Глава 1.
— Эй, слышали? Инь Хэ снова наказали.
— На этот раз целых три дня в комнате заключения.
— За что опять?
— Разве сегодня не ежемесячные состязания?
На Пике Парящего Меча каждый месяц проводились малые состязания. Все ученики обязаны участвовать, и обычно все проходило без происшествий. Но случались и исключения.
— Говорят, во время поединка у Инь Хэ вышла из-под контроля техника. Одним ударом меча чуть не покалечил соперника. Старший брат-ученик остановил его, отчитал и отправил в комнату заключения.
Весь Пик гудел, обсуждая утреннее происшествие. Случай явно был серьезным.
Инь Хэ и старший брат-ученик Цинь Цзинчжи оба являлись личными учениками Владыки Пика. Вот только отношения между ними не складывались. Инь Хэ, кичась статусом личного ученика Мастера, частенько смотрел на других свысока, задирая нос к небесам. Все знали — с его талантами он никогда бы не попал в лучшую секту Поднебесной, где собирались лишь избранные. Только из-за старых связей семьи с Мастером, который был должен кому-то услугу, его приняли в виде исключения. И непонятно, чем он так гордится.
Ученики не скрывали неприязни к Инь Хэ в своих разговорах. Никто не сочувствовал его заключению.
Болтающие ученики разошлись.
В горной пещере, служившей комнатой заключения, Инь Хэ мрачно швырнул ножны на пол. Через мгновение, пожалев о своей вспышке, бережно поднял их и принялся протирать тканью.
Холодный ветер пронизывал насквозь. Без духовных сил обычное человеческое тело не могло противостоять леденящим порывам из глубины пещеры. Инь Хэ плотнее закутался в одежды и чихнул.
— Проклятая темница. Точно заболею.
Страдания его не пугали. К презрению и отвращению окружающих он давно привык. Но болезни ненавидел всей душой.
При мысли о недуге брови его сошлись на переносице.
Заключение оказалось редкостным невезением. На утреннем поединке он вовсе не собирался причинять вред тому ученику внутренней секты.
Противник уступал ему в силе настолько, что даже в плохом настроении Инь Хэ планировал просто победить, не более. Духовная энергия вышла из-под контроля совершенно неожиданно.
А Цинь Цзинчжи, наблюдавший за состязаниями, немедленно вмешался. Выбил меч и холодно вынес приговор.
Даже если они не братья по духу, стоило хотя бы разобраться перед обвинением. Но нет — великий старший брат лишь взглянул и осудил.
Инь Хэ до сих пор не понимал, что произошло с его духовной силой. Но по лицам этих людей ясно читалось — оправданиям не поверят, сочтут ложью. Так что он молча взял меч и отправился в заточение.
Холод пронизывал до костей, ледяной ветер проникал сквозь тонкую ткань одежд. Инь Хэ сжался в комок, глядя на разбросанные по пещере деревяшки.
Через некоторое время собрал их в кучу и достал из-за пазухи огниво.
Хоть духовный мешок и запечатали, он предусмотрительно припрятал огниво перед заключением. Иначе точно замерз бы насмерть.
Чихая, Инь Хэ высек искру.
Собранные ветки занялись огнем, но слабое пламя почти не согревало. Инь Хэ обнял меч и съежился у костра. Длинные черные ресницы, подсвеченные огнем, медленно опустились.
Поначалу он размышлял о странном всплеске духовной силы. Но чем дольше находился в темнице, тем сильнее холод пробирал до костей. Мысли путались, сознание затуманивалось.
Казалось, руки покрылись инеем — иначе откуда такой дикий холод?
"Проклятая темница", — пронеслось в голове. — "Неужели стану первым, кто здесь замерз насмерть?"
Вполне возможно.
На Пике Парящего Меча, где все практикуют путь меча, наказания суровее, чем в других местах секты. В комнату заключения обычно отправляли лишь учеников стадии формирования пилюли и выше. Таких как Инь Хэ, находящихся на стадии построения основания, сюда почти не сажали.
Если бы не Цинь Цзинчжи, уверенный в его злом умысле против собрата по секте, он бы здесь не оказался.
Инь Хэ в полузабытьи смежил веки. Он не заметил, как даже в отблесках костра его тело медленно покрывалось морозной коркой.
...
Цинь Цзинчжи, закончив дела с малыми состязаниями и отправив раненого ученика на лечение, нахмурился, глядя в сторону комнаты заключения.
Инь Хэ всегда отличался высокомерием и наглостью, это знали все на Пике. Но старший брат-ученик не ожидал, что тот осмелится открыто напасть на собрата по секте.
Цинь Цзинчжи поморщился, в глазах мелькнуло отвращение.
Хотел было оставить всё как есть, но вспомнил — какими бы ни были причины его принятия, Инь Хэ остается личным учеником Мастера. Пришлось взять меч и направиться к темнице.
На защищенной массивами задней горе редко кто появлялся. Цинь Цзинчжи прошел через лес, достиг пещеры и снял барьер талисманом. Заглянул внутрь.
Разведенный ранее костер потух, обугленные ветки в промерзшей пещере лежали как попало.
Цинь Цзинчжи заметил съежившуюся в углу фигуру и позвал:
— Инь Хэ.
Ровный голос без всяких эмоций. Тень в углу не шелохнулась.
Решив, что тот дуется и нарочно не отвечает, Цинь Цзинчжи подошел ближе.
Только приблизившись к углу, он понял — что-то не так. Здесь температура заметно ниже, чем в остальной пещере. А Инь Хэ, не ответивший на зов, лежал с закрытыми глазами, покрытый коркой льда.
Цинь Цзинчжи не ожидал, что полдня заключения приведут к такому.
— Инь Хэ, что за фокусы?
— Если думаешь избежать наказания такой уловкой, советую оставить эти мысли.
Цинь Цзинчжи произнес предупреждение, но Инь Хэ по-прежнему не шевелился.
Заметив, как слабо дыхание, Цинь Цзинчжи помрачнел.
Неужели действительно случилась беда?
Хоть он и презирал Инь Хэ, но долг старшего ученика Пика не позволял допустить чью-либо смерть здесь. Мысль промелькнула и исчезла. Отправив сообщение младшему брату, сведущему в целительстве, он взглянул на застывшую в углу фигуру.
Поколебавшись, шагнул вперед и поднял безвольное тело на руки.
С первым прикосновением Цинь Цзинчжи понял — обморок Инь Хэ настоящий, не притворство.
Ледяной ветер темницы пробрал до костей, от тела в руках веяло могильным холодом, будто обнимал глыбу льда.
Сейчас Инь Хэ выглядел непривычно — длинные черные ресницы покрыты кристалликами инея, бледное лицо утратило обычную надменность. Даже жалким казался.
Цинь Цзинчжи нахмурился, глядя на побелевшие губы, и быстро вынес его из темницы.
Не имея талисмана от покоев Инь Хэ, он принес его в свои комнаты.
Едва оказавшись вне пещеры, Инь Хэ слегка пришел в себя — вздрогнул, ресницы затрепетали, иней осыпался с них.
Цинь Цзинчжи зажег свечу пламенем истинного меча, чтобы согреть комнату, и посмотрел на дрожащего Инь Хэ.
Тот не осознавал, что его вынесли из темницы. Он пребывал в странном состоянии. После того как холод довел его до обморока, сознание, вопреки ожиданиям, не угасло полностью.
Тело оцепенело, но разум оставался ясным. Он чувствовал, как этот лицемерный старший брат вынес его из заключения и теперь, кажется, говорил с кем-то через талисман связи.
В голове Инь Хэ загудело, он не мог разобрать слов. Вдруг запечатанная духовная сила снова взбунтовалась.
После утреннего инцидента на арене энергия вновь хлынула по меридианам. Даже пламя истинного меча Цинь Цзинчжи заколебалось.
Только закончив разговор с младшим братом, Цинь Цзинчжи ощутил неладное.
Мощный поток духовной силы хлынул из тела Инь Хэ. Иней стремительно таял, на лице проступило мучение.
Цинь Цзинчжи застыл в изумлении — состояние в точности повторяло утреннее во время поединка.
Тогда, после победы в последнем бою, Инь Хэ вдруг атаковал противника. Старший брат-ученик заметил всплеск энергии, но счел это намеренным.
Однако сейчас Инь Хэ был без сознания. Никто лучше Цинь Цзинчжи не знал — перед заключением он запечатал его силы. Сейчас Инь Хэ равен простому смертному, не способному управлять такой мощью.
Это действительно потеря контроля!
Цинь Цзинчжи нахмурился, осознав, что ошибся насчет печально известного младшего брата.
С телом Инь Хэ творилось что-то странное — после вспышки энергия загадочным образом утихла, лицо вновь покрылось инеем. Выглядело скверно.
Примчавшийся по зову младший брат, решив, что проблемы у старшего, поспешил на летающем мече.
Войдя в покои, с удивлением увидел того, кому здесь быть не полагалось.
Инь Хэ?
Разве он не должен быть в темнице?
Вошедший ученик растерянно переводил взгляд с лежащего на старшего брата.
Цинь Цзинчжи, поняв, что утреннее происшествие неслучайно, обратился к целителю:
— Прошу, брат Чжоу, осмотри его.
— Похоже, что-то не так.
Обычно Чжоу Ци не стал бы лечить Инь Хэ, приди тот сам. Но по просьбе старшего брата-ученика, как бы ни презирал больного, достал шкатулку с лекарствами и подошел осмотреть.
Хотя иней на теле Инь Хэ растаял, состояние не улучшилось. Впитавшийся в темнице холод смешался с собственной духовной силой, усиливая хаос. От боли он до крови закусил губу.
Едва коснувшись запястья Инь Хэ, Чжоу Ци изменился в лице. Несколько потоков энергии метались как безумные — тело больного напоминало готовый взорваться котел. Чудо, что он еще жив.
— Как такое возможно?
Трудно было поверить, что этот бьющийся в агонии юноша — тот самый высокомерный нахал, еще утром помыкавший другими.
Чжоу Ци хмуро направил духовную силу, пытаясь упорядочить хаос в теле больного, разделить темную энергию из пещеры и собственную силу Инь Хэ.
Тот, чье запястье держал целитель, в беспамятстве не замечал происходящего. Никто не знал, что творилось в его сознании.
Инь Хэ внезапно получил доступ к сюжету собственной жизни!
Во время всплеска силы в разуме возникли чужие воспоминания.
Когда они проявились в сознании, бушующая энергия неожиданно утихла, словно укрощенный зверь.
Не успев осмыслить происходящее, Инь Хэ оказался оглушен содержанием видений.
Имена Мастера-наставника Се Циюня, старшего брата-ученика Цинь Цзинчжи, младшего брата-ученика Янь Сяо — Инь Хэ с изумлением понял, что видит книгу!
"Высший Путь" — история без романтической линии о неотразимом главном герое и его учениках.
Владыка Меча Се Циюнь, гений без равных, чей меч рассекал небеса. Бесспорно первый в мире совершенствования, такой небожитель неизбежно привлекал множество восхищенных взглядов.
Собратья по секте, враждебный Владыка Демонов, талантливые юные ученики — все они тайно преклонялись перед ним. Но из-за холодного нрава Владыки Меча, всецело преданного совершенствованию, никто не осмеливался признаться.
Книга рассказывала о борьбе гениев эпохи, вызванной их чувствами к Владыке Меча.
Инь Хэ с досадой обнаружил, что его лицемерный старший брат, тайно влюбленный в Учителя, в итоге стал одним из Девяти Небесных Владык, почитаемым всеми.
А недавно принятый младший брат, не умевший держать язык за зубами, позже впал в демонизм и стал Владыкой Демонов.
Лишь в дальних закоулках сюжета нашел он упоминания о себе — всего несколько глав.
— Единственное пятно на репутации Владыки Меча Се Циюня.
Все ученики Владыки Меча были драконами среди людей, прославленными в мире заклинателей.
Только он, принятый благодаря связям предков, не только бездарен, но и всеми презираем. Все персонажи считали его позором Владыки Меча и жаждали избавиться от него, стереть это чернильное пятно с безупречного образа.
В книге его и так недолюбливали на Пике Парящего Меча, а в конце он чем-то прогневил других главных героев, боготворивших Владыку. Изгнанный из секты, был похищен демоническими убийцами и погиб жалкой смертью. Даже клан не осмелился забрать тело.
Так единственное темное пятно исчезло из сияющей биографии Владыки Меча.
Владыка остался таким же безупречным, остальные — великими мира совершенствования. Лишь один ненавистный всем пушечным мясом сгинул, никак не повлияв на общую картину.
О нем было написано всего несколько строк.
Не успев ужаснуться своей трагической судьбе в книге, Инь Хэ заметил и другое, отчего невольно усмехнулся.
Слова "без романтической линии", "неотразимый" хлынули в разум. Хотя он впервые встречал такие выражения, но понимал их смысл.
Что толку в их борьбе не на жизнь, а на смерть, если Владыка Меча все равно никого не полюбит? Пусть сражаются до изнеможения — никто не достигнет желаемого.
Странное удовлетворение наполнило душу. Буря в голове улеглась, и после потока информации Инь Хэ почувствовал усталость. Закрыв глаза, он провалился в беспамятство.
Закончив лечение, Чжоу Ци встретился взглядом со старшим братом:
— Похоже, Инь Хэ близок к прорыву, оттого его сила нестабильна. Темная энергия из пещеры ускорила этот процесс.
— Я помог направить потоки. Дальше зависит от того, очнется ли он завтра.
Договорив, целитель поднялся и вдруг осознал, что все еще держит руку Инь Хэ. С отвращением отдернул ладонь.
"Бум!" — запястье Инь Хэ ударилось о ложе. Рукав задрался, открыв белоснежное предплечье.
Чжоу Ци замер.
Все они совершенствующиеся, но за краткий миг неосторожного движения появился синяк?
Чжоу Ци помрачнел.
Этот мрачный, всем ненавистный тип оказался обладателем кожи нежной как снег. Синий след на белоснежном запястье выглядел как след издевательства, нестерпимо бросаясь в глаза.
Движение не укрылось от Цинь Цзинчжи — он тоже заметил синяк и на миг замер. Кто бы мог подумать, что у практика пути меча может быть такая... хрупкая кожа?
http://bllate.org/book/13498/1199571
Готово:
