Глава 8. Игра-розыгрыш
Словно в стену был вмурован свирепый, пожирающий людей призрак.
Столь сильный и отталкивающий образ невольно приковывал к себе взгляд. Игроки несколько секунд смотрели на жуткое лицо, прежде чем поспешно отвести глаза.
Кинозал оказался просторным. Помимо огромного стеллажа с кассетами, по обеим сторонам комнаты висели гигантские экраны. Их гладкая светодиодная поверхность, словно два зеркала, отражала всё вокруг. Когда трое игроков вошли внутрь, их силуэты тотчас же появились на экранах. Зеркала отражались друг в друге, создавая бесконечный коридор из множества миров, и при малейшем движении бесчисленные отражения в глубине тоже приходили в движение.
На этом фоне кассетные деки, к которым были подключены экраны, выглядели устаревшими и неуместными. В этом был какой-то странный, неуместный диссонанс.
Напротив экранов стояли два ряда мягких коричневых диванов и несколько круглых кресел. На кофейных столиках виднелись бутылки с алкоголем, напитки и вазы с фруктами — обстановка, казалось бы, ничем не отличалась от обычного зала для просмотра фильмов. Но именно эта «нормальность» вступала в жуткое противоречие с призрачным ликом на стене, безмолвно давя на психику игроков.
Андрей не стал входить.
Он остался в дверях, положив руку на ручку, и его улыбка стала ещё шире.
В отличие от своего нетерпеливого и строгого тона, которым он подгонял игроков в прошлой игре, на этот раз Андрей был на удивление великодушен.
— Даю вам пятнадцать минут на выбор фильма, — щедро объявил он. — Надеюсь, подберёте что-нибудь занимательное. Не хотелось бы… заскучать.
Слово «заскучать» он произнёс с особой интонацией, словно смакуя его, и в голосе его прозвучали соблазнительные, искушающие нотки.
«Заскучать — это хорошо, — подумал про себя Смуглый. — Я обожаю скучные, паршивые фильмы. Такие, под которые можно спокойно проспать целый час».
Но он прекрасно понимал, что этому не бывать.
Андрей закрыл за собой дверь. Тусклый свет из коридора исчез, и комната погрузилась в непроглядную тьму. Смуглый вспомнил о призрачном лице на стене из кассет, и его брови дёрнулись. Он уже собирался нащупать выключатель, чтобы стало хоть немного спокойнее, как вдруг один из экранов включился. Его флуоресцентное свечение с трудом озарило один из углов зала.
Перед экраном стоял Очкарик, только что убравший руку с кнопки питания.
Кассеты внутри не было, поэтому на экране мерцали лишь чёрно-белые помехи.
В этот момент Юань Юйсюэ включил второй экран, и теперь света стало достаточно, чтобы осветить стену с кассетами.
Очкарик, собиравшийся подойти ко второму монитору, замер. Он поправил очки на переносице и, не говоря ни слова, бросил на Юань Юйсюэ холодный, оценивающий взгляд.
Юань Юйсюэ заметил его взгляд и с лёгким недоумением посмотрел в ответ.
— ?
Маска скрывала его лицо, видны были лишь тёмные глаза, в которых отражался тусклый свет. Они казались глубокими и холодными.
Двое застыли, словно противники, сверля друг друга взглядами.
С самого начала инстанса Очкарик был настроен к Юань Юйсюэ наиболее враждебно, даже позволял себе едкие насмешки. И до сих пор его отношение, похоже, не изменилось. Теперь, когда они оказались в одной игре, атмосфера в комнате стала напряжённой и неуютной.
На мгновение воцарилась тишина.
Лишь бесцеремонный и прямолинейный Смуглый, казалось, совершенно не замечал назревающего конфликта.
По натуре он был общительным парнем, и если бы не горький опыт в предыдущих инстансах, говорил бы ещё больше. Оказавшись в замкнутом пространстве с другими игроками, он с трудом сдерживал свою натуру.
— Эй, чего стоите? Пошли кассеты выбирать, времени-то всего ничего, — окликнул он Юань Юйсюэ и Очкарика и, прищурившись, принялся разбирать названия на корешках.
— Ух, да тут одни ужастики! — пожаловался Смуглый.
«Спина к спине к спине», «Белое мясо в ванне», «Записи о движении автобуса 404», «Могилы в деревне на пустынной горе»… Хотя Смуглый не видел ни одного из этих фильмов, названия говорили сами за себя.
Кто такое выдержит?
— Вы же все смотрели «Звонок»? — скривился он. — Готов поспорить, здесь тоже какая-нибудь дрянь из экрана полезет. Так что давайте лучше выберем что-нибудь доброе и весёлое, какую-нибудь комедию…
Но, словно назло, куда бы он ни посмотрел, натыкался на сплошные ужасы. В конце концов, Смуглый сдался.
— Юань Юйсюэ, может, ты выберешь? — предложил он с улыбкой.
Он не был близко знаком ни с Юань Юйсюэ, ни с Очкариком. Однако после прошлой игры его симпатия к новичку заметно выросла. Тот показался ему сообразительным, к тому же, обладал, по-видимому, феноменальной памятью. Смуглый решил, что с таким заданием он справится куда быстрее.
Юань Юйсюэ охотно согласился.
Он подошёл к стене. Его длинные, густые ресницы медленно дрогнули, пока он быстрым взглядом сканировал полки.
Тусклый свет почти не мешал ему. Там, где Смуглому приходилось напрягать зрение, чтобы разобрать буквы, Юань Юйсюэ хватило одного взгляда, чтобы среди тысяч кассет найти ту, что привлекла его внимание.
Она стояла очень высоко, и с их роста разглядеть её было почти невозможно. Юань Юйсюэ указал на неё пальцем, и Смуглый, прищурившись, на удивление точно определил, на какую именно.
— «Глядя на звёздное небо»? — прочитал он.
Юань Юйсюэ кивнул.
— Хорошее название, на ужастик не похоже, — пошутил Смуглый. — Хотя кто знает, что это — научпоп о космосе, артхаус или кулинарное шоу.
На его шутку никто не отреагировал. Очкарику было не до того, а Юань Юйсюэ просто не понимал человеческих шуток.
Смуглый не обиделся. Потирая подбородок, он посмотрел на кассету, стоявшую на высоте трёх, а то и четырёх метров.
— Высоко же её запрятали, — вздохнул он. — Всё хорошее всегда прячут.
Юань Юйсюэ не видел в этом проблемы. Он уже прикидывал, за что можно уцепиться на стеллаже, чтобы залезть наверх, когда Смуглый легонько хлопнул его по плечу.
— Юань Юйсюэ, — молодой студент одарил его широкой, дружелюбной улыбкой, обнажив белоснежные зубы. — Давай, залезай мне на плечи.
Юань Юйсюэ замер.
— …?
Смуглый уже присел, похлопав себя по плечам, и серьёзно сказал:
— Не бойся, я сильный, не уроню тебя. Просто становись.
Очкарик, холодно наблюдавший за этой сценой со стороны, внезапно подал голос:
— Ты хочешь, чтобы выбирал он?
Вопрос прозвучал с откровенной издевкой.
Смуглый нахмурился.
— Да. А что?
— Я против, — отрезал Очкарик. — Ты что, не заметил? Он же…
Юань Юйсюэ оставался невозмутим, но Смуглый почувствовал, как внутри закипает раздражение.
— Да хватит уже, — нетерпеливо бросил он. — За собой следи.
Очкарик, с тем же холодным выражением лица, закончил фразу:
— …игрок, на которого нацелены все НИПы.
— И что с того? На кого из нас они не нацелены? — отмахнулся Смуглый и снова повернулся к Юань Юйсюэ. — Залезай.
Юань Юйсюэ на мгновение замер, его лицо ничего не выражало. Ресницы опустились, отбрасывая на скулы тёмно-синюю тень.
Поколебавшись пару секунд, он снял обувь и встал на плечи Смуглого.
Тот, привыкший к шумным и бесцеремонным друзьям, с которыми они часто лазали через забор общежития после отбоя, не видел в этом ничего особенного. Он был бы не против, даже если бы Юань Юйсюэ залез в ботинках. Но сейчас его внимание почему-то привлекли тонкие лодыжки в белых носках.
Смуглый с удивлением отметил, что от Юань Юйсюэ… совсем не пахло. Вернее, был какой-то едва уловимый, холодный аромат, который можно было почувствовать, лишь оказавшись совсем близко. Запах талого снега.
Лодыжка Юань Юйсюэ была ещё белее, чем носок. Чтобы тот не потерял равновесие, Смуглый придержал его за голень и первым делом подумал: «До чего же у него худая нога, словно её можно обхватить одной ладонью».
И весил он, в отличие от его приятелей, почти ничего. Учитывая рост Юань Юйсюэ, он был либо очень костлявым, либо совсем лёгким.
Смуглый склонялся к тому, что верны оба варианта.
К тому же, кожа на ощупь была слишком мягкой, почти как у девушки… Осознав, о чём он думает, Смуглый резко тряхнул головой, отгоняя странные мысли.
— Может, мне немного выпрямиться? — спросил он.
Юань Юйсюэ протянул руку к кассете.
— Не нужно, в самый раз.
Взяв кассету, он опёрся о стеллаж и спрыгнул с плеч Смуглого.
Тот выпрямился и рефлекторно потёр плечо — ему показалось, что там всё ещё остался лёгкий аромат. Смуглый замер.
Кажется, он сходит с ума. Иначе с чего бы ему испытывать… лёгкое сожаление?
Гибкие, длинные пальцы вскрыли упаковку. Юань Юйсюэ взял кассету с названием «Глядя на звёздное небо» и на мгновение застыл.
Это был не артхаус и не научпоп. На обложке красовалась откровенно кровавая сцена, под которой белела строчка мелкого шрифта:
«Звездолёт „Туз-2“ приземлился на незнакомой планете. Голодные ксеноморфы наконец-то дождались своего пира».
Иллюстрация изображала, как ксеноморф разрывает человека пополам, заливая всё вокруг кровью.
Смуглый тоже увидел картинку и потерял дар речи.
Очкарик, обладавший, видимо, орлиным зрением, тоже всё разглядел. Он холодно усмехнулся и неторопливо спросил:
— Похоже, ты считаешь, что убегать от ксеноморфа приятнее, чем от призрака?
За время их короткой перепалки он тоже успел сделать свой выбор. Выдвинув кассету, он ледяным тоном произнёс:
— Берём мою.
На обложке его кассеты был кадр из документального фильма о дикой природе, сплошь покрытый изображениями крупных животных. Аннотация была расплывчатой:
«Человек и животные должны жить в гармонии».
Смуглого это задело.
— А я не думаю, что спасаться от хищников намного лучше, чем от привидений, — съязвил он в ответ.
Очкарик поджал губы и, скрывая эмоции за привычным жестом — поправкой очков, — сказал:
— …в любом случае, я против «Глядя на звёздное небо».
— Тогда я против твоего «В мире животных».
— С этим справиться будет проще, чем с кровавой баней или ужастиком, — терпеливо возразил Очкарик.
— Прошу прощения, — холодно усмехнулся Смуглый, — но у меня фобия. Терпеть не могу животных.
Когда спор готов был разгореться с новой силой, Юань Юйсюэ внезапно произнёс:
— Выбирай ты.
Он обращался к Смуглому.
Тот удивлённо замер.
— Раз уж наши варианты отвергнуты, решай ты, — серьёзно повторил Юань Юйсюэ.
Чужая враждебность его не трогала, и он не испытывал негативных эмоций из-за того, что его выбор отвергли. Логика робота была проста: в конфликтной ситуации нужно найти решение, которое позволит двигаться дальше.
Очкарик замолчал, на его лице отразилась задумчивость.
Это походило на компромисс. Он отверг чужой вариант, его вариант отвергли в ответ. Спорить было бессмысленно. Передать право выбора третьему участнику казалось справедливым. И всё же… что-то в этом было не так.
Несмотря на это смутное чувство, Очкарик нехотя согласился:
— Тогда выбирай.
http://bllate.org/book/13671/1210873
