Селевк… что он хочет сделать?
Он не знал точно, что задумал Селевк, но понимал, что, если так пойдет и дальше, Селевк может погибнуть от их рук.
“Селевк, уходи!”— сурово крикнул он.
Прежде чем он успел договорить, крылья на спине Селевка внезапно со свистом раскрылись, и он полетел к нему. Гиллель схватил его и быстро отступил в коридор за дверью каюты, в то время как повстанцы преградили путь впереди и открыли бешеный огонь по Селевку.
Но Селевк был безумен: одной рукой он вскрыл грудную клетку человека, а другой оторвал ему голову. Затем его золотой хвостовой плавник, объятый пламенем, пронесся мимо, и люди с ружьями превратились в груду хрупких дров. В мгновение ока горящие отрубленные конечности разлетелись во все стороны, и все вокруг погрузилось в хаос.
“Закройте дверь!” — рявкнул Гиллель. Дверь каюты в начале коридора была немедленно закрыта бросившимися к ней повстанцами. Но как только воздушный клапан с кодовым замком закрылся, раздался громкий удар, и прочная дверь кабины мгновенно прогнулась, на ней остался отпечаток удара.
Затем дверь кабины распахнулась, и во все стороны полетели языки пламени.
От мощного удара солдаты-повстанцы отлетели в сторону, и даже Гиллель и он сам пошатнулись от волны жара и упали на землю. Среди дыма мелькнула крылатая тень. В ту же долю секунды Медуза почувствовал, как чья-то сильная рука оторвала его от Гиллеля, а затем к его виску прижали какой-то твердый предмет.
“Прекратите этот гребаный огонь, вы все! Гиллель, ты идиот, почему, по-твоему, я приказал тебе захватить этот корабль? Это русал, настоящий русал, а не какой-то гребаный мутировавший монстр! Разве ты не видишь, что русал пришел за ним?”
Медуза замер. Он увидел, что Селевк отлетел в нескольких метрах и встал, извиваясь, как змея. Половина его тела была залита кровью, а дыхание было тяжелым, но он смотрел на него, не двигаясь.
Селевк…хотел спасти его?
Почему, несмотря на тяжелые ранения, он рисковал жизнью, чтобы спасти его? Он пострадал из-за него всего один раз, и все это время он был с ним не очень-то добр, а минуту назад даже ударил его…
Дуло пистолета было прижато к его виску и вдавилось чуть сильнее. Глубокий, низкий голос сзади рассмеялся: “Видишь? Этот тритон пришел сюда за ним”.
“Да, он тренер русала, назначенный лично самим Лучуанем, моя информация никогда не ошибается.” — Пробормотал сзади незнакомый голос.
Гиллель явно опешил и посмотрел на человека, стоявшего за спиной Медузой: “Вы, ребята… ты здесь из-за этого русала?”
“А зачем еще нам снабжать вас оружием? Чтобы вы сеяли хаос в Сент-Биллоне ради своей так называемой справедливости по отношению к низшим классам? Идиот! Если хочешь, чтобы у тебя в будущем было свое место, лучше послушно выполняй мои приказы.” — Услышав этот грубый, низкий голос, Медуза почувствовал, как у него упало сердце. Он заставил себя посмотреть на Селевка и с трудом выдавил из себя несколько слов: “Уходи, мне не нужна твоя помощь! Быстро уходи!”
“Уу!” Его рот закрыла большая рука.
“Тц, тц, тц… похоже, этот русал не собирается уходить, капитан Медуза. Лучше помалкивайте. Потому что позже у вас будет достаточно времени, чтобы поговорить и даже покричать.”
Этот голос неожиданно показался ему смутно знакомым. Медуза нахмурился, увидев, как к ним приближается Селевк. Его зеленые глаза смотрели на него не мигая. Там, где проскальзывал его извивающийся золотой хвост, вспыхивало пламя, а на землю капала красная кровь, поднимался белый пар, похожий на магму.
“Отдать его...мне...”
“Ты умеешь говорить, да? Тогда ты должен понимать меня.… Русал, если ты не хочешь, чтобы этот человек умер прямо у тебя на глазах, тогда не двигайся.”
Мужчина позади него злобно ухмыльнулся и медленно потащил его назад. Селевк медленно приближался, извиваясь, как змея, но на самом деле он прекратил атаку. Солдаты-повстанцы, которым посчастливилось остаться в живых, окружили его с двух сторон, целясь в него из винтовок.
С каждым мгновением на сердце у Медузы становилось все тяжелее; эти люди охотились за тритоном, и они, возможно, приготовили нечто большее, чем просто оружие… Позади него послышались беспорядочные шаги. Внезапно облако белого тумана, сопровождаемое огромной сферой, полетело в сторону Селевка и взорвалось прямо перед ним. В этот момент он услышал оглушительный крик, по его нервам словно полоснули острым лезвием — это была ледяная пушка быстрого замораживания, которую использовали против гигантских мутантов! Черт возьми, эти люди! Его тритон!
“Уйди с дороги, Селевк!”— взревел он.
Но Селевк лишь молча смотрел на него.
С громким «бум» Селевк ударился о ближайшую стену и упал. Его тело и рыбий хвост быстро покрылись белым инеем, а температура вокруг резко упала, как будто он попал в антарктическую метель. Он наблюдал, как пламя, горевшее на золотистом хвосте Селевка, постепенно погасло, и тот, свернувшись калачиком, мгновенно превратился в ледяную мумию.
Эти прекрасные зеленые глаза все еще были устремлены на него, но в следующее мгновение они тоже покрылись льдом и снегом.
Точно так же, как когда-то, когда он был погребен под ледником.
“Селевк...”
Его зрачки сузились, когда что-то с силой ударило его в грудь. Ошеломляющее головокружение было похоже на обрушившуюся снежную лавину, которая внезапно поглотила остатки его и без того пошатнувшегося сознания.
В глазах у него потемнело.
Холодно.
Холод проник во все его тело, проникая до костей.
Медуза вздрогнул, очнувшись от ледяного, снежного кошмара. Кап-кап, капли холодной воды падали на его веки. Он моргнул, и его затуманенное зрение постепенно прояснилось. Бледный, тусклый свет упал на серую металлическую стену. Это было небольшое помещение. Он медленно перевел взгляд, и его взгляд остановился на чем-то.
На металлической стене рядом с ним на графеновых ремнях и толстых цепях висела высокая фигура, покрытая инеем... Это был Селевк.
Какое-то мгновение он боролся, а затем почувствовал, как напряглись его шея и плечи. Он посмотрел вниз и увидел, что тоже связан графеновыми путами. Они оба были заперты в изолированной комнате, предназначенной для наблюдения за мутантами. Он встал, опираясь на стену, и подошел к Селевку. Он увидел, что иней на лице Селевка почти растаял, а на его длинных темных ресницах остались лишь кусочки льда, смешанные с водой. Он слегка дрожал, его губы посинели. Даже когда он очнулся после тяжелых ранений, и ледниковой тюрьмы, он не выглядел так.
Казалось, он действительно был на волосок от смерти.
Может, дело в том, что в эту ледяную пушку добавили какие-то другие токсины?
Сердце Медузы сжалось, когда он протянул руку и погладил юношу по щеке: “Селевк?”
Его темные ресницы слегка дрогнули, как будто он с трудом пытался поднять веки. Взгляд зеленых глаз остановился на Кето, зрачки были слегка расширены, в уголках глаз блестела влага, а губы дрожали, когда он произнес: “Кето...”
“Это я, Селевк, открой глаза, посмотри на меня. — Медуза протянул руку и прижал ее к его груди, где под покрытой инеем грудью медленно билось сердце. — “Не спи, у тебя слишком низкий пульс и температура тела. Ты должен бодрствовать, слышишь меня?”
Казалось, он услышал его команду. Его темные ресницы снова дрогнули, и через мгновение зрачки его зеленых глаз постепенно сфокусировались. Он пристально посмотрел на него, дрожа всем телом: “Хо…зяин...”
“Ты что, дурак? Я сказал тебе уходить, почему ты не ушел?” — Медуза в гневе стиснул зубы. — “Разве я просил тебя меня спасать? Разве я не говорил тебе, что ты должен выполнять мои приказы и не действовать на свое усмотрение?”
Молодой тритон снова вздрогнул, выдохнул изо рта холодный белый пар и пробормотал, словно во сне: “Я сказал, что буду рядом с тобой... всегда”.
Сердце Медузы внезапно дрогнуло. Неописуемое чувство охватило его сердце. Это чувство было настолько незнакомым, что на мгновение он растерялся: “Ты...”
Он даже не мог придумать, как отругать его; после долгой паузы ему удалось выдавить из себя только одно словосочетание: “Глупое животное...” Увидев, что веки Селевка снова опускаются, он обхватил его лицо руками и ущипнул за уши. “Не спи! Не засыпай!”
Селевк не мог унять дрожь. Что-то холодное коснулось ноги Медузы. Он посмотрел вниз и увидел, что это был его хвостовой плавник, но тот был полностью покрыт толстым слоем инея. Он мог видеть крошечный язычок пламени, который непрерывно мерцал, но быстро угасал, как кремень, который невозможно зажечь, казалось, что пламя его жизни вот-вот погаснет.
Поняв, что может произойти, он наклонился. Он обхватил одной рукой хвостовой плавник Селевка, а другой обнял его за талию.
Опущенные веки Селевка задрожали, прежде чем он поднял их, и его зеленые глаза расширились.
Все тело Медузы задрожало от холода, словно он держал в руках пригоршню льда и снега. Стиснув зубы, он прижался к телу молодого тритона, крепко сжимая его в объятиях. Он выдыхал теплый воздух, пытаясь согреть его хвостовой плавник, совершенно не замечая, что собеседник смотрит на него широко открытыми глазами. Его губы вскоре посинели от холода, но он продолжал дуть изо всех сил.
Казалось, что он действительно лелеет его и глубоко заботится о нем.
Селевк опустил голову, и его взгляд упал на бледный затылок, на ставшие почти нежными и мягкими брови и глаза, а также на губы, которые непрерывно обдували его хвостовой плавник теплым воздухом. Его сердцебиение внезапно ускорилось, а неконтролируемая пульсация в груди заставила страсть, которая до этого была подавлена холодом, подняться вверх по его хвостовому плавнику. Он уставился на человека, который все это делал, и его кадык заходил ходуном.
Взгляд Медузы застыл, когда он увидел, как крошечная искорка на кончике золотого хвостового плавника несколько раз вспыхнула у него под губами. Со звуком «чи» вспыхнуло небольшое пламя.
Губы Медузы дрогнули, когда он радостно поднял голову, и его губы случайно коснулись его уха. Раздался еще один звук «чи», и пламя взметнулось еще больше.
Иней быстро растаял. Стало так жарко, что он больше не мог держаться за свой хвостовой плавник и отпустил его. Размякший хвост опустился вниз, а затем обвился вокруг его талии, плотно прижимая его к телу Селевка. Верхняя часть тела Селевка все еще была ледяной и окоченевшей; он предположил, что тот все еще страдает от холода. Медуза обхватил его за талию, начиная растирать его спину рукой, крепко прижавшись к нему грудью: “Ну как, так лучше?”
“Хо…зяин.” Дыхание Селевка коснулось его затылка, одновременно холодное и горячее, словно лед и огонь слились воедино. Медуза поднял голову и увидел, что эти глубокие, влажные зеленые глаза устремлены на него, и в их глубине, подобно полярному сиянию, мерцают какие-то скрытые эмоции, как будто они скрывают глубокую боль и полны желания. “Ты… заботишься обо мне?”
Медуза не мог не удивиться.
Тон был предельно серьёзным, почти благоговейным, как будто этот вопрос был для него очень важен. Если бы он дал положительный ответ, Селевк бы ему поверил. И он бы поверил без всяких сомнений и, не колеблясь, бросился бы за ним в огонь, как мотылёк.
“Я…” — Медуза пошевелил губами, не зная, что ответить. Рыбий хвост на его талии снова сжался, стало еще жарче.
“Ответь мне.” — Селевк уставился на него, и его тон перестал быть вопросительным.
http://bllate.org/book/13581/1667784
