Глава 9 – Я нормальный?
Се Чжусин проснулся в 6:45 утра, отправился на пробежку и вернулся после семи. Быстро приняв душ и переодевшись, он перекусил хлебом с теплым молоком, которое специально подогрел заранее. Затем он приготовил 6 яиц.
Когда он закончил завтракать, начали просыпаться и остальные ребята. Из-за того, что каждый пытался прорваться в ванную первым, у дверей образовалась небольшая толкучка.
Се Чжусин, проходя мимо, сообщил: «Умывайтесь быстрее и не забудьте позавтракать. На столе есть вареные яйца, каждому по одному.»
Парни нестройно ответили: «Хорошо, спасибо, брат!»
Когда Се Чжусин вернулся к себе в комнату, к его удивлению Ван Чао тоже уже проснулся. Он стоял у шкафа в одних трусах, пытаясь найти, что надеть.
«Похоже, сегодня солнце встанет на западе» - сказал Се Чжусин, закрывая дверь, - «Что это ты сегодня такой активный?»
Ван Чао обернулся. Его волосы были в полном беспорядке и смешно торчали в разные стороны, а сонные глаза еще полностью не открылись. Это выглядело довольно забавно. Гнусавым спросонья голосом Ван Чао спросил: «Где мои брюки? Почему я не могу их найти?»
Се Чжусин заглянул в отрытый шкаф и сообщил: «Твоя одежда слева. А та, что справа - моя.»
Ван Чао порылся в вещах с левой стороны и удивлено сказал: «Где мои брюки? У них что, выросли ноги, и они убежали?»
Брюки, конечно же, никуда не убегали.
В его маленьком чемодане лежало лишь три пары брюк. Сейчас они все находились в корзине с грязным бельем.
В результате Се Чжусин был вынужден одолжить ему свои.
При росте 182 сантиметра Се Чжусин был лишь на 1 сантиметр выше Ван Чао. Талии у них были примерно одного размера, поэтому брюки прекрасно подошли.
Ван Чао внимательно осмотрел себя в зеркальной дверце шкафа и с удовлетворенным видом сказал: «Эти брюки мне очень идут. Я куплю тебе новые, а эти отдай мне.»
«Они довольно старые, ты можешь просто их забрать, если хочешь.»
Ван Чао довольно улыбнулся: «Сяо Се, ты и правда лучше всех.»
Се Чжусин ничего на это не ответил, и Ван Чао продолжил: «Когда мы вернемся сегодня вечером, не забудь постирать мои грязные брюки.»
«… Нет. Ты думаешь, что я твоя нянька?»
Ван Чао посмотрел на него через зеркало и сказал: «Я не умею пользоваться стиральной машиной. Что я могу поделать?»
Се Чжусин спросил: «А ты вообще хоть что-нибудь умеешь?»
Ван Чао забубнил: «Хороший Сяо Се. Ты же видишь, как рано я встал сегодня утром? Думай об этом, как о моей награде. Постирай для меня.»
Се Чжусин: «…»
Почему я должен тебя вознаграждать за это? А меня кто наградит?
Ван Чао пошел чистить зубы. Проходя мимо гостиной, он лицом к лицу встретился с Джи Дже.
Джи Дже в шоке воскликнул: «Ох, вау! Ты так рано встал сегодня.»
Ван Чао этот парень никогда не нравился: «Хах. А тебе какое дело?»
Джи Дже не имел в виду ничего плохого, но поскольку Ван Чао так отреагировал, он ответил ему в тон: «И правда, кто осмелится насмехаться над тобой? Даже самому брату Кунь пришлось умолять тебя о заключении контакта. Скажи честно, кто за тобой стоит?»
Ван Чао и так был в плохом настроении: «А тебе какое нахрен дело?»
Джи Дже сразу же ответил новой издевкой: «Ладно, будет лучше, если ты не скажешь, а то я от испуга потом не смогу уснуть. Я знаю, мы из разного теста. Я ложусь спать рано и переживаю, что не смогу отдохнуть ночью как следует. Всю ночь буду дрожать от страха и ждать, когда же наступит рассвет. Поэтому не говори, пожалей меня.»
«…Ты из Тяньцзиня?» - вдруг спросил Ван Чао.
Джи Дже удивленно моргнул: «Да.»
Ван Чао пренебрежительно сощурился и сказал: «Тогда понятно, почему ты повредил руку, когда танцевал.»
Джи Дже: «???»
Ван Чао высокомерно задрал подбородок: «Ну тогда быстрее вали обратно в свой город комиков и занимайся стендапом там. Что ты тут забыл? Пытаешься научиться танцевать!? Ты! Это! Заслужил!»
Со стороны они походили на двух молодых петухов в бойцовской стойке. Затем они закатили глаза друг на друга и разошлись по своим делам.
Во время уроков Се Чжусин неожиданно обнаружил, что Ван Чао был намного прилежнее, чем обычно. Хотя временами Ван Чао все же отвлекался, сегодня он хотя бы старался слушать учителей.
Когда учительница танцев госпожа Ли объявила перерыв и вышла из класса, парни сели на пол рядышком и стали пить воду из своих бутылок.
Ван Чао триумфально воскликнул: «Я вел себя сегодня довольно хорошо, так ведь?»
«Нормально.»
Такой ответ не слишком устроил Ван Чао: «Нормально? Даже госпожа Ли похвалила меня, а почему ты не можешь сделать то же самое?»
Се Чжусин тут же пошел на попятную: «Сегодня ты был довольно хорош.»
Ван Чао радостно оскалился: «Вообще-то я обдумал твои вчерашние слова и решил, что ты прав. Остальные четверо стараются изо всех сил. Я не могу просто бездельничать каждый день. Когда придет время выступать, мне нельзя опозорить своего брата, а то он точно меня снова отлупит.»
Се Чжусин даже не надеялся, что Ван Чао прислушается к его словам. Поэтому он решил поддержать своего собеседника, сказав: «Ты верно мыслишь, так будет лучше. Только не бросай все на половине пути. Даже если твой энтузиазм поутихнет, продолжай трудиться. Когда твой брат узнает о твоей настойчивости, он не только не будет тебя бить, а даже, возможно, будет очень счастлив.»
Ван Чао подвинул свою задницу поближе к Се Чжусину и, надавив руками ему на колени, прошептал: «Я знаю, ты такой же, как мой брат. Ты действительно заботишься обо мне. Не волнуйся, если в будущем произойдет что-то хорошее, я не забуду о тебе.»
Се Чжусин пропустил это обещание мимо ушей: «О будущем лучше говорить в будущем. Когда мы вернемся в общежитие сегодня вечером, я научу тебя пользоваться стиральной машиной.»
«У меня есть ты, мне не нужно это знать.» - ответил бессовестный Ван Чао.
«Я тебе не прислуга,» - ответил Се Чжусин с явным отвращением на лице.
Вечером он засунул в стиральную машину свою одежду вместе с одеждой Ван Чао, запустил стирку и вернулся в свою комнату.
Ван Чао, расслабленно привалившись, стоял у стены. Завидев Се Чжусина, он тут же вытянулся по стойке смирно.
«Бездельничай дальше,» - сказал Се Чжусин, - «Ты даже 15 минут не можешь потерпеть.»
«Я так, нахрен, устал. Почему бы тебе просто не помочь? Надави мне на плечи, чтобы я мог расправить спину. Это сэкономит нам кучу времени,» - сказал Ван Чао с горечью в голосе.
Се Чжусин подошел к нему и помог расправить плечи и скорректировать осанку: «Делаешь вдох и втягиваешь живот. Недостаточно просто держать спину ровно. Плохая осанка вошла у тебя в привычку, ты все время горбишься. Если ты будешь стоять так по десять минут в день, через полмесяца ты увидишь результат. Ты забыл, что тебе сказал сестра Фэн?»
Сестра Фэн был их учителем физической подготовки. Хотя он был мужчиной, вел он себя очень женственно. Ему нравилось указывать пальцем одной руки, упирая вторую руку себе в бок. И он всегда очень строго критиковал нерадивых учеников. Сегодня сестра Фэн сказал Ван Чао: «Братишка, ты такой сутулый, словно сгорбился еще в утробе матери. Не жди, что я смогу выправить твою осанку. Я не педиатр.»
Ван Чао разозлился лишь от одного упоминания об этом: «Он такой совсем не из-за моей осанки! Все потому, что он застукал меня, когда я передразнивал его гейскую манеру говорить. Он, возможно, затаил обиду и использовал мою осанку как повод, чтобы поиздеваться.»
У Ван Чао была одна хорошая черта, хотя он говорил всякую чушь и перекладывал свои обязанности на других, он всегда с уважением относился к учителям. Он, конечно же, хулиганил и бездельничал, стоило им отвернуться, но, когда ему делали замечания, он вел себя послушно и никогда не огрызался в ответ.
Се Чжусин надавил руками на пресс Ван Чао: «Хватит нести чушь, вдохни и втяни живот.»
Ван Чао явно не желал тренироваться, но все же послушно вдохнул.
Наконец, когда пятнадцать минут прошли, он с радостью рухнул на кровать.
Се Чжусин сел рядом и одобрительно похлопал Ван Чао по спине: «Ты сегодня был молодцом. Тебе все еще нужно, чтобы я разбудил тебя завтра утром?»
«Ага, если я не смогу проснуться сам. Ты завтра снова пойдешь на пробежку?»
«Да, хочешь пойти со мной?»
«Ну уж нет. Когда будешь возвращаться, купи мне завтрак. Я хочу жареную печень и соевое молоко.»
Се Чжусин пообещал, а затем спросил: «Не тяжеловато ли для завтрака?»
«Сам попробуй завтра. Это очень вкусно,» - ответил Ван Чао с улыбкой.
«Я не люблю соевое молоко.»
Ван Чао сел. Его спина и поясница все еще побаливали. Он лениво привалился к Се Чжусину и сказал: «Я хотел еще спросить, что сестра Фэн сказал тебе, когда отвел в сторонку?»
«Просто поболтали, он тоже из Института танца в Пекине. Фактически он мой старший.»
Ван Чао на это не купился: «Он запал на тебя?»
«Что за чушь ты несешь?»
Но Ван Чао не унимался: «Это совсем не чушь! Ему точно нравятся парни, особенно парни вроде тебя. Ты наверняка очень популярен у таких.»
«…»
Ван Чао продолжал бубнить: «Во-первых, я хочу отметить, что никогда не относился предвзято к голубым. Я просто беспокоюсь, что дурак вроде тебя даже не поймет, если его начнут домогаться. Сегодня я сразу заметил, что дело нечисто. Если ты мне не веришь, просто повнимательнее присмотрись завтра в классе. Ему очень нравится тебя трогать.»
Се Чжусин тоже сразу понял, какая ориентация была у их учителя физической подготовки, но он не мог припомнить, чтобы тот хоть раз его коснулся: «Все еще несешь ерунду? Давай быстрее в душ. Я пойду пока развешу одежду.»
На следующий день у них не было класса физической подготовки.
Но он был через день. Сестра Фэн продолжал критиковать Ван Чао и постоянно поправлял его осанку.
Се Чжусин наблюдал за этим процессом со стороны, пока пил воду из бутылки. И чем больше он смотрел, тем неуютнее себя чувствовал.
Сестра Фэн все время говорил, что Ван Чао нужно выпрямить поясницу. Но если дело было в пояснице, почему рука учителя постоянно ложилась на задницу Ван Чао?
Ван Чао, изо всех сил пытающийся выпрямить поясницу, с горечью пробормотал: «Хватит шлепать меня, я и так стараюсь как могу…»
И кто здесь дурак, который не понимает, когда его домогаются?
Се Чжусин подошел к ним и оттащил Ван Чао в сторону, сказав: «Господин Фэн, мне кажется, что мои колени при ходьбе не полностью разгибаются. Пожалуйста, помогите мне это исправить.»
Сестра Фэн посмотрел на него и, сухо улыбнувшись, ответил: «Конечно.»
Се Чжусин занимался танцами уже несколько лет и, конечно же, у него не могло быть никаких проблем с ходьбой.
Все это понимали.
Ван Чао с глупым видом переспросил: «Недостаточно разгибаются при ходьбе? Но ведь так все ходят? Я ведь нормальный?»
Се Чжусин посмотрел в глаза сестре Фэн и с ударением произнес: «Да, мы оба совершенно нормальные.»
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13572/1204582
