Седьмая Тень, поднявшись на носки, легко запрыгнул на карниз крыши. Пятая Тень открыто наблюдал за тем, как Его Высочество наследный принц уходит все дальше, направившись к берегу Юэ, где поднимется на судно с башней, принадлежавшее семье Лян. Навстречу ему вышел третий молодой господин Лян, Лян Сяо, за которым следовал, осторожно обходя все встречающиеся на пути лужи, молодой господин в парчовом традиционном одеянии. Обойдя все лужи, не наступив ни на одну из них, он тщательно поправил свои волосы.
Пятая Тень посмеивался, наблюдая за ним, а увидев, что Седьмая Тень вернулся, потянул его на себя и указал на стоящего вдалеке молодого мужчину, высмеивая его:
— Видишь? Это старшая дочь семьи Кун. Ха, я всерьез хочу подобрать ему юбку, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха... ик.
Седьмая Тень проследил за направлением взгляда Пятой Тени. Позади третьего молодого господина Ляна стоял молодой господин в тёмно-синем одеянии с перьями и колокольчиками. Он был стройным, с белоснежной кожей, с высокими надбровными дугами и глубокими глазами[1], а в ухе у него было тёмно-синее с вкраплениями изумрудного ажурное кольцо. Его одежда мало чем отличалась от народа Китая, однако в его внешности все еще можно было рассмотреть смешанную кровь.
[1] Проще говоря, высокие надбровные дуги и глубокие глазницы — это объемные и глубокие черты лица, которые считаются в Китае стандартом красоты. Дело всё в том, что такие черты присущи людям запада, а вот у азиатов кости лица плоские, что делает их черты лица менее объемными, а очертания надбровных дуг — менее заметными, если, конечно, они не делали пластику или не было смешения крови/рас.
Семья Луаньцю Кун являлись народом «Чэньша[2]» и действительно были чужаками в Наньюэ[3]. Чу Вэй, князь[4] южных земель, подавляя беспорядки в Наньюэ, проявил милость и вместо того, чтобы скосить траву и вырвать корни[5], наоборот, освободил территорию Чэньша, обучил их и приобщил к цивилизации.
[2] 沉沙 (chénshā) Чэньша «тонуть в песке/глубоко в песках».
[3] 南越 (nányuè) Наньюэ — древнее государство на территории нынешних пров. Гуандун и Гуанси-Чжуанского авт. р-на, КНР. 南 — «юг»; 越 — «переход», «далёкий».
[4] 王 (wáng) Ван — высший титул феодальной знати и заслуженных чиновников. Сюда можно отнести принцев, аристократов от природы (получили титул от родителей), генералов и всех тех, кто как-то прославил страну или добился больших достижений в определенной области (знаменитые врачи, мастера, военные и т.д.). P. S. у отца Ли Юаня другой титул. На русский они оба переводятся как «князь», но на китайском это два разных титула «Ван Е» и «Ван». Титул «Ван Е» выше.
[5] 斩草除根 (zhǎncǎo chúgēn) чжаньцао чугэнь «скосить траву и вырвать корни» — китайская идиома, которая означает «решительно уничтожить; истребить; искоренить».
Семья Кун обладала уникальной родословной, боевой мощью и крайней отвагой. Однако людей в семье Кун было мало. Даже сложив всех людей по прямой и боковой линиям родства[6], можно было насчитать не более сотни человек. Не так уж и много. Поэтому, хотя старший молодой господин семьи Кун, Кун Яньси, не унаследовал и полкапли их родовой силы и был нежен, как молодая красавица, его не изгнали из семьи.
[6] Прямая родословная линия (по отцу) — это родство первой степени (родители и дети) и второй степени (дедушка, бабушка и внуки). Боковая линия родства — это братья, сестры, дяди и племянники.
Кроме того, у него имелся младший брат, который в возрасте двенадцати лет уже был необычайно дерзким и сильным. Они возлагали надежды на его младшего брата Кун Ланьцзяо[7], рассчитывая, что когда он повзрослеет, то продолжит их род. Что насчёт Кун Яньси? Никому на самом деле не было до него дела. Пока старший молодой господин жив, все хорошо. Никого не волновало, что он бездельничал и проводил жизнь в развлечениях[8], да и мало кто в семье обращал на него внимания. При виде него они лишь испытывали раздражение.
[7] 孔澜骄 (kǒng lánjiāo) Кун Ланьцзяо: 孔 — «устье», «таинственный, большой»; 澜 — «волны», «разливаться»; 骄 — «гордость, надменность», «сильный, яростный». Можно перевести так: «большие волны гордости».
[8] 吃喝玩乐 (chīhē wánlè) чихэ ваньлэ «есть, пить, веселиться» — китайская идиома, использующаяся для обозначения безбедной весёлой жизни, состоящей из одних развлечений, т.е. питья, гуляний и еды.
Не только Пятая Тень находил это смешным. Все жители Поднебесной считали это смешным. Даже Седьмая Тень счёл это несколько досадным. Родиться мужчиной, но быть не способным овладеть мечом и сражаться, одно уже это было достойно сожаления, не говоря уже о том, чтобы жить с внешностью девушки, выглядя чужим в обществе других людей.
Те двое высокопоставленных молодых господ встретились с Ли Юанем и обменялись приветствиями. Пятая Тень отвёл взгляд и увидел в руках Седьмой Тени денежный мешочек:
— Эй-эй-эй, Его Высочество наградил? Кто увидел — в доле! — сказав это, он рассмеялся и попытался схватить мешок.
Седьмая Тень внезапно увернулся, и Пятая Тень ухватил пустоту. Он обернулся и надул губы:
— Младший Седьмой, ты же не хочешь забрать всё себе!
Седьмая Тень покачал головой. Осторожно развязав тяжелый денежный мешочек, он высыпал всё серебро и передал большую часть Пятой Тени:
— Всё это.
Пятая Тень про себя подумал, что Седьмая Тень по-настоящему силен в ведении дел, что он выглядел простодушным, холодным и замкнутым, но в действительности очень хорошо умел общаться с людьми. Поэтому он моментально кивнул головой и принял всё серебро обеими руками:
— Хорошо-хорошо-хорошо.
Седьмая Тень пересчитал меньшую кучку серебра:
— Верни это командиру.
Пятая Тень, поглаживая подбородок, наблюдал, как Седьмая Тень серьёзно складывает денежный мешочек и впихивает его во внутреннее отделение пояса с сотней клинков.
Хм? Нежели ему нужен только этот денежный мешок?
Пятая Тень снова задумался. Возможно, Седьмая Тень никогда и не пытался намеренно угодить людям, а был лишь простачком.
Они разговаривали, когда увидели, что трое высокопоставленных молодых господ направились не к судну с башней, а с грозным видом повели мальчиков-слуг в другое место.
Седьмая Тень, ничего не объясняя, направился следом за принцем. Пятая Тень только прилёг на черепицу крыши, чтобы немного отдохнуть, когда заметил, что его великий Будда снова пришёл в движение и отдаляется. Он, не подумав, выругался, лениво поднялся и продолжил следовать за ним по карнизам крыш.
Они шли по шумной улице, в конце которой располагался знаменитый в Юэчжоу публичный дом «Инъюэфан»[9].
[9] 盈月坊 (yíngyuèfāng) Инъюэфан «улица/дом полной луны».
Великим хозяином публичного дома Инъюэфан являлся старший двоюродный брат драгоценной второй жены императора[10] по материнской линии. Стоило только одному человеку занять высокое положение, и все его родственники получили власть[11]. На самом деле когда-то этот двоюродный брат занимался контрабандой соли, утверждая, что является членом семьи драгоценной второй жены императора, но теперь он был богат и влиятелен. Ему нравилось посещать проституток: девушек и юношей, поэтому он в тайне от всех открыл такой семейный публичный дом.
[10] 贵妃 (guifēi) гуйфэй «драгоценная почтенная подруга/жена»; «государева супруга второго класса/наложница первого класса»; «вторая жена императора». Гуйфэй — это высокий титул одной из четырех наложниц первого класса (гуйфэй, шуфэй, дэфэй, сяньфэй). Вторая жена императора (одна из четырех «дополнительных» жен), выше нее только императрица.
[11] 一人得道，鸡犬升天 (yī rén dé dào，jī quǎn shēng tiān) и жэнь дэ дао, цзи цюань шэн тянь «если человек обрёл дао, его петухи и собаки возносятся на небо», обр. «если человек занял высокую должность, то его родственники и друзья тоже получают власть/становятся влиятельными».
Уважаемый двоюродный брат ничего другого не умел, однако у него был хорошо наметан глаз. Все проститутки: девушки и юноши, которых он отобрал, были яркими и красивыми, и поэтому публичный дом Инъюэфан был весьма оживленным и популярным, и избалованные бездельники богатых семей округа Юэчжоу постоянно приходили сюда целыми компаниями.
Напротив публичного дома Инъюэфан находился самый большой в Юэчжоу игорный дом — «Мань Тинхуань».
Пятая Тень очень хорошо знал это место.
Видя, что Его Высочество наследный принц привёл третьего молодого господина Ляна и старшую «госпожу» Кун к публичному дому Инъюэфан и вот-вот собирался войти, Седьмая Тень дёрнул Пятую Тень за рукав. Пятая Тень смотрел на двери игорного дома Мань Тинхуань и не мог сдвинуться с места.
Седьмая Тень нахмурился и посмотрел на него. Пятая Тень пришел в себя и взволнованно подтолкнул его:
— Ты следуй за Его Высочеством, а я пойду облегчусь.
Седьмая Тень холодно сказал:
— Ты только что ходил.
Пятая Тень взъерошил волосы и улыбнулся:
— Кажется, я увидел барышню Инь. Я хочу найти ее и поговорить. Прошу тебя, я всего на минутку.
— Ладно, давай не будем об этом. Барышня Инь скоро уйдёт. Если Его Высочество спросит обо мне, просто скажи, что я отошёл справить нужду. Ты сильный атакующий Призрачный страж, ты справишься. — Пятая Тень поднял улыбающееся лицо и похлопал Седьмую Тень по плечу, а после стремительно спрыгнул с карниза крыши и вошёл в Мань Тинхуань.
Седьмой Тени ничего не оставалось, кроме как развернуться и последовать за Его Высочеством наследным принцем в тот семейный публичный дом. Спрятавшись на потолочных балках главного зала публичного дома Инъюэфан, он оперся на тонкую доску и, опустив голову, посмотрел на Его Высочество.
Ли Юань и Лян Сяо вошли вместе. Столпившиеся вокруг посетители, пришедшие в публичный дом Инъюэфан в поисках удовольствия, тут же отступили на почтительное расстояние[12], словно спасаясь от духа поветрия, боясь прикоснуться даже к краю его одежд. Пришёл младший повелитель округа Юэчжоу, и ни один, а двое.
[12] 退避三舍 (tuì bì sān shè) туй би сань шэ «отвести войска на 3 перехода» — обр. в знач. «держаться на почтительном расстоянии»; «уступать, давать дорогу»; «идти на уступки, отступить».
На лице Кун Яньси отразилась паника. Потянув Лян Сяо за рукав, он дрожащим голосом тихо умолял его:
— Старший брат Лян, не надо... не надо учинять беспорядки...
— Отойди в сторону, шумная «женщина». Они так унизили тебя, а ты не осмеливаешься ничего сказать. Ты до смерти трусливый. Довольно! Если бы на твоём месте оказался твой младший брат, он бы разнёс весь публичный дом Инъюэфан. Почему ты не можешь ничего с этим сделать!?
Лян Сяо поднял руку и оттолкнул Кун Яньси, бросив на него мимолётный раздосадованный[13] взгляд.
[13] 恨铁不成钢 (hèn tiě bù chéng gāng) хэнь те бу чэн ган «досадовать, что железо не становится сталью» — обр. «ждать от человека слишком многого»; «раздосадованный, с досадой».
— Я... Я... — маленькое слабое[14] тело Кун Яньси не выдержало такого толчка. Он почти упал, когда Ли Юань протянул руку и поддержал его, помогая встать на ноги, и попросил его отойти в сторону.
[14] 弱不禁风 (ruò bù jīn fēng) жо бу цзинь фэн «такой слабый, что от ветерка с ног валится» — китайская идиома, которая используется для описания слабого/болезненного тела.
Все знали, что Кун Яньси не пользовался благосклонностью в семье Кун. Прошлым вечером его вдруг схватил двоюродный брат драгоценной второй жены императора, затащил в комнату и унизил, содрав одежду с плеч и обнажив молочно-белую грудь. К счастью, он не успел сделать что-то ещё, так как вошёл третий молодой господин Лян и вытащил наружу Кун Яньси, по щекам которого, словно капли дождя на цветах груши[15], стекали слезы.
[15] 梨花带雨 (líhuā dài yǔ) лихуа дай юй «дождем осыпаются цветы груши» — китайская идиома, используемая для описания слез красивой женщины.
Лян Сяо не был человеком, что защищает женщин[16]. Он заступился за Кун Яньси только из чувства вины, ведь в конце концов, он сам позвал его развлечься. Человек, поступивший так без причины, был просто отвратителен, но третий молодой господин Лян не мог позволить себе оскорбить двоюродного брата драгоценной второй жены императора. Однако и смириться с этим тоже не мог, поэтому стал искать поддержки у Ли Юаня.
[16] 怜香惜玉 (liánxiāng xīyù) ляньсян сиюй «любить аромат цветов и дорожить нефритом» — китайская идиома, которая подразумевает под собой бережное отношение к женщинам и желание их защищать.
Он нынешний величественный наследник княжеского дворца Ци, горячо любимый ребёнок[17] князя Ци. Видя его величие, мало кто из людей в действительности осмелится выступить против него.
[17] 掌上明珠 (zhǎngshàng míngzhū) чжаншан минчжу «жемчужина на ладони» — это метафора, которую используют, когда говорят о детях, которых очень любят родители, а также о вещах, которыми очень дорожат.
Кун Яньси робко стоял в стороне, заламывая белые тонкие пальцы, кусая губы и смотря на Ли Юаня:
— Исянь[18] старший брат, не надо учинять беспорядки...
[18] 逸闲 (yìxián) исянь «праздный и свободный» — свободный от забот и имеющий много свободного времени.
— Яньси, постой в стороне, чтобы тебя всего не забрызгало кровью. — Ли Юань, постукивая тёмно-синим веером по ладони, неторопливо огляделся, увидев, что окружающие его люди с изумлением во взгляде шумно перешептываются. Он внезапно вытянул руку и легким взмахом веера смахнул поддельный светло-зелёный гладкий фарфор[19] с полки у входа. Он упал на пол и с треском разлетелся. Из-за громкого звука все в главном зале замолчали.
[19] 青瓷 (qīngcí) цинцы «светло-синий/светло-зелёный гладкий фарфор (без узоров)» — это фарфор, не расписанный, а покрытый светло-голубой глазурью. Известен как керамика «Селадон». Селадон – это разновидность знаменитого традиционного китайского фарфора, имеющего цвет от бледно-бледно зелёного с трещинками до насыщенного тёмно-зелёного, а его фактура часто очень похожа на зелёные оттенки нефрита. Селадоновая глазурь (бирюзовая глазурь с железом в качестве красителя) наносится на сосуд и обжигается в печи. Благодаря окислительно-восстановительным реакциям оксида железа при обжиге в печи и получается такой цвет.
Кун Яньси от страха приобнял себя за предплечья и задрожал.
— Кто здесь главный? — мягко спросил Ли Юань, неторопливо поигрывая складным веером в руке. Стоящая позади принца толпа мальчиков-слуг, находясь под покровительством влиятельного хозяина[20], дерзко выкрикнула:
[20] 狗仗人势 (gǒu zhàng rén shì) гоу чжан жэнь ши «собака пользуется покровительством человека» — обр. «притеснять других/распоясаться, находясь под защитой сильного покровителя».
— Кто главный в Инъюэфан? Немедленно выходи!
В этот момент мужчина, который прятался за шкафом, обхватив голову руками, заставил себя[21] подползти, от страха едва не обмочив штаны. Он суетливо объяснил:
[21] 硬着头皮 (yìngzhe tóupí) инчжэ тоупи «отвердив кожу головы» — обр. «с упорством; скрепя сердце; через не хочу, заставляя себя», «набраться смелости».
— Это... Ваше Высочество, нашего хозяина сейчас нет здесь, м-младший здесь один...
Ли Юань прервал его и спросил:
— Не ты ли вчера вечером связал человека?
Управляющий задрожал:
— Н-нет...
Ли Юань обернулся и спросил Кун Яньси:
— Он связавший тебя человек?
Лян Сяо притянул к себе слишком робкого Кун Яньси и спросил его:
— Скажи это был он или нет? Говори быстрее! Перестань бояться!
От страха большие глаза Кун Яньси увлажнились, и на ресницах заблестели капельки слез. Он кивнул.
Лицо управляющего публичным домом Инъюэфан побледнело. Он снова и снова повторял:
— Этот ничтожный слуга никогда больше не посмеет сделать это снова! Это приказ хозяина, слуга тут ни при чем, Ваше Высочество!
Ли Юань даже не стал слушать, взмахнув веером:
— Сделайте его евнухом.
Управляющий вздрогнул от страха и подскочил на ноги, намереваясь сбежать. Он громко кричал и беспорядочно бился, но мальчики-слуги Ли Юаня и Лян Сяо были опытными, подхватив управляющего, они потащили его к выходу.
Кун Яньси оцепенел, недоуменно распахнув свои большие глаза. Он осторожно потянул Ли Юаня за край рукава и, заикаясь, попросил его:
— Старший брат Исянь, н-не надо ради меня навлекать на себя гнев двоюродного брата драгоценной второй жены императора... Правда, не делай этого...
Ли Юань холодно приподнял уголок рта:
— Двоюродный брат драгоценной второй жены императора — ничтожество! Пусть сегодня все узнают, кто, черт возьми, главный в Юэчжоу!
Седьмая Тень опешил. Лежа на потолочной балке и наблюдая за происходящим, он прикрыл себе рот и тихо втянул воздух. За пределами дворца наследный принц, его господин, имел дурную славу, но на самом деле Седьмая Тень никогда не видел этого своими глазами. Его Высочество очень хороший, мягкий и сострадательный. До сих пор он еще никогда не видел Его Высочество наследного принца таким властным и высокомерным.
Он увидел, как Его Высочество наследный принц легонько постукивает кончиками пальцев по вееру, и подсознательно воспринял это за тайный сигнал для вызова Теневого стража. Как только Ли Юань произнес фразу: «Эй, кто-нибудь!», Седьмая Тень мгновенно спустился вниз и опустился на одно колено у ног Ли Юаня, ожидая распоряжений.
Сначала вокруг царила мертвая тишина[22], но когда люди увидели внезапно появившегося человека в черном, то начали беспорядочно кричать:
[22] 鸦雀无声 (yāquèwúshēng) яцюэушэн «не слышно ни вороны, ни воробья» — обр. в знач. «царит мертвая тишина, стоит гробовое молчание».
— Убийца, здесь убийца!
Ли Юань опустил голову и взглянул на Седьмую Тень, недоумевая про себя: «Зачем он спустился?».
Впрочем, ему уже было все равно, вокруг и так царил хаос. Ли Юань сказал:
— Разнеси здесь всё.
Седьмая Тень застыл на месте.
Разнести здесь всё???? Разнести???
Придя к выводу, что на самом деле никогда не выполнял подобных поручений, Седьмая Тень поднял голову, чтобы переубедить Ли Юаня:
— Ваше Высочество, князь наказал, чтобы Вы не...
Ли Юань посмотрел на него с еще большим раздражением во взгляде, и Седьмая Тень благоразумно закрыл рот. Группа мальчиков-слуг засучили рукава по локоть, разошлись и принялись громить всё вокруг.
Лян Сяо опустил глаза на Седьмую Тень и холодно хмыкнул. В его взгляде читалось сильное недовольство, когда он, понизив голос, поддел:
— Ха, кто это передо мной? Исянь, не твой ли это младший Теневой страж? Потрясающе, Теневой страж уже осмеливается контролировать хозяина.
Седьмая Тень опустил голову и затаил дыхание, не осмеливаясь пошевелиться.
В это время с потолочной балки спустился ещё один Теневой страж в черной одежде. Пятая Тень услышал здесь шум и тотчас поспешил назад. Опустившись на одно колено и поклонившись в соответствии с правилами, он поспешил принести извинения молодым господам:
— Ваше Высочество, молодой господин Лян, молодой господин Кун, младший Седьмой не знает правил. Подчинённый не обучил его должным образом. Это вина подчиненного.
Лян Сяо прищелкнул языком, но из-за своего статуса ничего больше не сказал. Ли Юань махнул рукой, веля им уходить, и Пятая Тень немедленно сбежал, потащив за собой Седьмую Тень.
Трое избалованных молодых господ в негодовании удалились.
Пятая Тень затащил Седьмую Тень на карниз крыши и тихо отчитал его:
— Ты, ты, ты, не вмешивайся в дела Его Высочества! Я говорил тебе это ранее. Разве ты не слышал о славе наследного принца до того, как пришёл во дворец? Его Высочество — испорченный молодой аристократ, известный дух поветрия! Не будь легкомысленным!
Седьмая Тень слегка нахмурил брови, наблюдая за тем, как Его Высочество спокойно уходит.
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ И ИЛЛЮСТРАЦИИ:
[1] Дуга бровей определяет высоту и форму бровей, а также контур, объёмность и глубину глаз. Трехмерные и глубокие контуры лица в последние годы стали основным направлением эстетики, а высокая дуга бровей является одной из ее стандартных особенностей и эталоном красоты, поэтому азиаты (особенно Китай и Южная Корея) так стремятся сделать черты своего лица более объемными — это операции не только на увеличение надбровных дуг, а также всевозможные операции на глазах, которые позволят их сделать больше и выразительнее. Простыми словами, это стремление получить такие же объемные и трехмерные лица, как у жителей Запада.
P. S. Под глубокими глазницами, понимаются именно четкие контуры, а не запавшие глазницы (это является уже проблемой и внешне старит человека).
Черты лица людей Запада и Азии:
[19] 青瓷 (qīngcí) цинцы «светло-синий/светло-зелёный гладкий фарфор (без узоров)»:
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/13456/1269972
