На следующий день команда специалистов больницы Пуцзи предоставила новый план лечения. Се Чэнъюнь протянул его Цинь Цинчжо. Тот пробежался глазами:
— Снова ложиться в больницу?
— Не совсем, это 24-часовое стационарное наблюдение. В основном потому, что твоё состояние в последние дни было просто ужасным. Не волнуйся, я договорился об отдельной палате — той самой, где ты лежал раньше.
Цинь Цинчжо кивнул и коротко ответил:
— Угу.
За четыре года он проходил через эту процедуру бесчисленное множество раз и давно привык к этому. Он даже какое-то время лечился за границей, но там всё сводилось к тем же самым процедурам. Кроме как следовать предписаниям, ничего другого не оставалось. И хотя улучшений могло и не быть, это, по крайней мере, не давало ситуации ухудшиться.
Пока Цинь Цинчжо шёл в палату в сопровождении Се Чэнъюня, он заметил, как у поста медсестёр собралась толпа, оживлённо что-то обсуждая. Подойдя ближе, он смог разобрать обрывки их разговора:
— Ушёл на всю ночь, на целую ночь, представляешь!
— Вечером не мог написать песню о любви, а утром вернулся — и уже репетирует... Хм, не всё так просто.
— Когда они сидели на диване, Цзян Цзи ведь отправил Цинь Цинчжо сообщение? Что такого мы, VIP-пользователи, не должны слышать, что нужно было тайно писать в сообщении...
— Размечталась! Секреты влюблённых не для твоих ушей. Уже неплохо, что вам дали послушать «Лёгкий поцелуй»...
— Так они всё-таки встречаются или только на стадии ухаживаний?..
Цинь Цинчжо натянул маску повыше на переносицу и, опустив голову, пошёл дальше. Се Чэнъюнь, шедший рядом, тоже всё слышал. Он взглянул на него, тихо бросил: «Иди пока один», — и направился к медсёстрам. Он остановился и кашлянул:
— Сплетничаете в рабочее время? Ну вы даёте.
Сбившиеся в кучку медсёстры вздрогнули и обернулись:
— Доктор Се...
— Мы сдаём смену, — высунула язык медсестра с телефоном в руках, — просто немного болтаем.
— Отдежурили всю ночь, а энергии хоть отбавляй. Просто поразительно, — заметил Се Чэнъюнь.
Обычно он не строил из себя начальника, и медсёстры его не боялись. Одна из них подошла поближе, чтобы выведать сплетню:
— Доктор Се, у вас ведь есть информация из первых рук? Ну же, раскройте нам, на какой стадии их отношения?
— Откуда мне знать? — Се Чэнъюнь крепко держал язык за зубами. — Быстро идите отдыхать, хватит тут сплетничать.
Когда Цинь Цинчжо шёл в сторону палаты, завибрировал телефон. Он достал его и увидел сообщение от Цзян Цзи: «Тебе лучше?» Он смотрел на сообщение некоторое время, а затем напечатал в поле ответа: «Угу». Его палец уже завис над кнопкой «Отправить», но через мгновение он всё стёр, погасил экран и убрал телефон обратно в карман.
Сидеть одному в палате было невыносимо скучно. Се Чэнъюнь запретил ему заниматься музыкой, поэтому Цинь Цинчжо пришлось одолжить у него несколько книг. Пока он от скуки листал книгу, в дверь палаты постучали.
— Цинчжо, — раздался голос снаружи.
Цинь Цинчжо отложил книгу и ответил:
— Входите.
Дверь открыл Дуань Чун. Поскольку он заранее спросил номер палаты, Цинь Цинчжо не удивился, увидев его.
— Ты один? — Цинь Цинчжо повернулся к нему. — Ся Ци всё ещё болеет?
— Слышала? — крикнул Дуань Чун в сторону двери. — Цинчжо не такой мелочный, как ты думаешь. Заходи уже.
За дверью послышались шаги, и вошла Ся Ци. Обычно решительная и энергичная, сейчас она выглядела немного смущённо.
— Вчера я столько раз звонила, а ты не отвечал. Я уж было подумала, что ты затаил на меня обиду. — Она подошла и села на стул у его кровати. — Чтобы вызвать твою жалость, я сегодня утром даже не умылась и не накрасилась, пришла растрёпанная и неумытая. Смотри, я ведь сейчас выгляжу очень жалко, правда?
— Я просто был занят, поэтому не отвечал. — Её слова рассмешили Цинь Цинчжо. — К тому же, это не твоя вина, с чего мне на тебя обижаться?
— И не говори. Если бы я тогда не настояла, чтобы ты стал наставником, ничего бы этого не случилось, — вздохнула Ся Ци. — Ну как ты? С ушами лучше? Что говорит Чэнъюнь?
— Всё по-старому. — Цинь Цинчжо постарался, чтобы его голос звучал расслабленно. — Ся Ци, не вини себя. Я примерно догадываюсь, почему ты хотела, чтобы я стал наставником. Честно говоря, я и сам в глубине души ещё не до конца отпустил сцену. Но я не ожидал, что так и не смогу преодолеть этот барьер. Так что в дальнейших выпусках шоу я, пожалуй, участвовать не буду.
Он решил уйти из проекта, и на этот раз Ся Ци не стала его долго уговаривать.
— Хорошо, — решительно согласилась она. — Ни о чём не думай, восстанавливайся. А остальное предоставь мне.
Говоря это, она почему-то выглядела непоколебимо решительной. Цинь Цинчжо усмехнулся:
— Какое «остальное»? Смотри, не натвори глупостей.
— По дороге сюда она всё время говорила, что прикончит Ши Яо, — подколол её Дуань Чун. — Она ещё была в больнице, когда узнала о случившемся. Так она схватила телефон и устроила Ши Яо такую взбучку. А теперь, когда поправилась, наверняка уже обдумывает, как пойти к съёмочной группе и устроить разборки.
Пошутив, он повернулся к Цинь Цинчжо и уже серьёзно спросил:
— Цинчжо, а ты сам как считаешь? Думаешь, Ши Яо сделал это намеренно или случайно?
— Сложно сказать, — покачал головой Цинь Цинчжо. — По идее, о моём состоянии знали только мы, да несколько лечащих врачей. Но за столько лет неудивительно, что могли просочиться какие-то слухи.
Дуань Чун кивнул:
— Когда Ся Ци звонила Ши Яо, тот без конца извинялся и твердил, что это была непреднамеренная ошибка. Ся Ци ругала его, а он и слова в ответ не сказал. В качестве решения он предложил сегодня же вечером опубликовать в официальном аккаунте съёмочной группы извинения, выложив всё начистоту и объяснив, что ты не отказывался выступать в последний момент, а действительно плохо себя чувствовал в тот день и заранее предупредил съёмочную группу. А к такому результату привела плохая координация между сотрудниками. Что касается той девушки, которая ошиблась, её уволят. Я слушал их разговор со стороны, тон у него был вполне искренний, но...
Заметив, что тот запнулся, Цинь Цинчжо спросил:
— Что такое?
Дуань Чун помедлил и сказал:
— Я думаю вот о чём. Ши Яо, конечно, человек очень прагматичный и ради продвижения не раз шёл по головам, но он не дурак. Намеренно выживать тебя из проекта для него довольно рискованно. В конце концов, ты — главная опора этого шоу по привлечению аудитории. Если ты уйдёшь, инвесторы вполне могут его наказать... Стоило ли ему идти на такое ради временного хайпа?
— Возможно, он не ожидал, что я покину проект, — подумав, ответил Цинь Цинчжо. — В конце концов, я уже несколько раз шёл на уступки. Кроме того, вполне вероятно, что инвесторы молчаливо одобрили его действия. Ведь благодаря этому, шоу получило огромный приток внимания, по сути, вышло за пределы своей аудитории. Это обеспечило гораздо больший трафик, чем моё дальнейшее участие. К тому же... — Он сделал паузу. — Возможно, дело не в том, чтобы ему была от этого польза, а в том, что ему на руку всё, что вредит мне.
— Это как? — не понял Дуань Чун. — Я помню, он раньше пытался к тебе подкатывать. Вряд ли он имеет зуб на тебя.
— Раньше он заставлял «Шероховатые облака» подписать контракт с компанией, стоящей за шоу, на очень жёстких условиях. Я не мог на это спокойно смотреть и подписал с ними контракт у него на глазах. С его высокомерием, он, скорее всего, не смог проглотить обиду.
Ся Ци подхватила:
— В прошлый раз, когда вылетели «Шероховатые облака», ты пошёл с ним разбираться. Вероятно, этим ты его и настроил против себя. Судя по всему, Ши Яо очень мстительный. Так что, Цинчжо, как ты собираешься поступить?
— Что тут сделаешь. — Цинь Цинчжо потёр переносицу. — В конце концов, это лишь догадки. Раз нет доказательств, нельзя утверждать, что он сделал это намеренно. Пока оставим всё как есть. Тебе тоже не стоит с ним портить отношения, ведь вам ещё работать вместе.
— То есть... — Ся Ци была явно недовольна. — Это дело просто сойдёт ему с рук?
— Поговорим об этом позже. — Из-за постоянного шума в ушах у Цинь Цинчжо не было настроения об этом думать. — Передай, пожалуйста, Ши Яо, что я принимаю извинения, но увольнять сотрудницу не нужно. Всем нелегко, незачем возлагать на неё надуманную вину.
Раз он так сказал, Ся Ци оставалось лишь согласиться:
— Ладно...
В этот момент завибрировал телефон Цинь Цинчжо. Он взял его с прикроватной тумбочки и увидел на экране два иероглифа: «Цзян Цзи». Он не ответил и не сбросил вызов, а лишь задумчиво уставился в экран.
— Кто звонит? — спросил Дуань Чун. — Надеюсь, не Ши Яо?
Цинь Цинчжо пришёл в себя, выдавил улыбку и ответил: «Нет», после чего отложил телефон в сторону.
— Так... — Дуань Чун хотел было ещё что-то сказать, но Ся Ци одним взглядом остановила его.
В комнате на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь жужжанием телефона. Через несколько десятков секунд вибрация прекратилась. Спустя некоторое время Цинь Цинчжо снова заговорил:
— Кстати, Ся Ци, мне нужна твоя помощь ещё в одном деле.
— В каком? — сказала Ся Ци. — Говори, что нужно.
— Я хочу попросить тебя присмотреть за настроением групп из моей команды, — помолчав, добавил Цинь Цинчжо. — Особенно за «Шероховатыми облаками». Они с таким трудом дошли до этого этапа, я боюсь, как бы они не наделали глупостей.
— Без проблем, — согласилась Ся Ци, но, подумав, добавила с некоторой неуверенностью в голосе: — Правда, с Цзян Цзи я, пожалуй, не справлюсь. Он, кажется, слушается только тебя...
Цинь Цинчжо замолчал. В отличие от того спокойствия и хладнокровия, с которым он только что анализировал ситуацию с Ши Яо, сейчас он выглядел заметно встревоженным. Ся Ци смутно догадалась, о чём он думает, и быстро добавила:
— Но не волнуйся, я сделаю всё, что в моих силах.
— Угу, — очень тихо ответил Цинь Цинчжо.
***
На следующий день, вечером, на втором этаже бара «Хунлу» группа закончила репетировать. Все молчали. Было очевидно, что только что сыгранная версия никого из них не удовлетворила. Все были не в настроении. Цзян Цзи отложил гитару:
— Давайте пока отдохнём. Я подправлю ноты. — Сказав это, он встал, подошёл к дивану, сел и взял нотную тетрадь.
Он уже не помнил, сколько версий было забраковано. С тех пор как он вернулся от Цинь Цинчжо, написание песни никак не ладилось. В его сознании промелькнули слова Цинь Цинчжо: «Какой бы неистовой ни была музыка, процесс её создания всегда требует спокойствия». Он взял со столика начатую пачку сигарет и сжал её в руке, но так и не закурил. Эта пачка лежала здесь уже больше месяца. С того самого музыкального фестиваля он больше не курил и не чувствовал тяги, но в последние два дня желание закурить внезапно вернулось. Однако каждый раз, когда он брал в руки сигареты, ему вспоминались слова Цинь Цинчжо, произнесённые со слегка нахмуренными бровями: «Цзян Цзи, больше не кури». И он снова подавлял это желание.
Как сейчас Цинь Цинчжо? Цзян Цзи не знал. За эти два дня он отправлял ему сообщения, но Цинь Цинчжо не отвечал. Звонил, но Цинь Цинчжо не брал трубку. Лежавший на журнальном столике телефон завибрировал. Одновременно завибрировали и телефоны Чжун Яна и Пэн Кэши. Наверное, пришло сообщение из общего чата съёмочной группы. Цзян Цзи не обратил внимания. Сейчас ему было не до этого.
— Твою ж мать! — Чжун Ян, сидевший на бильярдном столе, взглянул на сообщение в телефоне и вдруг в шоке повысил голос. — Цинчжо-гэ уходит из шоу?!
Цзян Цзи нахмурился и поднял на него глаза:
— Что?
— Цзя-цзе только что написала. — В голосе Чжун Яна всё ещё звучало потрясение. — Говорит, со следующего выпуска нашим наставником будет Ду Хэфэн!
Цзян Цзи отложил пачку сигарет, протянул руку и взял свой телефон со столика. Пэн Кэши тоже взяла свой, чтобы проверить сообщение. В общем чате шоу Чэнь Цзя написала предельно ясно: «Со следующего выпуска Цинь Цинчжо-лаоши прекращает участие в записи программы. Его место наставника займёт учитель Ду Хэфэн. Адрес электронной почты Ду-лаоши будет отправлен соответствующим группам отдельно. По всем вопросам вы можете связываться с ним по почте».
Чжун Ян спрыгнул с бильярдного стола, его реакция была бурной:
— Почему?! Почему он нам заранее не сказал?! Это Ши Яо его заставил уйти, этот сукин сын Ши Яо! Если Цинчжо-гэ уходит, то и мы уходим! Я не хочу участвовать в этом дерьмовом шоу!
Пэн Кэши сохраняла спокойствие. Она подняла глаза на Цзян Цзи:
— Цзян Цзи, Цинчжо-гэ говорил тебе об этом?
Цзян Цзи молчал и лишь хмуро смотрел на сообщение. Его до этого спокойное лицо внезапно похолодело, словно покрылось инеем. Через несколько секунд он резко вскочил с дивана и, не говоря ни слова, направился к выходу.
— Эй! — Чжун Ян обернулся к нему. — Ты куда?
Цзян Цзи не ответил. Широкими шагами он дошёл до двери и спустился по лестнице.
http://bllate.org/book/13503/1340821
