Доктор Лу вечно покушается на моего малыша! Dr. Lu is always trying to steal my baby!

Аннотация

Три года назад командир боевого крейсера Хэ Чэнь усыновил осиротевшего ребёнка погибшего сослуживца. С тех пор он выучил все пособия по воспитанию детей наизусть — от корки до корки и в обратном порядке.

Вот только малыш с рождения страдал от нестабильной ментальной силы и всё это время провёл в Столичной медицинской академии.

Когда состояние ребёнка наконец стабилизировалось и они воссоединились, Хэ Чэнь едва успел изобразить нежную отцовскую улыбку (отрепетированную перед зеркалом восемнадцать раз!), как малыш разразился рёвом, сотрясшим небеса: «Не хочу к папе! Хочу к папочке!»

С тех пор Хэ Чэнь живёт в тени загадочного «папочки»: сказки у папочки интереснее, в игры папочка играет терпеливее, и даже смесь папочка разводит вкуснее…

В мире, где дети — величайшая редкость, зрители регулярно наблюдали за малышом через трансляции. При виде неуклюжей руки с механическими протезами пальцев, то и дело мелькавшей в кадре, публика негодовала: «Куда такому грубияну растить ребёнка?! Верните малыша его папочке!»

Хэ Чэнь едва не почернел от злости: «Я с рождения один как перст — откуда, чёрт возьми, взяться какому-то "папочке"?!»

Зрители рассуждали: «Логично. Этот везунчик, говорят, незаконнорождённый сын семьи Хэ, родня его терпеть не может. Вечно торчит на задворках галактики, ментальная сила нестабильная, даже невеста от него сбежала, разорвав помолвку со скандалом. Кому он нужен? Что с него взять?»

Хэ Чэнь гордо расправил плечи: «Как что?! У меня зато ребёнок есть!»

Во время отпуска на Столичной звезде великий командир лично повёз малыша на медосмотр. План был прост: встретиться с этим «папочкой-доктором», продемонстрировать перед ребёнком мужскую доблесть и заодно предупредить наглеца, чтобы не смел зариться на чужого сына.

Но стоило им переступить порог больницы, как малыш бросился к воплощению кошмаров Хэ Чэня — старшему соученику, который восемь лет подряд «воспитывал» его в академии. Кумир нации, эксперт со специальной государственной премией, самый молодой академик Имперской медицинской академии… Доктор Лу Чанцин собственной персоной. И звонкое «Папочка!» разнеслось по коридору.

Лу Чанцин поднял малыша с колен и небрежно скользнул взглядом по Хэ Чэню: «Твой сын?»

У Хэ Чэня подкосились ноги: «М-может быть и вашим…»

Лу Чанцин усмехнулся, подхватил ребёнка и унёс на обследование. А потом — бонусом — предложил по-дружески осмотреть и младшего соученика.

Лу Чанцин — терапевт ментальной силы национального значения. Бесчисленное множество людей мечтает попасть к нему хоть на одну консультацию — и не может. Что уж говорить о Хэ Чэне, которого годами мучают ментальные срывы.

Но Хэ Чэнь отказался наотрез. Обследование раскроет его ментальную сущность. А его сущность — огромный пушистый…

Всему межзвёздному пространству известно: Лу Чанцин терпеть не может всё пушистое.

В академии он «заботливо» укладывал на лопатки каждого обладателя пушистой сущности без исключения. В том числе лидера боевого рейтинга — Хэ Чэня.

Позор быть поверженным целителем, будучи первым в рейтинге, Хэ Чэнь запомнил на всю жизнь.

Кумир превратился в кошмар. Целители — национальное достояние, бить нельзя (да и не выйдет). С тех пор Хэ Чэнь держался от Лу Чанцина на почтительном расстоянии.

«Не нужно, старший брат…»

Не успел он договорить, как волна особой ментальной энергии накрыла его. В разгар чувствительного периода Хэ Чэнь против воли материализовал свою сущность — огромного белоснежного волка. Закрыв лицо руками, он готов был провалиться сквозь землю: «Позорище… опять повержен…»

Изящные, белые как нефрит пальцы легонько почесали волка под подбородком. Доктор Лу беззвучно вздохнул: «Наконец-то… снова могу тебя погладить…»

Позже бдительные зрители-инспекторы с изумлением обнаружили: у малыша и правда есть «папочка».

Недосягаемый для простых смертных лучший целитель галактики — «папочка» — ежедневно занимается с ребёнком, которому пророчат стать следующим «номером один». А вместе они направляют густую, священную целительную энергию на распластавшегося на полу, потерявшего волю к жизни снежного волка и… РАСЧЁСЫВАЮТ! ЕМУ! ШЁРСТКУ!

Инспекторы хором поперхнулись кровью: «Да встань ты уже! Нечего тут страдать!»