Два тридцать ночи, офис S.C.I., семнадцатый этаж здания управления.
Измученный за день Бай Цзиньтан безмятежно спал на диване в кабинете Бай Юйтана.
Не менее вымотанный за день Чжань Чжао, обнимая кота по кличке Лу Бань, тоже погрузился в сон на диване в собственном кабинете.
И совсем уж измотанный за день Бай Юйтан, растирая шею, которую едва не свернули, возглавлял уборку кабинета, пока полусонные сотрудники S.C.I. вяло приводили всё в порядок.
Гунсунь закрыл за собой дверь морга и, не издав больше ни звука, растворился в тишине. Все давно гадали, где он спит во время ночных дежурств, но, учитывая, что единственным предметом с горизонтальной поверхностью, способным вместить человека, в прозекторской был стол для вскрытия… каким бы жгучим ни было любопытство, ни у кого не хватало духу открыть дверь и заглянуть.
Восемь тридцать утра, офис S.C.I., семнадцатый этаж здания управления.
Сонных сотрудников, развалившихся где попало, разбудил аппетитный запах. Потирая заспанные глаза, они поднялись и увидели бодрого и свежего Гунсуня, стоявшего у стола, на котором дымился кофе и высились горки жареных пирожков шэнцзянь*... В их животах мгновенно заурчало! В мгновение ока обычно чинные на вид блюстители порядка превратились в голодных волков и тигров, набросившись на завтрак. Уплетая пирожки за обе щёки, никто из них даже на минуту не задумался, из чего именно Гунсунь мог приготовить начинку для этого угощения…
*Шэнцзянь — (生煎包子 / shēngjiān bāozi / шэнцзянь баоцзы) шанхайские жареные пирожки с мясной начинкой.
— Где твой старший брат? — Чжань Чжао, потягивая кофе, скармливал Лу Баню мясной пирожок.
— Продажная шкура! — Бай Юйтан всё ещё таил обиду за то, что Чжань Чжао бросил его на произвол судьбы прошлой ночью, и злобно сверкнул глазами. — Спит ещё!
— Хе-хе… — Чжань Чжао виновато улыбнулся и продолжил пичкать кота пирожком.
Заметив, что Чжань Чжао обходится одним кофе, Бай Юйтан нахмурился:
— Ты пьёшь кофе натощак? Не боишься, что желудок заболит?!
— Я… — Чжань Чжао обернулся, открывая рот, но Бай Юйтан неожиданно сунул ему пирожок прямо в рот.
Глядя на Чжань Чжао с пирожком во рту и на Лу Баня с пирожком в зубах, Гунсунь покачал головой, цокая языком:
— Просто копия друг друга!!!
Видя, как Чжань Чжао растерянно жуёт, не смея пререкаться, Бай Юйтан ощутил, как на душе разливается блаженство, и шея уже не так болит... Хотя старший брат вчера перестарался и чуть не поскалечил!!!
С громким стуком распахнулась дверь кабинета, и внутрь, спотыкаясь, вбежал Лу Фан:
— Беда!!! Случилось беда!!!
Все с недоумением посмотрели на него. Даже Бай Юйтан редко видел, чтобы обычно невозмутимый Лу Фан был в таком отчаянии:
— Что произошло?
Лу Фан сунул ему в руки папку с документами и одновременно включил телевизор.
На экране в выпуске новостей царила полная неразбериха: корреспондентка, находясь на месте событий, в прямом эфире тараторила с бешеной скоростью что-то про «захват заложников», «детский сад» и тому подобное.
Лу Фан перевёл дыхание и произнёс:
— Полчаса назад вооружённый патрульный полицейский внезапно ворвался в детский сад. Он застрелил охранника и захватил в заложники больше десятка детей из старшей группы.
— Что? Полицейский?! — Чжао Ху вытаращил глаза от шока.
— Ван Юн, двадцать восемь лет. После выпуска из полицейской академии служил патрульным… — Бай Юйтан перелистывал документы в папке. — Точно он?
Лу Фан кивнул:
— Ошибки быть не может. Этот район был под его юрисдикцией, а после инцидента он не выходит на связь. Описание свидетелей полностью совпадает.
— Переговорщики уже прибыли на место? — недоумевал Чжань Чжао.
— Пытались, но договориться не вышло! — покачал головой Лу Фан.
— Что? — все ошеломлённо замерли.
— Парень немного не в себе! — дверь офиса снова распахнулась и вошёл Бао Чжэн. — Сяо Чжань, поезжай ты!
— Что значит «не в себе»? — нахмурился Бай Юйтан. — Опять Кота посылаете? А чем тогда там занимаются переговорщики?
Лу Фан торопливо пояснил:
— Переговорщиков прогнали. Ван Юн сказал, что скоро умрёт, что божество разгневано и что он будет говорить только с ангелом.
— Божество... ангел... — лица сотрудников S.C.I. мгновенно просветлели от профессионального азартного оживления.
— Ну что? — улыбнулся Бао Чжэн. — Возьмётесь за это дело?
— Да! — Чжань Чжао ответил даже прежде Бай Юйтана. — Непременно возьмёмся!
Бао Чжэн кивнул:
— Немедленно выдвигайтесь на место! Соберитесь! Если пострадает хоть один ребёнок — можете не возвращаться!
— Есть!
Лу Фан схватил Чжань Чжао за руку:
— Сяо Чжань, Лу Чжэнь тоже внутри.
— Что? — стоявший рядом Бай Юйтан встревожился. Лу Фан на старости лет имел лишь одного драгоценного сына, и неудивительно, что он так переволновался.
— Не волнуйся! — Чжань Чжао похлопал его по плечу. — Всё будет хорошо!
Группа срочно выехала на место происшествия. Выйдя из машины, Бай Юйтан приколол значок и повёл всех за оградительную ленту.
Полицейские, обеспечивавшие порядок на месте, едва завидев Бай Юйтана с его людьми, сразу успокоились. Нынешний капитан спецотряда Ай Ху сразу подбежал к ним с криком:
— Капитан!
Бай Юйтан хлопнул его по затылку:
— Какой я тебе капитан? Ты теперь уже сам капитан! Вот и командуй.
— Но бьёшь меня ты всё так же по старой привычке… — пробормотал Ай Ху.
— Как обстановка? — подойдя к командному фургону, Бай Юйтан развернул карту местности, которую ему передал сотрудник.
— Старшая группа на втором этаже, с восточного края, крайний класс. Тепловизор Тепловизор показывает, что внутри находятся тринадцать детей. Ван Юн стоит с оружием в слепой зоне и отряд спецназа «Летающие тигры» его не видит, — Ай Ху указал на точку на схеме. — Все остальные позиции для стрельбы находятся дальше ста метров, работать сложно.
— С ним уже пытались говорить? — спросил Чжань Чжао. — Есть запись?
— Есть! — Ай Ху включил диктофон.
Из динамика раздался неестественно высокий голос Ван Юна: «Пусть придёт ангел! Божество разгневано… Все полицейские должны уйти вон отсюда! Или я убью детей! Уберите тех, что на крыше здания напротив!.. Пусть придёт ангел…» — всё это сопровождалось надсадным, прерывистым дыханием.
Чжань Чжао выключил запись:
— Тут что-то не так!
— Что именно? — Бай Юйтан снял с него пиджак и взялся за бронежилет.
— Он вроде бы эмоционально взвинчен, но мыслит поразительно рационально и чётко перечисляет свои условия! — Чжань Чжао поднял руки, позволяя Бай Юйтану надеть на себя жилет бронежилет.
— К чему ты клонишь?
Застегнув жилет, Чжань Чжао натянул пиджак обратно:
— Либо он симулирует безумие, либо кто-то скрыто управляет, находясь в тени!
В этот момент стоявшая за оцеплением корреспондентка, заметив лазейку, вдруг улучила момент и вместе с оператором протиснулась прямо за ограждение и подбежала к Чжань Чжао и Бай Юйтану:
— Вы тот полицейский, что пойдёт на переговоры?..
Стоявший рядом Чжао Ху схватил оператора за шиворот и вышвырнул прочь:
— Твою мать, ещё эти под ногами путаются!
Корреспондентка гневно сверкнула глазами и в ярости вскинулась:
— Как вы смеете распускать руки?! Полиция обязана защищать граждан, а не...
Она не успела договорить, как Бай Юйтан ледяным взглядом уставился на неё:
— Вон отсюда!
Ай Ху немедленно приказал выдворить посторонних, и в этот момент зазвонил телефон связи с Ван Юном — звонил сам преступник...
— Быстро впустите ангела! Пусть ангел войдёт! Немедленно! Один!
Чжань Чжао и Бай Юйтан ошеломлённо замерли и переглянулись.
— Успокойся, я сейчас войду! — Чжань Чжао взял трубку.
— Быстрее!!! — рявкнул Ван Юн и бросил трубку.
Чжань Чжао усмехнулся, глядя на Бай Юйтана:
— Надо поблагодарить ту корреспондентку.
— В классе есть телевизор? — Бай Юйтан обернулся к Ай Ху.
— Нет.
— Похоже, им управляет некто, кто смотрит прямой эфир, — Бай Юйтан холодно усмехнулся. — Надо будет потом отправить тому телеканалу благодарственную грамоту.
— Капитан, отсюда можно стрелять, — Ма Хань взял снайперскую винтовку у спецназа и указал на точку на карте.
— Сто двадцать метров? — склонился над картой Бай Юйтан.
Ма Хан усмехнулся:
— Дальность этой винтовки — сто пятьдесят метров! Стоит выманить цель из укрытия хоть на шаг — и, если скажете стрелять ему в правый глаз, я попаду точно в правый глаз!
Бай Юйтан хлопнул его по плечу:
— Вперёд!
Ма Хань ушёл, осторожно неся винтовку на плече. Чжао Ху и остальные отогнали подальше всех репортёров, передвижные телестанции и зевак.
Убедившись, что с экипировкой Чжань Чжао всё в порядке, Бай Юйтан отвёл его за фургон, подальше от посторонних глаз:
— Котик, как обычно, старый план: я зайду с тыла.
— Ага, — кивнул Чжань Чжао.
— Будь осторожен! — предупредил его Бай Юйтан, взяв в ладони его лицо и настойчиво, предельно серьёзно заглянув в глаза.
— Ага, — Чжань Чжао снова кивнул и спокойно зашагал к корпусу детского сада.
Сюй Цин с напарниками обошли здание с фасада. Как и ожидалось, изнутри тут же раздался вопль Ван Юна:
— Все прочь отсюда!!! Полицейским не приближаться!
Воспользовавшись суматохой, Бай Юйтан проскользнул сквозь толпу, пробрался в задний двор детского сада, перемахнул через стену и быстро скрылся за зданием.
Новобранец из спецотряда потрясённо пробормотал:
— Ё-моё, эта стена минимум четыре метра! Как он так легко через неё перепрыгнул?
Сотрудники бывшего отдела тяжких преступлений аж надулись от гордости. Ай Ху заметил:
— Это ерунда! С навыками капитана Бай он может и на десятый этаж голыми руками вскарабкаться.
— Неудивительно, что у него прозвище Белая Мышь... — восхищённо выдохнул новичок. — Ай!..
Получил тумака!
……..
Чжань Чжао уже вошёл в здание. Медленно поднявшись на второй этаж, он постучал в наглухо закрытую дверь класса.
— К-кто… кто там?! — донёсся изнутри голос Ван Юна.
Дверь открылась и Чжань Чжао встал на пороге:
— Можно войти?
Вид у полицейского по имени Ван Юн был плачевный: весь в поту, лицо заросло щетиной. Одной рукой он прижимал к себе насмерть перепуганную девочку, другой сжимал револьвер. Перед ним, обхватив головы руками, сидело на корточках около десятка детей. Все дрожали от страха и тихо плакали, кроме одного мальчика, сидевшего впереди. Его лицо было бледным, но он не плакал и держался спокойно. По чертам лица Чжань Чжао безошибочно узнал сына Лу Фана — Лу Чжэня.
Заметив Чжань Чжао в дверях, Ван Юн явно занервничал, но, вглядевшись в его лицо, вдруг засмеялся:
— Ангел...
— Можно войти? — повторил Чжань Чжао, поднимая руки. — Я без оружия.
— Вхо… ди.
Чжань Чжао медленно шагнул в класс.
— За… крой дверь! — Ван Юн, судя по всему, был страшно напряжён, находясь на грани срыва, и слегка заикался.
Чжань Чжао притворил за собой дверь:
— Ты хотел мне что-то сказать?
— Ска… зать… — Ван Юн непроизвольно скосил глаза вправо и вниз. Чжань Чжао заметил у него в правом ухе наушник и чуть заметно улыбнулся: как и предполагалось, им кто-то управлял.
— Божество говорит: я прощаю тебя! — не дав Ван Юну разобрать, что ему нашёптывают в наушник, быстро произнёс Чжань Чжао.
— Ч… то?.. — Ван Юн недоверчиво вскинул голову, но его внимание мгновенно снова переключилось на голос в наушнике.
— Твоё божество, которое отдаёт тебе приказы, ненастоящее.
— А?! — Ван Юн опешил. Чжань Чжао, уловив момент, продолжил: — Сними наушник, и ты услышишь голос настоящего бога!
— Правда? — Ван Юн потянулся дрожащей рукой к наушнику, явно колеблясь.
— Разве ты не слышишь? — Чжань Чжао слегка склонил голову, будто прислушиваясь. — Слушай! Он говорит: я прощаю тебя.
— В.. в самом деле… — Ван Юн медленно снял наушник и напряжённо прислушался…
Боковым зрением Чжань Чжао уловил белую тень у западного окна: Бай Юйтан был уже на месте.
— Я… я ничего не слышу… — всё внимание Ван Юна теперь было приковано к Чжань Чжао.
Чжань Чжао мягко улыбнулся:
— Прислушайся... — говоря это, он медленно смещался к восточной стороне. Ван Юн, следя за ним взглядом, мало-помалу развернулся и оказался спиной к западному окну.
— Слышишь? — продолжал Чжань Чжао.
— Вроде бы… — лицо Ван Юна выражало полное замешательство.
— Ты снова задумал сделать что-то плохое, поэтому голос стал неразборчивым.
— Я… я не собираюсь! Я не понимаю, что делаю! Я не делал ничего плохого! Я не причинял зла! — оправдывался Ван Юн.
— Но эта девочка у тебя в руках скоро умрёт, — Чжань Чжао указал на всхлипывающего ребёнка.
— Что... почему? — Ван Юн растерялся и опустил взгляд на девочку.
Чжань Чжао увидел, что Бай Юйтан уже взобрался на подоконник:
— Зачем ты так сильно её сжимаешь? Она почти не может дышать и скоро задохнётся.
— Пра... правда? — Ван Юн тревожно всмотрелся в лицо девочки и действительно увидел, что её лицо побагровело.
— Правда! У неё астма! — внезапно подал голос сидевший рядом на корточках маленький Лу Чжэнь.
Чжань Чжао заметил, как на лице Ван Юна проступило что-то похожее на раскаяние, и мысленно восхитился ребёнком: “До чего смышлёный парень!”
Маленький Лу Чжэнь искоса взглянул на Чжань Чжао. Получив утвердительный кивок, он набрался смелости и обратился к колеблющемуся Ван Юну:
— Отпусти её, я сам пойду к тебе в заложники.
С этими словами он встал и сделал шаг вперёд.
В этот момент Бай Юйтан уже стоял на подоконнике.
Ван Юн опустил девочку и уже потянулся к Лу Чжэню, как вдруг Чжань Чжао внезапно произнёс:
— Бог заговорил!
…Ван Юн резко замер, инстинктивно остановившись и прислушиваясь. В ту же секунду Лу Чжэнь схватил девочку и быстро откатился в сторону. Бай Юйтан прыгнул сзади, навалился на Ван Юна и одним рывком вывернул ему руку, державшую оружие. Пистолет выпал, Ван Юн взвыл от боли. Дети с визгом бросились в другую сторону, но Лу Чжэнь крикнул им:
— Не бойтесь! Всё закончилось!
Чжань Чжао быстро подбежал и обыскал карманы Ван Юна. Там действительно лежал телефон с подключёнными наушниками. Вытаскивая телефон, он зацепил и выронил какой-то чёрный предмет. Чёрная коробочка с клацающим звуком упала. Чжань Чжао машинально поймал её и увидел на дисплее обратный отсчёт: «10, 9…»
Его лицо мгновенно побледнело.
— Бросай! — заорал Бай Юйтан. Чжань Чжао швырнул бомбу в окно и лишь тогда с ужасом заметил: та самая корреспондентка со съёмочной группой неизвестно когда пробралась к заднему двору прямо под окно.
— Блядь! — Бай Юйтан выхватил пистолет и выстрелил в падающую бомбу. Пуля чиркнула по нижнему углу, изменив траекторию, и бомба отскочила вверх… Второй выстрел заставил её подлететь ещё выше.
Боковым зрением Бай Юйтан уловил блеск оптического прицела вдалеке. Он указал на взлетевшую бомбу, и Ма Хань, находившийся в ста метрах от них, мгновенно прицелился.
Испуганные выстрелами телевизионщики бросились врассыпную, а Бай Юйтан заорал из окна:
— Всем лечь!!!
Одновременно они с Чжань Чжао сорвали тяжёлые оконные гардины, развернулись и накрыли сгрудившихся в углу детей.
Бомба взорвалась с оглушительным взрывом…
Пуля, выпущенная Ма Ханем, почти одновременно со взрывом отбросила бомбу далеко в сторону. Стёкла класса разбились вдребезги, но все осколки задержали шторы, наброшенные поверх детей.
Едва стих грохот, снизу ворвались Чжао Ху и остальные. Убедившись, что никто не пострадал, они начали успокаивать перепуганных детей.
Бай Юйтан подошёл к окну. Увидев внизу безрассудных операторов и корреспондентку, лежащих на земле и покрытых пылью с головы до ног, но невредимых, он шумно выдохнул и показал Ма Ханю большой палец.
Ма Хань, всё ещё сжимая винтовку, осел на пол и, утирая пот, произнёс обессилевшему от напряжения Сюй Цину:
— Ёбаная жуть, как же адреналин зашкалил!
Маленький Лу Чжэнь потянул Бай Юйтана за полу тренча:
— Вы — дядя Бай?
Бай Юйтан подхватил его на руки и звонко расцеловал:
— Хороший парень! Сразу видно — с характером! Из тебя выйдет толк! — но, обернувшись, он не обнаружил Чжань Чжао.
Чжань Чжао, расталкивая толпу, выбежал за периметр и начал оглядывался. Он был абсолютно уверен: тот, кто говорил по телефону, где-то поблизости...
Вдали его внимание привлекла фигура, быстро свернувшая в переулок.
— Это он!
Он тут же бросился следом, ворвался в переулок, но внутри никого не оказалось…
Он хотел было развернуться, как вдруг почувствовал за спиной чьё-то присутствие. Чья-то ладонь легла на его плечо.
Издалека раздался отчаянный крик:
— Кот!!!
Человек за спиной сильно толкнул его. Чжань Чжао пошатнулся, потеряв равновесие, и ударился о стену. Обернувшись, он увидел, как мужчина в чёрной толстовке развернулся и убегает прочь. Тот выскочил из переулка, запрыгнул в чёрную машину и скрылся. Когда Бай Юйтан добежал до выхода из переулка, автомобиль уже исчез.
Это была чёрная Хонда!
Вернувшись к Чжань Чжао, Бай Юйтан заметил на земле влажный платок. Даже стоя в полный рост, Бай Юйтан чувствовал исходивший от него запах эфира.
— Та машина… ай! — Чжань Чжао не успел договорить, как Бай Юйтан резко впечатал его в стену, отчего тот тихо невольно вскрикнул от боли.
— Ты… что делаешь? — спросил Чжань Чжао с лёгким чувством вины, глядя на обезумевшего от ярости Бай Юйтана.
— Что делаю?! — заскрежетал зубами Бай Юйтан. — А ты как думаешь?
Чжань Чжао и сам понимал, что на этот раз действительно был крайне беспечен, и тихо произнёс:
— Про... прости меня.
— Думаешь, одного «прости» хватит?! — зло проговорил Бай Юйтан.
А потом наклонился и неожиданно поцеловал его.
http://bllate.org/book/13457/1661406
