, то, может, он вновь обрел бы здравый рассудок.
Вот только в его время те ученики были подростками, а сейчас им уже должно быть за восемьдесят. Сможет ли их узнать пожилой основатель? Но кроме этого Линь Фэйжань не мог ничего придумать...
Решив идти до конца, Линь Фэйжань принялся искать учеников того года. К счастью, несколько из них были еще живы и среди них была та девушка, которую спас основатель. Но главная проблема заключалась в том, что выжившие тогда ученики теперь были совершенно иного положения, чем какой-то мальчишка. Среди них нашлись известные ученые, военные в отставке и исследователи, внесшие большой вклад в науку. Линь Фэйжань просто не мог с ними связаться, а если и смог бы, то наверняка все закончилось бы провалом. В конце концов он был простым учеником и вряд ли какой-нибудь солидный руководитель или ученый приедет в свою бывшую школу только по одному его звонку.
Линь Фэйжань переписал себе имена всех найденных учеников и их контактную информацию, которую смог найти, выключил компьютер и распластался на кровати Гу Кайфэна. От наволочки и одеяла все еще веяло древесным ароматом геля для душа, и, как только Линь Фэйжань его почувствовал, перед его глазами мигом встали сцены прошлой ночи. Щеки его вспыхнули, в смущении он обнял подушку и принялся кататься по кровати с беззвучным криком.
Стоило ему снова все представить, как от волнения Линь Фэйжань не смог сдержать хихиканья.
Таким его и застал вернувшийся с мороженым Гу Кайфэн: глупо хихикающим и катающимся по кровати...
Линь Фэйжань крепче стиснул подушку, пару раз брыкнул ногами в воздухе, выдохнул и спокойно сел. Тотчас его взгляд наткнулся на Гу Кайфэна, с порога наблюдающего за ним. Губы того подергивались, словно он изо всех сил старался сдержать смех.
— Что же тебя так осчастливило? — спросил он, хотя ответ уже знал.
Линь Фэйжань:
— ...
— Хорошо, вот, поешь мороженое, — Гу Кайфэн протянул ложку с ореховым* мороженым Линь Фэйжаню. — Холодненькое успокаивает.
*Точнее, в тексте идет речь об орехах макадамия.
Линь Фэйжань смущенно слизнул мороженое с ложки.
То мороженое, что он на прошлой неделе подарил девочке-призраку, тоже было ореховым. Девочка сказала, что больше всего любит этот вкус. Она боялась, что не сможет наесться вдоволь, так что щедрый Линь Фэйжань купил для нее аж пять ведерок. В любом случае у призраков не может болеть живот или зубы. А Гу Кайфэн, который очень внимательно следил за Линь Фэйжанем, по ошибке решил, что тот обожает ореховое мороженое.
Этой ночью Линь Фэйжаню не спалось, и он решил перекусить. Когда он спустился на кухню и открыл морозилку, то обнаружил внутри небольшую горку стаканчиков с ореховым мороженым. И от одного вида этой горки сердце его забилось чаще.
Гу Кайфэн скормил ему еще несколько ложек и наконец уточнил:
— Я же правильно запомнил, что тебе нравится именно этот вкус?
— Да! — решительно кивнул Линь Фэйжань.
Именно так. С сегодняшнего дня он обожает этот вкус.
Гу Кайфэн взял свой стаканчик и тоже начал есть.
Пара красивых юношей сидела рядом на кровати. Яркое послеобеденное солнце теплым светом озаряло их спины. На полу развалился йоркширский терьер, вольготно положив голову на мягкий тапочек. Время, казалось, обрело форму и густым теплым янтарем залило спальню.
— Кстати, — подал голос Гу Кайфэн. — А ты играл когда-нибудь в гольф?
Линь Фэйжань покачал головой:
— Неа.
— О, тогда я тебя научу. Я хорошо играю, — авторитетно заявил Гу Кайфэн. — Друг папы недавно открыл поле для гольфа, так что на следующих выходных папа позвал нас поиграть.
Линь Фэйжань послушно кивнул. И – вот странность! – он ничуть не завидовал тому, что Гу Кайфэн может что-то, чего не может он, а даже гордился этим.
Как и ожидалось от моего парня! Он может все, кроме пения и игры на музыкальных инструментах!
При упоминании отца Гу Кайфэна Линь Фэйжань вдруг вспомнил, что когда-то тот пожертвовал деньги школе. Тут же вдохновение настигло его, глаза его загорелись и он повернулся к Гу Кайфэну.
— Слушай, а у твоего отца...
— Нашего отца, — тут же поправил Гу Кайфэн.
Линь Фэйжань замолчал, не в силах заставить себя это сказать. В конце концов он перефразировал:
— Дядюшка с директором хорошо знакомы?
— Вроде да. Они даже обедали вместе. А зачем тебе? — Гу Кайфэн посмотрел Линь Фэйжаню в глаза и с пониманием кивнул. — Тебе что-то надо от директора?
Линь Фэйжань неловко почесал нос.
— Ага.
— Расскажи мне, а я передам папе, — без колебаний предложил Гу Кайфэн. — Пока это не нарушает правила, все хорошо.
— Ну... — Линь Фэйжань открыл заметки в телефоне и указал на список имен. — Двенадцатого декабря нашей школе будет девяносто пять лет, да? В этом списке бывшие ученики. И... — понимая, что просьба прозвучит очень странно, он сглотнул и тихо продолжил, — Может, твой отец сможет попросить директора пригласить их на празднование годовщины? Они все важные люди, многого добившиеся, так что будет неплохо пригласить их как образец для подражания.
Гу Кайфэн выглядел совершенно сбитым с толку. Мизинцем он прочистил ухо, словно сомневаясь в том, что услышал.
— Я правильно понял, что ты хочешь пригласить выпускников школы на юбилей?
Линь Фэйжань опустил голову. Он знал, что его просьба звучала очень странно и понимал удивление Гу Кайфэна.
— Ты не ослышался.
Гу Кайфэн чуть нахмурился.
— Кто-то из них твой кумир?
— Нет, я просто подумал, что было бы неплохо позвать их. Я предложил и только... — принялся неловко оправдываться Линь Фэйжань.
Гу Кайфэн тяжело вздохнул и серьезно прервал его:
— Жань-Жань.
Линь Фэйжань понял по его голосу, что что-то не так, и поспешил сказать:
— Не стоит, не беспокой дядю. Мне просто вдруг пришло это в голову.
Гу Кайфэн отмахнулся.
— Знаешь, почему-то мне кажется, что я для тебя недостаточно хорош, — как-то горько сказал он. — Только что ты предложил эту идею, вчера вечером ты не поддался соблазну и уговорил меня сделать домашку. Твои мысли выше моих и масштабней.
Его женушка невероятная! Даже когда он увлечен любовью, все равно думает о высшем благе!
Линь Фэйжань не знал, что на такое ответить.
Тем временем Гу Кайфэн начал беспокойно строить прогнозы на будущее:
— Неужели, когда мы пойдем в институт, ты заставишь меня наизусть рассказывать устав партии? Если я перескажу его по памяти, ты разрешишь мне заняться любовью, а если нет, то не разрешишь?
Лицо Линь Фэйжаня вспыхнуло, и он ткнул Гу Кайфэна в бок.
— О чем ты вообще думаешь?
— Шучу, шучу, — Гу Кайфэн поцеловал Линь Фэйжаня в уголок губ, сладких от мороженого. Затем он авторитетно похлопал себя по груди. — Это все ерунда, я расскажу о твоей идее папе. Все равно нам надо будет кого-то пригласить на празднование юбилея школы, чтобы он выступил с речами, да? Ну, тогда пригласим этих выпускников. Тем более это имеет большое образовательное значение.
Линь Фэйжань и не думал, что все так легко уладится, и с облегчением вздохнул.
— Спасибо.
Обычно он не выражал благодарность Гу Кайфэну, потому что отношения между ними были прохладными. Сейчас он сказал это просто по привычке.
— Спасибо, говоришь? — хихикнул Гу Кайфэн. — Пожалуй, мне тогда стоит хорошо обдумать, что ты можешь сделать для меня, чтобы выразить свою благодарность. Смогу ли я делать что угодно сейчас?
Линь Фэйжань повернул голову, и глаза его вспыхнули, освещенные яркими солнечными лучами.
— Ты же все равно будешь делать, что тебе захочется... — нерешительно пробормотал он.
Иначе какая разница между "быть в отношениях" и "не быть в отношениях"?
Но слова свои Линь Фэйжань произносил тем тише, чем Гу Кайфэн превращался в голодного волка, так что последнее слово можно было угадать только по движению его губ.
— Тогда решено, солнце мое. Ты сам сказал, что я могу делать, что захочу, — Гу Кайфэн преувеличенно потер руки и совершенно пошло улыбнулся. Словно голодный тигр, он опрокинул Линь Фэйжаня на кровать.
Линь Фэйжань застенчиво прикрыл глаза, но не сопротивлялся, а послушно лег.
Вот только Гу Кайфэн просто оставил на его щеке легкий поцелуй, а потом плюхнулся рядом.
— И все? — в замешательстве коснулся щеки Линь Фэйжань.
Такая невинная провокация сводила Гу Кайфэна с ума. Он стиснул зубы.
— Бля, да с каких пор ты такой послушный?
— Разве? — широко распахнул глаза Линь Фэйжань.
— О, да он еще и дразнится!
В результате Линь Фэйжань получил свой вожделенный "набор все включено"х1 из поцелуев, покусываний и касаний.
Так шли их мирные денечки. От Гу Кайфэна Линь Фэйжань узнал, что школа согласилась пригласить тех выпускников на юбилей. Вот только придут ли они, еще было неясно, но Линь Фэйжань продолжал надеяться.
В последние дни он спешил к школьным воротам до окончания последнего урока. И каждый раз в одно и то же время он заставал сцену самопожертвования пожилого основателя. И сколько бы Линь Фэйжань ни пытался поговорить с ним, всегда все заканчивалось тем, что пожилой основатель принимался его журить. Так что оставалось только ждать празднования юбилея школы.
Скоро наступило 12 декабря. Торжественный концерт был назначен на утро, а уроки, на которые он попадал, сместили на дневное и вечернее время для самостоятельных занятий.
В восемь утра все учителя и ученики собрались в актовом зале, где ещё недавно проходил фестиваль культуры. Особо его не украшали, просто на сцене поставили длинный стол с табличками. Кроме имен директора и заведующих там оказалось и пять незнакомых, в которых Линь Фэйжань сразу же узнал найденных им выпускников.
Все пятеро пришли.
Класс Линь Фэйжаня выстроился по росту в два ряда, девочки встали с одной стороны, мальчики – с другой. В таком порядке они и сели на отведенные им места. Так получилось, что в ряду мальчиков Линь Фэйжань был восьмым, а Гу Кайфэн – первым, и теперь их места отделяло шесть человек. Не прошло и десяти минут, как они сели, а Гу Кайфэн уже шептал Чжан Сюю:
— Братан, давай-ка поменяемся местами.
Чжан Сюй согласился, и вот уже Гу Кайфэн под пологом тьмы актового зала тыкал Линь Фэйжаня в бок. Зоркий Ван Чжо, сидевший неподалеку, тихо присвистнул и ухмыльнулся.
— Ах, боже мой! Даже на праздновании юбилея школы они сели вместе, прям как голубки? Вот она, любовь!
Хэ Хао, который сидел рядом с Ван Чжо "прям как голубок", ущипнул его за руку.
— На тебя смотрит старшая Чжэн.
Ван Чжо мигом перестал хихикать и уселся прямо.
— Давай, старшая Чжэн смотрит на нас сзади, не трогай меня, — отодвинулся Линь Фэйжань от Гу Кайфэна с тайным замыслом открыть взгляд инь и ян.
— Ладно-о-о, — грустно протянул Гу Кайфэн.
Заметив, как опустились воображаемые уши его маленькой овчарки Гу, Линь Фэйжань поспешил наклониться и зашептать:
— Когда вернемся в общежитие, сможешь трогать все, что захочешь.
Мгновенно поникшие уши маленькой овчарки встали торчком!
Через пару минут заработал взгляд инь и ян. Сдерживая испуг, Линь Фэйжань принялся оглядывать толпу людей и призраков...
Призрак отличника с длинным вываливающимся языком сидел на нее у Чжан Сюя и чинно сложил руки на груди. Похоже, сегодня он был в хорошем настроении, и язык его казался более живым.
Девочка-призрак сидела на коленях у учительницы Чжэн и тихо играла с куклой. Фигура ее стала почти прозрачной, так что если бы Линь Фэйжань не знал заранее, где ее искать, то и не заметил бы.
Была здесь и красивая женщина-призрак, что когда-то напугала Линь Фэйжань из зеркала. Она надела костюм, с преувеличенно серьезной миной стояла позади директора.
А вскоре появился и тот, кого Линь Фэйжань очень хорошо знал. Призрак пожилого основателя вплыл в актовый зал. Он шел по центральному проходу и гневно смотрел на учеников. Утро только началось, а вместо уроков тут подняли шумиху.
Даже учителя прогуливали уроки!
Совершенно возмутительно!
И вот началось празднование юбилея школы. Из-за кулис на сцену вышли пять пожилых выпускников. Обменявшись рукопожатиями с директором, они сели за стол. Зал вяло зааплодировал.
Ученики изнывали от скуки! Даже Гу Кайфэн хлопнул только три раза из вежливости.
Всем студентам было скучно! Даже Гу Кайфэн трижды хлопнул только из вежливости.
Среди пяти выпускников было три пожилых мужчины и две пожилых женщины. Линь Фэйжань изо всех сил пытался понять, которую же из них спас пожилой основатель. Но разница между фотографиями в интернете и реальными людьми оказалась настолько велика, что определить было почти невозможно.
Вот только пожилой основатель, похоже, узнал ее...
Это совершенно противоречило логике. Пожилой основатель, у которого путались мысли, и который путал автомобильный гудок с сигналом воздушной тревоги, не должен был бы узнать людей, которых видел ещё детьми. Но стоило только пятерым выпускникам выйти на сцену, как пожилой основатель прикипел к ним взглядом.
Линь Фэйжань сидел у прохода, а пожилой основатель стоял всего в паре метров от него, так что он мог ясно слышать его дрожащий голос.
— Ли Циншу... Чжан Шуньин... Ван Юцин... — слово за словом он медленно произносил имена пожилых выпускников. — Лю Гуанчжи... Сюй Чэнъюн...
Эти же пять имен были записаны Линь Фэйжанем.
http://bllate.org/book/13800/1218120
