Либо он перережет себе горло.
Либо Ся Чжие сгорит в синем пламени.
В общем, стоит только идиоту упомянуть Мадагаскар ещё хоть раз, и тогда кто-то из них точно исчезнет.
А пока Сун Янь решил прикинуться, будто никогда не встречал этого человека. Он выключил телефон и бросил его в ящик стола. Наугад выбрал рабочий лист и оставил своего нового соседа довольствоваться его холодным и бесчувственным профилем.
Этот маленький сосед по парте был довольно симпатичным, но, похоже, у него был немного скверный характер.
Ся Чжие беззвучно нахмурился, но больше ничего ему не сказал.
Он отодвинул сиденье, сел и обратился к ученику за передней партой: "Дай-ка я перепишу твою самостоятельную работу."
"Хорошо! – маленький толстячок впереди почтительно вытащил стопку рабочих листов. – Ваше Величество, какой предмет вы желаете просмотреть в первую очередь?"
"А какой собирают первым?"
"Английский, Ваше Величество."
"Ну, тогда давай английский."
"Будет исполнено!"
Судя по всему, эти двое исполняли знакомую пьесу, с первого взгляда было видно, что проворачивали они это очень часто.
Сун Янь бросил быстрый взгляд и сделал вывод, что такая идиотская система «дружбы», вероятно, не сможет помочь деспоту средней школы № 3.
Но этот взгляд был пойман Ся Чжие, чей мозг был крайне необъективен. И он сказал с ухмылкой:
"Что такое, не можешь оторвать взгляд? Твой сосед по парте настолько красив?"
Сун Янь холодно и бессердечно орудовал красной ручкой, чтобы делать отметки «Х» в рабочем листе: "Да нет, просто мне кажется, что такого общественного деятеля*, который копирует чужие работы, сейчас днём с огнём не сыщешь."
Социальный брат [社会哥] – ироничный термин, предназначенный для тех, кто ведёт себя вульгарно или имеет плохой, слишком высокомерный характер.
Для благозвучия было решено заменить и окрестить Ся Чжие общественным деятелем.
Ся Чжие задумался над новым прозвищем и усмехнулся: "В конце концов, разве это не просто проявление добрых чувств к школьной деятельности? Я делаю всё, что требуется. Будучи учеником, я не должен неуважительно относиться к учителям, или ты так не считаешь?"
Прозвучало это крайне высокомерно.
Сун Янь почти был готов подарить ему маленький красный цветочек*.
Дарят маленькие красные цветы в качестве награды отличившимся в учебе и труде.
Или чтобы поощрить кого-то за смелость / за совершение чего-то достойного похвалы.
И пусть список Шэнь Цзеяня был полной ерундой, но в одном он точно не ошибся.
Держаться подальше от Ся Чжие!
Ведь общеизвестно, что сумасшествие имеет свойство передаваться от человека к человеку.
И у Сун Яня не было желания разрушать свой мозг в столь юном возрасте.
Как правило, после обеда в первый день учебы ученики должны были заниматься самостоятельной работой. Хоть процент зачислений в среднюю школу Наньу был невысоким, зато заданий было чрезвычайно много.
Ся Чжие всё это время вёл себя довольно тихо, так как «выказывал своё почтение учителям».
Сун Янь также был занят делом, заполнял бланки с самостоятельной работой, которые прислал Шэнь Цзеянь.
Как только он закончил, в дверях появилась Жуань Тянь: "Класс, у меня для вас есть несколько объявлений."
Все были заняты просмотром своих работ, и никто не обращал на неё внимания.
Жуань Тянь, похоже, к этому привыкла и встала за трибуну: "Первое объявление. Завтра утром будет собрана плата за занятия в размере 80 юаней. Сборы будет проводить человек из спорткомитета. Второе объявление состоит из двух новостей, одна хорошая, другая не очень. Какую желаете услышать в первую очередь?"
Её слова по-прежнему были оставлены без внимания.
"Тогда сначала я скажу хорошую новость. Поскольку коррекционные занятия продлятся до сентября, перерыва в середине семестра не будет. Поэтому, дабы облегчить всем бремя, школа решила, что с этого момента и до первого сентября все второкурсники не должны посещать утренние и вечерние самостоятельные занятия."
Последовало секундное молчание, а потом...
"Фигасе! Я не ослышался? В кой-то веки человеческое обращение?!"
"Тянь мэй* — самая красивая женщина! Да здравствует Тянь мэй!"
Мэй [妹] – обращение к младшей по возрасту (младшая сестра, сестричка, сестрёнка).
В данном случае студенты ведут себя довольно неуважительно, но при этом пытаются польстить учительнице, называя её подобным образом.
"А что за плохая новость?"
Первоначально вялый класс снова стал оживленным.
Жуань Тянь мило улыбнулась: "Не очень хорошая новость заключается в том, что в конце месяца мы проведем грандиозный совместный экзамен с рядом других средних школ. Участвовать будут: школа № 5, № 8, № 11 и №24."
Публика, которая секунду назад казалась ожившей, в одночасье была сражена наповал.
"Ой, да ладно вам! – Жуань Тянь добавила ещё пару слов. – В этот раз школа специально выделила небольшую стипендию с намерением поощрить студентов, вошедших в десятку лучших на совместном вступительном экзамене, а также приз для лучшего ученика. Так что выше нос! Не унывайте!"
Короче, она всех добила.
Никто не питал ложных надежд. Уровень средней школы №3 был слишком низким. Хотя в прошлом году произошёл беспрецедентный случай: один ученик попал в первую десятку лучших. А так обычно первые десять мест разделяли между собой ученики школ №5 и №11. Поэтому сколько бы средств ни выделялось для учащихся, к ним это не имело никакого отношения.
А что касается самой значимой награды, она была запредельной. Все знали, на что они потратили свои летние каникулы. Не скатиться вниз уже считалось большой удачей, дарованной Буддой, и просить о чём-то большем никто из них не смел.
Жуань Тянь была в ярости: "Забудьте об этом, вам придётся принимать решения в зависимости от обстоятельств. Сегодняшнее самообучение подошло к концу. Завтра утром учителя соберут и проверят ваши задания по каждому предмету. Поэтому у вас ещё есть шанс что-то исправить. Если вы будете не в состоянии выполнить всё, задание по английскому языку разрешаю оставить напоследок. Всё ясно?"
"Да..."
"Посмотрите на себя, притворяетесь мёртвыми. На этом всё, все свободны."
"Ура! Время перекусить! Погнали!"
Класс тут же опустел. В помещении осталось лишь три человека: Жуань Тянь, Сун Янь и Ся Чжие.
Перед этим Ся Чжие отклонил приглашение поужинать вместе от четырех или пяти человек.
Так что сейчас он наклонил голову и смотрел на Сун Яня: "Мой зарубежный друг с Мадагаскара, как насчет того, чтобы я угостил тебя чем-нибудь вкусненьким?"
Лицо Сун Яня оставалось невозмутимым, пока он собирал сумку: "Если ты снова упомянешь это место, я без колебаний оторву твой язык и отправлю его в мадагаскарскую пустыню, прикреплю к кактусу и оставлю на неделю под палящим солнцем."
"……"
На лице Ся Чжие отразилось легкое потрясение. Было очевидно, что до этого никто не разговаривал с этим общественным деятелем в таком тоне.
"А теперь будь добр, подвинься."
Сун Янь взял свой рюкзак, встал и, опустив взгляд, посмотрел на маленького тирана средней школы №3 с гнетущим выражением лица, как будто говоря: "Спровоцируешь меня ещё хоть раз – и тебе кранты."
Ся Чжие слегка приподнял голову, три секунды удерживал с ним зрительный контакт, а затем неторопливо сказал три слова: "Ты такой свирепый."
Сун Янь: "……"
Да пошел ты, мой кулак готов к удару*.
Кулак готов к удару [拳头硬了] – у китайцев это что-то вроде мема.
Он уже собирался выбросить Ся Чжие и стул, на котором тот сидел, в окно, поскольку он блокировал ему выход, но тут Жуань Тянь, которая всё ещё стояла у трибуны, сказала: "А вы почему ещё здесь?"
Ся Чжие повернул голову и неторопливо ответил: "Сегодня утром этот ученик помог мне решить большую проблему, поэтому я хочу угостить его ужином, чтобы выразить свою благодарность."
"Вот как. – Лицо Жуань Тянь преобразилось. – Тогда Сун Янь просто обязан присоединиться к тебе. Это хорошая возможность укрепить узы дружбы, развить хорошие отношения и молчаливое понимание. Оценки на экзамене зависят от вас. Дерзайте!"
Сун Янь: "……"
Да кому, блин, захочется укреплять узы дружбы с этим идиотом!
Из-за того, что Жуань Тянь выходила вместе с ними из школы, Сун Яню пришлось согласиться на этот ужин. Но он не был в восторге от этой идеи.
Старая улица в сумерках была гораздо приятней глазу.
Там было всё так же многолюдно и шумно. Каждая магазинная витрина была ярко освещена, а у каждого прилавка можно было заказать лобстера на гриле. Рядом еду закинули в горшок, поднялась волна дыма и масла, а в воздухе сразу же почувствовался запах специй и трав. Люди здесь кричали то от смеха, то от гнева. Но улица казалась намного ярче и очаровательнее.
Ся Чжие спросил: "Быть может, ты никогда раньше не ел в подобных местах?"
Сун Янь не ответил.
Потому что ему действительно никогда раньше не приходилось есть в подобных местах.
Хоть его мать и рано умерла, а отец ненавидел его, но жил парень в роскоши, сколько себя помнил. Чем больше Сун Минхай работал, тем больше рос их бизнес, и в центральной части Пекина Сун Яня можно было считать настоящим богатым «вторым поколением».
И он отнюдь не смотрел на такие места свысока, просто дорога его туда не заводила.
Ся Чжие заметил выражение лица своего спутника и догадался, что, скорей всего, попал в самую точку. Он дружески положил руку парню на плечо и сказал: "Хорошо, тогда сегодня я угощу тебя, как полагается, и покажу, что значит иметь своего человека в подобных местах."
В следующую секунду его руку с силой оттолкнули: "Блядь, не трогай меня!"
"Ну ты чего? Мы же братья, вот я и положил руку тебе на плечо. Что в этом плохого?"
" Кто, чёрт возьми, твой брат?!"
"Мы вместе дрались, вместе стояли под дождем, ты даже повстречал моих родственников. Но, по-твоему, мы до сих пор не считаемся братьями?"
"……"
Сун Янь, к своей неожиданности, так и не смог ничего возразить.
Таким образом, этот брат водил его туда-сюда через многолюдную старомодную улочку. Они сделали семь или восемь поворотов. То поднимались в гору, то спускались.
И вот наконец остановились у спрятанной с улицы тележки: "Тётя, нам две больших плошки гороховой лапши и большую порцию картофеля волчий зуб*."
Вот вам для наглядности блюда, которыми трапезничали главные герои.
Гороховая лапша [豌杂面] и картофель волчий зуб [狼牙土豆]
Сун Янь: "?"
Насколько мог судить Сун Янь, ширина крыши тележки составляла примерно метр. Тележка была укомплектована угольной печью, а над печью располагался большой горшок. Рядом стояли два складных стола с несколькими стульями, и на этом всё.
Сун Янь: "Большая плошка?"
Ся Чжие: "Тебе не хватит? Хочешь больше?"
Сун Янь: "……"
Плошка действительно была большая, почти такая же большая, как лицо Сун Яня.
Лапша была заправлена острым маслом с перцем чили. Мясного фарша в ней было очень много. Картофель, обжаренный до золотистого цвета, был посыпан тмином и хлопьями перца чили. Всё это пахло невероятно аппетитно.
А вот хозяйка тележки была настолько худой, что смотрелась неуместно среди всего этого изобилия. У неё были большие глаза, которые казались немного выпученными. Когда она подавала лапшу, то энергично жестикулировала, обращаясь к Ся Чжие, и на её лице сияла искренняя и радостная улыбка.
Ся Чжие протянул ей деньги, но она не хотела их брать и отчаянно отталкивала его руку.
В конце концов, только когда Ся Чжие сказал: "Если вы будете продолжать вести себя так, я больше не вернусь", – она неохотно взяла деньги и продолжила помогать другим гостям.
Тем временем Сун Янь уже трижды протёр стол и табуретку салфетками.
Ся Чжие небрежно бросил сумку на землю, разорвал упаковку с одноразовыми палочками для еды и передал их Сун Яню: "Вот, попробуй, только не торопись."
Сун Янь действительно не мог понять, почему этот парень таскал его с собой так долго, только для того, чтобы отведать миску лапши в этом забытом богом месте. Ещё неизвестно, есть ли у хозяйки лицензия на ведение бизнеса.
Однако он не стал необоснованно закатывать ему истерику, словно избалованный молодой господин.
Взяв палочки, он попробовал лапшу. Она была нежной и скользкой, а фарш был отлично просолен. К большому удивлению, вкус у блюда был отменный.
И пусть всё оказалось довольно вкусным, но это всё равно не стоило почти десятиминутных блужданий. Поэтому Сун Янь по-прежнему думал, что Ся Чжие немного не от мира сего. И он просто хотел как можно быстрее закончить есть и уйти от этого человека как можно дальше.
Но не даром же говорят, что всё происходит вопреки нашим желаниям.
Между тем есть ещё одна поговорка: "Легко повстречать врага на узкой дорожке."
Они сидели за тележкой у края лестницы, занимаясь своими делами и поедая лапшу, когда услышали знакомый голос, испортивший настроение.
"Эй, хозяйка, смотрю ваш бизнес процветает."
"У-у-у, у-у-у."
"Прекрати жестикулировать, мы всё равно тебя не понимаем. Просто отдай деньги."
"У-у-у!"
"Ну чего расшумелась?! Разве, начав своё дело, ты не воспользовалась привилегиями от нашего босса?! Иначе как такая немая девушка, как ты, преуспела бы в бизнесе? Сейчас мы просто собираем плату за защиту, а ты ещё недовольна! Сама посуди... Блядь! Кто тут палочками раскидывается?!"
"Прошу простить, они выскользнули из рук."
Ся Чжие вытер руки, повернулся и, подняв глаза, посмотрел на них. Со стороны казалось, что у него раздвоение личности. Один был дебоширом, другой – тем, кого невозможно спровоцировать.
Уличные отморозки стояли в полном недоумении.
Спустя три секунды.
"Блядь! Ся Чжие! Какого хрена ты повсюду!"
Рыжий цыпленок был близок к нервному срыву, а в том месте, которое лучше не упоминать, уже начались фантомные боли.
Ся Чжие искренне ответил: "Должно быть, это судьба."
"Какая, блядь, судьба?! – Рыжеволосый поднял маленький нож и направил его на них, агрессивно завывая. – Так и быть, я забуду о том, что произошло сегодня днём, но сейчас всё это не имеет к вам никакого отношения. Перестаньте вмешиваться, в противном случае потом не обвиняйте меня в грубости!"
Если бы Сун Янь сегодня не увидел, как эта группа людей потерпела поражение, он, вероятно, был бы напуган.
А так у него не было ни малейшего чувства страха или беспокойства. Он просто апатично отложил палочки для еды, достал телефон и приготовился набрать 110.
Ся Чжие ухватил его за запястье.
Сун Янь поднял на него глаза: "Так должен поступать каждый законопослушный человек."
Лицо Ся Чжие было взволнованным: "Я знаю. Но у хозяйки нет лицензии."
Сун Янь: "……"
Оказывается, у неё действительно не было этой грёбаной лицензии для ведения бизнеса.
Если он позвонит в полицию, возможно, даже котелок отнимут, и этой немой женщине не удастся зарабатывать на жизнь.
Сун Янь не мог позволить этому случиться.
Поэтому, не меняя выражения лица, он изменил 110 на номер Шэнь Цзеяня, а затем набрал его: "Здравствуйте, полиция, я хочу кое-что сообщить."
Шэнь Цзеянь по ту сторону телефона находился в недоумении.
Также как и хулиганы по эту.
"Братан! Он реально вызвал полицию!"
"Молодёжь редко бывает добродетельна!"
Один из охламонов быстро отреагировал, бросился на Сун Яня в надежде отобрать телефон.
Но Сун Янь отреагировал очень быстро, вставая, высоко поднял телефон и затем стал пятиться назад.
Вот только парень случайно оступился рядом с краем ступенек и подвернул лодыжку. Мгновенно втянул в себя холодный воздух, и его цвет лица изменился.
Увидев это, Ся Чжие, ничего не говоря, встал, схватил табуретку и безжалостно ударил ею по голове человека, который пытался схватить мобильный телефон.
Пострадавший от боли закрыл голову руками и упал на землю.
Ся Чжие стоял рядом с ним, в уголках его глаз блеснул свет. Он лениво окинул взглядом остальных: "Желающие ещё есть?"
Свежая кровь капала с табуретки на землю, резко контрастируя с бледными и тонкими пальцами, сжимавшими её. Это было весьма пугающее зрелище.
Уцелевшие дурни: "..........."
Желанием получить по башке не горели.
"Если продолжать, у вас кишка тонка, то хотя бы воспользуйтесь тем, что мы пока ещё не сообщили полиции адрес. Уносите ноги, иначе так легко не отделаетесь", – голос юноши был спокойный, даже апатичный, но не составляло особого труда услышать холодный и безжалостный смысл его слов.
В отличие от прежнего пренебрежения, сейчас Ся Чжие, казалось, относился к этой ситуации более серьезно.
К тому же, прохожих стало намного больше, поднимать шумиху уже никому не выгодно.
Рыжий цыпленок на мгновение задумался, заскрежетал зубами и выдал: "Сегодня я тебя отпущу, об этом долге поговорим в следующий раз. Уходим, братья."
И они быстро растворилась в уличной толпе.
Ся Чжие отбросил табуретку, затем подошёл к Сун Яню и встал перед ним на колени. Затем протянул руку, чтобы закатать штанину его брюк.
Сун Янь хотел избежать этого, но рука Ся Чжие слегка сжала его лодыжку.
У него были тонкие лодыжки, из-за чего парень казался хрупким.
Кончик пальца Ся Чжие погладил щиколотку: "Нога опухла, я доставлю тебя в больницу."
Сун Янь высвободился из его рук: "Не нужно, сам доберусь."
Ся Чжие поднял голову, чтобы посмотреть на него: "И как же, скажи на милость, ты туда сам доберешься?"
"Вызову такси."
"Как ты думаешь, какое такси сможет сюда въехать?"
"……"
Увидев гримасу поражения на лице молодого господина, Ся Чжие не мог не рассмеяться: "Не волнуйся, мой маленький одноклассник. Я возьму на себя ответственность за тебя. Как предпочитаешь, чтобы тебя несли? Как маленького ребенка или как принцессу?"
Лицо Сун Яня было безучастным, он произнёс: "Я лучше умру."
Нельзя было оставлять умирать такого красивого маленького одноклассника. Так что в конце концов Ся Чжие насильно отнес его к обочине, и они вызвали такси, чтобы доехать до больницы.
Когда они вернулись в общежитие, было уже очень поздно.
Тётя из общежития, увидев ногу Сун Яня в гипсе, не смогла сдержать крик тревоги: "Боже, как это случилось? Это серьезно?"
Сун Янь, опираясь на костыль, ответил: "Не переживайте, ничего серьезного."
Это и в самом деле было несерьезно, просто растяжение связок голеностопного сустава. Чтобы восстановиться, ему необходимо две недели носить гипс и принимать противовоспалительные препараты, которые помогут снять отёк. После этого он полностью поправится.
Просто ситуация, когда причиняют боль такому красивому и невинному молодому господину, вызывает сочувствие. Поэтому тётушка чрезвычайно огорчалась. Она посмотрела на Ся Чжие обвиняющим взглядом: "Это из-за тебя?"
Ся Чжие не колебаясь ответил: " Да, из-за меня."
Женщина воодушевилась: "Я так и знала! Позволь мне кое-что сказать. Пусть ты сам по себе дикий и необузданный, но не впутывай в свои проблемы нового ученика, хорошо? И, раз уже навлек на него неприятности, тебе следует взять на себя ответственность. Нужно должным образом заботиться о других, понимаешь?"
Ся Чжие кивнул: "Тетя, не волнуйтесь. Я буду отвечать за Сун Яня."
Тётушка была довольна: "Вот и хорошо. Тогда, ребята, поторопитесь, идите к себе и отдохните. Ложитесь спать пораньше. Не стоит полагаться на свою молодость, чтобы играть посреди ночи, понятно?"
Ся Чжие снова кивнул: "Мм, я понял. Не буду играть с ним ночью."
Женщина вновь посмотрела на Сун Яня: "А ты понял?"
Сунь Янь: "……"
Он не знал, почему, чем больше он слушал эту беседу, тем больше чувствовал, что что-то здесь не так. Поэтому просто не хотел участвовать в разговоре.
Но забота тётушки была очевидна, и от неё трудно было отказаться, поэтому он мог только сухо ответить: "Понял."
Услышав желаемое, женщина ушла.
Ся Чжие наклонил голову, чтобы посмотреть на Сун Яня, и двусмысленно рассмеялся: "Ну что, одноклассник Сун Янь, я готов взять на себя ответственность. Давай в обнимку взбираться по лестнице?"
Сун Янь холодно ответил: "Отвали."
Затем оперся на костыль и приготовился полагаться лишь на собственные усилия, дабы взобраться на непреодолимую высоту шести этажей общежития № 3 средней школы Наньу.
Но пока поднимался на первую ступеньку, услышал хруст. Древний больничный костыль не выдержал и с поражением треснул.
Сунь Янь: "……"
Ся Чжие: "……"
Секунду спустя Ся Чжие не выдержал и громко рассмеялся: "Ладно, я больше не буду тебя дразнить. На каком этаже твоя комната? Помогу подняться."
Сун Янь тупо отбросил костыль: "На шестом, 616."
Ся Чжие вскинул брови: "Неплохой номер у комнаты, удачный, я бы сказал."
То-то ему везёт как утопленнику.
Да если бы удача действительно была на его стороне, то сейчас он не был бы таким несчастным.
Когда Сун Янь принимал протянутую руку Ся Чжие, у него было угрюмое выражение лица, как будто он оплакивал умершую мать или отца.
Заимствуя силу друг друга, пара «хромой и костыль» поднялась на шестой этаж.
Разумно сказать, что всё это фиаско произошло не только по вине Ся Чжие.
Ведь он просто хотел угостить Сун Яня ужином и никак не ожидал встретить снова этих дебоширов. И именно Сун Янь удумал позвонить в полицию, что впоследствии вызвало тот кипиш и вывих его лодыжки.
Так что, если трезво оценить ситуацию, Ся Чжие ни в чём не виноват.
Но Сун Янь чувствовал, что они с Ся Чжие были изначально несовместимы. Если бы это было не так, а это маловероятно, то в их первую встречу удалось бы избежать любых драк и конфликтов, и он не стал бы временно инвалидом.
Кроме того, у этого человека, похоже, были серьезные проблемы с головой.
Поэтому, желая сохранить в целости и сохранности свою жизнь и уровень интеллекта, Сун Янь решил, что чем дальше он будет от Ся Чжие, тем лучше.
Было бы просто замечательно, если бы они могли жить и умереть, больше никак не контактируя друг с другом.
В противном случае он боялся, что не сможет сдержаться, и это приведёт кое-кого к летальному исходу.
Вот так в раздумьях он оказался у двери комнаты 616. Забрав свою сумку из рук Ся Чжие, Сун Янь холодно с ним попрощался: "Всё, пришли. Спасибо. Ты свободен. Бывай. Не хворай."
Однако Ся Чжие не сдвинулся с места.
Сун Янь нетерпеливо поднял глаза и, подавляя раздражение, спросил: "Разве ты не собирался на боковую? Чего не идешь к себе?"
Ся Чжие опустил голову и посмотрел на него: "Я бы с радостью пошёл к себе, вот только..."
"Вот только что?!"
"Мне преградили путь."
"?"
"Но я не могу проявить грубость по отношению к человеку, который получил травму."
“……”
"Поэтому будь любезен, подвинься, чтобы я мог открыть дверь этой почетной комнаты №616. И потом внутри мы всё с тобой обсудим, лады?"
“…………”
Сун Янь хотел эту дверь не открыть, а сжечь к хренам собачьим.
http://bllate.org/book/13464/1197805
