В отличие от Юаньцзяна, зимой в Лотане не было снега. Здесь, в уютном городке, примостившемся между горами и морем, царил мягкий климат. Осенние цветы под карнизами только отцвели, а у самой кромки воды уже затрепетали первые серебристые пушинки ивы. Гости, заглянувшие сюда из северных краев, удивлялись здешней нечеткости сезонов, где лавр и ива соседствовали бок о бок.
Чэн Сюй крепко спал, когда его внезапно разбудил пронзительный сигнал будильника. Его сосед по комнате, Дай Сяо, разморенный, без рубашки, выдавал такие рулады храпа, что казалось, будто где-то вдали тарахтел, но никак не заводился трактор, оглушая все вокруг оглушительным ревом и начисто игнорируя призывы будильника.
«Ну ты и мастер спать, красавчик!»
Чэн Сюй и запустил подушку прямо в лицо Дай Сяо. Когда он понял, что попал в цель, его лицо озарила радость. Он быстро надел одежду и, не обращая внимания на ругань полусонного альфы, побежал в ванную. Выдавив пасту, он схватил стакан и, пока альфа не успел даже штаны натянуть и перейти в атаку, юркнул прочь.
Едва Чэн Сюй распахнул дверь, как его обдало свежим утренним бризом. Бугенвиллия* во дворе, словно огненный водопад, ниспадала каскадом ярких цветов.
П.р.: Тропическое растение, очень яркое, цветет обильно и часто используется в ландшафтном дизайне в теплом климате, оплетая стены и образуя цветущие «водопады».
Хэ Ань, наслаждаясь теплом солнечных лучей, аккуратно держал на руках свою маленькую дочь.
На малышке сегодня было надето ситцевое платьице в мелкий цветочек, а волосы, не заплетенные в косички, рассыпались мягкими кудряшками, отливающими золотом в свете утреннего солнца.
Линлань, причмокивая, жадно пила молоко, а рядом, не сводя с нее глаз, замер Любайлю. Кошачий розовый носик смешно подрагивал, словно кот тоже был не прочь разделить с малышкой глоток.
— Доброе утро! — пробормотал Чэн Сюй, держа во рту зубную щетку.
— Доброе, — улыбнулся Хэ Ань. — Ты телефон смотрел?
— Еще не смотрел. А что случилось? — сплюнул Чэн Сюй пасту.
— Вчера вечером кто-то сделал большой заказ в нашем отеле. — Хэ Ань приобнял дочку за спину.
Крупный заказ?
Глаза Чэн Сюя округлились.
Прожив под одной крышей с Дай Сяо почти год и поддавшись его неутолимой жажде наживы, он практически стал Грэнтэем*, готовым воспылать от одного лишь упоминания больших денег.
П.п.: Это китайское имя, которое является транслитерацией имени Гобсек из романа Оноре де Бальзака «Гобсек». Жан Эстер ван Гобсек — ростовщик, наделенный расчетливостью, скупостью, но и своеобразным чувством справедливости. Поэтому «стал Грэнтэем» означает стать очень скупым.
Чэн Сюй поднял стакан в левой руке и зубную щетку в правой, широко разведя руки в стороны, словно пытаясь измерить этот заказ:
— Насколько большой?
Хэ Ань понял друга без слов и с улыбкой ответил:
— Очень-очень большой. Нужно будет хорошенько подготовиться...
Услышав это, Чэн Сюй проворно закончил чистить зубы, развернулся и пулей влетел в комнату. Через мгновение он уже стоял на пороге с телефоном в руках, и выражение его лица было явно разочарованным:
— Да не надо ни к чему готовиться! Это явно сбой системы. Где ты видел такие заказы?
Хэ Ань поднял голову и посмотрел на него:
— Не факт.
— Да хоть не сто процентов, то девяносто девять, — сказал Чэн Сюй, усаживаясь рядом с Хэ Анем и тыкая пальцем в экран телефона. — Смотри: анонимно, полная предоплата, номер не выбрал, трансфер из аэропорта не заказывал, и время заезда — девять утра. Ты часто видел гостей, которые приезжают в девять утра?
Хэ Ань задумчиво кивнул, не сводя глаз с экрана.
Однако разочарования на его лице не было и в помине. Его глаза по-прежнему сияли, пока он рассматривал заказ в телефоне.
— А может, этот гость просто не такой, как все? Ну, например, какой-нибудь пожилой господин, живущий в большом городе, который только что вышел на пенсию и решил пожить год-другой в нашем тихом городке. Полная предоплата, потому что деньги есть, а анонимность — просто забыл зарегистрироваться. А насчет выбора комнаты… ну, может, он привык к большим отелям и думает, что у нас все точно так же, и номер можно выбрать при заезде? — Хэ Ань говорил с таким энтузиазмом, что аж его глаза заискрились.
Чэн Сюй, сначала посчитавший эти рассуждения полнейшей ерундой, глядя на Хэ Аня, почти начал верить в эту версию.
Хэ Ань снова наклонился к дочке и, заглядывая малышке в глаза, спросил:
— Папа прав, да?
— Прав! — подтвердила Линлань своим звонким детским голосом, хлопая длинными ресницами и с радостью кивая.
На самом деле, когда появилась эта бронь, первой реакцией Хэ Аня была такой же, как у Чэн Сюя. Все казалось слишком нереальным, словно ошибка в системе.
Полная предоплата говорила, что клиент был состоятельным человеком. Но в городе Лотань, где известные гостиницы вели жесткую борьбу за посетителей, маленькая гостиница «Цинго» не могла претендовать на лучшие условия. Так почему же сейчас она стала такой привлекательной?
Более того, это была стопроцентная предоплата, анонимность, отказ от выбора номера и ранний заезд в девять утра. Сочетание всех этих факторов словно кричали со всех сторон, что бронь — «подделка».
Но что, если это было правдой?
Если это правда, то убытки, понесенные Дай Сяо из-за того, что он приютил их троицу, по крайней мере, можно будет хоть немного компенсировать. Убрать комнату, которая может оказаться незанятой, — задача не из сложных, особенно если учесть потенциальную выгоду.
— Чэн Сюй, рискнем? — с улыбкой предложил Хэ Ань. — В низкий сезон наша гостиница, хоть и небольшая, часто стоит полупустой. Нам бы не помешало сдать как можно больше номеров. Возможно, в этот раз нам улыбнется удача, и к нам приедет щедрый и приятный гость?
— Хорошо. — Чэн Сюй похлопал Хэ Аня по плечу. — Я верю твоей интуиции!
Чэн Сюй не был слишком проницательным, но за годы знакомства он научился безошибочно читать Хэ Аня. В его мягком характере скрывалась стальная воля. Омега чувствовал себя в долгу перед Дай Сяо за бесплатное проживание и считал, что это тормозит его бизнес.
Хотя, на самом деле, по мнению Чэн Сюя, в то время у гостиницы «Цинго» вообще никакого бизнеса не было.
Да, Дай Сяо был очень привлекателен, энергичен, надежен и основателен, но при этом ленив, скуп и часто витал в облаках. С ним было приятно дружить, но открыть гостиницу вместе — это гарантированный провал. Особенно учитывая, что Чэн Сюй, воспитанный Чжэн Фэйлуанем, как никто знал, какими качествами должен обладать успешный предприниматель. И Дай Сяо, как ни удивительно, представлял собой полную противоположность всему этому...
* * *
Когда они перебрались в «Цинго», гостиница находилась на грани закрытия, а все номера были пусты. Арендная плата утекала рекой, дохода не было никакого. Напротив, их появление хоть как-то оживило эту тихую маленькую гостиницу.
Прожив два дня и столкнувшись с неизменно пустыми номерами, даже самый медлительный бы все понял.
Дай Сяо не стал скрывать и честно признался им: до того, как концепция «инстаграмной гостиницы» стала популярной, его заведение тоже было на пике, но оно не выдержало конкуренции с маркетинговыми статьями, полными красивых слов и показухи, и постепенно устарело.
— Я могу помочь? — предложил Хэ Ань, немного поразмышляв.
Чэн Сюй тогда не понял и по привычке решил, что Хэ Ань имел в виду помощь по хозяйству. Кто бы мог подумать, что на следующий день Дай Сяо полностью передаст управление гостиницей Хэ Аню, а сам отойдет на второй план, взяв на себя роль водителя, охранника и грузчика.
Чтобы отплатить Дай Сяо за доброту, Хэ Ань вложил в гостиницу почти всю свою энергию, кроме той, что тратил на воспитание Линлань, и с любовью развивал ее как собственное дело.
С тех пор жизнь в маленькой гостинице начала постепенно налаживаться.
Дай Сяо поинтересовался, не держал ли Хэ Ань раньше постоялый двор. Молодой человек ответил отрицательно, но добавил, что во время учебы два семестра изучал гостиничный менеджмент и немного разбирался в этом деле. Только тогда Чэн Сюй узнал, что Хэ Ань на самом деле учился в университете, но бросил его на полпути.
— Кстати, сегодня ведь вы с Дай Сяо встречаете гостей? — Хэ Ань вырвал Чэн Сюя из раздумий. — Когда отправляетесь?
Чэн Сюй почти забыл об этом.
— Давай, Сяо, поторапливайся, нам пора приступать к работе! — воскликнул бета, резко обернувшись и взглянув на наручные часы.
Им предстояло встретить небольшую группу фанатов, около семи— восьми человек. Главной целью их поездки было не столько путешествие, сколько посещение съемочной площадки к северу от города Лотань. Там как раз начинались съемки масштабного многосерийного фильма со множеством звезд. Фанаты, узнав об этом, прибыли и заняли постоялые дворы в городе Лотань. Гостевой дом «Цинго» тоже получил свою долю, сдав сразу четыре комнаты.
В семь тридцать утра Дай Сяо, управляя своим девятиместным минивэном, вместе с Чэн Сюем отправился в аэропорт, чтобы встретить прибывающих гостей.
Проснувшиеся постояльцы тоже начали постепенно подниматься с постелей.
В «Цинго» не предлагали завтрак, так что, после игры с Линлань и Любайлю, гости упаковали вещи и отправились навстречу новым впечатлениям.
Вскоре обычная утренняя суета утихла, и во дворе снова стало тихо.
Легкий ветерок колыхал бугенвиллию. Ее лепестки опадали, словно волны, а под крышей тихо звенели колокольчики. Линлань, напившись молока, уснула в люльке, обнимая кота. Хэ Ань закрыл входную дверь гостиницы и начал приводить в порядок комнаты одну за другой.
Чтобы избавить Дэй Сяо от лишних трат, Хэ Ань не стал нанимать горничных. Такие работы, как заправка кроватей, вынос мусора, уборка комнат и пополнение запасов предметов первой необходимости, он выполнял сам. Правда его здоровье еще не полностью восстановилось и было нестабильным, так что иногда, не выдержав, Хэ Ань садился передохнуть посреди уборки.
После более чем часа упорного труда он завершил уборку последней комнаты.
Это была просторная спальня во внутреннем крыле второго этажа, вдали от шумного бара у реки, где царила ночная тишина. Маленький балкончик манил уютом: изящный чайный столик, горшки с цветущими растениями…
Балкон утопал в зелени и цветах. Разведя ветви, можно было увидеть, как вдаль убегают горные хребты, а внизу блестит изумрудная лента реки Цинчуань.
Пейзаж менялся в зависимости от времени года, и даже прожив здесь год, не чувствовалась усталость.
Таинственный гость, оставивший анонимное бронирование… Должно быть, ему здесь понравится.
Закончив стелить постель, Хэ Ань вдруг почувствовал головокружение, наверное, оттого, что слишком долго смотрел вниз. Он тут же схватился за край кровати, чтобы немного прийти в себя.
Голова не переставала кружиться, на лбу выступила испарина. Пришлось сесть и передохнуть. Отдышавшись, Хэ Ань вытащил из ящика блокнот и написал приветственное слово для гостя, аккуратно положив листок на прикроватную тумбочку.
Едва он закончил, как услышал скрип — распахнулись входные ворота во двор.
В «Цинго» не было звонка. Эту роль исполняли две старые деревянные двери, тяжелые и проржавевшие от дождей. Каждый раз, когда их открывали, раздавался протяжный, старинный скрип, слышный издалека.
Хэ Ань взглянул на часы, было ровно девять.
Неужели это тот самый гость?
Отбросив сомнения, он встал, разгладил складки на одеяле и поспешил вниз.
Спустившись по лестнице и придерживаясь перил на повороте, Хэ Ань бросил взгляд во двор, но у входной двери никого не обнаружил. Ему это показалось странным, и взгляд невольно упал во двор, на увитую зеленью лужайку. И здесь Хэ Ань заметил человека, которого никак не ожидал здесь встретить.
Чжэн Фэйлуань.
Высокий альфа стоял у качелей, совсем близко к Линлань. Мужчина даже шагнул вперед и протянул руку к спящей малышке.
Увидев это, Хэ Ань сжал перила так, что пальцы побелели.
Теплое солнце заливало двор, но молодого человека будто сковало льдом. Страх, пронзивший его в тот момент, был способен разорвать сердце.
В уютной люльке-качельке мирно спала маленькая девочка.
Линлань.
Его дочь.
Чжэн Фэйлуань смотрел на малышку, и в его обычно спокойных и невозмутимых глазах мелькнуло что-то похожее на трепет и волнение.
Он не ожидал, что после утомительных десяти часов дороги, войдя в «Цинго», первым, кого он увидит, будет Линлань — обнимающая толстого кота, такая безмятежная и милая, спящая в колыбели, словно нераспустившийся бутон.
Ощущение от увиденного вживую… было невозможно передать словами.
Больше никаких грубых пикселей или искаженных цветов. Нежное, светлое личико дочери предстало перед ним во всей красе.
Чжэн Фэйлуань почувствовал, как усталость отступила, шагнул вперед, наклонился и протянул руку, чтобы коснуться лица Линлань. Но в тот самый момент, когда его пальцы почти коснулись щеки ребенка…
— Не прикасайся к ней! — прозвучал пронзительный, суровый окрик.
Чжэн Фэйлуань резко поднял голову.
На лестничном пролете стоял Хэ Ань, который, опираясь обеими руками на перила и наклонившись вперед, пристально смотрел на него. Взгляд омеги был полон свирепости, как у зверя, защищающего детеныша.
Чжэн Фэйлуань не успел толком ничего объяснить, как услышал серию торопливых шагов: «Топ-топ-топ». Затем его сильно толкнули в плечо, и мимо него пронесся легкий аромат ландыша. Когда Чжэн Фэйлуань очнулся, в качающейся люльке остался только кот, лежавший на спине.
http://bllate.org/book/13576/1204765
какой мужчина
хватайся быстрее!