Четвертый этаж, темный коридор.
Ху Лэй широко раскрыл глаза:
— Ты хочешь сказать, что Жэнь И — убийца?.. Да как такое возможно?!
Лицо Чэнь Чжэна было серьезным:
— Я и раньше подозревал, но не было доказательств... Но тогда, сразу после вашего ухода, комендант вдруг вызвал меня и Жэнь И... Сказал, что кто-то подкинул записку с жалобой, что мы с ним сегодня ночью в общежитии собираемся драться.
Ху Лэй растерянно спросил:
— Кто это сделал? Жэнь И хотя и не любит соблюдать дисциплину, но никогда не дерется. И ты… тише тебя не найдешь. Это же специально кто-то наговорил...
Чэнь Чжэн кивнул:
— Поэтому я и могу с уверенностью сказать, что это Ши Юцин подкинул записку.
— А?
Чэнь Чжэн сказал:
— Подумай сам. Если бы это был чей-то злой умысел или розыгрыш, записку бы подкинули ещё до отбоя. Тогда комендант, увидев её, сразу бы пришел нас допрашивать, а не сделал бы это в момент окончания рассказа страшилки и ухода тех, кто вытянул жребий... Тем более что место, куда пошел Ши Юцин — первый этаж! Он вполне мог по пути подкинуть записку с жалобой. Таким образом и я, и Жэнь И получили возможность выйти.
Ху Лэй слушал в недоумении:
— Но ты же сказал, что Жэнь И...
Чэнь Чжэн продолжил:
— Если моя догадка верна, то цель, с которой Ши Юцин перевелся сюда... возможно, и есть раскрытие правды. Может, он внедренный полицейский, а может, родственник или друг кого-то из погибших... Ты с ним сидишь за одной партой, видно же, что он избалованный, из хорошей семьи. Зачем ему на таком важном году обучения переводиться в нашу обычную школу?
Ху Лэй стиснул зубы:
— Но я всё равно не понимаю... Если он ищет убийцу, зачем жаловаться на вас двоих коменданту?
Чэнь Чжэн, размышляя, произнес по словам:
— После смерти Дин Линя я тоже сомневался, действительно ли это случайность? Но если не случайность, то самый вероятный убийца — это я, верно? Ведь он так со мной обошелся и перед смертью собирался избить меня в заброшенном корпусе... Хотя я знаю, что я не убийца, но не мог не подумать, что время его смерти слишком уж удобное... В то время я ужасно боялся, что меня заподозрят. Когда кто-то лишний раз бросал на меня взгляд, я сразу напрягался... Особенно я заметил, что после перевода новых учеников, Ши Юцин всегда тайно за мной наблюдал.
— Да ну?..
— Да! Но не в этом дело. Я заметил, что он наблюдает не только за мной, а за всеми нами, кто тесно связан с теми тремя погибшими!
— Я правда не очень понимаю. Чэнь Чжэн, может, у тебя стресс и ты надумываешь...
— Сначала дослушай. — Чэнь Чжэн заговорил быстрее: — Я всё время тайком следил за Ши Юцином и теми новенькими. Если среди нас действительно есть убийца, то к сегодняшнему вечеру, с точки зрения Ши Юцина, круг подозреваемых явно сузился до меня и Жэнь И, исключая всех остальных... И я думаю, что цель его жалобы коменданту заключалась в том, чтобы «выманить змею из норы». Он считает, что если убийца сможет выйти, то сегодня ночью обязательно начнет действовать.
— Ты и Жэнь И... — Ху Лэй широко раскрыл глаза и инстинктивно отступил на шаг.
Чэнь Чжэн стоял на месте:
— Не бойся. На самом деле после смерти Дин Линя я всё время чувствовал, что многое здесь не так, но не мог найти доказательств... Я был тем, кто контактировал с Дин Линем перед смертью теснее всех, и тем, кто чаще всех ходил в заброшенный корпус до его смерти. Я знаю, что окна там хоть и старые, но просто так выпасть не могли... Но я не могу привести веских доказательств. К тому же, если докажут, что Дин Линя убили, главным подозреваемым стану я, верно? Мне оставалось только молчать... Пока не появились эти новички...
— Ты... ты серьезно? Это не часть теста на храбрость?
Чэнь Чжэн закрыл глаза:
— Если Дин Линь и другие действительно убиты, то убийца — Жэнь И. По крайней мере, Ши Юцин уже определил главных подозреваемых... Жэнь И, возможно, тоже заметил, что новенькие что-то тайно выясняют, и тогда ночью он тем более воспользуется случаем, чтобы напасть на них.
Ху Лэй, побледнев, продолжал отступать:
— А где сейчас Жэнь И? Разве комендант не вызвал вас на разговор? Почему ты можешь действовать один?
— За этим я к тебе и пришел. — Чэнь Чжэн прямо посмотрел на него. — Как только комендант вывел нас, Жэнь И схватился за живот и сказал, что у него понос, и, уходя, сообщил, что в какой-то комнате общежития на втором этаже тайком зажгли свечи на день рождения и спрятали зажигалку...
Ху Лэй: «...»
— Комендант, естественно, пошел проверять второй этаж, а мне велел возвращаться в комнату и ждать.
Ху Лэй: «...»
— Как я уже говорил, когда Ши Юцин на меня смотрел, я заподозрил, что это проверка. Но так как я не убийца, поэтому я не пошел в комнату, а спрятался на лестнице, чтобы посмотреть, что будет делать Жэнь И.
— А он...
— И действительно, вскоре Жэнь И, всё ещё держась за живот, выбежал из туалета и побежал вниз.
— Может, он пошел пугать Ши Юцина на первом этаже? Или на второй этаж поглазеть? При чем тут убийство? — спросил Ху Лэй.
Чэнь Чжэн помолчал, глядя на него, а затем сказал:
— При чем тут убийство? Сейчас мы пойдем на первый этаж и всё узнаем.
Ху Лэй, увидев его необычайную серьезность, растерялся:
— Если ты подозревал, что Жэнь И хочет сделать что-то плохое, почему сразу за ним не пошел?
Чэнь Чжэн запнулся, прежде чем сказать:
— Если моя догадка верна, то Жэнь И — серийный убийца. Как я мог осмелиться пойти за ним в одиночку? А если я просто мнительный и переволновался? Вернусь в комнату, расскажу всем, а это окажется фарсом? Меня Жэнь И весь семестр стебать будет... Но раз уж я заподозрил, я не могу делать вид, что ничего не случилось... Оставалось только прийти к тебе. Когда обижали Лу Минляна, ты был единственным, кто тогда вышел против Дин Линя... Я знаю, что ты не плохой человек.
— Т-ты серьезно, не шутишь? — Ху Лэй медленно изменился в лице, тут же схватил парня и побежал вниз. — Чего же мы тогда ждем? Быстрее вниз! Что, если правда убьют кого-то?!
* * *
Ши Юцин действительно днем сузил круг подозреваемых до Чэнь Чжэна и Жэнь И.
Как ранее говорил Ли Да на крыше, в серийных убийствах, если можно установить, что одного из погибших убил «Х», то неважно, насколько странно погибли остальные или какое алиби у «Х» в других убийствах — убийцей будет только он.
В реальности без доказательств было невозможно подтвердить, что убийца совершал убийства одно за другим. Но они находились в игре, и, опираясь на сообщения системы, факт серийных убийств не вызывал сомнений.
Поэтому Ли Да считал, что Лу Минлян погубил Линь Шо и являлся убийцей.
Однако после признания Юй Сяохуэя вероятность того, что Лу Минлян мог оказаться убийцей, наоборот, снизилась. Если бы целью было убить, пугая человека до падения с крыши, было бы совершенно глупо выставлять себя на чужое обозрение. К тому же в той ситуации Лу Минлян, даже не показываясь, мог добиться цели, просто спрятавшись на лестничной клетке и издав пугающий крик.
А прежняя неуверенность Юй Сяохуэя объяснялась главным образом тем, что его друг нечаянно стал причиной гибели человека. Он скрыл это, но чувствовал вину за смерть Линь Шо. К тому же перед смертью Ма Фаня он словесно проклял его, поэтому всегда избегал разговоров о смертях учеников.
Ху Лэй в первый же день сдал в аренду телефон, который впоследствии облегчил убийце задачу. В ту ночь, когда писали объяснительные, он хотя и выходил, но вместе с Юй Сяохуэем, и, по словам последнего, всё время был рядом, так как его уговаривали помириться. В такой ситуации подозрения были минимальными.
Хотя у Лу Минляна была возможность действовать одному, когда он ходил «проветриться у входа», несколько NPC не оспаривали его объяснение, что подтверждало: он, скорее всего, всё это время находился один у главных ворот.
Если бы он покинул дверь у входа в общежитие и отправился на четвертый этаж, чтобы сыграть роль «безголового призрака», который напугал Е Цзина, почти заставив его спрыгнуть, он бы неизбежно прошел мимо комнаты коменданта. Его было бы трудно не заметить Юй Сяохуэю, Ху Лэю и остальным, которые в это время писали объяснительные в комнате коменданта.
Особенно учитывая, что Ху Лэй и Юй Сяохуэй тогда как раз обсуждали, мириться им с Лу Минляном или нет. В период ссоры они, наоборот, могли незаметно следить друг за другом. Как и говорил Лу Минлян, он всё время видел, как Юй Сяохуэй и Ху Лэй вместе ходили в туалет и болтали, и специально подчеркнул, что они пробыли там долго. Это и было неосознанное проявление внимания в период размолвки.
А в ту ночь, когда погиб игрок Чжан Юй, никто из NPC не выходил.
Следовательно, нужно было только определить, у кого была возможность действовать в ту ночь, когда Е Цзин видел «безголового призрака». Убийство Чжан Юя было совершено с помощью «ловушки». Убийца мог там не присутствовать, но чтобы сыграть «безголового призрака», нужно было обязательно явиться самому.
Поэтому в ночь, когда Е Цзин столкнулся с «призраком», только у Жэнь И, который ушел из интернет-кафе на середине, и у Чэнь Чжэна, который соврал, что вернулся в комнату общежития, но на самом деле там не появлялся, был полноценный отрезок свободного времени.
В ящике стола Чэнь Чжэна лежал острый камень, которым убили Чжан Юя. Хотя он так и не доставал телефон, помощь с переписыванием домашних заданий могла быть способом подработать и накопить денег, а могла быть и возможностью одолжить на время телефон. Типичное «ты поможешь мне с заданиями, а я одолжу тебе телефон/игровую консоль».
До эры повсеместного распространения телефонов такие обмены между учениками были нередки.
А полная картина убийства Чжан Юя, после того как Ши Юцин лично всё пережил, теперь полностью была восстановлена.
Убийца был близок с несколькими NPC, поэтому, естественно, мог любым путем узнать место, где прячут бумажки. Достаточно было до выключения света приклеить скотчем бумажку на стену в предпоследней кабинке туалета, куда ученик просто так не дотянется; затем намазать клеем дно мусорного бака — единственного предмета в туалете, на который можно встать; и наконец, положить на край сливной ямы в последней кабинке включенный на звонок телефон.
В последнем шаге оставалось только рассчитать примерное место падения жертвы и положить туда острый камень, чтобы увеличить вероятность смерти…
В ту ночь чрезвычайно взволнованный Чжан Юй, увидев бумажку и желая поскорее выполнить задание, естественно, сразу перевернул стоящий рядом мусорный бак и встал на него. В то же время телефон в соседней кабинке, будучи на связи, передавал все звуки убийце, державшему другой телефон. Так убийца узнавал примерный ход событий, вовремя сбрасывал звонок и тут же перезванивал снова.
После не хватало лишь клише для страшных туалетных историй — пугающих звуков. Но для этого нужно было только заранее записать какую-нибудь обычную фразу Лу Минляна и установить её как рингтон.
Тогда Чжан Юй, возможно, не до конца осознавал странность в голосе, но, как и в случае с Линь Шо, в момент крайней тишины и сосредоточенности внезапный звук вызывал инстинктивный страх и панику.
Чжан Юй, который уже почувствовал, что ноги скользят, и хотел медленно слезть, от испуга мгновенно потерял равновесие…
А тот телефон, который уже лежал на краю сливной ямы, после нескольких вибраций от звонка упал в яму и был смыт водой.
Таков оказался план, который убийца уже осуществил однажды.
В этом плане телефон был абсолютно необходим.
И в утверждении Жэнь И, что он потерял телефон, оставалась неувязка.
Если его телефон изначально не терялся, то, одолжив вчера один телефон, он действительно мог осуществить этот этап. А вчера после смерти Чжан Юя один телефон пропал. Если сегодня он собирался повторить тот же план, ему нужно было одолжить по крайней мере ещё один.
Что касалось Чэнь Чжэна, то про его роль в этом плане с телефонами Ши Юцину было неизвестно.
Но если у убийцы была разумная возможность выйти, он обязательно пошел бы уничтожать следы.
Поэтому, спустившись на первый этаж, Ши Юцин внезапно придумал кое-что. Он заранее подсунул в комнату коменданта донос, «по-доброму» создав двум подозреваемым возможность выйти и уничтожить следы.
Тот, кто в это время придет в туалет на первом этаже, и являлся убийцей.
Хотя это было опасно, он верил в себя: он успеет написать имя того, пока тот не приблизился.
Как только задание будет выполнено, правила потеряют силу, и даже если убийца захочет убить его, он не сможет сделать это мгновенно. В конце концов в глазах убийцы его ловушка была безупречной, и он не стал бы брать с собой на место, где будет заметать следы, смертоносное оружие, которое могло бы его выдать.
Как, например, сейчас.
Жэнь И быстро пришел в себя, поставил ведро и, усмехнувшись, сказал:
— А, попался! Я хотел тебя напугать, а в итоге сам от тебя напугался! Всего несколько дней, а ты уже уловил суть нашего теста на храбрость!
Но Ши Юцин не улыбнулся в ответ:
— Скорее, игры в убийство, верно?
Жэнь И, изображая полное непонимание, удивился:
— Какая игра в убийство? Ты говоришь про какой-то фильм?
Ши Юцин мысленно восхитился его актерским мастерством:
— Один телефон смыло водой, но у тебя есть другой. В нем сохранились записи звонков. Когда что-то делаешь, следы не могут исчезнуть полностью. Как и в случае со смертью Линь Шо, Ма Фаня и Дин Линя.
«И ещё Чжан Юя, которого ты уже забыл».
Жэнь И слегка опешил, покачав головой:
— Не пугай меня, вспоминать этих мертвецов среди ночи…
Было очевидно, что он собрался до конца отпираться.
Ши Юцин улыбнулся, ничего больше не сказал, развернулся и пошел.
Стоило ему сделать пару шагов, как парень сзади со странным выражением лица догнал его, всё ещё выдавливая улыбку:
— Ты, наверное, что-то не так понял? Ши Юцин, до чего же ты нелеп! Если бы я убивал, то сейчас как минимум заткнул бы тебя, верно? Просто смешно!
— Ты не посмеешь тронуть меня. Стоит мне только крикнуть, и все будут знать, что убийца — ты. — Ши Юцин ускорил шаг, всё время держа дистанцию. — Твоя цель — убивать так, чтобы избежать наказания. Если ты тронешь меня, это будет равносильно признанию.
Жэнь И застыл с холодной усмешкой:
— Ты правда странный. С чего ты решил наговаривать на людей?
Ши Юцин вдруг сменил тему:
— Это ведь ты раньше в школе мучил и убивал бездомных кошек?
Жэнь И резко остановился.
Голос Ши Юцина оставался ровным:
— Линь Шо был отличником, ладил со всеми и в глазах окружающих являлся образцовым учеником и хорошим парнем. Даже при тяжелых обстоятельствах в семье, с его успеваемостью, если бы он продержался, всё могло измениться. К тому же тогда его мать болела раком, и я не думаю, что он заставил бы мать перед смертью пережить потерю сына.
Жэнь И: «...»
— Линь Шо тогда вовсе не кончал с собой, — сказал Ши Юцин, четко произнося каждое слово. — Он оказался в том опасном месте только потому, что спасал бездомную кошку, которую кто-то засунул в дыру высоко в стене. Верно?
— Что ты несешь? Заткнись!
Ши Юцин не останавливался:
— Никто не видел, как Линь Шо выбросил тот снимок из фотобудки, кроме тебя. Но мертвый Линь Шо не мог тебя разоблачить.
— Замолчи!
— Однако ты упустил кое-что. Ты был уверен, что Лу Минлян будет потрясен и разгневан из-за выброшенного фото, так как ты знал, что обычно между этими двумя не было конфликтов. В такой ситуации Лу Минлян, решив, что друг презирает его, мог рассвирепеть и ударить способом, который Линь Шо больше всего не любил. Или в ярости броситься искать объяснений, тем самым напугав его. Поэтому ты сам создал это недопонимание с выброшенным снимком. Линь Шо, как хороший человек, не стал бы без всякой причины выбрасывать подаренную одноклассником фотографию. А если бы он был двуличным лицемером, то не мог бы иметь такую отличную репутацию во всей школе. В итоге тебе пришлось представить его как необычайно умного, умело скрывающегося лицемера. Но такой человек, как Линь Шо, ни за что не выбросил бы уникальный снимок в мусорку, которую другой человек тоже мог увидеть.
Жэнь И опешил. Его лицо посерело, а губы дергались.
Голос Ши Юцина был ледяным:
— Итак, следуя такой логике, как бы ты ни искажал характер Линь Шо, при установленном факте, что он был популярен и умел ладить с людьми, он просто не мог выбросить снимок Лу Минляна. Ты был единственным, кто подводил Лу Минляна к мысли, что именно Линь Шо сделал это. В этом твоя оплошность.
Жэнь И молчал.
Ши Юцин уже быстрым шагом вошел в коридор, его голос звучал неторопливо:
— Смерть Ма Фаня, когда он упал, наверное, вдохновила тебя, да? Метод похож на нынешний...
— Хватит! Это всё твои домыслы!
— Да, смерть Ма Фаня трудно расследовать, но не случай с Дин Линем.
— …Что?
— В школе нет камер видеонаблюдения. Ты думал, что используешь способы убийства, за которые невозможно наказать. Например, то как ты скопировал случай с Ма Фанем, чтобы разобраться со мной. Насчет смерти Дин Линя я долго думал. Чтобы рассчитать точное время и место падения стекла, было бы тяжело не находиться самому в заброшенном корпусе и не оставить следов... Вероятно, помочь мог только лед. Как на весах, надо было на окно приклеить скотч, снаружи — стекло, а внутри — такой же или более тяжелый кусок льда. Оставалось только рассчитать время таяния и момент, когда подойдет Дин Линь. В жаркую погоду три месяца назад можно было сделать так, чтобы стекло упало, а следов не осталось.
Жэнь И: «...»
— Чтобы доказать это стоит только заново расследовать смерть Дин Линя как убийство; проверить, покупал ли ты в тот день много льда и заходил ли с рюкзаком в заброшенный корпус; и были ли после происшествия следы воды под тем окном, откуда упало стекло. Видишь, всё не так уж все безупречно.
— Так ты и правда здесь, чтобы провести расследование... Раньше ты говорил, что я не трону тебя, верно? — Парень сзади уже приблизился, естественно схватив Ши Юцина за форму. Его голос был тихим, а улыбка пробирала до дрожи. — Я стольких людей убрал, откуда у тебя вообще уверенность...
Не успел он договорить, как сверху с лестницы внезапно спрыгнула фигура. В то же мгновение Ши Юцин достал заранее приготовленную тонкую ветку и хлестнул ею по лицу нападавшего.
Его силы были небольшими, поэтому такая плетка подходила ему лучше всего.
Кожа на лице была нежной, так что удар Ши Юцина чуть ли не раскроил её. Жэнь И взвыл от боли и хотел броситься снова, но тут же попал под град сыплющихся ударов, от которых у него потемнело в глазах.
Он попытался уклониться, но руку, которой он только что схватил Ши Юцина, вдруг жестоко вывернули.
Послышался хруст костей.
Боль была невыносимой, но Жэнь И, стиснув зубы, не осмеливался кричать.
Его лицо исказилось от боли. Он обливался потом и шипел, втягивая воздух.
Сверху послышался топот — это бежали вниз Ху Лэй и Чэнь Чжэн.
Увидев эту сцену, Ху Лэй не раздумывая побежал за комендантом.
Чэнь Чжэн застыл на месте.
Вскоре прибежали и остальные игроки.
Ли Да, растолкав Чэнь Чжэна, бросился к окну, откуда лился белый свет:
— Вы ещё не уходите? Черт! Плевать я на вас хотел...
Е Цзин подбежал, держа в руках другой арендованный телефон, и робко спросил:
— Брат Юцин, я включил громкую связь, чтобы те люди слышали. Это… нормально?
Ши Юцин отбросил ветку:
— Конечно. Запись его признания тоже есть.
Это и было частью сотрудничества, о котором Ши Юцин говорил днем.
Он не мог знать наверняка, продолжится ли история в этом инстансе после их ухода. Если просто сдать системе имя убийцы, прекратится ли трагедия? Будет ли убийца продолжать убивать, а будущие игроки — проходить через ещё более сложные логические цепочки?
Но теперь, в худшем случае, инстанс будет лишь бесконечно повторять прошлые убийства, а не создавать новые.
http://bllate.org/book/13575/1576395
