Вечером, возвращаясь в свою комнату, Вэнь Жань специально задержался в дверном проеме, чтобы сравнить и убедиться, что его спальня по размерам уступала даже прихожей в доме Гу Юньчи. Должно быть, его виллу оформлял профессиональный дизайнер, следуя вкусу хозяина — стиль был холодным, но комфортным, а из-за огромной площади дом не казался пустым или неуютным.
После душа Вэнь Жань еще час решал задачи, а затем спустился вниз, чтобы налить воды. Как раз в этот момент вместе вернулись Чэнь Шухуэй и Вэнь Жуй, и лица обоих выглядели не очень хорошо — очевидно, они снова спорили. Вэнь Жуй подошел, оттеснил Вэнь Жаня, налил себе стакан воды и выпил. Вэнь Жань немного подумал, а затем налил еще один стакан и отнес его Чэнь Шухуэй.
— Поставь там, — Чэнь Шухуэй сидела на диване и просматривала сообщения в телефоне.
Вэнь Жань поставил стакан на журнальный столик и уже собирался уходить, когда женщина, продолжая набирать текст, спросила его:
— Как сегодня все прошло дома у Гу Юньчи?
Вэнь Жань ответил:
— Я многому научился.
Чэнь Шухуэй подняла голову и пристально посмотрела на него.
Ему пришлось честно признаться:
— Не очень.
— С твоим безжизненным видом было бы удивительно, если бы произошло иначе, — Чэнь Шухуэй снова перевела взгляд на Вэнь Жуя и то ли с жалобой, то ли с самоиронией добавила. — Ни от одного нет толку.
С этими словами она встала и поднялась наверх. Вэнь Жуй не спеша достал сигарету и закурил:
— Надеяться, что ты справишься с Гу Юньчи… Даже не знаю, о чем они вообще думали.
Вэнь Жань не понимал, кого именно Вэнь Жуй имел в виду, говоря «они», но с самого начала вся эта затея была сродни тому, как загонять утку на насест[1]. Он спросил:
— А иначе ты пойдешь и разберешься с ним?
[1] 赶鸭子上架 [gǎn yāzi shàng jià] — обр. требовать невозможного (букв. гнать утку на насест).
Хлебнешь горя как сам Вэнь Жань. Имплантируешь себе искусственную железу и, неся на себе всю алчность семьи Вэнь к ресурсам и акциям корпорации «Байцин», станешь омегой с высоким уровнем совместимости с Гу Юньчи. А затем, игнорируя чужую неприязнь и холодность, станешь беспардонным и подобострастным идиотом. Вэнь Жань считал, что Вэнь Жуй не справится с таким трудным делом.
Но на самом деле вопрос стоял вовсе не в том, сможет он справиться или нет. У него никогда не было выбора. Вместо того, чтобы считать, что решение записать его как «Вэнь Жань» было вызвано одержимостью семьи Вэнь по столь рано ушедшему младшему сыну, правильнее будет назвать это дальновидностью. Все происходящее походило на заранее написанный сценарий.
— Ну я точно не способен на подобное. Однако мне правда интересно посмотреть, как ты собираешься справиться с Гу Юньчи, — Вэнь Жуй бросил окурок в мусорное ведро и поднялся наверх.
Как справлюсь? Реальность такова, что это абсолютно невыполнимо.
Вэнь Жань уже четыре дня посещал дом Гу Юньчи, но тот так и не удостоил его ни единым взглядом, ни единым словом. Если бы не 339 и лаоши, которые общались с ним, в доме Гу Юньчи юноша был бы подобен пустому месту. Раздражающему пустому месту, которое каждый день произносит «Доброе утро» и «До свидания, извини за беспокойство».
Даже 339 не выдержал и стал торопить его:
— А есть вероятность, что ты на самом деле NPC? Почему у тебя каждый день одни и те же функции и реплики? Может, найдешь какие-нибудь другие темы для разговора? Так не может продолжаться вечно!
— Даже если я превращусь в осла прямо у него на глазах, он все равно не обратит на меня внимания, — философски рассудил Вэнь Жань. — Пусть пока все остается как есть.
После нескольких секунд тишины 339 спросил:
— А ты правда можешь превратиться в осла?
—…
Когда утренние занятия закончились, Гу Юньчи даже не стал обедать, а сразу ушел к себе в комнату. Похоже, сегодня он чувствовал себя не очень хорошо и во время занятий был довольно вялым. А пока он пребывал в таком состоянии, его выражение лица выглядело особенно недовольным. Из-за этого Вэнь Жань все утро сидел как на иголках.
После еды Вэнь Жань и лаоши устроились на диване, отдыхая и читая. Не прошло и пары минут, как в гостиную вошли двое врачей с медицинскими чемоданчиками в руках. Учительница отнеслась к этому, как к чему-то привычному и сказала:
— Он у себя в комнате.
Врачи кивнули и вместе с 339 поднялись наверх.
На занятиях во второй половине дня присутствовал только Вэнь Жань. Закончив с ним, лаоши собралась уходить:
— Скорее всего сегодня Юньчи больше не сможет заниматься. Так что в оставшееся время читай книги и решай задачи самостоятельно, а если возникнут вопросы — спросишь меня в следующий понедельник.
— Хорошо, до свидания, лаоши.
Прозанимавшись в одиночестве около часа, Вэнь Жань понемногу начал отвлекаться. Он думал о Гу Юньчи и беспокоился, не заболел ли тот из-за своего скверного настроения. Если это действительно так, тогда до вечера не доживет уже сам Вэнь Жань. Пока в голове крутились эти сумбурные мысли, в дверь тихонько постучали, и она приоткрылась. На пороге стоял 339 с бокалом сока:
— Добрый день, не желаешь ли стаканчик освежающего летнего напитка?
Робот приблизился к Вэнь Жаню. Юноша взял сок и, мгновение поколебавшись, спросил:
— Он плохо себя чувствует?
— Угу, это хроническая болезнь. Время от времени накатывает головокружение, жар, раздражительность.
Вэнь Жань осторожно уточнил:
— Это период повышенной восприимчивости?
— Нет, симптомы гораздо легче, чем при гоне, это просто рецидив старой болезни, — ответил 339. — Врачи тоже бессильны, могут только давать подавители и лекарство, чтобы немного облегчить состояние. Но в основном ему приходится просто терпеть.
Это слово «терпеть» сразу усилило серьезность. Увидев, что Вэнь Жань заволновался, 339 решил толкать лодку по течению[2]:
— Не хочешь пойти проведать его? Он сейчас в забытьи, никто его не проведывает. Наверно ему так одиноко.
— Врачи уже ушли?
— Ушли. Обычно, если нет каких-то особых обстоятельств, ему просто дают спокойно отдыхать.
[2] 顺水推舟 [shùnshuǐ tuī zhōu] — досл. толкать лодку по течению; обр. торопиться делать [что-л.], пока есть возможность; действовать сообразно обстановке.
Вэнь Жань колебался:
— Тогда мне тем более не стоит идти и тревожить его.
— А вдруг он захочет пить? Или ему нужно будет вытереть пот? — 339 опустил поднос и продемонстрировал свои негнущиеся механические конечности. — Мои руки недостаточно мягкие и подвижные. В прошлый раз, когда я поил его водой, то случайно вылил все ему на лицо. Меня потом ужасно отругали.
Раз уж разговор зашел так далеко, то Вэнь Жаню пришлось закрыть книгу и под предводительством 339 отправиться к спальне Гу Юньчи. С тревогой юноша приоткрыл дверь, но все, что он мог увидеть — это кромешная тьма. Должно быть, концентрация феромонов в комнате была очень высокой, однако Вэнь Жань ничего не чувствовал — до его обоняния доносился лишь легкий аромат интерьерного парфюма.
Бесшумно, словно призрак, 339 за его спиной тихонько притворил дверь. Стало еще темнее, и Вэнь Жань с большой осторожностью обошел перегородку. Комната была настолько огромной, что оставалось только вглядываться вдаль. Свет просачивался сквозь небольшое расстояние между шторами и падал на край кровати. На темно-серых простынях неподвижно лежал Гу Юньчи.
Только подойдя к самому краю постели, Вэнь Жань услышал дыхание — неровное и довольно тяжелое. Глаза постепенно привыкли к темноте, и юноша наклонился, чтобы присмотреться. Гу Юньчи лежал на животе, а его бледный профиль и растрепанные волосы покоились на подушке. Подойдя так близко, Вэнь Жань почти мог физически ощущать жар, исходящий от тела альфы.
Из-за несчастного случая, произошедшего много лет назад, феромоны Гу Юньчи стали особенно ценными, но при этом он оказался крайне привередлив к феромонам омег, будучи практически нечувствительным и невосприимчивым к ним. Что еще хуже, он мог зачать ребенка только с омегой, совместимость с которым превышала 95%. Будучи любимым и единственным внуком Гу Пэйвэня, Гу Юньчи, естественно, не мог избежать своей ответственности в продолжении рода. Семья Гу все это время искала для него омегу с высокой степенью соответствия — вот и вся информация, которой располагал Вэнь Жань.
Все остальное — то, как именно семья Вэнь узнала про этот тщательно скрываемый секрет семьи Гу, и то, как заполучила отчет о феромонах Гу Юньчи, — оставалось для Вэнь Жаня тайной. Он и сам только сегодня узнал, что у альфы есть подобные проблемы со здоровьем. У S-рангов от природы превосходная конституция, и даже периоды повышенной восприимчивости у них редкость, но Гу Юньчи приходится болеть чуть ли не через день. Разве это не огромное невезение?
У кровати стояли лекарства и стакан с водой. Вэнь Жань подумал несколько секунд, а затем засунул свое слегка дрожащее запястье под одеяло Гу Юньчи.
Поймал! Точнее, это Вэнь Жаня поймали. Та самая обжигающе горячая ладонь внезапно стиснула его руку с пугающей силой. Не успев никак среагировать, Вэнь Жань в полумраке встретился с открывшимися глазами Гу Юньчи. В то же мгновение у него по голове пробежали мурашки.
До того, как у Гу Юньчи могла возникнуть ужасная мысль, что Вэнь Жань хочет воспользовался его беспомощностью и залезть в постель, юноша сбивчиво забормотал:
— Нет… Я просто хотел помочь тебе снять браслет. Если его убрать, то должно стать полегче.
Гу Юньчи с отвращением отбросил его руку, сменил позу, перевернувшись на другой бок, и швырнул снятый браслет прямо на одеяло. Лишившись действия сдерживающего браслета, феромоны стали распространяться еще безудержнее, но Вэнь Жань по-прежнему ничего не ощущал. Однако его железа стала странным образом нагреваться, возможно, из-за сильного напряжения.
— Хочешь пить? — тихо спросил Вэнь Жань, вспомнив о просьбе 339. — Тебе вытереть пот?
Ответа не последовало, да и продолжать расспросы не стоило — даже в дыхании Гу Юньчи сквозило раздражение. Вэнь Жань закрыл рот. Кажется, его железа действительно нагревалась. Юноша захотел проверить ее, но еще до того, как его ладонь прижалась к этому месту, он вспомнил, что на нем все еще надет ошейник. До железы он так и не дотронулся, зато подушечкой пальца случайно задел какую-то сенсорную кнопку, отчего аксессуар издал короткий писк.
Вэнь Жань мгновенно застыл. Он почти минуту простоял на месте, наблюдая за изменениями, но ничего страшного не произошло. Напротив, он уловил, что дыхание Гу Юньчи стало более легким и ровным, будто тот погрузился в безмятежный сон.
Подождав еще пару минут и убедившись, что Гу Юньчи крепко спит, Вэнь Жань взял с тумбочки термометр, осторожно поднес к его уху и измерил температуру. Жар все еще не спадал и, немного подумав, Вэнь Жань решил остаться и проверять температуру Гу Юньчи каждый час.
У Вэнь Жаня был и свой скрытый мотив. Судя по всему, 339 поддержаивал тесную связь с помощником Гу Пэйвэня и, вполне возможно, доложит об этом случае. Даже если его действия окажутся чрезмерными, это все равно лучше, чем холодное безучастие и равнодушие. В любом случае Вэнь Жань должен был угодить хотя бы одному из них — либо Гу Юньчи, либо Гу Пэйвэню
Всю вторую половину дня Вэнь Жань просидел, прислонившись к двери комнаты. Когда подходило время, он поднимался и измерял температуру Гу Юньчи. Во время последнего замера показатели уже приблизились к норме. Вэнь Жань с облегчением выдохнул и снова уселся на свое место, думая немного передохнуть, но стоило ему закрыть глаза, как он мгновенно уснул.
Когда юноша проснулся, в комнате горел свет. Судя по яркости, это была прикроватная лампа. Вэнь Жань взглянул на экран телефона — оказывается, было уже восемь часов вечера. В этот же момент в комнате раздались шаги. Не успел Вэнь Жань подняться с пола, как Гу Юньчи уже стоял на расстоянии двух метров и с нечитаемым выражением лица пристально разглядывал его.
Вэнь Жань услышал первые слова, которые Гу Юньчи сказал ему за все четыре дня:
— Еще не ушел?
— А? — юноша только что проснулся, от чего реакция была заторможенной. Он немного подумал и только потом ответил. — Я беспокоился, у тебя все еще был жар.
— Какое тебе до этого дело?
— Раз уж я хожу к тебе на дополнительные занятия, то не могу быть настолько бессовестным, — Вэнь Жань не мог как следует разглядеть выражение его лица, поэтому ему оставалось только спросить. — Тебе стало лучше?
— Не твое дело, — бросил Гу Юньчи, разворачиваясь и направляясь в ванную комнату, чтобы принять душ. Он поднял руки, начав снимать черную футболку. По мере того, как край футболки поднимался вверх, обнажались его поясница и спина. В этой игре света и тени, рельефные линии мышц альфы походили на безупречно выполненный карандашом набросок.
— Подожди! — побледнел от испуга Вэнь Жань, поспешно вставая. Его верхнюю часть тела ломило, а ноги затекли, от чего юноша зашипел от боли, одновременно говоря. — Ты… как ты можешь вот так сразу раздеваться?
Гу Юньчи обернулся, снова проявляя признаки раздражения:
— Это моя комната.
— Но я все еще здесь!
Гу Юньчи ответил прямо:
— Тогда катись отсюда.
Из-за двери наконец раздался жизнерадостный голос 339, исчезнувшего на добрую половину дня:
— Простите, что прерываю ваше чудесное совместное времяпрепровождения. Если мне не послышалось, похоже вы раздеваетесь? Позвольте узнать, не нужно ли открыть бутылочку ароматного красного вина, чтобы…
— Ты тоже свали, — бросил Гу Юньчи в сторону двери.
— Ладненько, — 339 тут же укатился прочь.
— Ты проспал весь день, не забудь вечером что-нибудь съесть. Если завтра все еще будешь не в состоянии заниматься, то пожалуйста, попроси водителя предупредить меня. Тогда я не буду приходить и не побеспокою тебя, — практически на одном дыхании выпалил Вэнь Жань, а затем открыл дверь и сбежал.
Собрав рюкзак, юноша спустился на первый этаж, где его встретил 339:
— Почему у тебя уши такие красные? Не останешься у нас на ужин?
— Нет, спасибо, — Вэнь Жань присел, чтобы переобуться. — У твоего молодого господина жар уже спал, не забудь сказать повару, чтобы приготовил еду.
— В этот раз лихорадка отступила так быстро? Раньше ему становилось лучше только на следующий день, — на экране 339 отобразился плачущий смайлик. — Должно быть, все потому, что ты так хорошо за ним ухаживал, у-у-у…
— Я всего лишь несколько раз измерил ему температуру.
— О, да? Погоди, а почему я вдруг улавливаю твои феромоны? — 339 приблизился к Вэнь Жаню. — Твой ошейник плохо закреплен?
— Да вроде нормально?
— Дай проверю, — 339 просканировал аксессуар на шее Вэнь Жаня. — Ой, уровень снижен на одно деление. Неудивительно, что феромоны просочились. К счастью, концентрация очень низкая.
— Вот как… — Вэнь Жань вспомнил, как днем прикоснулся к ошейнику. Должно быть, именно тогда он случайно сбил настройки. Нащупав край ободка ошейника, юноша снова переключил его на максимальный уровень, а затем сказал. — Я пошел, до встречи.
— Водитель еще не подъехал, подожди немного, — 339 словно тень увязался за Вэнь Жанем до самых дверей и пару раз хихикнул. — Вы только что правда раздевались?
— …Нет, это твой молодой господин захотел принять душ.
— А потом вы будете вместе раздеваться?
Вэнь Жань:
— А?
— А вы будете целоваться? — продолжал сыпать вопросами 339, будучи то ли по-настоящему наивным, то ли умело прикидываясь им. — А у вас будут дети?
Вэнь Жань стоял там, чувствуя, как его разум разлетается на куски. Лишь спустя довольно долгое время он смог обратиться к 339, на экране которого теперь отображался пускающий слюни смайлик:
— Пожалуйста, не говори больше таких пугающих вещей, ладно?
Автору есть что сказать:
339-тайтай[3] за ночь написал фанфик с откровенными сценами на 20 тысяч иероглифов по паре ГуВэнь.
[3] 太太 [tàitai] — 1) супруга, жена; 2) госпожа, мадам (вежливое обращение к замужней женщине). В интернет-культуре 太太 стало уважительным обращением к автору фанфиков.
*Примечание переводчика: Что касается названия главы — оказывается, за ним скрыт популярный интернет-мем. Фраза 远方传来风笛 — «Вдали слышится волынка», это строчка из песни Чжоу Цзелунь (周杰伦). Она стала мемом в начале 2023 года благодаря одному из пользователей в Douyin, который взял себе этот никнейм — «远方传来风笛». Под одним из видео, где несправедливо обижали пожилого человека, в комментариях появились люди, защищавшие обидчика. Этот пользователь не стал вступать в споры и на каждый подобный комментарий отвечал одним словом: «滚» — катись, убирайся, пошел вон. Благодаря контрасту между красивым, романтичным никнеймом и резкими, грубыми ответам, его имя стало нарицательным. С тех пор, вместо грубого «убирайся», китайцы могут писать «вдали слышится волынка…», что буквально означает «проваливай».
http://bllate.org/book/13746/1715398
