Глава 5 — Отель Чанлан (5)
До того как увидеть эту художественную мастерскую, Янь Вэю казалось, что бесконечная вереница женских портретов, висящих в длинном коридоре, уже не поддается счету.
Но теперь, глядя на незаконченные картины, которые были навалены так плотно, что полностью закрывали пол и стены, создавалось впечатление, что их было даже больше, чем портретов, развешанных в коридоре.
Но у «них» у всех не было глаз.
За окном небо постепенно темнело, смутный свет сумерек добавлял ощущение неопределенности и таинственности в атмосферу мастерской, где не было других источников освещения. Множество пустых глазниц смотрели прямо перед собой или искоса в какую-то сторону; все женщины были изображены с приподнятыми уголками губ, а их улыбки казались одновременно и сладкими, и насмешливыми.
Лицо Гао Мина было особенно бледным:
— Это место слишком странное, я совершенно не могу понять, что здесь происходит. Посмотрите вы, и давайте обсудим это вместе.
Янь Мингуан взглянул на Янь Вэя.
Подобно тому, как Янь Вэй догадался, что физический индекс Янь Мингуана должны быть значительно выше, этот человек, похоже, тоже заметил, что восприятие Янь Вэя является необычным.
Хотя он ничего не сказал вслух, Янь Вэй понял, что Янь Мингуан интересуется его ощущением опасности.
Этот человек был единственным игроком, который разглядел его истинные способности с самого начала. Янь Вэй не стал притворяться и тратить силы на ложные увертки, он покачал головой и тихо произнес:
— Я не знаю. От этой мастерской у меня очень неоднозначное чувство. Она кажется чрезвычайно зловещей; в один момент я ощущаю опасность повсюду, а в следующий момент мне кажется, что ничего угрожающего здесь нет.
Он нахмурился, переступил через разбросанные по полу наброски и неспешным шагом подошел к одному из мольбертов.
На этом мольберте была закреплена единственная во всей студии женская картина, у которой были нарисованы глаза.
На женщине была одежда, похожая на белый медицинский халат, по бокам свисали две мягкие и симпатичные длинные косы, ее взгляд был добрым, а глаза – ясными. Самой прекрасной частью «ее» облика были именно эти глаза; даже если они были всего лишь мазками краски на плоской поверхности бумаги, они были наполнены эмоциями.
Эта картина, по-видимому, изображала молодую женщину-врача. На данный момент это была лучшая из всех картин, которые можно было увидеть в отеле.
По сравнению с теми масляными картинами в коридоре и в их номерах, которые были выполнены довольно неопытной рукой, эта картина демонстрировала совершенно иной уровень. Даже такой неискушенный зритель, как Янь Вэй, мог понять, что в этой картине сочетались и вдохновение, и техническое мастерство. Хотя стиль живописи не изменился, уровень мастерства человека, создавшего эту картину, поднялся на принципиально новую ступень.
Янь Вэй достал свой телефон, в котором еще оставался заряд батареи, и сфотографировал эту картину.
Все, что выбивается из обычного, всегда содержит в себе потенциально важную информацию.
Сделав снимок, он одной рукой положил телефон обратно в карман своего пальто, а другой рукой похлопал Янь Мингуана по плечу и тихо сказал:
— Дружище, я полагаю, теперь мы считаемся напарниками, верно?
Янь Мингуан, казалось, на мгновение задумался.
— Если ты не будешь называть меня «дружище», – произнес этот человек, что для него было довольно многословно, – тогда да.
Янь Вэй удивленно приподнял бровь: «?»
Выражение лица этого человека оставалось невозмутимым:
— Служащий.
Янь Вэй вдруг вспомнил, как он обращался к служащему при их первой встрече.
«...» Янь Вэй никак не ожидал, что этот внешне невозмутимый мастер может внутренне переживать из-за того, что его называют так же, как служащего.
— Хорошо, старший брат, великий мастер, братец!
Янь Мингуан: «...»
Янь Вэй:
— Та зацепка, которую я нашел ранее в коридоре, заключалась в том, что владелец отеля является талантливым художником, но картины в коридоре – это ранние работы этого художника. А что касается более позднего периода, то служащий сказал, что художник создал картины лучшего качества, и я предполагаю...
— Что это как раз те картины, что находятся в этой студии.
— Верно, ранние работы находятся в коридоре, а более поздние работы – в мастерской. Практически у всех них нет глаз, и лишь у одной они есть. В этом точно кроется что-то ключевое. Почему впоследствии он перестал рисовать глаза? Причины не делать чего-либо обычно сводятся к двум: нежелание или невозможность. Если это нежелание, то почему на портрете этой женщины-врача глаза есть? Если это невозможность, то тот факт, что на портрете женщины-врача глаза все-таки нарисованы, также не поддается логическому объяснению. Так в чем же тогда причина, по которой владелец этого отеля написал так много портретов без глаз?
Янь Вэй только что перевел свой взгляд с единственного портрета, у которого были глаза — женщины-врача, — и еще не успел посмотреть на Янь Мингуана, как вдруг почувствовал леденящий холод у себя за спиной.
Его превосходная способность к восприятию мгновенно сигнализировала ему об опасности, и в тот же миг позади него раздался свист чего-то острого, рассекающего воздух. Янь Вэй по инерции попытался отпрыгнуть в сторону.
В следующий момент Янь Мингуан, находившийся рядом, почувствовал это движение и резко дернул его на себя, оттащив в противоположную сторону.
Янь Вэй услышал звук острого металла, вонзающегося в стену.
Он обернулся и увидел, что в стене точно на том месте, где он только что стоял, торчали острые ножницы. Если бы он не уклонился, эти ножницы... пробили бы его голову насквозь!
Тусклый свет сумерек проникал сквозь стекло окна, неравномерно и обрывочно освещая художественную мастерскую. В сгущающихся сумерках молодая девушка в длинном платье тихо парила в воздухе, ее ступни слегка не касались пола.
У нее не было глаз; ее глазницы были пустыми и темными, казалось, бездонными. Она слегка улыбалась, но в ее улыбке не было ни капли приятности или миловидности, лишь зловещая и жуткая неестественность.
Ее одежда, прическа и черты лица... полностью совпадали с теми, что были изображены на одном из мольбертов – на портрете безглазой молодой девушки, которая держала в руках ножницы и подрезала растения!
—...Так это то, что имеется в виду, – поднял бровь Янь Вэй, – под «попаданием в мир, заключенный внутри картины»?
Янь Мингуан посмотрел на девушку, сошедшую с картины, и слегка покачал головой:
— Не совсем так. На этот раз «она» вышла наружу сама.
— Чего вы там замерли!? – крикнул из дверного проема Гао Мин. – Бегите!!
В тот же самый момент безглазая девушка слегка подняла руку, и ножницы, воткнувшиеся в стену, мгновенно вернулись обратно в ее руку.
Она рассмеялась, ее смех был скрипучим, словно старый деревянный пол, и, держа ножницы, обратилась к Янь Вэю и Янь Мингуану:
— О, кто-то обнаружил некоторые секреты. Раз уж выяснили, то оставьте что-нибудь в качестве расплаты...
— Ах, вы двое, обнаружившие секрет, — сказала она, указав сначала на Янь Вэя, а затем на Янь Мингуана, — оба такие хорошенькие, вы оба мне нравитесь, так трудно выбрать. Может, давайте сыграем в игру? Вы двое сыграйте в "камень-ножницы-бумагу", выберем одного, и я вырежу ему глазки своими ножничками, а потом отпущу.
— Только не убегайте, а то я всё равно за вами побегу.
Пронзительный голос девушки всё ещё звенел в художественной мастерской. Она ещё не успела двинуться с места, как Янь Мингуан, не предпринимая даже попыток потянуть время или договориться, за несколько широких шагов уже оказался прямо перед ней.
Его холодный и твёрдый голос прозвучал без тени сомнения или колебания:
— Что ж, значит, не убежим.
Создавалось впечатление, что он даже не потратил и доли секунды на размышления над предложенной девушкой игрой с выбором одного из двоих.
Пока он говорил, то быстрыми движениями извлёк из кармана свой складной нож. Металлическое лезвие со свистом рассекло воздух. Янь Мингуан, сжимая оружие в руке, протянул его вперёд, намереваясь нанести удар по пустой глазнице девушки.
Девушка, что удивительно, даже не подумала уворачиваться. В тот самый момент, когда нож в руке Янь Мингуана должен был вонзиться в её глазницу, она метнула свои ножницы в сторону Янь Вэя — она, оказывается, сразу смекнула, что Янь Вэй менее способен к физическому противостоянию!
Но в тот миг, когда лезвие коснулось её глазницы, абсолютно ничего не произошло!
Ножницы же, не встречая препятствий, продолжили свой полёт по направлению к Янь Вэю.
Янь Вэй в ту же секунду отчётливо понял, что ему никак не одолеть эту безглазую девушку в схватке, и бросился удирать в сторону.
— Янь Мингуан, спасай! — крикнул он.
— Не буду спасать, — отозвался Янь Мингуан, однако его действия противоречили словам: он тут же извлёк нож и, не оборачиваясь, метнул его назад через плечо.
Складной нож, раскрывшийся до длины кинжала, описал дугу в воздухе, в точности столкнулся с ножницами, преследующими Янь Вэя, и, отразив их атаку, по идеальной дугообразной траектории вернулся обратно в руку Янь Мингуана.
Янь Вэй к тому времени уже добежал до другого угла мастерской, резко затормозил на месте и принялся отчаянно переводить дух.
Безглазая девушка снова подняла ножницы и направила их на Янь Мингуана, безостановочно приговаривая нараспев:
— Глазки мне отдайте, мне нужна всего одна пара глазок. Глазки мне отдайте, мне нужна всего одна пара глазок… Одна пара глазок…
Янь Вэй, уворачиваясь от очередной атаки, перекатился через груду разбросанных портретов. Глядя на Янь Мингуана, который уже успел несколько раз сойтись с девушкой в стремительной схватке, он громко крикнул:
— Попробуй поразить сердце!
Гао Мин, стоявший в дверях, был уже на грани паники:
— Да бегите же вы, наконец!!!
Янь Вэй ответил:
— Беги первый, если хочешь.
Хотя они оба прямо об этом не говорили, им обоим было совершенно ясно — бегство бесполезно, с этой художественной мастерской что-то не так, и даже если они сейчас сбегут, рано или поздно им всё равно придётся сюда вернуться.
В следующее же мгновение Янь Мингуан уже нанёс удар, поразив сердце девушки, но она осталась совершенно невредима.
Её ножницы всё это время не прекращали атаковать Янь Вэя, а складной нож в руке Янь Мингуана, напоминавший теперь кинжал, продолжал методично испытывать на прочность различные части её тела, но всё без малейшего эффекта.
Острое лезвие вонзалось в тело девушки, но даже капли крови не появлялось.
Неужели из-за того, что у этой девушки изначально отсутствуют глаза, метод борьбы с персонажами картин, который Янь Мингуан обнаружил ранее, теперь оказался бесполезным?
Янь Вэй, с одной стороны, размышляя над тем, как же справиться с безглазой девушкой, а с другой — постоянно уворачиваясь от летящих в него ножниц, уже начал изрядно запыхаться. К счастью, скорость, с которой безглазая девушка метала ножницы, была не слишком высока, и благодаря помощи Янь Мингуана ему пока что удавалось с трудом уклоняться.
Со стороны могло показаться, что Янь Мингуан всё ещё с лёгкостью подавляет девушку, но у этой вооружённой ножницами девушки с картины попросту не было уязвимых мест, куда можно было бы нанести повреждения. Если ситуация будет развиваться и дальше в том же ключе, то даже такой искусный боец, как Янь Мингуан, постепенно истощит свои силы.
У входа Гао Мин, судя по всему, боялся зайти внутрь, но, что удивительно, не бросился немедленно убегать, а лишь продолжал выкрикивать призывы к ним бежать все вместе.
Чёрные очки в толстой оправе, которые он носил, вот-вот могли окончательно слететь с его носа от активной жестикуляции и криков, но он, казалось, даже не обращал на это внимания, с смертельно бледным лицом призывая их поскорее выбраться наружу и не ввязываться в противостояние с девушкой.
Янь Вэй взглянул на Гао Мина, нахмурил брови, и эта мгновенная рассеянность не ускользнула от внимания девушки. Ножницы были уже на пути к тому, чтобы вонзиться прямо в его сердце.
Янь Мингуан стремительным перекатом переместился от самой девушки к Янь Вэю, схватил его и уклонился от смертоносных ножниц.
Вдвоём они перекатились по полу, по пути снося один из мольбертов. Раздался треск ломающегося дерева, в мастерской взметнулись в воздух многочисленные листы бумаги — всё погрузилось в полный хаос и беспорядок.
В момент остановки Янь Мингуан оказался сверху, прижимая Янь Вэя к полу.
— О чём задумался? — спросил он.
Янь Вэй лишь удивлённо моргнул.
В тот самый момент, когда ножницы снова полетели в их сторону, Янь Вэй вдруг едва заметно усмехнулся, и его светло-карие глаза озарились светом внезапного прозрения.
— Я понял, — тихо, так, чтобы слышал только Янь Мингуан, сказал он. — Эй, новоиспечённый напарник, веришь ли ты мне?
Янь Мингуан бросил на него короткий взгляд и так же сдержанно ответил:
— Я же уже говорил, что ты куда умнее, чем полагают Гао Мин и остальные.
Ножницы были уже в сантиметрах от виска Янь Вэя. Янь Мингуан с силой оттолкнулся рукой от пола, поднимаясь, развернул нож в своей руке, и лезвие, со звонким лязгом встретившись с ножницами, отбросило их прочь.
Он поднялся на ноги и снова вступил в стремительный обмен атаками с безглазой девушкой.
Гао Мин, казалось, уже больше не мог выдерживать напряжения:
— Если вы прямо сейчас не убежите, мне придётся уходить одному!!
Янь Мингуан между делом снова парировал ножницы, летящие в сторону Янь Вэя. Сам Янь Вэй медленно приподнялся с пола и бросил короткий оценивающий взгляд на Гао Мина.
— Нам нельзя бежать, — заявил он.
Гао Мин опешил:
— Почему это нельзя?
— Моё внутреннее чутьё уже некоторое время назад подсказало мне, что бежать — неверный ход. Если рассуждать логически, раз уж мы стали мишенью, то куда бы мы ни побежали в пределах этого отеля, нас всё равно найдут, — он неспешно поднялся во весь рост, и сейчас в нём уже не осталось и следа от прежней паники, вызванной нависшей опасностью. — Если же полагаться на интуицию, то у меня стойкое ощущение, что настоящие проблемы начнутся как раз после попытки побега. И, кроме того, мы ведь буквально только что познакомились? Откуда между нами взяться такой дружбе, чтобы ты рисковал собственной жизнью, ожидая нас здесь, у входа? Или же, наоборот, какой такой вражде, чтобы ты, простояв всё это время в дверях, не оказал нам ни малейшей помощи?
Выражение лица Гао Мина застыло.
Янь Вэй повернул голову и пристально посмотрел на него, методично и обстоятельно излагая свои мысли:
— Я уже давно хотел задать тебе один вопрос. Я могу понять, почему этот объект без глаз не атакует Янь Мингуана — в конце концов, любой может увидеть, что Янь Мингуан — самый сложный противник. Но почему она нападает только на меня и никогда не нападает на тебя?
Гао Мин уклончиво ответил:
— Тебе следует спросить об этом у неё, зачем спрашивать меня...
Янь Вэй усмехнулся.
Он произнёс, растягивая слова:
— Потому что она не знает, а ты — знаешь.
В тот миг, когда Гао Мин остолбенел, Янь Вэй громко крикнул Янь Мингуану:
— Янь Мингуан!! Выколи Гао Мину глаза!!!
Не успели слова прозвучать, как складной нож, который должен был быть направлен на девушку без глаз, в одно мгновение изменил траекторию по движению пальцев Янь Мингуана, и брошенное лезвие, описав в воздухе дугу, мгновенно вонзилось в правый глаз Гао Мина!!
http://bllate.org/book/13467/1658096
