Глава 28
На фотографии была запечатлена деревянная статуя Короля-дракона: человеческое тело венчала голова дракона. Краска по большей части облупилась, на самой скульптуре виднелись следы ударов, а корона на голове была треснувшей. В целом изваяние выглядело сильно повреждённым и плохо сохранившимся.
Бу Люкэ, повисший на руке Ю Синъюэ, тоже захотел посмотреть.
— Статуя Короля-дракона, — произнёс Ю Синъюэ, опуская руку. — Можешь определить её возраст?
Бу Люкэ нахмурился и долго изучал изображение.
— По фотографии сложно сказать, но она, должно быть, очень старая. Кажется, я вижу здесь слабую искорку духовного света.
Там, куда указывал Бу Люкэ, виднелось едва заметное белое мерцание.
— Похоже на то, но, не видя самой вещи, я не могу быть уверен.
Зеркало способно отражать то, что невидимо невооружённому глазу, и объектив камеры обладал схожим свойством.
Ю Синъюэ снова надел очки для зрения и присмотрелся.
— Может, это просто игра света. Но глаза выглядят очень выразительно. Спрошу о ней. Если будет удобно, съезжу взглянуть. Всё равно больше заняться нечем.
Он отправил сообщение, но ответа не последовало. Вероятно, пользователь просматривал что-то другое.
Ю Синъюэ закрыл чат и продолжил разбирать личные сообщения. Остальные были либо флиртом, либо пустой болтовнёй, либо предложениями каких-то поделок.
Ответ пришёл только на следующий день.
[И Е Шэин: Да, это статуя Короля-дракона из нашего деревенского храма.]
Ю Синъюэ отошёл в сторону с телефоном. Сегодня в лавке было ещё больше народу — сплошь интернет-пользователи, пришедшие отметиться.
[Ю Синъюэ: Раз это статуя божества, почему вы её продаёте? К тому же, храм Короля-дракона — это же памятник архитектуры, продажа статуй из него должна быть запрещена.]
[И Е Шэин: Э-э… Храм строили всей деревней, а сейчас его собираются сносить. Старые вещи распродают. Я увидел в сети, что вы покупаете антиквариат, вот и решил спросить.]
Пауза перед ответом была слишком долгой. Ю Синъюэ почувствовал неладное и медленно напечатал:
[Ю Синъюэ: Где вы находитесь?]
[И Е Шэин: Мы из города Инцзян, деревня Лицзя в уезде Сяньтан. Если приедете, мы встретим вас на станции!]
— Похоже, он что-то скрывает, — заметил Ши Уянь, заглянув в телефон.
— Согласен, — кивнул Ю Синъюэ. — Так спешить избавиться от статуи божества… Тут явно что-то нечисто. Иначе с какой стати им сносить храм Короля-дракона?
Существующие храмы Короля-дракона имели определённую историческую ценность. Возможно, их строили на пожертвования всей деревни, и, хоть их значение было не так велико, как у храмов предков, с чего бы вдруг их сносить?
[Ю Синъюэ: Мы приедем завтра посмотреть.]
[И Е Шэин: Хорошо, хорошо.]
Ю Синъюэ вздохнул. Он сделал несколько фотографий в лавке, сопроводил их краткими пояснениями и выложил в свой аккаунт — своего рода отчёт для подписчиков.
— Я могу поехать с тобой? — спросил Ши Уянь.
— Конечно, — поднял голову Ю Синъюэ.
Тут он кое-что вспомнил и, понизив голос, спросил:
— У тебя ведь нет удостоверения личности?
Ши Уянь покачал головой.
— Тогда сегодня у нас много дел, — перечислил Ю Синъюэ. — Сначала сделаем удостоверение, потом купим телефон…
Он внезапно замолчал.
— Что такое? — спросил Ши Уянь.
Ю Синъюэ выпрямился.
— Я столько всего тебе не купил!
Ши Уянь на миг замер, а затем его взгляд потеплел.
— Я не из мира смертных, мне всё это ни к чему.
— Нет, так не пойдёт. Если ты будешь так думать, то навсегда останешься лишь божеством-призраком Возмездием с реки Забвения и никогда не постигнешь семи страстей и шести желаний.
Ю Синъюэ отложил телефон и, подперев щёку рукой, посмотрел на Ши Уяня. На его лице медленно расцвела улыбка.
— Мне нужно найти что-то мирское, чтобы привязать тебя.
Нужно познать любовь и ненависть, научиться радоваться и гневаться. Лишь приняв мирское имя и облик, можно установить связь с этим миром.
Ши Уянь пришёл к Ю Синъюэ, чтобы научиться человеческим чувствам, и Ю Синъюэ должен был позаботиться о своём «ученике».
— Дай-ка подумать… Вот это, — он достал красную нить, которой часто пользовался, и, обвязав её вокруг запястья Ши Уяня, слегка затянул. — Отлично.
Ярко-красная нить обвила запястье Ши Уяня.
Тот коснулся её пальцами. Все три тысячи саженей мирской суеты, казалось, были привязаны к его руке, но не давили, а ощущались удивительно лёгкими и мягкими.
Ю Синъюэ не знал, где можно оформить документы, и спросил в телефоне у Цзи Гэ. Ответ пришёл быстро:
[В Главном бюро по планированию нечеловеческих существ, улица Юнъань, дом 16, во внутреннем дворе.]
— Закрываемся в три, — решительно объявил Ю Синъюэ, — а потом идём в Бюро делать удостоверение.
Кое-как дотянув до трёх часов, он повесил на дверь табличку «Закрыто». Посетители неохотно расходились.
— В ближайшее время мне нужно будет уехать по важным делам, — объяснил Ю Синъюэ, — так что лавка, скорее всего, будет закрыта несколько дней.
Услышав, что дело важное, посетители с пониманием отнеслись к этому и быстро разошлись.
— Синъюэ, я останусь дома, — поднял руку Бу Люкэ.
— Хорошо.
Как только Ю Синъюэ и Ши Уянь вышли за дверь, Бу Люкэ тут же вскочил и забрался на компьютерное кресло.
Притворявшийся выключенным Чаобо немедленно включился. Через мгновение из-за двери дома номер 137 донеслись звуки, которые никто не мог услышать:
— Белый конь-дракон копытами на запад ступает…
Чаобо врубил музыку на полную:
— Везёт он монаха Тан Саньцана в дальний путь!..
Прохожий с недоумением обернулся.
— В лавке что, дискотека?
— Кто ж на дискотеке включает песни из мультиков? — ответил его спутник.
***
Улица Юнъань была недалеко, всего в десяти минутах езды на такси.
Пройдя через коридор дома номер 16 и открыв заднюю дверь, они оказались в Главном бюро по планированию нечеловеческих существ.
Ю Синъюэ, разумеется, не знал, чем занимаются дома Бу Люкэ и Чаобо. Удостоверение для Ши Уяня получить в тот же день не удалось, но ему выдали временное, пообещав, что постоянное будет готово не позже чем через неделю.
Выйдя из Бюро, они увидели у входа большую белую кошку.
Судя по размерам, она весила килограммов пятнадцать-двадцать. У неё были голубые глаза, длинные заострённые уши и густой воротник, спускавшийся до самых лап.
Ю Синъюэ хоть и не был кошатником, но перед такой красотой устоять не смог. Он подошёл и робко позвал:
— Кис-кис.
Ши Уянь не успел его остановить и лишь покачал головой.
Большая кошка повернула голову и спросила:
— Чего?
— …
— Начальник Чэн Минцянь?
Почему начальник Главного бюро по планированию нечеловеческих существ сидит на улице, как кошка?
Чэн Минцянь махнула хвостом, и её кошачья мордочка скривилась в характерной для кошек ехидной ухмылке.
— Это я.
— …
Ю Синъюэ вспомнил своё «кис-кис» и, как ни старался сохранить самообладание, не смог. Он отступил на шаг с несчастным видом.
«У меня определённо вражда с кошками».
— Я как раз собиралась к тебе, — потянулась Чэн Минцянь. — Услышала от сотрудников, что ты пришёл, вот и решила подождать снаружи. У меня тут друг одного друга скоро очнётся, через пару дней к тебе отправлю.
Ю Синъюэ безучастно посмотрел на неё.
— А вы что за кошка?
— Это Фэйфэй, — пояснил Ши Уянь. — Мифический зверь. Говорят, если его держать, можно забыть о печали.
— Один поглад — и тысяча бед долой, — добавила Чэн Минцянь.
— Какое там «долой», — усмехнулся Ю Синъюэ, хотя в его глазах не было и тени веселья. — Скорее, помереть от злости.
Что за дрянная кошка.
Он потянул Ши Уяня за собой.
— Держись от таких злокозненных кошек подальше, — наставительно произнёс он.
Ши Уянь позволил увести себя.
— Хорошо, — с лёгкой улыбкой в глазах ответил он.
Оказывается, и этот человек бывает не в силах скрыть своего раздражения. Когда маска спокойствия и невозмутимости даёт трещину, он становится на удивление живым.
— Ты правда так разозлился? — спросил Ши Уянь, когда они вышли на улицу.
— Нет, — уныло ответил Ю Синъюэ. — Это называется «сгорать со стыда».
Больше он никогда в жизни не подойдёт ни к одной кошке.
***
На следующий день Ю Синъюэ и Ши Уянь сели в метро. Бу Люкэ послушно остался ждать на стуле.
— Босс, доедете до станции «Юйхуа», там пересядете на вторую линию… — раздался в наушниках голос Чаобо.
Перед выходом Ю Синъюэ подключил телефон к Чаобо, и дух ноутбука временно переместился в мобильное устройство.
Впрочем, духовная сила Чаобо была слаба, и он мог находиться вдали от своего тела не больше суток. Потом ему пришлось бы возвращаться по сигналу обратно.
Деревня Лицзя в уезде Сяньтан находилась в одном из районов Инцзяна. Дорога заняла у Ю Синъюэ больше двух часов.
Добравшись до места, он с облегчением выдохнул и отправил сообщение «И Е Шэин»:
[Мы на месте, у въезда в деревню.]
[И Е Шэин: Сейчас встретим.]
— Я уже чувствую, — нахмурился Бу Люкэ. — В этой деревне есть дух артефакта. Он… ммм, обитает в статуе Короля-дракона…
— Змеиный демон, — внезапно произнёс Ши Уянь.
— То есть, змеиный демон захватил подношения, предназначенные храму Короля-дракона? — спросил Ю Синъюэ.
— Он давно покинул своё физическое тело и слился со статуей.
Ю Синъюэ задумчиво посмотрел в сторону деревни.
— Интересно.
Пока они разговаривали, у въезда в деревню остановился чёрный автомобиль. Из него вышли двое мужчин.
— Здравствуйте, босс, — подошёл и протянул руку тот, что был моложе. — Я Е Фан, тот самый И Е Шэин. А это мой отец, Е Цзяньбан.
Е Цзяньбан с нескрываемым любопытством, но без всякой враждебности, разглядывал Ю Синъюэ и Ши Уяня.
— Здравствуйте. Дядя Е, здравствуйте. Это мой друг, Ши Уянь. Поехали сразу в храм.
— Отлично, отлично, — обрадовался Е Фан. — Едем сразу туда.
Они сели в машину. По дороге в храм Е Цзяньбан не умолкал:
— Мастер, сколько вы дадите за нашу статую?
— Это зависит от её возраста, мастерства исполнения, материала и сохранности, — пояснил Ю Синъюэ. — Дядя Е, я видел фотографии. Статуя сильно повреждена, это, конечно, скажется на цене.
— Эх, да вы её хоть даром забирайте, — махнул рукой Е Цзяньбан.
— Пап, позвони маме, скажи, чтоб ужин готовила, — вмешался Е Фан. — Босс издалека приехал, нехорошо его голодным отпускать.
Его слова отвлекли Е Цзяньбана, и тот, забыв, о чём говорил, согласно закивал и полез за телефоном.
Ю Синъюэ опустил стекло и посмотрел на раскинувшуюся неподалёку широкую реку. Неудивительно, что в таких глубоких водах завёлся змеиный демон.
Подъехав к храму, Ю Синъюэ вышел из машины.
Для такой большой деревни, как Лицзя, храм Короля-дракона был на удивление скромным и больше походил на увеличенный в размерах храм духа-покровителя земли. Было видно, что его давно не ремонтировали: штукатурка на стенах облупилась, а алтарь покрывал толстый слой пыли.
— Состояние ещё хуже, чем на фото, — заметил Ю Синъюэ, остановившись перед статуей Короля-дракона высотой не более сорока сантиметров.
Для своих небольших размеров статуя была вырезана на удивление искусно.
— Это ещё в моём детстве было, — почесал затылок Е Цзяньбан. — Несколько лет стояла засуха, дождя не было. В деревне молились Королю-дракону, приносили в жертву кур, свиней, а дождя всё не было! Тогда и решили устроить «выставление дракона на солнце»: вытащили статую, били её, под солнцем пекли. Вот так и повредили.
«Выставление дракона на солнце» — это местный обычай. Если молитвы о дожде не помогали, статую вытаскивали из храма и оставляли под палящим солнцем, чтобы Король-дракон на своей шкуре ощутил страдания людей. Если и это не помогало, в ход шли плети.
— Хех, — махнул рукой Е Цзяньбан. — Мы, китайцы, молимся богам по необходимости! Нечего потакать их капризам!
Ю Синъюэ обошёл храм. Крошечное помещение едва вмещало его и Е Цзяньбана. Громоздкий алтарь занимал большую часть пространства, так что Е Фану и Ши Уяню пришлось остаться снаружи.
Маленький Бу Люкэ с трудом обхватил ножку алтаря, изучая духа внутри статуи.
Под алтарём Ю Синъюэ обнаружил огромный каменный чан, в котором могли бы поместиться четыре-пять взрослых мужчин.
— Я в детстве слышал от стариков, — с ностальгией произнёс Е Цзяньбан, — что в храме жил маленький дракон. В засушливые годы, когда молились о дожде, на следующее утро поля были полны воды!
— Старики говорили, что маленький дракон — это не Король-дракон, поэтому он не решался вызывать дождь днём. Но он был могущественным и по ночам тайно орошал поля, чтобы Король-дракон не узнал!
— Чушь собачья! — раздался яростный вопль из статуи. Е Цзяньбан и Е Фан его, конечно, не услышали.
Ю Синъюэ поднял взгляд. Из статуи выползла белая змея.
— Это я таскал воду из других мест, чан за чаном! — изрыгая ругательства, прошипела она.
http://bllate.org/book/13706/1586862
Готово:
