Краткое содержание: Садись с грохотом!
***
Быстро поев в столовой, Линь Фэйжань поспешил вернуться в класс. Ему хотелось скорее выполнить домашнее задание, чтобы по возвращении в свою комнату в общежитии он мог насладиться ничегонеделаньем.
После самоподготовки ученикам давалось достаточно много времени для ужина, а затем начинались вечерние самостоятельные занятия вплоть до восьми часов вечера.
Вернувшись на свое место, Линь Фэйжань открыл учебник по математике и принялся решать номера. Стоило ему только справиться с парочкой, как краем глаза он заметил вошедшего в класс Гу Кайфэна с кипой листов в руках. Похоже, учитель подловил его в коридоре и попросил их донести.
Гу Кайфэн с совершенно равнодушной миной раздавал листки. Линь Фэйжань присмотрелся к ним повнимательней и понял, что это было сочинение, которое учитель языка и литературы задавал им несколько дней назад. Тотчас он поджал губы и взволнованно уставился на стоящего в метре от его парты Гу Кайфэна.
Вот тот отдал листок ученику, сидящему спереди, и взгляд его скользнул по следующему сочинению. Рука, ухватившаяся за угол листка, замерла, а внимательный взгляд быстро пробежал по бумаге. А затем на губах Гу Кайфэна мелькнула насмешливая улыбка!
Сердце Линь Фэйжаня быстро заколотилось.
Гу Кайфэн поспешил скрыть веселье, положил листок перед Линь Фэйжанем и отвернулся к другим ученикам.
Линь Фэйжань молча уставился на пышущую ярко-алым отметку «15» в конце сочинения и комментарий учителя ниже: «Отклонение от темы». Эти три жестких слова были написаны на обратной стороне листка и насквозь его пропитали. Уши Линь Фэйжаня покраснели.
И это еще учитель не критиковал его неразборчивый почерк, волнами прибоя расплывшийся по листку...
Литературные сочинения были больным местом Линь Фэйжаня. Что-то запомнить по произведениям — пожалуйста! Он понимал то, над чем другие сидели часами. Но с самой начальной школы сочинения ему не давались, особенно с его ужасным подчерком. Только чтобы написать восемьсот символов Линь Фэйжань чуть из шкуры не выпрыгивал. Каждый раз, корпя над очередным сочинением, он тут и там втыкал в текст знаки препинания, лишь бы увеличить количество символов. И пусть сейчас он учился в старшем классе средней школы, уровень его сочинений стабильно держался на уровне начальной школы.
«И почему именно Гу Кайфэн должен был это увидеть! Он глядел на листок целых три секунды, кто теперь поверит, что он сделал это не специально!» — взвыл про себя Линь Фэйжань. Тем временем главный виновник его беспокойств подошел к доске, висящей справа от входной двери, и равнодушно прицепил к ней магнитом свое сочинение. Конечно, с таким-то почти каллиграфическим подчерком и красноречием учитель всегда вывешивал его сочинения как пример.
Линь Фэйжань раздраженно зыркнул на Гу Кайфэна, смял свой листок с сочинением и закинул в стол. Затем он встал и пошел к выходу из класса. Проходя мимо Гу Кайфэна, он небрежно толкнул его плечом.
Тот молча взглянул на него.
Линь Фэйжань, явно нарываясь на драку, прошипел:
— Ты стоишь на проходе.
Гу Кайфэн выгнул бровь, но не только не разозлился, а напротив, насмешливо улыбнулся. Впервые за три дня он заговорил с Линь Фэйжанем.
— На улице сегодня ясно, безоблачно и облачно*... — спокойно процитировал он.
*Здесь есть несколько вариантов интерпретации. Все эти фразы являются идиомами, а, насколько мы знаем, у Линь Фэйжаня с этим беда. И тут Гу Кайфэн скорее всего по памяти зачитал одну из строчек его сочинения, где бедный Линь Фэйжань писал все, что смог вспомнить, не особо заботясь о противоречиях.
Одноклассники, сидящие в первом и втором ряду, услышали его ответ и захихикали.
Линь Фэйжань позеленел.
— ...Ты! — подлец!
Гу Кайфэн отвернулся и как бы невзначай поправил свое сочинение на доске, затем сложил руки в карманы и пошел к своему месту в дальнем ряду.
Взбешенный Линь Фэйжань всей душой желал кинуться на него и загрызть до смерти. Но чтобы показать, что он не специально столкнулся с Гу Кайфэном, ему пришлось выйти из класса, зайти в туалет, и только потом вернуться.
Линь Фэйжань сидел на третьем с конца ряду, и от Гу Кайфэна его отделял только проход. Когда он подходил к своему месту, Гу Кайфэн, сидящий в предпоследнем ряду, поднял на него взгляд и подался вперед, опираясь о сложенные руки. В то же время его длинная стройная нога протянулась через весь проход. На ней красовались баскетбольные кроссовки от Nike из ограниченной серии, которые Линь Фэйжань давно хотел купить, но все никак не мог.
Драгоценная обувь из ограниченных серий распределялась по следующему критерию: даже если у тебя есть деньги, это еще не значит, что ты купишь ее. Если же денег нет, то и обуви нет.
Линь Фэйжань сердито зыркнул на Гу Кайфэна. Тот невинно вскинул брови и проследил за взглядом Линь Фэйжаня, сосредоточенном на кроссовке.
Линь Фэйжань:
— ...
Гу Кайфэн специально покачал ногой, лишь бы позлить Линь Фэйжаня, и с радостью наблюдал, как тот сердито плюхнулся на свой стул, который от силы его досады громко затрещал.
Как раз в это время прозвенел звонок, оповещающий о начале вечерних самостоятельных занятий. Посмеиваясь, Гу Кайфэн открыл домашнее задание и полностью погрузился в работу.
Линь Фэйжань вернулся к своему учебнику по математике, стараясь выглядеть спокойным. На душе у него вдруг сделалось так тоскливо...
Ученики старших классов обязаны носить одинаковую школьную форму, и единственное, что может у них отличаться, — это обувь и часы. Линь Фэйжань коллекционированием часов не увлекался и экономил карманные деньги на покупку хороших кроссовок. Так что при заселении в общежитие он притащил с собой целый чемодан для обуви, в котором лежало шесть пар дорогущих кроссовок.
В первый же день в новой школе Линь Фэйжань решил надеть свои любимые: Nike GALAXY Big Bang*. Довольный собой, он готов был к восхищенным взглядам соседа по комнате, повторяя про себя заученную фразу: «Я купил это на eBay». А если бы его спросили о цене, он бы ответил: «Не так уж и дорого: чуть больше девяти тысяч, но не так много, как десять тысяч**».
*Для справки, они выглядят вот так:
**Переводя в рубли, получится сумма между 104,4 и 116 тысячами. Неплохо парень живет.
Да-да, он именно такой удивительно тщеславный юноша! Если ему захочется покрасоваться, то он не будет откладывать это в долгий ящик!
Только Линь Фэйжань обулся, как в комнату после душа вернулся Гу Кайфэн. Окинув его взглядом, тот ненадолго задержал его на кроссовках.
Тщеславный одноклассник Линь был готов начать отыгрывать первую сцену!
Но ни одна мышца на лице Гу Кайфэна не дрогнула. Он с секунду глядел на чужую обувь, а затем отвернулся, будто сочтя ее за пару обычных кроссовок по сто юаней, продававшихся на каждом углу.
Линь Фэйжань:
— ... — ха, не может же быть, чтобы этот парень не узнал GALAXY Big Bang?
Пока он пребывал в оцепенении, Гу Кайфэн бросил банное полотенце на полку и молча открыл большой трехполочный обувной шкаф, стоящий в углу комнаты. Очам Линь Фэйжаня предстали как минимум двадцать пар кроссовок, среди которых было несколько из ограниченных серий. Да таких даже у самого Линь Фэйжаня не было - они были просто-напросто баснословно дорогими! Кстати, среди всей этой кучи обуви были и те кроссовки, что носил сейчас Линь Фэйжань, GALAXY Big Bang.
Заселившись прошлым вечером, Линь Фэйжань еще не успел как следует оглядеться. Откуда ж ему было знать, что его сосед по комнате выделит целый шкаф под обувь? Так что, хоть ничего особенного не произошло, но Линь Фэйжань не мог не ощущать боль злодея, только что получившего пощечину от главного героя.
Постояв немного перед шкафом, Гу Кайфэн достал пару кроссовок, отличающихся от тех, что были на Линь Фэйжане. Да он, кажется, и не думал хвастаться своей коллекцией: просто открыл шкаф, взял обувь и надел ее. Кроме того, он даже позаботился о том, чтобы его кроссовки и кроссовки Линь Фэйжаня не совпадали. Однако того факта, что он владел более чем двадцатью парами кроссовок, среди которых были и из ограниченных серий, было достаточно, чтобы уязвить мелочное сердечко Линь Фэйжаня. Чем ему теперь хвастаться?
Стоило Гу Кайфэну отвернуться, как Линь Фэйжань подавленно запихал оставшиеся пять пар обуви под кровать. Когда он вылез из-под нее, щеки его пылали от неловкости.
А дальше — больше. Он то тут, то там слышал разговоры одноклассников о всяческих достижениях Гу Кайфэна. По большей части болтали о том, как он прекрасен и какой он неприступный красавчик. Стоило Линь Фэйжаню услышать такое, как он почувствовал горькую обиду: в прошлой школе на переменах все болтали о нем. С каждым днем он ощущал, как пропасть между ними ширится, а чужой ореол главного героя заставляет всю личность Линь Фэйжаня меркнуть. Все вышло из-под контроля слишком быстро.
— Эх... — Линь Фэйжань тяжело вздохнул и захлопнул учебник по математике, наконец доделав домашнее задание. Следующей была книга «Лучшие сочинения для старшеклассников», и ему пришлось заставить себя открыть ее.
Ах, он не всегда будет так постыдно проигрывать!
В восемь часов вечерние самостоятельные занятия закончились, и ученики должны были вернуться в свои комнаты в общежитии.
Между учениками, живущими в одной комнате, как правило, складывались весьма дружественные отношения, потому обычно они шли в комнаты вместе, смеясь и обсуждая прошедший день. И только Линь Фэйжань и Гу Кайфэн выбивались из общей картины: один шел по левой стороне дороги, другой — по правой, будто разделенные глубокой рекой. Линь Фэйжань даже забрался на бордюр, желая казаться выше.
Сначала они шли наравне, но вдруг Гу Кайфен будто прибавил шагу. Линь Фэйжань тотчас почувствовал, что проигрывает и потому, ни в коем случае не желая сдаваться, сам ускорился и через несколько секунд обогнал Гу Кайфэна. Тот, словно забавляясь, чуть склонил голову и вновь пошел быстрее, обогнав Линь Фэйжаня. Линь Фэйжань вознегодовал и снова прибавил шагу....
Это вдруг превратилось в гонку!
Вот только Гу Кайфэн с его длинными ногами шагал шире. Линь Фэйжань скоро понял, что такими темпами обогнать его не сможет, горячая волна поднялась в его душе, и он побежал.
Гу Кайфэн вытаращился на убегающего, словно кролик, Линь Фэйжаня и раздраженно хмыкнул.
— Псих, бля, — тихо выругался он.
Его услышал проходящий мимо сосед по парте, Ван Чжо, и поинтересовался:
— Ты про кого?
Отношения между Гу Кайфэном и Ван Чжо можно было назвать дружескими, потому Гу Кайфэн ответил:
— Я только что понял, что мой сосед по комнате — маленький придурок.
— Почему ты назвал его «маленьким»?
Гу Кайфэн окинул взглядом ста восьмидесятисантиметрового Ван Чжо.
— Он коротышка, почему ж еще?
Ван Чжо поддразнил его:
— Знаешь, это звучит как прозвище.
Гу Кайфэн усмехнулся:
— Прозвище? Ладно, тогда мне и тебе придумать?
— Не стоит, — замахал руками Ван Чжо.
Только добежав до комнаты в общежитии, Линь Фэйжань понял, насколько его поведение было глупым. И из-за смущения, когда двумя минутами позже до комнаты дошел и Гу Кайфэн, горящее лицо Линь Фэйжаня было немного более равнодушным, чем обычно.
Что ж, это верный способ — изобразить рожу кирпичом, чтобы скрыть свое смущение!
Раздраженный из-за этого маленького придурка, Гу Кайфэн привалился к шкафу и с улыбкой спросил:
— Ну и что это ты такой серьезный? Ты же выиграл, да?
Линь Фэйжань:
— ...
http://bllate.org/book/13800/1218074
