Когда Ду Тан вернулся с пробежки, Линь Цзянхэ уже спал.
Глядя на спокойное спящее лицо молодого человека, он, будто движимый неведомой силой, подошёл к нему.
Ду Тан: «Вот же бессердечный! Я из-за одного его слова бегал целый час, чтобы успокоиться, а этот парень беззаботно спит?»
Выражение лица Ду Тана становилось всё холоднее и строже. Он протянул руку и ущипнул Линь Цзянхэ за нос.
Во сне Линь Цзянхэ, из-за затруднённого дыхания, слегка нахмурился, и только когда приоткрыл свои слегка розовые губы, его выражение снова стало спокойным.
Слегка розовые губы на фоне белоснежных зубов заставили сердце Ду Тана учащённо биться. Тёплое дыхание коснулось его ладони.
Он отдернул руку, будто от удара током, развернулся и выбежал.
Глядя на спину мужчины, Линь Цзянхэ едва не рассмеялся.
Линь Цзянхэ: [Так сильно струсил? Не ожидал, что император кино Ду такой человек. Он довольно милый, хочу его...]
Сяо Цзецзе: [...]
Линь Цзянхэ: [Когда у нас в будущем будет ребенок, его прозвище будет Ду Кэай*, как думаешь?]
П.п.: «Кэай» (可爱; kě ài) можно перевести как «хорошенький», «миленький», «очаровательный». Так что грубо говоря его будут называть «милашка Ду».
Сяо Цзецзе: [Можно, конечно, но у тебя есть функция деторождения?]
Линь Цзянхэ: [Нет...]
Система была необычайно холодна: [О, тогда не мечтай понапрасну.]
Линь Цзянхэ: [Но сейчас же ночь.]
Сяо Цзецзе, разозлённая и пристыженная, крикнула: [Спи скорее!]
Линь Цзянхэ: [Ладно, ладно.]
Линь Цзянхэ, удовлетворившись, не стал дальше пытаться испытывать терпение системы.
* * *
На следующий день Линь Цзянхэ появился в студии с двумя тёмными кругами под глазами и бросил ледяной взгляд в спину Ду Тана.
Прошлой ночью ему снилось, что толпа детей гонится за ним, крича «мама» и не давая остановиться. Один другого озорнее, все шумели и кричали, всю ночь не давая покоя.
Ду Тан с недоумением обернулся, увидел молодого человека, окутанного аурой недовольства, и его два огромных тёмных круга под глазами, и вдруг почувствовал некоторую неловкость.
— Энди, помоги сяо Линю с макияжем.
Энди — личный стилист Ду Тана, с отличными навыками макияжа.
— Хорошо, брат Ду. Учитель* Линь, пожалуйста, подойдите сюда.
П.п.: Уважительное обращение, характерное для китайской культуры и профессиональной среды. Помимо того, что так называют не только учителей по профессии, врачей и других специалистов, но и коллег в формальной или творческой среде.
Линь Цзянхэ тоже не стал отказываться, сел перед зеркалом для макияжа, и через полчаса свежий образ был готов.
После того как все позавтракали, сегодняшняя программа официально началась.
— Дорогие зрители, всем привет, я ваш самый любимый брат Тао!
В комментариях раздался шквал насмешек.
[Брат Тао, где твоя совесть?]
[Мой самый любимый человек — явно мой мужской бог, хорошо?]
[Бог сегодня снова стал красивее!]
[Ха-ха-ха, я успела рано встать!]
[Поздравляю!]
— Название сегодняшней игры — «Я люблю готовить». В предыдущих двух играх сначала добывали ингредиенты, а потом готовили еду. Сегодня изменим порядок: сначала приготовим блюдо и получим оценку, а затем на основе оценки получим соответствующие предметы для следующего раунда. Время на приготовление сегодня — три часа. Каждый артист должен приготовить одно блюдо для оценки. Повар может давать советы, но не может непосредственно помогать.
[Брат Тао снова затевает что-то! Но мне нравится, хе-хе-хе-хе.]
[Комментатор выше, какой ты неприличный!]
[+1]
[Ах, как завидую двум шефам, которые смогут попробовать еду, приготовленную мужем.]
[Я тоже хочу попробовать еду, приготовленную богиней.]
[+1]
[+10 086]
Услышав эту хорошую новость, улыбка на лице Гуан Лина слегка застыла, Лю Цзинцзин тоже перестала улыбаться, а Шэнь Чжичжи была полна уверенности. Обычно дома она иногда готовила что-нибудь поесть, одно блюдо её не испугает.
На лице Ду Тана не было ни печали, ни радости.
Линь Цзянхэ, обойдя супермаркет, уже твёрдо решил, что будет готовить дальше. Глядя на столь же спокойного Ду Тана, он мысленно кивнул: похоже, результат сегодняшнего соревнования уже предрешён.
— Что ты собираешься готовить?
— Не знаю. — Ду Тан взглянул на Линь Цзянхэ, тон его голоса был ровным.
Линь Цзянхэ с подозрением посмотрел на него:
— Неужели ты умеешь готовить так много блюд, что не знаешь, какое выбрать?
— Я не умею готовить. — Ду Тан потер нос, сказав это с некоторым смущением.
Линь Цзянхэ, подперев голову рукой, почувствовал усталость.
— Я могу понять, что ты не умеешь готовить, но почему ты так уверен?
— Потому что ты со мной.
Ду Тан с сияющими глазами посмотрел на него, из-за чего Линь Цзянхэ покраснел и поспешно отвернулся.
— Ты прав. Раз ты не умеешь готовить, давай сегодня сделаем простое блюдо.
Линь Цзянхэ подумал мгновение и поднял взгляд на мужчину:
— Приготовим свинину в соевом соусе, как думаешь?
— Как скажешь.
Глядя на двух гармонично взаимодействующих людей, зрители в комментариях были почти в безумии от сладости.
[А-а-а-а, как мило!]
[Внезапно миска собачьего корма* в руках стала не такой вкусной! Неужели нельзя дать одиноким псам шанс выжить? Бережное отношение к животным — обязанность каждого, разве не знаете?]
П.п.: «Одинокий пёс/одинокая собака» — шутливое прозвище для одинокого человека, не состоящего в отношениях.
«Собачий корм/корм для собак» — демонстрация чужих романтических отношений, за которой наблюдает одинокий человек. По сути, это «эмоциональная пища», которую скармливают «одиноким псам».
[Как сладко, как сладко, как сладко!]
[Они просто напарники, пожалуйста, шипперы, не раскручивайте СР, хорошо?]
[Поклонники-конфетки быстро контролируют ситуацию.]
[Забираю нашего сяо Хэ. Мы ни с кем его шипперить не собираемся, не собираемся, не собираемся.]
[Поклонники Даднихэ тоже прибыли.]
Шипперы были жёстко раскритикованы фанатами обеих сторон, заплакали и спрятались, больше не смея показываться.
В это время Линь Цзянхэ и Ду Тан уже вернулись на кухню с выбранными ингредиентами.
Линь Цзянхэ, увидев ингредиентов, достаточных для приготовления трёх порций свинины в соевом сосусе и даже с запасом, удовлетворённо кивнул.
— Давай сначала подготовим свиную грудинку. Сначала разогрей сковороду, затем положи грудинку кожей вниз на сковороду.
Ду Тан сделал, как ему велели.
Линь Цзянхэ, видя, что температура уже подходящая, поспешил велеть ему достать мясо. В этот момент кожица стала золотисто-жёлтой.
— Сейчас тщательно промой свинину, после промывки снова положи в кастрюлю, добавь воды, лука, имбиря и кулинарного вина, доведи до кипения на сильном огне…
Движения Ду Тана были неуклюжими, но он шаг за шагом следовал инструкциям.
Линь Цзянхэ одобрительно кивнул.
— Теперь нарежь свинину на кусочки. Осторожнее, не порежься.
Ду Тан послушно взял кухонный нож и собрался резать.
— Ты неправильно держишь нож.
Линь Цзянхэ сзади взял его руку и помог ему сменить хват.
— Ну как? Теперь намного устойчивее?
— Да, — тихо ответил Ду Тан, словно шепча любовные признания.
Линь Цзянхэ вдруг покраснел и отпустил его руку.
Внутри все шипперы дико визжали, но, будучи недавно жёстко усмирёнными, они не смели сказать ни слова.
Под тщательным руководством Линь Цзянхэ мужчина успешно нарезал свинину на куски разного размера.
Линь Цзянхэ: «Похоже, учить кого-то готовить было не так уж и сложно».
Только он так подумал, как очищаемая Ду Таном картофелина покатилась прямиком в мусорное ведро.
Глядя на эту изрытую ямками картофелину, Линь Цзянхэ пребывал в полном недоумении.
— Ладно, хватит чистить. Картошку можно есть и с кожурой, просто хорошенько помой её.
Две тарелки — одна с картошкой разного размера, другая с мясными кусками разного размера — стояли рядом, образуя удивительно гармоничную картину.
Линь Цзянхэ отвернулся, не в силах больше смотреть.
Ду Тан же был полон энтузиазма, ведь он впервые «сам готовил». Было довольно забавно.
— Теперь приготовим ингредиенты.
С помощью кухонных весов Ду Тан успешно завершил этот этап.
Линь Цзянхэ не смог сдержаться и похвалил самого себя, раз догадался заставить его взять весы: «Какой же я умный!»
В этот момент приготовление блюда достигло самой горячей фазы.
— Разогрей сковороду и налей масло. Сначала положи свинину, чтобы обжарить её.
Благодаря усердию Ду Тана один кусок свиной грудинки выпрыгнул из сковороды. Линь Цзянхэ сделал вид, что не заметил.
После двух часов усилий блюдо «Красная тушёная свинина» с идеальным цветом, ароматом и вкусом наконец было готово. До назначенного времени оставалось всего десять с лишним минут.
Глядя на эту тарелку с красной тушёной свининой, Линь Цзянхэ изо всех сил сдерживал желание закатить глаза.
Учить Ду Тана готовить оказалось гораздо утомительнее, чем готовить самому.
Ду Тан тоже чувствовал душевное истощение и сразу же решил, что по возвращении повысит зарплату тёте, которая готовит у него дома. Готовить — это невероятно сложно!
— Время вышло. Прошу все группы отнести свои блюда на дегустацию двум судьям.
Лю Цзинцзин с укором взглянула на Чжан Тао и вынесла приготовленный ею наполовину овощной салат. Что поделать, талант что-то жарить был не у каждого.
Цянь Цзинь скорбно присел на корточки в стороне, сомневаясь в смысле жизни.
[Ха-ха-ха, шеф Цянь выглядит таким жалким!]
[Плачу от смеха.]
[Сейчас умру со смеху!]
Шэнь Чжичжи с уверенностью подала приготовленное ею за всё утро яблоко в карамели.
Гуан Лин с каменным лицом поднёс блюдце с яйцами, заваренными в чайном отваре.
Что ему ещё оставалось? Он тоже пребывал в отчаянии, ладно?
Увидев яйца Гуан Лина, Лю Цзинцзин внезапно перестала так сильно расстраиваться.
Чжан Цзи первым продегустировал овощной салат. Только положив блюдо в рот, он вдруг посмотрел на Лю Цзинцзин со слезами на глазах.
Чжан Цзи: «Девушка, соль что, бесплатная?»
Лю Цзинцзин с недоумением смотрела на шефа Чжана: «Неужели так вкусно? Даже до слёз растрогался. Может, у меня и вправду талант к готовке? Если шеф Чжан захочет взять меня в ученицы, как мне ему отказать?»
Чжан Цзи с трудом проглотил.
Лю Хэн, заметивший его мучения, взял лишь маленький листик с краешка.
Затем они попробовали яблоко в карамели. Хотя оно не обязательно было очень вкусным, но определённо оказалось лучше, чем предыдущий овощной салат.
Потом — яйца в чайном отваре.
Судьи: «Мм, ничего, средненько».
Наконец оба обратили взоры к красной тушёной свинине. Учёные горьким опытом, они осмелились лишь зачерпнуть маленький кусочек картошки и положить в рот.
Судьи: «Мм? Вкус довольно неплох!»
Доев содержимое маленьких тарелок, они начали давать свои комментарии:
— «Группа А» — первое место. Хотя это блюдо и не идёт ни в какое сравнение с уровнем, который Линь Цзянхэ демонстрирует сам по себе, да и картошка с мясом нарезаны кусками разного размера, но вкус довольно неплохой.
— «Группа В» — второе место. Яблоко в карамели получилось хорошо. Похоже, это твоё коронное блюдо. Только с количеством ингредиентов немного не угадала.
— Яйца в чайном отваре на вкус тоже ничего, но в них нет особого мастерства, поэтому третье место.
— Что касается овощного салата… Я советую вам на обед просто поесть риса.
Лю Цзинцзин с недоумением взглянула на Чжан Цзи, не веря своим ушам. Она взяла кусочек помидора и положила в рот. Её глаза округлились, и она едва не выплюнула его.
Схватив стоявший рядом стакан с водой, девушка тут же принялась пить.
[Тот, кто только что хотел попробовать блюдо от богини, ещё здесь?]
[Оставьте ребёнка в покое!]
[Ха-ха-ха!]
Глядя на незавидное положение Лю Цзинцзин, Гуан Лин вдруг почувствовал что-то вроде сочувствия к попавшему в беду собрату. Хорошо, что он вовремя остановился, но в душе всё же оставалось недоумение.
— Брат Ду, как тебе удалось так точно отмерить приправы?
— Кухонные весы.
Все мгновенно поняли. Как же они сами не додумались до такой хорошей идеи? Не зря он был императором кино Ду!
Ду Тан, увидев, что все смотрят на него с восхищением, понял, что они, возможно, что-то не так истолковали.
— Это была идея Цзянхэ.
Все снова перевели взгляды на Линь Цзянхэ. Не зря он был шеф-поваром Линем!
«Красная тушёная свинина»
http://bllate.org/book/13574/1204628
Готово:
