— Значит, хозяин цветочной лавки? — с лицом, выражавшим полное недоумение, переспросил не Ким Наквон, а Хон Гёнчан.
Хон Гёнчан нервно посмотрел на комиссара. Только тогда Хон осознал свою оплошность и замер, нервно наблюдая за реакцией начальства.
Однако Ким Наквон не сделал никакого замечания о разговоре.
Его мысли были заняты другим. Стало ясно, что от растерянного следователя вряд ли удастся получить больше информации.
Он молча отступил на шаг за невидимую границу.
Лишь тогда Хон Гёнчан осмелился посмотреть на начальника и вытереть пот со лба.
— Т-точно. Он действительно занимается цветочным бизнесом.
Было очевидно, что Хон Гёнчан говорит правду.
Сержант Ким, бросивший взгляд на задумавшегося комиссара, пробормотал с выражением полного непонимания:
— Но зачем ему это?
— Я-я тоже не знаю... — Хон Гёнчан безнадежно развел руками.
Хотя все понимали: в действиях Пак Мокхвы не было его вины, под пристальными взглядами коллег бедный следователь растерялся окончательно. Видя, как тот покрывается потом, не в силах вымолвить и слова, следователь Ли, до этого молча наблюдавший за происходящим, наконец выступил вперед:
— Наверное, прикрытие.
Хон Гёнчан тут же подхватил:
— Верно. Он же под надзором. Нужно же было создать видимость исправления — открыть какую-нибудь безобидную лавочку для отвода глаз.
Детективы, знакомые с показными «усилиями» условно-досрочно освобожденных преступников, согласно закивали.
Они ходили в церковь, слушали мессы, не расставались с Библией, делали пожертвования...
Многие оперативники именно от таких типов впервые узнали, что службы бывают и по средам.
На этом фоне цветочный магазин казался вполне безобидным вариантом.
И все же, несмотря на логичные доводы, сомнения не отпускали.
— Но почему именно цветы?.. — кто-то не выдержал. — Совсем не в его стиле.
Только после этой реплики сержанта Кима до всех наконец дошло, что именно их так смущало. Хон Гёнчан почесал затылок:
— Вот именно! Не идет это ему. Кто поверит, что такой тип вдруг взялся за цветы?...
— Точно. Одного его взгляда достаточно, чтобы разогнать всех покупателей.
Несколько тех, кто сталкивался с Пак Мокхвой три года назад, тихо усмехнулись, услышав про взгляд.
Запоминался он не только сжатыми губами, но и тем неприятным, тяжёлым взглядом.
Следователь Ли, уже было потянувшийся к карману, снова нахмурился и бросил:
— Похоже, он не хочет обратно в тюрьму.
Услышав это, сержант Ким оживился:
— Тогда, возможно, он пойдёт на сотрудничество! Если боится возвращаться за решётку, будет вести себя смирно. Так? Если он не будет упрямиться, мы сможем выйти и на Пак Квану. Хон Гёнчан, кто курирует его надзор? Завтра вместе наведаемся к нему.
Казалось, вопрос был решён, и у автомата вновь стало шумно.
Посыпались предложения: «Я поеду!», «Я тоже хочу взглянуть на него!». Каждый, кто хоть раз имел с ним дело три года назад, жаждал увидеть нового, «послушного» Пак Мокхву.
В итоге сержант Ким, ранее курировавший «Донъян», пресёк споры:
— Хватит. Поеду я и Хон Гёнчан.
Он уже пытался успокоить остальных, говоря, что они и так всё узнают, когда группа вернётся, как вдруг неожиданно раздался голос:
— Я тоже поеду.
Сержант Ким резко обернулся на звук голоса, которого не должно было быть здесь.
Но его слух его не подвел. Говорил Ким Наквон.
На мгновение воцарилась тишина.
Ким Наквон, перебирая что-то в кармане, спокойно смотрел на сержанта.
В голове у сержанта всё перепуталось. Какую связь комиссар мог иметь с делом «Донъян»?
Три года назад он тоже работал в составе специальной оперативной группы, но занимался судебными вопросами.
Он не был тем, кто скрежетал зубами на Пак Мокхву. Зачем такому, как он, лично встречаться с условно-досрочно освобожденным?
Ким окинул взглядом присутствующих, но и Хон Гёнчан, и следователь Ли выглядели одинаково ошарашенными.
Казалось, никто не понимал, что происходит.
В последний раз взглянув на Ким Наквона, сержант понял, что прочитать его мысли невозможно — тот всё так же безучастно рылся в кармане.
Ким осторожно попытался возразить:
— Но сэр, нет необходимости вам лично...
Ношение полицейской формы ещё не делало их коллегами.
Дело, с которым справятся сержанты и инспекторы, не требует личного участия комиссара.
Он уже собирался добавить про себя, что высшему составу не стоит лезть в оперативную работу, и произнести вслух: «Это наша задача, сэр», но в этот момент Ким Наквон эффективно пресек все возражения.
Он достал из кармана сигарету и чиркнул зажигалкой.
С наслаждением затянувшись желанным белым фильтром, он поставил точку в дискуссии:
— Завтра выезжаем.
Серый дым расплылся в воздухе прямо перед яркой надписью «Курение запрещено».
***
— А, сержант Со!
Сквозь толпу расходящихся полицейских Ким Наквон окликнул молодого сержанта Со, который после двух лет работы в участке только недавно перешёл под его начало.
— Распоряжения будут, сэр?..
— Нет, не по работе.
Ким Наквон на мгновение отложил сигарету в сторону. Оглядевшись, он нарочито понизил голос:
— У тебя кто-то есть?
Лицо сержанта Со залилось краской.
Не дав ему и рта раскрыть, Ким Наквон по одному его виду всё понял и цыкнул с лёгким укором.
— А у вас есть кто-то, комиссар? — наконец выдавил сержант, нервно потирая затылок.
— Моя Хеджон? Да у них в университете скоро выступление.
Прозрение, что комиссар встречается со студенткой, которая ещё даже не окончила университет, отразилось на лице сержанта. Он посмотрел с немым осуждением. Ким Наквон лишь усмехнулся и спокойно затянулся.
— С возлюбленной часто видишься?
— Да как-то не получается часто, — сержант всё ещё не улавливал, к чему клонит комиссар.
— Значит, и завтра не сможешь?
— Вряд ли, сэр.
Сержант Со смотрел на него в полном недоумении. Ким Наквон усмехнулся и подмигнул:
— И как ты думаешь сохранить отношения? Тебе бы пораньше с работы смываться да девушку вниманием баловать. Я вот завтра Хеджон на концерт цветы собираюсь принести, кстати как раз выезд по службе совпал...
Тут до сержанта наконец дошло. Он смущённо почесал затылок.
Выходило, что под предлогом раннего ухода с работы он просил оформить ему служебную поездку на весь день — чтобы встретиться с девушкой.
«Так вот почему он согласился на выезд...» — мелькнуло у него в голове. Но сержант, не в праве перечить новому начальнику, лишь кивнул:
— Понял, сэр.
— Вот и славно.
Ким Наквон похлопал его по плечу.
Когда он уже собрался уходить, сержант осторожно предложил:
— Сэр, я тут знаю все цветочные в том районе... Но там и цветы так себе, и упаковка хромает. Если хотите букет, лучше в «Хёндэ» в Синчхоне...
Но Ким Наквон лишь пожал плечами:
— А зачем?
— Ну... как же... нужно же произвести впечатление... — замялся сержант, который даже после нескольких лет отношений покупал цветы в супермаркете.
Ким Наквон демонстративно потушил сигарету о белую стену с красной надписью.
И, усмехнувшись, произнёс:
— Мы же завтра идём в цветочный.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/13771/1215290
