Выйдя из круглосуточного магазина, Цзи Цянь разорвал упаковку сигаретной пачки, прикурил одну и, подойдя к ближайшему декоративному дереву, присел под ним. Его взгляд вновь вернулся к молодому человеку поодаль.
У того были черные, блестящие, прямые длинные волосы, собранные в слегка небрежный высокий хвост на затылке. На нем были белая футболка и светло-голубые джинсы, а сам он сидел на белоснежном чемодане и рисовал.
Цзи Цянь обратил на него внимание исключительно из-за того, что устал ждать, а также из-за того, что со спины было трудно определить, юноша это или девушка.
Ранее, когда он заходил в магазин за сигаретами, две девушки у прилавка с одэн как раз обсуждали этого парня. Говорили, что он просидел здесь все утро, на мольберте у него был лист бумаги для набросков, но он рисовал не внешний вид Сада Скромного Чиновника, а только портреты.
Одна из девушек, в длинных сапогах, сама подошла с ним заговорить. Он, казалось, не мог говорить и отвечал языком жестов.
Вообще, еще до того как услышать этот разговор, Цзи Цянь уже догадался, что это мужчина. Однако тот и правда был очень худым. Если смотреть со спины, его изящная шея была такой тонкой, что казалась почти хрупкой, и ее, казалось, можно было сломать одним небольшим усилием. Линии рук, видные из-под коротких рукавов, были прямыми, а кожа цвета слоновой кости выделялась ослепительной белизной на солнце.
Стряхнув пепел с сигареты, Цзи Цянь отогнал посторонние мысли и продолжил наблюдать за выходом из Сада Скромного Чиновника.
Его помощник Сюй Синь говорил, что уже целый год Су Сюнь каждую субботу утром сопровождал старейшину Су на прогулках по Саду Скромного Чиновника, не изменяя этой привычке даже в дождь.
Старейшина Су собственными руками основал семейную архитектурную компанию, а на склоне лет передал управление ею старшему сыну, после чего ушёл на пенсию и посвятил себя садоводству и разведению птиц. Су Сюнь, как потомок семьи Су, последние два года не мог управлять компанией из-за проблем со здоровьем, но он по-прежнему высоко ценился своим дедом и отцом, и даже его невеста происходила из известной семьи в городе.
Сюй Синь работал с Цзи Цянем уже четыре года и хорошо знал его прошлое с Су Сюнем. Поэтому, подавая отчет с результатами расследования, он отфильтровал много лишних деталей, которые не было необходимости упоминать.
Цзи Цянь, просматривая отчет, тоже не стал скрываться от него. Перевернув первую страницу, он на мгновение задержал взгляд на глазах и бровях, которые уже стали такими чужими, а затем продолжил листать дальше.
Невестой Су Сюня была дочь семьи Чжоу, также владеющей архитектурной компанией. С детства она получала традиционное китайское воспитание, и по манерам и внешнему виду сразу было видно, что она мягкая, утонченная и изящная женщина.
Два года назад, когда их вынудили расстаться, Цзи Цянь пообещал Су Сюню больше не беспокоить его. Позже он сдержал слово: за эти два года никогда первым не интересовался ничем, связанным с Су Сюнем. Однако, поскольку архитектурный дизайн и отделка помещений по сути — тесно связаны между собой, он то и дело из уст малознакомых людей неожиданно слышал какие-либо новости о семье Су.
Например, что здоровье Су Сюня сейчас намного лучше, чем два года назад. Хотя с помолвки прошло уже больше года, а радостных вестей все нет, но с невестой они очень любят друг друга.
Спереди донесся звук падения чего-то тяжелого. Цзи Цянь поднял взгляд и увидел, что перед молодым человеком присел парень, одетый как хулиган, и поднимает с земли упавший мольберт.
Сад Скромного Чиновника — известная достопримечательность Сучжоу, ежедневный поток посетителей очень велик, и обычный шум не привлекает особого внимания. Цзи Цянь смотрел, как хулиган протягивает мольберт молодому человеку, а когда тот тянется, чтобы взять, нарочно отдергивает руку, расплываясь в злорадной ухмылке.
Молодой человек сидел на чемодане, скрестив ноги, все время оставаясь к Цзи Цяню спиной. Цзи Цянь не слышал, что сказал хулиган, видел только, как молодой человек поднял руку и показал ему несколько простых жестов.
Когда-то, из-за того что младший брат Су Сюня имел проблемы с речью, Су Сюнь выучил язык жестов. Цзи Цяню общение жестами показалось по-своему романтичным, поэтому он тоже выучил несколько простых фраз, чтобы «разговаривать» с Су Сюнем. И теперь он понял, что хотел сказать молодой человек.
Локоть уперся в приподнятое колено, Цзи Цянь прикрыл сжатой в кулак левой рукой рот, но не смог скрыть промелькнувшей на губах улыбки.
Хулиган смотрел в полном недоумении, совершенно не понимая, что жест молодого человека означал «катись отсюда».
Молодой человек убрал карандаш из графита в пенал и, похоже, даже не собирался забирать мольберт, поднялся и покатил чемодан прочь. Хулиган снова протянул руку, преграждая путь, а когда тот сердито взглянул на него, его лицо исказилось в еще более мерзкой усмешке.
Поскольку молодой человек изменил позу, Цзи Цянь разглядел, что на его лице надета черная маска, кончики чёлки с одной стороны спадали на ключицу, а со стороны профиля разглядеть черты лица было вообще невозможно.
Цзи Цянь затянулся сигаретой. Он не был человеком, любящим совать нос в чужие дела, однако следующий поступок хулигана уже не оставлял возможности просто стоять в стороне.
Тот вдруг протянул руку сзади, явно намереваясь потрогать молодого человека за задницу. К счастью, тот успел увернуться.
Выдохнув струйку белого дыма, которая мгновенно рассеялась, Цзи Цянь слегка нахмурил брови.
Если молодой человек общается с помощью жестов, скорее всего, он не может издать ни звука, чтобы позвать на помощь Хулиган откровенно пользовался тем, что тот не может отказать ему, как обычный человек.
Бросив быстрый взгляд вокруг — патрульный полицейский был в ста с лишним метрах — Цзи Цянь, зажав между пальцами почти догоревший окурок, подошел и встал за спиной молодого человека, обняв его за плечи и притянув к себе:
— Что ты здесь делаешь? Я полдня искал тебя. Пошли.
Су Янь уже собрался было ударить наглеца ногой, как вдруг кто-то положил ему руку на плечо. Он тут же обернулся и, разглядев лицо Цзи Цяня, слегка замешкался, а потом, словно что-то вспомнив, застыл, уставившись на него.
Цзи Цянь не обращал внимания на Су Яня и не собирался тратить время на ублюдка перед ними. Обняв парня, он развернул его и повел прочь.
Хулиган, в дела которого внезапно вмешались, почувствовал себя униженным и, позабыв, что Цзи Цянь выше его почти на голову, схватил его за руку, явно намереваясь затеять драку. Цзи Цянь резко отвел руку, и тлеющий окурок едва не коснулся кожи на руке хулигана. Обжигающий кончик сигареты опалил волоски на его руке, заставив того в испуге дёрнуться и отпрянуть.
— Вон патрульный, — холодно напомнил ему Цзи Цянь. — Если устроишь сцену, сам понимаешь, чем кончится. Хватит уже.
Хулиган свирепо посмотрел на Цзи Цяня, затем невольно взглянул на Су Яня рядом с ним, скрипнул зубами, выругался и ушел.
Цзи Цянь смотрел ему вслед и, почувствовав, что окурок уже обжигает пальцы, наконец отвел взгляд и убрал руку с плеча Су Яня:
— Всё в поря…
Последнее слово так и не слетело с его губ. Цзи Цянь замер на месте, он по-прежнему не смотрел на лицо Су Яня, его взгляд был устремлен к нескольким людям, выходящим из ворот Сада Скромного Чиновника поодаль.
Они не виделись два года. Су Сюнь выглядел куда лучше, чем в день их расставания, и казался здоровее, чем тогда.
Он держал под руку старейшину Су. Дед и внук оживленно беседовали, выходя из сада. Рядом его невеста держала над ним зонтик, укрывая от солнца, а ее улыбающиеся глаза неотрывно следили за ним. Когда он подошел к повороту, она заботливо поддержала его, чтобы он не ударился локтем о стену.
Левая рука Цзи Цяня лежала в кармане брюк, пальцы судорожно сжались, впиваясь в ладонь. Правая же не смогла удержать уже догоревший окурок, и он выпал.
Глянув на упавший на землю окурок, Су Янь проследил за взглядом Цзи Цяня к выходу из сада и тут же всё понял.
Совсем не обращая внимания на реакцию Су Яня, Цзи Цянь лишь пристально смотрел на спины удаляющийся людей, бросив «Я пошел» зашагал в их сторону.
Су Янь остался стоять на месте. Хотя он и сам пришел сюда, чтобы взглянуть на деда и второго брата, но не хотел, чтобы они его заметили. К тому же, ему нужно было время, чтобы осмыслить неожиданную встречу с Цзи Цянем.
Цзи Цянь следовал за ними из далека, остановившись лишь тогда, когда Су Сюнь сел в черный Mercedes. Он проводил взглядом машину, тронувшуюся с места, влившуюся в поток и наконец исчезнувшую вдали на конце улицы.
Яркое солнце, пробиваясь сквозь густую листву платанов, рассыпалось зайчиками света на лице и фигуре человека под деревом. Цзи Цянь снова прикурил сигарету, прислонился спиной к широкому стволу и, затянувшись, мысленно воспроизвел только что увиденную картину. Уголки его губ непроизвольно дрогнули, и он тяжело выдохнул облачко белого дыма.
Похоже, Су Сюнь сейчас все хорошо.
И ему тоже пора найти того, кто действительно ему подходит.
Потушив окурок в пепельнице урны в нескольких шагах от него, Цзи Цянь достал телефон и позвонил своему помощнику.
В полдень он пообедал с главой компании «Вэньци строительные материалы», обсудив поставки материалов для проектов второго полугодия. После полудня Цзи Цянь зашел в дизайнерское бюро ландшафтного дизайна, где за чаем поболтал со старым другом Чжэном Чжуном, которого давно не видел.
В Сучжоу в мае уже чувствовалось дыхание раннего лета. Сидя в офисе, утопающем в зелени, они говорили о переменах, произошедших за эти два года. Чжэн Чжун еще упомянул проходящую в Учжэне выставку дизайна китайских двориков и предложил Цзи Цяню перед возвращением домой заехать туда посмотреть.
В университете Цзи Цянь изучал экономику, но, поскольку всегда любил архитектуру и дизайн интерьеров, проучившись год, он решил бросить учебу и начать обучение с начала. Это решение оказалось правильным: в сфере дизайна интерьеров его талант раскрылся в полной мере. Он получил известность еще до выпуска благодаря своим выдающимся работам.
— Кстати, — Чжэн Чжун разлил по чашкам только что заваренный «Лао Цун Шуй Сянь», — ты видел Су Сюня во время своей поездки сюда?
Цзи Цянь откинулся на спинку деревянного дивана в китайском стиле, рассеянно глядя на птицу на ветке за окном, и в ответ лишь усмехнулся:
— Зачем спрашиваешь?
— Он женится.
Чжэн Чжун пристально посмотрел на лицо Цзи Цяня и, видя, что тот повернулся к нему и молчит, понял: он еще не в курсе.
Как один из немногих друзей, знавших об их прошлом с Су Сюнем, Чжэн Чжун вздохнул, уперся руками в колени и договорил:
— Свадьба состоится во второй половине года.
Цзи Цянь молча взял чашку с чаем, сделал глоток и почувствовал, что Чжэн Чжун добавил слишком много чайных листьев, из-за чего вкус получился немного терпким. Затем он поставил чашку и сказал:
— Ну и хорошо.
Больше Чжэн Чжун к этой теме не возвращался. Во-первых, их история закончилась два года назад, а во-вторых, Цзи Цянь явно не хотел говорить об этом и сразу же перевел разговор обратно на выставку в Учжэне.
Под вечер, выйдя из бюро Чжэна Чжуна, Цзи Цянь какое-то время шел навстречу багряным лучам заходящего солнца, а затем свернул на оживленную улицу Пинцзянлу.
Это известная историческая улица Сучжоу. Ее широкая каменная мостовая тянулась вдаль, до самого горизонта. С одной стороны — стилизованные под старину магазинчики, с другой — неширокая река Пинцзян. Старинные здания на противоположном берегу выполнены в стиле белых стен и серой черепицы. Время от времени мимо проплывали лодки с туристами, рябь которых размывала изумрудно-зеленую поверхность реки. Под мелодичные выкрикики торговцев на мягком сучжоуском наречии кажется, что ты по ошибке попал в тот самый «цзяннаньский пейзаж», описанные поэтами в своих стихах.
Цзи Цянь когда-то раньше гулял по этой улице вместе с Су Сюнем, и, проходя мимо чайной, они все еще слышали прекрасные мелодии сучжоуских сказок. Заглянув внутрь, он увидел, что на сцене та самая женщина в сиренево-розовом ципао, что пела тут весь день два года назад. Только короткая стрижка сменилась на толстую длинную косу, да и выражение лица уже было не такое юное, как тогда.
Постояв немного у входа и послушав, Цзи Цянь все время хранил на губах легкую улыбку. Свернув за угол переулка впереди, он прищурился от ослепительных лучей «соленого яичного желтка», уже скатившегося к вершинам гор, но все еще заливающего землю лучами света, и свернул в ближайший переулок.
Побродив по улицам без цели около часа и дождавшись, когда окончательно стемнеет, Цзи Цянь нашел уютный музыкальный ресторан-бар и устроился за столиком у окна на третьем этаже, чтобы поесть барбекю и выпить.
Ночь в Сучжоу полна блеска и очарования. Неоновые огни города усеивают темнеющее небо, на улицах то и дело встречаются мужчины и женщины в ципао и ханьфу. У реки склоняются ветви ив, уличные торговцы расставляют лотки со светящимися игрушками, а пожилые мужчины, сидя на низких бамбуковых табуретках, предлагают прохожим разложенные на клеенке комиксы.
Цзи Цянь наслаждался уличными пейзажами, слушал блюз, доносившийся со сцены и незаметно опустошил полдюжины бутылок пива, почти не притронувшись к нескольким порциям мяса.
Поднявшись и выйдя в туалет, он почувствовал, что от панк-группы, вышедшей на сцену, у него просто болят уши. Он расплатился и отправился в ближайший бар, чтобы продолжить пить.
В Сучжоу он бывал и до расставания с Су Сюнем, поэтому знал, где здесь находятся гей-бары. Услышав название, шофер мельком взглянул на него в зеркало заднего вида и, молча высадив у нужного места, тут же нажал на газ и в спешке уехал.
Не обращая внимания на взгляд водителя в зеркале заднего вида, Цзи Цянь толкнул дверь и вошел в бар под названием «Шэфей».
Бар позиционировался как гей-бар, но по интерьеру мало отличался от обычного. Разве что здесь и там встречались обнимающиеся парочки мужчин.
При росте в 187 см, в облегающих черных брюках и темно-синей рубашке с закатанными до локтей рукавами, Цзи Цянь казался высоким, стройным и подтянутым, а его лицо с резкими чертами привлекло к себе несколько взглядов, едва он переступил порог. Кто-то подошел к стойке, едва он там оказался, и предложил угостить выпивкой.
Перед тем как отправиться в бар, он планировал найти кого-нибудь, чтобы снять стресс этим вечером, но даже если это было всего на одну ночь, он был очень привередлив в выборе партнера. После многочисленных отказов, он наконец позволил кому-то усесться к нему на колени и отпить из поднесенного к его губам бокала.
Разделив с незнакомцем целую бутылку Bombay Sapphire и Napoleon, Цзи Цянь почувствовал, что у него начинается головокружение, и пора бы уже возвращаться в отель заниматься «спортом». Не успел он встать и обнять своего спутника, как кто-то сбоку врезался в него.
От толчка он прислонился к краю стойки, а навалившийся на него человек, судя по всему, изрядно выпил и беспомощно повис на его плече.
Отпустив того, кто сидел у него на коленях, Цзи Цянь попытался усадить незнакомца, взяв его за плечи, но заметил у того черные блестящие длинные волосы, собранные в хвост, белую футболку и светло-голубые джинсы, а опущенная голова обнажала тонкую линию затылка. Этот человек показался ему чем-то знакомым.
Шоу, которого он перестал обнимать, не хотел, чтобы кто-то забрал у него инициативу, и, снова вцепившись за руку Цзи Цяня, попытался из себя милашку, но в этот момент поддерживаемый Цзи Цянем человек поднял голову и уставился на них пьяными затуманенными глазами.
Хотя они и были в баре, на его лице по-прежнему красовалась черная маска, скрывающая рот и нос, а чёлка, чуть длиннее обычного, падала на лоб, оставляя видимыми лишь глаза с длинными пушистыми ресницами.
Именно эти красивые глаза на мгновение вытеснили все мысли из головы Цзи Цяня. В следующую секунду незнакомец, подкосившись, начал оседать на пол. Цзи Цянь немедленно подхватил его на руки и оттолкнул протянутую к нему руку шоу.
Примечание от автора:
Су Сюнь не вступает в фиктивный брак, пожалуйста, не торопитесь с выводами, прочитав лишь первую главу!
http://bllate.org/book/13512/1200064
