Готовый перевод Tides of a Summer Dream / Волны летней мечты: Глава 1. Он - это не он

Выйдя из магазина, Цзи Цянь сорвал плёнку с пачки сигарет, закурил и присел под ближайшим декоративным деревом. Его взгляд вновь вернулся к молодому человеку неподалёку.

У того были блестящие, гладкие чёрные волосы, собранные на затылке в слегка растрёпанный высокий хвост. Одетый в белую футболку и светло-голубые джинсы, он сидел на совершенно белом чемодане и рисовал.

Цзи Цянь обратил на него внимание исключительно от скуки — ему надоело ждать, — а ещё потому, что по одной лишь спине было совершенно невозможно определить, мужчина это или женщина.

Недавно, когда Цзи Цянь заходил в магазин за сигаретами, две девушки, выбиравшие у прилавка гуаньдунчжу*, обсуждали этого человека. По их словам, он просидел здесь всё утро, положив на планшет лист бумаги для набросков, но рисовал не виды Сада скромного чиновника*, а портреты людей.

*Гуаньдунчжу (关东煮 / guāndōngzhǔ / гуаньдунчжу) — китайское название одэна: блюда из различных ингредиентов, сваренных в горячем бульоне и продающихся в магазинах и уличных лавках.

*Сад скромного чиновника (拙政园 / Zhuōzhèng Yuán / Чжочжэн-юань) — знаменитый классический сад в Сучжоу, включённый в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Одна из девушек, в высоких сапогах, даже подошла познакомиться с ним. Похоже, он не умел говорить и ответил ей жестами.

На самом деле ещё до того, как услышать их разговор, Цзи Цянь догадался, что перед ним мужчина. Однако тот и впрямь был очень стройным. Со спины его длинная тонкая шея казалась настолько хрупкой, что могла сломаться от одного неосторожного резкого движения. Руки, которые были видны из-под коротких рукавов были прямыми и худыми, цвета слоновой кости, а под солнечными лучами их белизна почти ослепляла глаза.

Стряхнув столбик пепла с сигареты, Цзи Цянь оборвал разбежавшиеся мысли и снова посмотрел в сторону выхода из Сада скромного чиновника.

Его помощник Сюй Синь сообщил, что весь последний год Су Сюнь каждую субботу утром сопровождал старейшину семьи Су на прогулке по этому  саду. Даже дождь не мог изменить этой привычки.

Старейшина Су в молодости своими силами основал семейную строительную компанию, а в преклонном возрасте передал управление старшему сыну и стал коротать дни, выращивая цветы и играя с птицами. Су Сюнь, потомок семьи Су, последние два года из-за проблем со здоровьем пока не мог заниматься делами компании, однако по-прежнему пользовался особым расположением отца и деда. Даже его невеста происходила из одной из самых знатных семей города.

Сюй Синь работал с Цзи Цянем уже четыре года и знал об их прошлом с Су Сюнем, поэтому, передавая отчёт о расследовании, он убрал из него множество подробностей, о которых не было необходимости упоминать.

Цзи Цянь не скрывал от него содержание отчёта. Открыв первую страницу, он на мгновение задержал взгляд на ставших уже незнакомыми чертах лица, а затем продолжил листать дальше.

Невестой Су Сюня была дочь семьи Чжоу, также владевшей строительной компанией. Она с детства получила традиционное китайское воспитание, и по её манерам и одежде сразу было видно, что это мягкая и утончённая женщина.

Когда два года назад их вынудили расстаться, Цзи Цянь пообещал Су Сюню, что больше никогда его не потревожит. Он сдержал слово: за эти два года ни разу по собственной воле не расспрашивал о нём. Но архитектурное проектирование и отделка зданий были неразрывно связаны друг с другом*, поэтому Цзи Цяню постоянно доводилось случайно слышать новости о семье Су от едва знакомых людей.

*Неразрывно связаны друг с другом (切肉不离皮 / qiē ròu bù lí pí / це жоу бу ли пи) дословно «мясо от кожи не отделить» — образное выражение о вещах или сферах, которые неразрывно связаны между собой.

Например, что здоровье Су Сюня теперь было гораздо крепче, чем два года назад. И хотя со дня его помолвки прошло уже больше года, а радостных известий отсвадьбе всё ещё не поступало, отношения с невестой у него были очень хорошими.

Впереди раздался звук упавшего на землю тяжёлого предмета. Цзи Цянь поднял глаза и увидел мужчину, одетого как уличный хулиган. Тот присел на корточки перед молодым человеком и поднял с земли упавший планшет.

Сад скромного чиновника был одним из самых знаменитых туристических мест Сучжоу, поэтому ежедневно здесь проходили огромные толпы людей. Обычный шум едва ли мог привлечь чьё-либо внимание. Цзи Цянь наблюдал, как хулиган протянул планшет молодому человеку, но, стоило тому потянуться за ним, намеренно отдёрнул руку и недобро усмехнулся.

Молодой человек сидел на чемодане, скрестив ноги, и всё это время оставался повёрнутым к Цзи Цяню спиной. Тот не слышал слов хулигана и лишь увидел, как юноша поднял руки и показал ему несколько простых жестов.

Когда-то Су Сюнь выучил язык жестов из-за того, что у его младшего брата были проблемы с речью. Цзи Цяню казалось, что в общении жестами есть какая-то необъяснимая романтика, поэтому он тоже освоил несколько простых жестов, чтобы разговаривать так с Су Сюнем. Благодаря этому он понял, что сказал этот молодой человек.

Уперев локоть в поднятое колено, Цзи Цянь прикрыл уголок рта левой рукой, сжатой в кулак, но всё равно не сумел скрыть улыбку.

Хулиган смотрел на юношу в полном недоумении, совершенно не понимая, что тот жестом велел ему проваливать.

Молодой человек убрал карандаш в пенал и, судя по всему, решил не забирать планшет вовсе. Он встал, взял чемодан за ручку и собирался уйти, но хулиган снова преградил ему дорогу. Когда юноша сердито взглянул на него, выражение лица мужчины стало ещё более похабным.

Теперь молодой человек стоял иначе, и Цзи Цянь смог разглядеть чёрную маску на его лице. Кончики чёлки с одной стороны падали на ключицу, и поэтому сбоку рассмотреть внешность было всё также невозможно.

Поднеся сигарету к губам, Цзи Цянь глубоко затянулся. Он не относился к людям, которые любят вмешиваться в чужие дела, однако следующий поступок хулигана уже невозможно было оставить без внимания.

Тот завёл руку за спину молодого человека, собираясь схватить его за ягодицы. К счастью, юноша успел увернуться.

Выдохнув белый сигаретный дым, который быстро рассеялся, Цзи Цянь слегка нахмурился.

Раз молодой человек общался жестами, скорее всего, он не мог издавать звуков. Хулиган явно издевался над ним, зная, что тот не сможет громко и ясно отвергнуть его, как любой другой человек.

Окинув взглядом окрестности, Цзи Цянь заметил патрульных вспомогательной полиции* где-то в сотне метров от них. Зажав между пальцами почти догоревшую сигарету, он подошёл к молодому человеку сзади, остановился и, обхватив его рукой, притянул к себе.

*Вспомогательная полиция (辅警 / fǔjǐng / фуцзин) — сотрудники, помогающие официальной полиции поддерживать порядок, но обладающие более ограниченными полномочиями.

— Почему ты до сих пор здесь? Я тебя уже обыскался. Пойдём.

Су Янь как раз собирался поднять ногу и врезать хулигану, когда кто-то положил руку ему на плечо. Он немедленно обернулся. Увидев лицо Цзи Цяня, юноша слегка замешкался, а затем, словно что-то вспомнив, ошеломлённо уставился на него.

Сам же Цзи Цянь не обращал внимания на Су Яня. Не желая тратить время на какого-то мерзавца, он развернулся и попытался увести юношу за собой.

Из-за того что ему помешали, хулиган потерял лицо*. Не обращая внимания на то, что Цзи Цянь был почти на голову выше, он схватил его за руку, собираясь ударить. Цзи Цянь вывернулся, и кончик сигареты едва не коснулся кожи на хулигана. Обжигающий жар опалил волоски, и перепуганный хулиган резко отдёрнул руку.

*Потерять лицо (丢面子 / diū miànzi / дю мяньцзы) — лишиться уважения или достоинства в глазах окружающих; понятие «лица» имеет особое значение в китайской культуре.

— Вспомогательная полиция совсем рядом. Ты должен понимать, чем всё закончится, если поднимется шум, — холодно предупредил его Цзи Цянь. — Тебе пора усапокоиться.

Свирепо посмотрев на него, хулиган с досадой покосился на стоявшего рядом Су Яня, выругался сквозь зубы и ушёл.

Цзи Цянь проводил его взглядом и опомнился лишь тогда, когда жар от сигареты начал обжигать пальцы. Он убрал руку с плеча Су Яня.

— Всё в поря…

Последний слог так и не успел сорваться с его губ. Цзи Цянь застыл на месте, глядя вовсе не на лицо Су Яня. Его взгляд был прикован к нескольким людям, только что вышедшим из Сада скромного чиновника.

Они не виделись два года. По сравнению с тем временем, когда они расстались, Су Сюнь выглядел гораздо лучше. Даже тело его казалось стало крепче, чем прежде.

Он шёл под руку со старейшиной Су, и дед с внуком весело разговаривали. Невеста держала над Су Сюнем зонтик, защищая его от солнца, и не сводила с него улыбающихся глаз. Когда они дошли до поворота, она заботливо придержала его, чтобы он не задел локтем стену.

Левая рука Цзи Цяня лежала в кармане брюк, пальцы сжались и надавили на ладонь. Правой рукой он больше не мог удерживать раскалившийся окурок и он выпал из его пальцев.

Су Янь посмотрел на упавшую на землю сигарету, затем проследил за взглядом Цзи Цяня до выхода из сада и сразу всё понял.

Совершенно не заметив его реакции, Цзи Цянь продолжал смотреть на удаляющуюся фигуру и, бросив: «Я пойду», — зашагал в сторону, куда ушли люди.

Су Янь остался стоять на месте. Он и сам пришёл сюда, чтобы хотя бы издали увидеть деда и второго старшего брата, но не собирался показываться им на глаза. К тому же неожиданная встреча с Цзи Цянем требовала времени, чтобы привести мысли в порядок.

Цзи Цянь следовал за ними на расстоянии и остановился лишь тогда, когда Су Сюнь сел в чёрный Mercedes. Он смотрел, как машина тронулась, влилась в поток автомобилей и в конце концов исчезла вдалеке.

Яркий солнечный свет отражался от густой листвы платанов и рассыпался мелкими пятнами по лицу и телу стоявшего под деревом мужчины. Цзи Цянь закурил ещё одну сигарету и, прислонившись спиной к толстому стволу, вспомнил увиденную сцену. Уголок его рта невольно приподнялся, и он медленно выдохнул густое белое облако.

Похоже, у Су Сюня сейчас всё хорошо.

Значит, и Цзи Цяню давно пора было найти человека, который действительно ему подходит.

Затушив окурок в стоявшей в нескольких шагах урне для сигарет, Цзи Цянь достал телефон и позвонил помощнику.

В полдень он пообедал с генеральным директором компании строительных материалов «Вэньци», окончательно согласовав поставки для проектов, которые будут реализованы во втором полугодим. Днём Цзи Цянь отправился в бюро ландшафтного дизайна, где за чаем встретился с давним другом Чжэн Чжуном, которого давно не видел.

В мае в Сучжоу уже ощущалось приближение лета. Сидя в окружённом зеленью кабинете, Чжэн Чжун и Цзи Цянь рассказывали друг другу о переменах, произошедших за последние два года. Чжэн Чжун также упомянул проходившую в Учжэне* выставку дизайна традиционных китайских двориков и предложил Цзи Цяню заехать туда перед возвращением.

*Учжэнь (乌镇 / Wūzhèn / Учжэнь) — древний город на воде в провинции Чжэцзян, известный каналами, каменными мостами и традиционной архитектурой.

В университете Цзи Цянь изучал экономику, но поскольку его всегда привлекала архитектура и дизайн интерьеров, отучившись год, он решительно бросил экономический факультет и начал всё с начала. Позже стало ясно, что это решение было правильным. В области декоративного дизайна раскрылся его исключительный талант, и ещё до окончания университета он приобрёл некоторую известность благодаря работам, вышедшим за пределы профессионального круга.

— Кстати, — Чжэн Чжун разлил по чашкам только что заваренный лаоцун шуйсянь*, — ты видел Су Сюня, когда приехал сюда в этот раз?

*Лаоцун шуйсянь (老枞水仙 / lǎocóng shuǐxiān / лаоцун шуйсянь) — разновидность сильноферментированного уишаньского улуна «Шуйсянь», изготовленная из листьев старых чайных кустов.

Цзи Цянь откинулся на спинку деревянной софы в китайском стиле и рассеянно наблюдал за птицами на ветвях за окном. Услышав вопрос, он с едва заметной усмешкой ответил:

— Зачем спрашиваешь?

— Он наконец-то женится.

Чжэн Чжун внимательно посмотрел на лицо Цзи Цяня. Тот повернулся к нему и молча встретил его взгляд, и Чжэн Чжун понял, что он ещё не знал об этом.

Будучи одним из немногих людей, которым в своё время было известно о прошлом Цзи Цяня и Су Сюня, Чжэн Чжун вздохнул, упёрся ладонями в колени и закончил:

— Свадьба состоится во второй половине года.

Цзи Цянь ничего не ответил. Он поднял чашку с чаем, сделал глоток и решил, что Чжэн Чжун положил слишком много заварки — чай получился очень терпким. Опустив чашку, он произнёс:

— Что ж, это хорошо.

До конца встречи Чжэн Чжун больше не возвращался к этой теме. Во-первых, история между ними закончилась ещё два года назад, а во-вторых, Цзи Цянь явно не хотел её обсуждать и сразу же перевёл разговор на выставку двориков в Учжэне.

Под вечер, выйдя из бюро Чжэн Чжуна, Цзи Цянь некоторое время шёл навстречу багрово-золотому свету заката, а затем свернул на оживлённую улицу Пинцзян*.

*Улица Пинцзян (平江路 / Píngjiāng Lù / Пинцзян лу) — историческая улица Сучжоу, проходящая вдоль одноимённого канала и сохранившая традиционную застройку.

Это была одна из самых известных исторических улиц Сучжоу. Широкая полоса каменной мостовой уходила вдаль, и её конца не было видно. С одной стороны тянулись небольшие лавки, оформленные под старину, с другой протекала неширокая река Пинцзян. Старые дома на противоположном берегу были выстроены в традиционном стиле — белые стены и серые черепичные крыши. Время от времени мимо проплывала лодка с кормовым веслом*, полная туристов. Расходящиеся за ней волны размывали изумрудную гладь воды, а мягкие, певучие зазывания торговцев на наречии «У»** создавали ощущение, будто путник случайно забрёл в воспетый поэтами свиток с пейзажами Цзяннани***.

*Лодка с кормовым веслом (摇橹船 / yáolǔchuán / яолу-чуань) — традиционная лодка, которой управляют при помощи длинного весла, закреплённого на корме.

**Мягкая речь У (吴侬软语 / Wúnóng ruǎnyǔ / у нун жуань юй) — поэтическое обозначение нежного, мелодичного звучания диалектов региона У, в том числе сучжоуского говора.

***Цзяннань (江南 / Jiāngnán / Цзяннань) — историко-культурный регион к югу от нижнего течения Янцзы, известный водными городами, каналами, садами и живописными пейзажами.

Когда-то Цзи Цянь гулял по этой улице вместе с Су Сюнем. Проходя мимо знакомого чайного дома, он и теперь услышал мелодичное исполнение пинтаня*. Заглянув внутрь, Цзи Цянь увидел на сцене ту же женщину в ципао** цвета корня лотоса, которая два года назад пела здесь весь день. Только короткие волосы до ушей теперь сменились толстой длинной косой, а в её облике уже не осталось прежней неопытности.

*Пинтань (评弹 / píngtán / пинтань) — традиционное музыкально-повествовательное искусство Сучжоу, объединяющее пение, декламацию и игру на струнных инструментах.

**Ципао (旗袍 / qípáo / ципао) — облегающее традиционное китайское женское платье с высоким воротником и боковыми разрезами.

Цзи Цянь некоторое время стоял у входа и слушал, изогнув уголки губ в лёгкой улыбке. Свернув в переулок впереди, он прищурился, глядя на уже склонившийся к вершинам гор солёный яичный желток*, который всё ещё изливал ослепительное сияние, а затем покинул улицу по ближайшему ответвлению.

*Солёный яичный желток (咸蛋黄 / xiándànhuáng / сяньданьхуан) — распространённое в китайской речи образное сравнение круглого оранжевого солнца с желтком солёного утиного яйца.

Он бесцельно бродил по улицам около часа. Когда окончательно стемнело, Цзи Цянь нашёл музыкальный ресторан-бар с приятной атмосферой, сел у окна на третьем этаже и заказал мясо на гриле и алкоголь.

Ночной Сучжоу завораживал яркими и чарующими пейзажали. Неоновые огни города украшали непроглядно-чёрное небо. На улицах повсюду встречались мужчины и женщины в ципао и ханьфу*. Ивы мягко склоняли ветви над берегом, торговцы продавали светящиеся игрушки, а пожилые мужчины, сидя на низких бамбуковых скамеечках, предлагали прохожим сяожэньшу**, разложенные стопками на непромокаемой ткани.

*Ханьфу (汉服 / hànfú / ханьфу) — общее название традиционной одежды ханьцев, существовавшей в различные исторические эпохи Китая.

**Сяожэньшу (小人书 / xiǎorénshū / сяожэньшу) — небольшие иллюстрированные книжки с последовательным сюжетом, предшественники современных китайских комиксов.

Цзи Цянь любовался уличным пейзажем и слушал, как музыканты на сцене исполняют блюз. Сам того не заметив, он выпил шесть бутылок пива, почти не притронувшись к нескольким порциям мяса.

Он поднялся и сходил в уборную. Когда Цзи Цянь вернулся, на сцене уже играла другая, панк-группа, и от её грохочущей музыки у него заболели уши. Он расплатился и отправился продолжать выпивать в другой расположенный неподалёку бар.

До расставания с Су Сюнем он несколько раз бывал в Сучжоу, поэтому знал, где здесь находятся гей-бары. Услышав название места, куда собирался пассажир, водитель посмотрел на него через зеркало заднего вида, но ничего не сказал. Доставив Цзи Цяня к нужному зданию, он тут же нажал на газ и уехал.

Не обращая внимания на взгляд, брошенный водителем через зеркало, Цзи Цянь открыл дверь бара под названием «Сюэфэй».

Хотя это и был гей-бар, его интерьер ничем не отличался от обычных заведений. Разве что повсюду можно было увидеть обнимающихся мужчин.

Рост Цзи Цяня составлял сто восемьдесят семь сантиметров. Облегающие чёрные брюки и тёмно-синяя рубашка с закатанными до локтей рукавами подчёркивали его длинные конечности, крепкое и прямое телосложение. В сочетании с лицом с глубокими, выразительными чертами всё это сразу привлекло к нему множество взглядов. Не успел он подойти к стойке, как один из посетителей последовал за ним и предложил угостить выпивкой.

Ещё до прихода в бар Цзи Цянь решил, что сегодня найдёт кого-нибудь, чтобы «снять напряжение». Но даже если речь шла всего об одной ночи, к выбору партнёра он относился крайне придирчиво. Он уже и сам не помнил, скольким людям отказал, когда наконец позволил одному из них сесть к себе на колени и отпить из поднесённого к его губам бокала.

Разделив с незнакомцем целую бутылку джина Bombay Sapphire и бутылку коньяка Napoleon, Цзи Цянь почувствовал, что у него начала кружиться голова. Пожалуй, уже можно было возвращаться в отель и «позаниматься спортом»*. Однако стоило ему подняться и обнять мужчину, как сбоку на него налетел кто-то ещё.

*Заниматься спортом (做运动 / zuò yùndòng / цзо юньдун) — шутливый эвфемизм, которым в данном контексте обозначается секс.

От удара Цзи Цянь отшатнулся к краю стойки. Человек, навалившийся на него, похоже, немало выпил и теперь в полубессознательном состоянии уткнулся ему в плечо.

Отпустив мужчину, которого до этого обнимал, Цзи Цянь взял незнакомца за плечи, собираясь усадить и тут он заметил блестящий чёрный хвост, белую футболку и светло-голубые джинсы. Когда незнаконец опустил голову, то открылась тонкая линия затылка, показавшаяся Цзи Цяню смутно знакомой.

Его прежний спутник, оставшийся без внимания молодой шоу, не желал, чтобы добычу увели у него прямо из-под носа*, и, потянув Цзи Цяня за руку, собирался капризно пожаловаться и сказать что-нибудь милое. Однако в этот момент человек, которого поддерживал Цзи Цянь, поднял голову и посмотрел на него затуманенными от алкоголя глазами.

*Увести из-под носа (截胡 / jiéhú / цзеху) — разговорное выражение, первоначально связанное с маджонгом; означает перехватить чужую возможность, выгоду или заинтересовавшего человека.

Несмотря на то что он находился в баре, нижнюю половину его лица закрывала чёрная маска, а удлинённая чёлка падала на лоб. Видны были лишь глаза с длинными, тонкими ресницами.

Именно эти красивые глаза на мгновение заставили разум Цзи Цяня опустеть. В следующую секунду ноги незнакомца подкосились, и он начал сползать вниз. Цзи Цянь тут же заключил его в объятия и оттолкнул вновь протянувшуюся руку молодого шоу.

http://bllate.org/book/13512/1200064