За три года своей нелегальной врачебной практики Дуань Фэй Чжоу повидал немало пациентов. Были среди них те, кто впадал в истерику, и те, кто был абсолютно спокоен. Некоторые от безысходности опускали руки, у них просто пропадала воля к жизни. Но ещё никто и никогда не просил его оказать медицинскую помощь, прибегнув к холодному оружию...
... Довольно-таки необычный опыт.
Человек с кинжалом назвался Голдштейном, а его спутником был тощий, похожий на грызуна, мужчина по имени Палмер.
Палмер лежал на единственной в полуразрушенной хижине кровати, прикрывая ладонью живот. Кровь сочилась из-под его пальцев и вскоре очень быстро окрасила простыни в тёмно-красный цвет.
За каждым движением Дуань Фэй Чжоу неустанно следили. Вот и сейчас с парня лился холодный пот ручьём под угрожающим взглядом Голдштейна, пока он осторожно ножницами разрезал одежду раненого.
От представшей картины у Фэй Чжоу сбилось дыхание.
Под одеждой мужчины скрывалось кровавое месиво: такое чувство, что весь живот был располосован острыми когтями свирепого зверя. Что могло стать причиной такого ранения?
И самое главное, кого Палмер спровоцировал, чтобы оказаться в таком состоянии?
Как говорится, любопытство не порок. Но в данном случае – смертельно опасная причуда. Поэтому единственное, на чём решил сосредоточиться Дуань Фэй Чжоу сейчас, – это спасение жизни пострадавшего.
Он пошёл было зачерпнуть воды из ведра, так кинжал Голдштейна тотчас сверкнул.
"Что ты удумал?" – холодно спросил он.
"Мне нужно вскипятить воду." – Дуань Фэй Чжоу отпрянул назад, чтобы избежать лезвия его кинжала.
"Не чуди!" – предупредил Голдштейн.
Лежавший на кровати Палмер открыл глаза и жестом привлек внимание Дуань Фэй Чжоу: " Позволь мне..."
Молодой доктор с изрядным сомнением смотрел на тяжело раненного Палмера, который с трудом поднялся на ноги. Он что, хотел помочь развести огонь? В это время Голдштейн достал из своего кармана тонкую металлическую палочку и сунул её в руку товарища.
Палмер указал этой самой палочкой на таз с водой, и через секунду с легким шипением над емкостью начал подниматься пар.
У Дуань Фэй Чжоу отвисла челюсть от увиденного.
"Как... как вы это сделали? – он окунул свой палец в воду, проверить температуру, и чуть не обжегся. – Это магия?"
На бледном лице Палмера мелькнула вымученная улыбка: "Вы можете воспринимать это так, доктор".
В этом мире существует магия!
Дуань Фэй Чжоу, казалось, слышал, как ангелы трубят на небесах. Он попал в этот чёртов мир три года назад. Всё это время влачил нищую и убогую жизнь, но теперь он наконец-то обнаружил здесь нечто удивительное! Быть может, это его судьба?! Он должен стать волшебником!
"Если вы обладаете магией, почему тогда сами себя не исцелите?" – спросил Дуань Фэй Чжоу.
Палмер же в ответ саркастически усмехнулся: "Я не силен в этом виде тайного искусства. На нашей стезе существует большое количество ответвлений, доктор."
"Хватит болтать, приступай к работе!" – Голдштейн толкнул Дуань Фэй Чжоу.
Он бросил на него мимолетный взгляд, в котором не было одобрения. После чего окунул иглу с нитью в кипящую воду, чтобы простерилизовать их.
У Палмера с собой была настойка опия. Так что, в отличие от отца Рут, во время операции он не ощутил на себе весь спектр болевых ощущений.
Дуань Фэй Чжоу пришлось зажечь драгоценную свечу, потому что он долго возился с ранами. К тому времени, как операция закончилась, стояла глубокая ночь, и луна уже была высоко в небе.
Фэй Чжоу был измотан и почти обессилел после двух операций за один день. Да и Голдштейн все это время наблюдал за ним, как тюремный надзиратель, что напрягало нервы парня до предела. Закончив, Дуань Фэй Чжоу вымыл руки от крови и поднял таз с грязной водой, собираясь выйти из дома.
"Куда собрался?" – остановил его вопросом Голдштейн.
"Мне грязную воду вылить на пол в собственном доме или что?" – огрызнулся Дуань Фэй Чжоу, пребывая в паршивом настроении.
Мужчина приоткрыл дверь, выглянул на улицу и холодно сказал: "Иди. Одна нога здесь, другая там! Не пропадай из моего поля зрения!"
Он подкинул правой рукой кинжал и предупредил: "А осмелишься сбежать – считай, что ты труп!"
В душе Дуань Фэй Чжоу выругался, но не посмел спорить с Голдштейном. Он на цыпочках вышел из дома с тазом воды и направился к ближайшему водостоку.
Вдруг что-то пронеслось над его головой. После чего прямо перед ним, медленно паря, упало несколько черных перышек.
Дуань Фэй Чжоу вскинул голову и увидел ворона, пролетающего над Майр-стрит. Здесь часто собирались эти птицы. Их привлекала постоянная вонь разложения.
Этот же ворон, пролетев над головой парня, уселся на карниз его дома и покачивал крыльями. В его серых глазах отражался холодный лунный свет. Спустя мгновение пернатый заговорил.
"Шеф, вот этот дом!"
Дуань Фэй Чжоу инстинктивно обернулся.
Яркий лунный свет разливался по покатым темным крышам Майр-стрит, будто по холмам, устланным слоем белого инея. Вдруг откуда ни возьмись на одной из них возникла ещё фигура.
Стоявший в лунном сиянии мужчина будто сошёл с картины. Его черное пальто развивалось на ветру. Из-за такой погоды длинные серебристо-белые волосы метались, словно в безумном танце.
Незнакомец достал золотой портсигар из внутреннего кармана, и легким движением запястья вытряхнул оттуда самокрутку.
Сжимая сигарету зубами, он полностью вытащил её.
После чего недоуменно хмыкнул, так как заметил, что улица была не безлюдна.
Мужчина устремил взгляд своих красных глаз вниз, в сторону Дуань Фэй Чжоу.
Фэй Чжоу обомлел, и в голове у него крутилась лишь одна мысль.
Этот парень чертовски красив!
Дуань Фэй Чжоу до сих пор помнил, как однажды он побывал в музее. И там ему попалась на глаза статуэтка, вырезанная из человеческой кости. Резьба была необычайно изысканной. Это был шедевр. Но всякий раз, когда посетители обращали своё внимание на этот экспонат, они подсознательно вспоминали, что когда-то эта вещь являлась частью живого человека.
Физиологическое чувство отвращения и красота произведения искусства странным образом сочетались и дарили ощущение непередаваемого очарования. Этот человек вызывал у него схожую реакцию.
Хоть Фэй Чжоу и поймал на себе взгляд красных глаз, но отчего-то казалось, что человек просто рассеянно смотрел в его направлении, как будто задавался вопросом: есть ли там кто-нибудь или нет?
Через несколько секунд, которые Дуань Фэй Чжоу показались вечностью, седовласый мужчина отвёл свой взгляд. Он положил портсигар обратно в карман, выудил спичечный коробок. Достал спичку и, слегка чиркнув, прикурил. После чего просто стоял на месте, спокойно дымя сигаретой.
Уносимый ночным ветром сигаретный дым быстро исчезал в темноте.
А в следующее мгновенье и сам мужчина словно испарился.
Сигарета, с ещё тлеющими искрами, начала медленно падать вниз.
Перед глазами Дуань Фэй Чжоу мелькнула серебристо-белая тень. Парень пару раз моргнул и наконец понял, что седовласый никуда не исчезал, он просто двигался быстрее, чем можно было уловить невооруженным глазом.
Мужчина промчался по соседней крыше, после чего перепрыгнул на крышу дома Дуань Фэй Чжоу, проломил и без того ветхую черепицу, а затем спрыгнул вниз между щелями в балках.
И в этот момент сигарета упала на землю и с шипением потухла.
Из дома начали раздаваться крики. После чего дверь резко распахнулась, и из неё, спотыкаясь, вывалился громила Голдштейн. Отчаянные попытки к бегству были неосуществимы, ведь ноги его не держали. А на его окровавленном лице застыло выражение крайнего ужаса.
Вслед за ним неторопливо вышел слишком красивый, чтобы быть простым смертным, беловолосый незнакомец.
Избитый Голдштейн обернулся и метнул в своего противника кинжал, но тот заблокировал оружие легким движением руки. Правда, лезвие разрезало рукав.
И Дуань Фэй Чжоу заметил, что рука у незнакомца цвета меди. Она отражала холодный металлический блеск. Парня тут же осенило, что это механический протез.
Дуань Фэй Чжоу давно обнаружил, что эта эпоха отличается от реальной викторианской по многим аспектам. К примеру, паровая революция здесь уже достигла небывалых высот, и дирижабли вовсю бороздили воздушные просторы. А теперь ещё получается, тут есть и нейропротезирование. В общем, если бы ему сейчас кто-нибудь сказал, что этот мир стимпанка, считай, уже одной ногой в киберпанке, то он бы ничуть не удивился.
Беловолосый наступил на спину Голдштейна, пригвоздив его к земле. В этот момент Дуань Фэй Чжоу отчетливо услышал звук работающего механизма. У этого человека также был механический протез ноги?
"Я сдаюсь, сдаюсь!" – душераздирающе закричал Голдштейн, после чего обмяк.
Красиво очерченные губы незнакомца слегка приподнялись, а затем и вовсе скривились в жестокой улыбке. Создавалось чувство, словно он наслаждался каким-то сладким ароматом, который витал в воздухе.
Дуань Фэй Чжоу задавался вопросом, кто это – человек или призрак? Если человек, то почему он такой свирепый? Ну а ежели призрак... Неужто в этом мире мог существовать настолько красивый призрак? Если бы не кровь на его теле, эта картина была бы восхитительным зрелищем.
Хотя Фэй Чжоу сразу передумал. Даже несмотря на кровь, картина была что надо. Он словно воинственный, безжалостный Бог, восставший из ада, ступающий по земле из костей своих врагов. Красивый настолько, что заставляет трепетать душу.
Вдруг ворон на крыше вытянул шею и крикнул: "Шеф, под тобой!"
Незнакомец отскочил назад. И как раз вовремя, потому что там, где он стоял раньше, земля взорвалась. И из образовавшегося кратера выпрыгнула громадная крыса.
Хотя нет. Это была не крыса, а раненый Палмер. В своей правой руке он держал тонкий металлический стержень. Но, наверное, лучше сказать, что это была волшебная палочка. Левой же рукой он прикрывал живот. На его заостренном лице отчетливо читались ненависть и страх.
"А отличная из тебя землеройка вышла. Неплохо, Палмер, – громко прокаркал ворон. – Однако советую тебе сдаться как можно скорее. Тогда, быть может, наш командир смилостивится и оставит тебя в живых."
Палмер ухмыльнулся, обнажив желтые зубы: "Какая честь, что командир Полуночников решил арестовать меня лично!"
После чего нацелил свою палочку на ворона.
"Интересно, как будет выглядеть твой дорогой начальник, когда увидит, что от его незаменимого помощника мокрого места не осталось?!"
Незримая ударная волна вырвалась из палочки. Ворон упал навзничь, словно его огрело невидимым кулаком. После чего он кубарем скатился вниз по крутой крыше и рухнул на землю с глухим стуком.
Немедля ни минуты, Палмер обернулся и направил палочку уже в сторону беловолосого мужчины. И снова вырвалась опасная волна.
Незнакомец быстро уклонился, но всё равно опоздал на мгновение. Магическая атака попала в его правое плечо. Раздался щелчок, и правая рука, сломавшись у плечевого сустава, отсоединилась от тела.
Обломленная сторона его плеча обнажила несколько порванных проводов и шестеренок, что продолжали крутиться вхолостую. Однако, несмотря на это, лицо беловолосого мужчины было лишено всякого выражения. Он даже не моргнул, словно сейчас не его собственная рука, оторвавшись от тела, лежала на земле, а бесполезное украшение.
"И это всё, на что ты способен?" – он презрительно рассмеялся.
На лбу Палмера крупными каплями выступил пот. Он резко развернулся и уставился прямо на Дуань Фэй Чжоу, который, притаившись неподалеку, наблюдал за битвой. Быстрым движением он бросился к парню и схватил его за тонкие руки.
"Не подходи ближе! Если сдвинешься, я снесу ему башку!" – крикнул Палмер, приставив волшебную палочку к подбородку Дуань Фэй Чжоу.
Дуань Фэй Чжоу был крайне озадачен: "Послушай, приятель, пару часов назад я спас тебе жизнь. И это так ты решил мне отплатить за услугу?"
"Заткнись! Иначе я вышибу тебе мозги к чертям собачьим!"
"Но в таком случае разве ты не лишишься заложника?"
Сверху донесся звук хлопанья крыльев. Это ворон с трудом взлетел обратно на крышу.
"Полегче, Палмер", – сказал он. – "Отпусти паренька. Он же не при делах."
Палмер закричал: "Все вы, убирайтесь с дороги! Дайте мне уйти! Когда буду в безопасности, я отпущу его!"
Ворон покачал головой.
"Ты не догоняешь, Палмер. Твои слова и действия так или иначе навредят ему", – сказал ворон с долей жалости. – "Шеф не такой, как я, его никогда не беспокоила судьба заложников."
Дуань Фэй Чжоу от этих слов оторопел.
Незнакомец молниеносно бросился в сторону преступника с заложником. В его единственной оставшейся руке блеснуло лезвие острого клинка.
Последнее, что увидел Дуань Фэй Чжоу, было приблизившееся лицо неземной красоты.
Острое лезвие вонзилось ему прямо в грудь. И уже сквозь него и Палмера проткнуло.
Палмер затих, палочка выпала у него из рук и укатилась в сторону.
Незнакомец вытащил клинок, хлынула кровь.
Алая капля брызнула на прекрасное лицо.
Дуань Фэй Чжоу посмотрел на рану в груди, из которой вытекала кровь, и обессиленно рухнул.
Что это за спасение в русском стиле?!
Говорят, этот термин был придуман, когда проанализировали, что большинство случаев с захватом заложников в России имело не такую развязку, как, например, в США или ООН, у которых заложники в приоритете. Мол, российские силы специального назначения игнорируют заложников ради поимки преступников.
http://bllate.org/book/13461/1197714
