То, что я пристрастился к самоубийству, я осознал в средней школе.
С чего все началось?.. Наверное, с того, что жизнь показалась мне до смешного пресной. Школа, дом, уроки, ужин — день за днем одно и то же. И вот, совершенно внезапно, меня заинтересовал мир по ту сторону смерти. Я когда-то читал статью о человеке, которого врачи вытащили с того света; он утверждал, что видел, что находится за чертой.
Какова же она, эта граница между жизнью и смертью?
Внешне я ничем не отличался от обычного подростка. Был, может, чуть менее шумным, и в глазах старших выглядел немного не по годам развитым.
Ах, да, сейчас вы наверняка скажете: «Этот парень фанатеет от Дадзая Осаму». Кто знает, был ли тот писатель таким же, как я, одержимым смертью, но стоило попробовать лишь раз — всего один раз, — и это чувство мгновенно затягивало.
***
«Никакой тревоги, никаких забот. Отрешенно сесть за дверью, накинув на шею петлю, привязанную к ручке. А затем медленно, спокойно оседать, погружаясь в сладостную асфиксию. Верёвка затягивается, и мир перед глазами становится розовым. Забавно, правда? Не багровым, не чёрным. При медленном удушении зрение окрашивается в розовый цвет».
***
Одни в юности слушают музыку, другие курят, третьим нравится съезжать на велосипеде с крутого склона или кататься на коньках… А мне нравилось в тишине наслаждаться смертью.
Пару раз я чуть не заигрался. Веревка мертвой хваткой впилась в шею, ноги заскользили по полу, и я уже не мог встать. Розовый цвет в глазах сменился серым, а после наступила та самая «темнота перед глазами». Но за ней пришла не боль, а странная песня.
Тихое детское мурлыканье. Голосок был таким тонким, что походил на комариный писк.
Не знаю, сколько прошло времени — быть может, всего несколько секунд, — но в темноте дважды вспыхнул свет, похожий на фотовспышку. Как бы это объяснить… Вам ведь доводилось ехать в машине по туннелю? Когда вы приближаетесь к выезду, свет впереди начинает мерцать… Вот такое же чувство. Совсем как в «Записках о персиковом источнике»: «Сперва ход был узок, едва пропускал человека… но внезапно перед ним открылись бескрайние просторы…»
Если бы узел на шее не развязался сам собой, я бы, наверное, так и погрузился в это ощущение до конца. Уже не проснулся бы.
Но не поймите меня неправильно. Я не озлобленный мизантроп. Я люблю этот мир. Кошки, собаки, девушки, папа, мама, чисто вымытое кухонное окно… все это очень милые вещи, правда!
Я всего лишь моделирую повешение, надеваю на голову пластиковый пакет, погружаюсь с головой в ванну с водой… Все это легко контролировать, и беспорядка не будет. А вот резать вены, прыгать с крыши или, не дай бог, бросаться под поезд — это не только себе вред, но и другим добавит кучу хлопот.
В конечном счете, я не считаю себя каким-то особенным.
Меня зовут Дай Сюэмин. Обычный ученик, оценки выше среднего, характер спокойный. Хобби — смертельные опыты. Ненавижу шум и насилие, не выношу сериалы. Люблю старое кино и красавиц с макияжем в стиле ретро… Видите? Если заменить «смертельные опыты» на «рисование», «классическую музыку» или «баскетбол», мое описание станет до тошноты скучным, не так ли?
А теперь — о моих проблемах.
Из-за моей одержимости у меня их практически не было. Каким бы сильным ни было давление из-за учебы, стоило лишь на несколько секунд вкусить смерть, и оно бесследно исчезало. Поэтому я прекрасно учился и в старших классах был одним из лучших. Родители мной гордились.
Отец возлагал на меня большие надежды, и эти надежды были еще одной милой вещью. Мне нравилось, когда они окружали меня, заставляя будто бы сиять. Он хотел, чтобы на летних каникулах после второго класса я на два месяца поехал учиться за границу, а если позволят условия — остался там насовсем.
Под «условиями» подразумевались в основном финансы.
Чтобы немного подзаработать, мы сдали в аренду комнату на верхнем этаже. Наша квартира находилась в центре города; в начале девяностых родители купили сразу два уровня, и это оказалось гениальной инвестицией.
Разумная плата, приятные хозяева, удобное расположение… Вскоре у нас появился жилец по имени Сюй То.
На вид ему было лет двадцать семь-двадцать восемь, но выглядел он моложе, как студент. Работал в соседней IT-компании, холост, характер, казалось, превосходный. Мама почти сразу же пригласила его ужинать вместе с нами.
За столом в его присутствии всегда царила легкая и приятная атмосфера. Он вошел в нашу семью так же органично, как давно потерянный друг, как капля воды сливается с ручьем. Я звал его братом Сюй, родители — Сяо Сюй. Он часто помогал нам по мелочам: починить компьютер, настроить роутер.
Если не знать, что он квартирант, можно было подумать, что он мой старший брат.
За ужином отец включал телевизор, и мы ели, слушая новости. На прошлой неделе — расчлененный труп. На позапрошлой — тоже. Жестокие убийства, почти никаких улик.
Мы прожили в этом районе столько лет, но никогда не слышали, чтобы поблизости творилось нечто подобное.
Отец открыл банку пива и протянул вторую брату Сюй.
— Помню только, два года назад в Старом районе кого-то расчленили… В последнее время стало неспокойно. Я все говорю Сюэмину, что буду забирать его из школы на машине, а он стесняется.
— Мальчишки. В этом возрасте никто не любит, когда родители встречают их после уроков.
— Да, мальчишки, им нужно быть самостоятельными, — пробормотал отец. — Просто когда у них дополнительные занятия задерживаются, родителям как-то не по себе.
— Сюэмин, хочешь, я буду тебя встречать? — спросил Сюй То. — Моя работа заканчивается как раз тогда, когда у тебя уроки. Нам по пути.
Так и порешили. Если у меня затягивались занятия, он по дороге заезжал за мной, и мы вместе возвращались домой. Даже если одноклассники что-то спросят, я всегда мог сказать, что это старший брат соседа.
К тому же, по пути с Сюй То можно было зайти в супермаркет за чем-нибудь вкусным. У нас почти не было общих тем для разговора. Он спрашивал об учебе, о планах на будущее, вставлял пару слов о перспективах выбранной мной профессии. Но даже такой Сюй То был гораздо лучше тех взрослых, которые, не имея с детьми ничего общего, лезли из кожи вон, чтобы завязать разговор.
Но вскоре возникла проблема.
В тот вечер в круглосуточном магазине он купил мне жареной курицы и колу. Мы обычно съедали все тут же, в зоне со столиками, чтобы мама потом не ворчала.
На улице стемнело. Витрина магазина была самым ярким пятном света в округе. После новостей о маньяке жители нашего района старались передвигаться перебежками, и по вечерам на улицах стало заметно меньше людей.
Он наклонился, протягивая мне банку, и вдруг удивленно произнес:
— Сюэмин, тебя что, в школе обижают?
Я на мгновение замер, а потом понял, что он увидел странгуляционную борозду на шее.
— Рубашка мала, воротник жмет, — выдал я заготовленный ответ. Все эти годы я так отвечал родителям. Они и не задумывались: мальчишки растут быстро, и то, что было впору год назад, сегодня может оказаться тесным.
К тому же я старался отращивать волосы подлиннее, чтобы прикрыть следы за ушами.
— Если будут обижать, скажи мне.
— Зачем? У тебя есть способ? — усмехнулся я. — Как в «Гокусэн»?
— У взрослых свои методы.
Но взгляд Сюй То по-прежнему был прикован к моей шее. И тут я услышал слова, от которых по спине пробежал холод.
— Это не от воротничка, — тихо сказал он. — Тебя кто-то обижает? Или ты пытался покончить с собой?
Я впился в него взглядом. В такие моменты всегда хочется ответить какой-нибудь колкостью. «Не твое дело», «Это я так сильно воротник затянул», «Мы репетировали школьный спектакль, и я перестарался с реквизитом»…
Но, возможно, от досады, что мою тайну раскрыли, я отчаянно вглядывался в него, выискивая слабое место для ответного удара.
Сюй То, программист из IT-компании. Выглядит моложе своих лет, бледный, высокий и стройный, характер мягкий, немного чистоплюй. Из-за привлекательной внешности местные старушки постоянно пытаются выведать, есть ли у него девушка…
Безрадостное открытие. Тот Сюй То, которого я знал, без моей «одержимости смертью», был таким же плоским и скучным, как и я сам.
Что-то… в нем определенно должно быть что-то, за что можно уцепиться. У каждого есть свой маленький черный секрет. У него гепатит? Он гей? Любит носить женское? У него одно яйцо?..
Никто не бывает таким пресным. Он точно прячет свою самую яркую, самую сокровенную черту.
И тут я нашел.
— Это пятно крови у тебя на воротнике? — сказал я. — На черной ткани не видно следов от цветных напитков. А эти пятнышки уже спеклись. Думаю, это кровь. Ты…
Кровь на воротнике… носовое кровотечение, кашель с кровью, гингивит, драка… Я запнулся, не зная, что выбрать. На воротнике его черной рубашки было два крошечных пятнышка, настолько маленьких, что я и сам не был уверен, кровь это или что-то еще.
Легкий щелчок. Он придавил мою банку с колой к столу. Сюй То смотрел на меня с улыбкой. Улыбка у него была странной, словно составленной из отдельных частей: вот улыбающиеся глаза, вот — губы, но все это наложено на пустое, ничего не выражающее лицо.
— Сыграем в игру? — спросил он. — Сюэмин, давай обменяемся секретами.
— У меня нет секретов.
— Нет, ты будешь играть, — он обнял меня за плечи и с силой, которой я не мог сопротивляться, вывел из магазина. — Твой секрет должен быть очень интересным. Твой отец — полицейский, и он ничего не заметил. Если я раскрою твою тайну, я буду собой гордиться.
На улице не было ни души. Я не знал, стоит ли вырываться или кричать. Он повел меня мимо городского парка, в противоположную от дома сторону.
— С первого дня я понял, что ты странный, — тихо говорил он. — Чем увлекаются мальчишки в твоем возрасте? Футбол, баскетбол, женская грудь, музыкальные группы, физические опыты, видеоигры, серия «Форсаж»… Я был готов к тому, что у хозяев квартиры окажется невыносимо шумный ребенок. Но ты оказался полной противоположностью. Я не мог понять, какое у тебя хобби.
— А у тебя? Какое у тебя хобби?
— Нельзя. Мы договорились обменяться секретами. Ты не можешь требовать мой, не отдав свой.
Незаметно мы зашли далеко и оказались под мостом. Именно здесь нашли первую расчлененную жертву.
Сюй То все так же держал меня за плечо. Моя реакция, кажется, его забавляла.
— Я думал, ты закричишь и оттолкнешь меня. Тебе не страшно?
— А мне должно быть страшно?
Я спросил это совершенно искренне. Моя одержимость смертью притупила восприятие обычных источников страха. Но прозвучало это как вызов. Сюй То вздохнул и потащил меня дальше, вглубь моста.
И тут я остановился. Пора было раскрыть свой первый секрет, чтобы разрядить обстановку — в конце концов, завтра тест по английскому, а мне еще нужно домой, делать уроки и учить слова.
— Ты любишь смерть? — спросил я.
Не успели эти слова сорваться с моих губ, как Сюй То, метнувшись из темноты, обвил мою шею чем-то вроде тонкой лески и резко затянул. Он действовал быстро и умело, все произошло за три секунды.
http://bllate.org/book/13370/1189396
