Глава 25. Однодневная поездка в дом с привидениями (Часть 4)
Дом с привидениями. Фортепианная комната.
Фортепианная комната находилась в западном крыле Благотворительной академии святой Марии. В отличие от других построек, здесь не было ни малейших следов пожара. Стоит распахнуть дверь в музыкальную комнату, и взгляд сразу же падает на белый рояль.
— Шао Вэй, ты уже нашёл выключатель?
— Почти, почти, — Шао Вэй вытер пот со лба, отвечая нетерпеливой Линь Дандан.
Пятнадцать минут назад они вместе вошли в комнату с роялем. Линь Дандан проявила неуёмный энтузиазм и смелость, совсем не соответствующие её росту. Как только они переступили порог, она помчалась прямо в сторону рояля. С необычайной ловкостью она обшарила всю комнату, постучав тут и там, и уже через пять минут нашла в ящике за роялем дневник с неразборчивым почерком, по сути, ту самую подсказку с карточки.
Владелицей дневника была девочке по имени Сяо Ай. Она училась в третьем классе академии святой Марии. Её родители умерли, когда она была ещё маленьким ребёнком, и после этого её взяла на воспитания директриса. Из-за уродливой внешности Сяо Ай часто становилась мишенью для насмешек. Одноклассники обзывали её демоном, опрокидывали на неё мусорки, запирали в туалете и твердили: демон должен оставаться там, где его не видят люди.
На страницах дневника, исписанных детской рукой, наивно были рассказаны очень мрачные моменты. Шао Вэй и Линь Дандан листали дневник при свете фонарика, украдкой следя за происходящим за окном и негромко переговариваясь.
— Если судить по логике обычного дома с привидениями, эта Сяо Ай и есть призрак, — сказала Линь Дандан.
— Почему ты так думаешь?
— Три главных критерия того, что кто-то мог стать привидением: насилие в школе, потусторонние способности и оставленный дневник, — загибая пальцы, перечислила она. — Вот что называется классическим приёмом.
Несмотря на то что красивые дети ненавидели Сяо Ай, сама она не питала неприязни к прекрасным вещам. На центральной площади Благотворительной академии святой Марии был разбит великолепный сад. Каждый раз, когда погода прояснялась, учителя отменяли занятия и выводили малышей туда поиграть.
Только Сяо Ай никогда не позволяли присоединиться к остальным во время этих прогулок. Дети ненавидели, боялись и сторонились её. Они говорили, что она сама убила своих родителей. Что уродливое родимое пятно на её лице и противный голос принесут всем несчастье.
Но Сяо Ай не завидовала другим, потому что у неё был свой собственный сад. Сад — это её тайная база, находившаяся за кабинетом директрисы. В центре стеклянной оранжереи росли цветы такой яркой, почти нереальной окраски, каких не было больше нигде.
Сад был надёжно окружён высокой стеной. Никто, кроме директрисы и завуча, не мог туда попасть. Но Сяо Ай знала: с восточной стороны стены, в глубине кустов, есть дыра, достаточно большая, чтобы через неё можно было пролезть.
Она знала расписание директрисы и завуча. Взрослые всегда были заняты. Каждую пятницу они покидали академию и отправлялись по делам. В такие дни Сяо Ай пробиралась на свою тайную базу через дыру и, стоя за стеклом, любовалась цветами.
У неё не было красивой внешности и весёлых друзей. Не было ничего, кроме этих завораживающе прекрасных цветов, её единственного и самого ценного сокровища.
Однажды в академии появилась новая учительница музыки. Эта учительница была студенткой соседней музыкальной школы и обладала кожей, белоснежной как снег.
Сяо Ай звала её Сюэ-эр.
[Сюэ-эр такая красивая, но она не ненавидит меня, она не такая, как все.]
[Она сказала, что у меня очень красивые глаза, она сыграла для меня на рояле, и её улыбка такая чудесная.]
[Я думаю, ради неё я могу немного больше полюбить этот мир.]
[Она сказала, что мир большой и красивый, и что, когда в июле начнутся летние каникулы, она возьмёт меня с собой в Юньнань, где, по её рассказам, много очень красивых цветов.]
[Первого июня у Сюэ-эр день рождения. Все её любят, и они все приготовили для неё подарки.]
[А у меня нет ни денег, ни красивого подарка. У меня вообще ничего нет.]
[Я могу лишь показать Сюэ-эр единственное, самое лучшее, что у меня есть.]
На этом дневниковые записи обрывалась. Линь Дандан пролистала дневник до конца, но новых заметок не было.
— И что было дальше? — спросил Шао Вэй.
Линь Дандан опустила голову и повернулась к нему спиной, ничего не сказав. Шао Вэй подался вперёд, снова спросив:
— А потом?
— А потом… они все умерли!
В следующую секунду перед ним возникло лицо, из глаз которого текла кровь. Шао Вэй вскрикнул от страха и отшатнулся назад. А Линь Дандан, довольная своим удачным розыгрышем, хохотала до слёз, закрывая колпачок от помады:
— А-ха-ха-ха! Да ты просто трус! А-ха-ха-ха-ха!
Она небрежно стёрла помаду, размазанную по лицу. Шао Вэй, смущённый и злой из-за своего позорной реакции, заикался:
— Ты… ты…
— Чего ты боишься? В доме с привидениями нет настоящих призраков, — пожала плечами Линь Дандан. — Пошли, через десять минут всеобщий сбор. Вот здесь, — она потрясла дневник, — достаточно подсказок.
Они друг за другом вышли из фортепианной комнаты. Когда они уже подходили к месту встречи, Линь Дандан дотронулась до кармана и вдруг воскликнула:
— Я потеряла помаду!
С этими словами она развернулась, собираясь вернуться и поискать. Шао Вэй остановил её:
— Да это же просто помада. Потерялась, ну и ладно.
— Ничего ты не понимаешь, — нахмурилась Линь Дандан. — Это помада от бренда TF, она очень дорогая!
Увидев, что Лу Цзинь и остальные уже собрались впереди, Шао Вэй, вспомнив свой недавний конфуз, вдруг усмотрел в ситуации шанс реабилитироваться и возможность проявить свою крутость. Он важно сказал:
— Тогда сначала иди к ним, разбирайтесь пока в подсказках. А я вернусь и найду твою помаду.
Линь Дандан с сомнением посмотрела на него:
— Ты справишься один? Может, я вернусь, а ты им передашь дневник?
Подвергнутый такому сомнению со стороны девушки, Шао Вэй почувствовал, как его мужское чувство достоинства было задето. Он выпрямился и выпятил грудь:
— Что я, не справлюсь, что ли? Я между прочим, в уличном танцевальном клубе, а так же…
— У меня вообще ощущение, что ты умеешь только петь, танцевать и читать рэп, — спокойно перебила его Линь Дандан. — И больше ни на что не годен.
Шао Вэй пережил сокрушительный удар по самооценке и тут же холодно произнёс:
— Дай мне фонарик.
Только сказав это, он понял, что фонарик всё это время был у него в руке. Но врождённая психологическая стойкость не позволила ему сбиться с роли, и он продолжил с важным видом:
— Иди и отдай им дневник. А я… вернусь и найду твою помаду. Не жди меня, я приду обратно минут через десять.
С этими словами он направился обратно к фортепианной комнате, с видом «герой никогда не оглядывается на взрыв». Он не успел сделать и пары шагов, как услышал голос Линь Дандан:
— Шао Вэй…
Неужели она в восхищении от меня? Поражена моей мужественностью?
Втайне радуясь, он замер в ожидании. И тут Шао Вэй услышал вторую часть фразы:
— Если не справишься, не забудь нажать тревожную кнопку. Ничего страшного, если ты не найдёшь помаду.
Шао Вэй:
— …
Когда Шао Вэй вернулся в фортепианную комнату, прошло уже пять минут. В первый раз он пришёл сюда вместе с Линь Дандан, и был полон решимости и желания произвести на девушку впечатление, поэтому жуткая атмосфера дома с привидениями совершенно его не тревожила. Теперь же, когда он возвращался обратно в одиночку, он чувствовал себя маленьким и уязвимым: тени вокруг казались гуще, а воздух холоднее, всюду мерещились призраки и, казалось, что вся злоба мира устремилась прямо к нему.
Как только он толкнул деревянную дверь, в фортепианной комнате зазвучала мелодия «К Элизе» Бетховена. Волосы у него на затылке встали дыбом, но он подумал о своём мужском достоинстве, с трудом сглотнул и всё-таки шагнул вперёд.
На фортепианной табуретке кто-то сидел. Длинные волосы скрывали лицо человека, видна была только его спина. Собрав остатки храбрости, Шао Вэй подошёл к человеку и осторожно коснулся плеча:
— Эй, приятель… ты не видел тут помаду? TF, та, что рекламируют мальчики из группы TF boys…
Он только легонько коснулся, а человек тут же завалился набок и с грохотом рухнул на пол. Что-то круглое покатилось прямо к ногам Шао Вэя — это была окровавленная голова. Там, где должны быть зубы, зияла пустая чёрная дыра, которая открывалась и закрывалась, будто человек что-то говорил.
Выдерживать этот ужас дальше было просто невозможно, Шао Вэй заорал и рванул к двери, а когда распахнул её, то с размаху врезался в кого-то.
Тело, в которое он врезался, было холодным и твёрдым, как камень. Шао Вэй уже открыл рот, чтобы снова закричать, но услышал холодное «т-с-с».
Он присмотрелся и в тусклом свете фонарика увидел бесстрастное лицо Линь Хуая, и лишь тогда его разум немного прояснился:
— Линь Хуай! Там… в комнате… призрак!
Только он это произнёс, как вспомнил, зачем вернулся, ведь его целью было найти помаду Линь Дандан. Его голос предательски задрожал:
— Моя… моя помада осталась внутри…
Линь Хуай, в которого он вцепился, долго молчал. Шао Вэй снова посмотрел на него и увидел, что этот красивый молодой человек с ещё более бесстрастным выражением лица смотрит на него в ответ.
Линь Хуай:
— Это звучит как-то по-девчачьи.
Шао Вэй:
— Нет, всё не так! На самом деле это помада Линь Дандан, я просто…
Линь Хуай:
— А почему ты тогда называешь её вещи своими?
Шао Вэю нечего было возразить. Линь Хуай, не говоря больше ни слова, прошёл мимо и направился в фортепианную комнату, освещая путь. Увидев окровавленную голову, Шао Вэй снова громко закричал и взмолился, чтобы тот её выкинул подальше. Линь Хуай, наблюдая, как он паникует, молча поднял TF16 с пола, положил в карман и сказал:
— С первого же взгляда очевидно, что это фальшивка. Почему ты так громко кричишь? Иди, найди кого-нибудь из сотрудников.
Шао Вэй:
— Н-но… но разве она не выглядит как настоящая?!
Ради их великой связи отца и сына, Линь Хуай решил проявить к нему терпение. Он присел, аккуратно приставил голову обратно к туловищу и указал:
— Смотри, во-первых, линия разреза на ране неестественная. А кровь на голове вообще выглядит, как дешёвый бутафорский гель.
Он искренне объяснял в течение трёх минут, и только тогда Шао Вэй немного успокоился. Линь Хуай продолжил:
— В следующий раз, когда увидишь такой фальшивый труп, не ори как сумасшедший. Включи мозг и подумай: разве в таком простом доме с привидениями могут позволить себе нанять настоящих призраков для выступления?
— Но, — упрямо вставил Шао Вэй, — я никогда не видел настоящих. Откуда мне знать, как отличить?!
Линь Хуай молча посмотрел на него. Затем перевёл взгляд на камеру наблюдения. В его глазах вспыхнул кроваво-красный свет, и в тот же миг лампочка камеры погасла.
В центральном здании Чэнь Шу всё ещё задумчиво смотрел на экран монитора. Слова Линь Хуая дали ему богатую пищу для размышлений.
«Этот парень и правда незауряден», — подумал он. — «Будто сам кого-то убивал…»
В следующую секунду экран погас. Он обернулся к Чжоу Мину:
— Что с вашими камерами происходит?
Чжоу Мин нахмурился, глядя на чёрный экран:
— Странно… её же только вчера отремонтировали…
В это время Линь Хуай поманил Шао Вэя пальцем:
— Подойди сюда.
Шао Вэй посмотрел на него.
Шлёп!
В следующую секунду на пол упал круглый предмет.
Голова Линь Хуая.
А потом тот протянул руки, аккуратно поднял её и стал держать на уровне груди. Его рот всё ещё открывался и закрывался, спокойно рассказывая Шао Вэю:
— Ну вот, теперь ясно видишь разницу?
Глаза Шао Вэя закатились, и он рухнул в обморок.
http://bllate.org/book/13742/1214736
