На следующее утро Сюйлегеэр проснулся на рассвете. С тех пор как в его шатре поселился другой человек, его сон стал чутким. И дело было не в жёстком полу — он просто не мог привыкнуть к присутствию Лочу.
В щели оконных ставней пробивался первый свет. Вождь повернул голову и замер, любуясь спящим лицом и длинными ресницами супруги. Он осторожно коснулся его волос, но тут же вспомнил вчерашнюю неловкость и поспешно вышел из шатра.
— Вождь! — Багэн выглядел вконец измученным. — Цицигэ требует встречи. Говорит, пока не увидит вас, в седло не сядет.
— Зачем я ей? — сухо бросил Сюйлегеэр.
— Хочет остаться, ясное дело. Может, выйдете к ней? Она ведь к вам всей душой...
— Ты — воин Сюэди, а пасуешь перед бабьими угрозами? — Сюйлегеэр смерил его тяжёлым взглядом. — Если не едет сама — привяжи её к коню и отправь так.
— Но... она всё же дочь Уладацзиня. Как-то нехорошо силой...
— Мне всё равно, как ты это сделаешь. Но если к полудню она будет здесь — накажу тебя.
Услышав ледяной тон вождя, Багэн мигом растерял все сомнения и бросился исполнять приказ.
Вскоре над стойбищем разнеслись истошные крики Цицигэ:
— Не уеду! Хочу видеть Сюйлегеэра! Я — его законная жена, а не эта девка из Ся! Она ведьма, она опоила его! Она лазутчица, присланная поссорить Сюэди и Шуйи!
Сюйлегеэр не хотел вмешиваться, но, побоявшись, что её брань породит дурные слухи, всё же решил выйти.
— Хватит ломать комедию, — ворчал Багэн, у которого уже звенело в ушах. — Раз не сумела удержать вождя, не позорься. Уезжай по-хорошему!
— Не уеду! — Цицигэ с силой оттолкнула его. — Прочь! Не смейте меня трогать!
— Ну всё, сама напросилась, — Багэн разозлился и потянулся за верёвкой.
Но Цицигэ, обезумев, выхватила из его ножен кривой нож и принялась им размахивать.
— Что ты творишь, безумная! — Багэн едва успел отпрянуть, когда лезвие распороло ему рукав.
Цицигэ вырвалась из круга и бросилась вперёд, выкрикивая имя вождя. Она выглядела так, будто идёт на верную смерть, но, стоило Сюйлегеэру преградить ей путь, её пыл мгновенно угас. Она была признанной красавицей степей, и сейчас её глаза, полные слёз и обиды, могли бы растрогать любого. Но не Сюйлегеэра.
Он молча шагнул к ней и стальной хваткой перехватил её запястье. Цицигэ вскрикнула от боли, и нож выпал из её рук. Вождь равнодушно оттолкнул её и отшвырнул оружие подальше. Девушка упала на землю, а подоспевшие воины тут же скрутили ей руки.
— Как ты можешь так со мной? — всхлипнула она. — Ты ведь обещал, что всегда будешь добр ко мне...
— Я обещал это своей жене, — отрезал Сюйлегеэр.
— Это я должна была стать твоей женой! Наши родители договорились об этом давным-давно!
Цицигэ привыкла к обожанию, она не могла смириться с тем, что любимый мужчина её не замечает.
— Я... я согласна быть наложницей! — выкрикнула она, давясь слезами.
Сюйлегеэр даже не удостоил её ответом.
— Свяжите её и везите в Шуйи.
Багэн, больше не церемонясь, обмотал её верёвками и закинул на коня, как мешок. Крики и проклятия Цицигэ смолкли только тогда, когда ей заткнули рот тряпкой.
Линь Чжаочжао проснулся поздно и ничего об этом не знал.
— Вождь уехал на охоту, — сообщила Агусу, помогая ему одеться.
— Сил у него, я смотрю, через край, — пробормотал Чжаочжао, глядя на своё бледное отражение в зеркале. — Агусу, собери женщин и молодёжь, у которых нет дел.
— Вождь ещё с утра велел подготовить место, — улыбнулась служанка. — Все уже ждут твоего слова.
— Что? Все уже там? — Чжаочжао отставил чашу с чаем. — Почему ты молчала?
Он схватил свои свитки и поспешил наружу. Неподалёку от шатра собралась внушительная толпа. Чжаочжао, привыкший быть учеником, впервые чувствовал себя наставником. Глядя на эти простые, открытые лица, он невольно разволновался, но с помощью Агусу первый урок прошёл успешно.
После занятий Чжаочжао решил передохнуть, но в шатёр тут же ворвался Шалалигэ.
— Ну, раз сегодня закончил, досказывай вчерашнее!
— Дай мне хоть горло промочить, — Чжаочжао осушил чашу с чаем и небрежно вытер губы рукавом.
Шалалигэ нахмурился:
— Интересно, видел ли мой брат тебя таким?
— Каким «таким»?
— Ты сейчас выпил чай, как старый пьяница — вино. Где твои манеры благородной девы?
«...Ох», — Линь Чжаочжао похолодел. Неужели этот малец первым почуял неладное?
— Ох, кажется, я сорвал голос, — пропищал он тонким голосом.
— Если брат тебя прогонит, приходи ко мне. Мне твой голос не важен, — ухмыльнулся Шалалигэ.
«Ах ты мелкий паршивец, вот Сюйлегеэр тебе задаст вечером», — подумал Чжаочжао.
— Интересно, пожалеет ли брат, что прогнал Цицигэ, — добавил Шалалигэ.
— Прогнал? Когда?
Шалалигэ в красках расписал утреннюю сцену.
— Связал и отправил обратно? — Чжаочжао был поражён. — Но она ведь дочь вождя Шуйи. Это может закончиться враждой.
— Я думал, это ты его надоумил, — Шалалигэ подозрительно прищурился. — Раньше он с ней так не лютовал.
— Это слишком жестоко. Она ведь девушка...
— Чудно. Она хотела отобрать твоего мужа, а ты её жалеешь, — Шалалигэ покачал головой. — Она ведь даже в наложницы просилась, лишь бы остаться.
— И... он отказал?
— Разве я не сказал, что её увезли связанной?
Линь Чжаочжао невольно улыбнулся. Ему стало легко на душе оттого, что Сюйлегеэр так решительно защитил их покой.
— Выходит, брат тебя и впрямь бережёт. Ради твоего спокойствия готов и союзников обидеть, — подытожил Шалалигэ. — Ты прямо как та красавица из сказки, что разум государей туманит. О тебе в книгах пишут: «Красота губит ум».
— Это называется «Лишить рассудка чарами красоты», — поправил его Чжаочжао. — И где ты только таких слов набрался, раз грамоты не знаешь?
— Так там картинки есть. Хочешь, покажу?
Шалалигэ вытащил из-за пазухи затрёпанную книгу. Линь Чжаочжао мельком заглянул в неё и тут же лишился дара речи.
Это была вовсе не сказка. Это был альбом «тайных утех» с весьма недвусмысленными рисунками.
http://bllate.org/book/13696/1441300
Olliargent (читатель/заложение основ)
11 июня 2026 в 01:28
0
Готово:
