Глава 23. Башу
— Ты же сам попросил купить тебе танхулу! Вот я и решил заодно здесь перекусить, — пояснил Цзи Цы, лукаво моргнув.
Услышав это, Цинь Цзюэ едва заметно усмехнулся:
— А где же мои танхулу?
— Я их съел, — Цзи Цы вскинул бровь. — Ты ведь все равно сладкое не любишь.
— Да, шисюн, ты как всегда прав.
Стоявший напротив Тан Цзычэнь совершенно опешил и застыл на месте, точно громом пораженный.
Цинь Цзюэ, словно только сейчас заметив его, с легкой улыбкой обратился к Цзи Цы:
— Шисюн, это твой новый знакомый?
Услышав вопрос, Цзи Цы слегка смутился:
— …Да.
«Нечаянно свел знакомство с кабаном, который уже нацелился на мою драгоценную капусту», — с досадой подумал он. Опасаясь, как бы его младшего братца кто другой не увел, Цзи Цы поспешил сменить тему:
— Ты закончил разговор со старейшиной Гу Хуном?
Цинь Цзюэ кивнул, и в глубине его глаз мелькнул острый блеск:
— Да, беседа прошла довольно… плодотворно.
Убедившись, что старейшина Гу Хун не причинил ему вреда, Цзи Цы успокоился и, немного помедлив, с явной неохотой представил:
— Это Тан Цзычэнь, мой новый приятель.
Проследив за его взглядом, Цинь Цзюэ улыбнулся:
— Весьма польщен.
Тан Цзычэнь к этому времени уже оправился от первоначального потрясения. «Так они всего лишь шисюн и шиди, — с облегчением подумал он, — а я-то вообразил…»
На его лице расцвела широкая улыбка, не оставившая и следа от прежнего высокомерия:
— Молодой господин Цинь, три года назад, на встрече представителей Секты Дао и Девяти Небес, мы ведь уже виделись. Помнишь?
Улыбка Цинь Цзюэ оставалась неизменной:
— Боюсь, не припоминаю. Прошу простить.
При этих словах Тан Цзычэнь заметно сник:
— А? Что ж… очень жаль.
Улыбка сошла с губ Цинь Цзюэ.
— Молодой господин Тан, у нас еще есть дела, так что позвольте откланяться.
Тан Цзычэнь замер:
— А? Вы уже уходите? Не останетесь еще ненадолго?
— Боюсь, неотложные дела, — с извиняющимся видом произнес Цинь Цзюэ.
Взглянув на его лицо, Тан Цзычэнь почувствовал, как у него душа уходит в пятки. Поджав губы, он лишь смог вымолвить:
— Что ж, тогда… до новой встречи, если судьба сведет.
— Непременно, — кивнул Цинь Цзюэ.
И, не говоря больше ни слова, на глазах у ошеломленного Тан Цзычэня, он взял Цзи Цы за запястье и вывел из харчевни.
Оказавшись на улице, вдали от Тан Цзычэня, Цзи Цы облегченно вздохнул, но тут же нахмурился:
— Младший братец, а как же моя жареная курица? Я ведь даже не успел ее упаковать!
— Ты и так съел предостаточно, — отрезал Цинь Цзюэ.
Услышав его ровный, бесстрастный тон, Цзи Цы вспылил:
— Да что такое? Почему с другими ты сама любезность, а со мной такой холодный? Ты вообще мой младший братец или нет?
Цинь Цзюэ замер. Он искоса взглянул на юношу, чье запястье все еще сжимал. Щеки того от гнева залились легким румянцем, а верхняя, чуть более тонкая губа, была обиженно поджата, отчего казалась совсем узкой полоской. Губы его блестели – должно быть, от жареной курицы.
Вздохнув, Цинь Цзюэ подумал, что немного лести не повредит:
— Шисюн, ты не такой, как другие.
Эти слова мгновенно развеяли обиду Цзи Цы. Он невольно улыбнулся и с любопытством спросил:
— И чем же я отличаюсь?
Глядя на его сияющее лицо, Цинь Цзюэ едва удержался, чтобы не назвать его глупцом, но все же сдержался:
— Это не требует объяснений. Для меня шисюн – единственный и неповторимый.
Слова эти прозвучали довольно формально, но для Цзи Цы и этого оказалось достаточно. Он тут же просиял, и на его лице не осталось и тени недовольства.
Цинь Цзюэ мысленно усмехнулся его отходчивости, но перед глазами все еще стояла недавняя сцена.
Цзи Цы с улыбкой сидел за столом, рука его покоилась на платке, которым он только что протер столешницу. Напротив него какой-то весьма приметный юнец оживленно жестикулировал, рассказывая что-то с таким жаром, что его шисюн слушал с неприкрытой улыбкой, явно пребывая в прекрасном настроении.
Глядя на них, Цинь Цзюэ вдруг холодно подумал: «Значит, шисюн не только ко мне так добр. Он готов с такой же беззаветной преданностью одарить своей заботой любого».
Начиная с мелочей, вроде протертого стола, и заканчивая готовкой, когда они жили вместе. «Он очень заботлив», — такое определение Цинь Цзюэ дал своему шисюну в глубине души.
Такого юношу нельзя не полюбить. Он способен окружить каждого такой трогательной заботой, что, пообщавшись с ним подольше, любой проникнется к нему симпатией.
В этот момент Цзи Цы, стоявший неподалеку у лотка с танхулу, подбросил в руке кошелек и помахал ему, подзывая к себе.
Цинь Цзюэ на мгновение замер, затем подошел.
Прохладная сладость тут же коснулась его губ — это Цзи Цы с улыбкой протягивал ему танхулу.
Цинь Цзюэ, не сводя с него взгляда, откусил одну ягоду.
Все остальное тут же отправилось в рот Цзи Цы.
...
Они покинули город – как выяснилось, с разрешения старейшины Гу Хуна.
— Вот это да! — Цзи Цы восхищенно цокнул языком. — Старейшины великих сект — это вам не шутки! Такой большой город, а он вот так просто взял и отпустил нас.
— Цзинху — территория Секты Дао и находится под ее покровительством, — холодно пояснил Цинь Цзюэ. — Одно слово старейшины Секты Дао весомее приказов любого префекта или главы уезда.
— Вот оно что.
Цзи Цы развалился в седле с самым беззаботным видом:
— И куда же мы теперь направляемся?
— Ты ведь не можешь пользоваться духовным мечом? Отвезу тебя к Озеру Духовных Мечей, выберешь себе новый.
Услышав это, Цзи Цы мгновенно выпрямился:
— Правда?
Цинь Цзюэ посмотрел на него и, скопировав его излюбленный жест, вскинул бровь:
— Чистая правда.
Юноша обладал довольно холодной красотой, но этот жест добавил его облику мальчишеского задора.
Цзи Цы на мгновение засмотрелся, а затем пробормотал:
— Младший братец, а ты невероятно красив. Неудивительно, что все от тебя без ума.
При упоминании Тан Цзычэня улыбка Цинь Цзюэ слегка померкла:
— Тебя, шисюн, любят куда больше.
Этот Тан Цзычэнь чуть ли не глаза выронил, так пялился на него, один Цзи Цы, простофиля, ничего не заметил.
Однако Цзи Цы отреагировал так, словно услышал величайшую нелепицу:
— Меня? Младший братец, ты, верно, шутишь?
Цинь Цзюэ промолчал и, пришпорив коня, устремился вперед.
Они торопились, поэтому на полпути сменили лошадей на духовную лодку и лишь так добрались до Озера Духовных Мечей.
Озеро Духовных Мечей располагалось в краю Башу, в городе Байди.
Ежегодно несметное число культиваторов стекалось сюда в поисках духовного меча. Доступ к озеру открывался лишь в середине каждого месяца, и до этого времени оставалось еще больше десяти дней.
Цинь Цзюэ снял для них комнату в лучшей гостинице и буквально затащил туда вне себя от возбуждения Цзи Цы.
Город Байди был не слишком велик, но и не мал. Он кишел культиваторами, которые то и дело затевали потасовки по самым разным причинам.
Цзи Цы, прильнув к окну, с интересом наблюдал за дракой двух вольных культиваторов.
Глядя на них, он вдруг вспомнил:
— Кстати, Башу ведь территория Девяти Небес?
Цинь Цзюэ, небрежно описав мечом замысловатую фигуру, коротко хмыкнул в знак согласия.
Цзи Цы почти мгновенно подумал о Тан Цзычэне. Впрочем, тот, скорее всего, все еще в Цзинху, как он мог так быстро вернуться?
Не успел он додумать эту мысль, как Цинь Цзюэ спросил:
— О ком задумался?
— Да о том… Тане, как его там, — машинально ответил Цзи Цы.
В следующую секунду лицо Цинь Цзюэ потемнело.
http://bllate.org/book/13496/1199177
Готово:
