Принц приземлился на этот мех.
Казалось бы, простейшее констатирующее предложение.
Однако за ним скрывалась куда более сложная картина: Его Высочество рухнул с огромной высоты, весь путь находясь под шквальным огнем космических пиратов, но каким-то чудом не получил ни царапины, лишь накопленная скорость падения многократно возросла.
Когда алые золотые кристальные кости развернулись за тысячную долю секунды и с оглушительным треском вонзились в крылья меха, кабину пилота сотряс такой чудовищный импульс, словно в крышу угодил снаряд.
У Цзян Цзяньмина в буквальном смысле потемнело в глазах, оглушительный звон заполнил сознание, а кровь так подступила к горлу, что он едва не задохнулся — позже он был твердо уверен, что не потерял сознание лишь благодаря нечеловеческой силе воли.
«Надо было брать «Снежного Голубя» классом повыше…» — Цзян Цзяньмин прикусил язык, заставляя себя прийти в чувство, и, сощурившись, посмотрел на фигуру, стоявшую на его мехе.
Благородный принц, очевидно, испытал не меньшую перегрузку, причем без всякой системы компенсации давления или защитного поля, но выпрямился так, будто ничего не произошло.
Платиновые локоны развевались на яростном ветру. Принц Касия убрал длинные кристальные кости, напоминая прекрасную и несокрушимую статую бога войны.
Цзян Цзяньмин вновь с горечью ощутил непреодолимую пропасть между их расами… Ему даже показалось, что разница между дефектными и нео-людьми, возможно, была даже больше, чем между человеком Старой эры и шимпанзе.
[Тревога, тревога! Повреждения меха достигли 27%, возможна потеря машины в любой момент…]
Цзян Цзяньмин слегка повернулся и повысил голос:
— Ваше Высочество.
Выражение его лица оставалось все таким же мягким и немного рассеянным, несмотря на отчаянные сигналы ИИ.
Несмотря на то, что принц, стоявший так близко, был почти точной копией покойного наследного принца Лайана.
Разве что выглядел чуть взрослее и еще красивее, словно то, запечатленное в памяти лицо, действительно прожило эти три года.
— Взлет, — Касия лишь мельком окинул взглядом странного юношу и ледяным тоном отдал приказ. — Преследовать недобитков.
После недавней атаки флотилия «Лавы» понесла заметные потери и уже начала отступление.
Эти космические пираты были мастерами партизанской войны: ударить и тут же удрать со всех ног — их умение сбегать могло вывести из себя кого угодно.
— Ваше Высочество, этот мех долго не протянет, — сказал Цзян Цзяньмин.
— С ним больше ничего не случится. Взлет, — голос Касии не терпел возражений.
Цзян Цзяньмин мгновенно понял смысл этих слов: раз он здесь, стоит на этом мехе, то машине больше не страшны никакие повреждения, даже если придется лететь сквозь шквальный огонь.
…До чего же похож.
Даже эта ледяная надменность, властная, почти агрессивная натура и вызывающее поведение…
Цзян Цзяньмин, чувствуя, как в душе разливается мрак, подчинился и поднял мех в воздух.
Единственным отличием, пожалуй, было то, что Лайан из его воспоминаний никогда не говорил с ним таким снисходительно-приказным тоном.
Даже во время их последней встречи…
Тогда маленький принц был необычно холоден и ушел решительно, не оборачиваясь.
Но даже это была ссора двух возлюбленных, а не властный приказ начальника подчиненному.
[Тревога, тревога! Повреждения меха достигли двадцати семи процентов, немедленно совершите посадку…]
Несколько мехов пиратов, прикрывавших отступление основной группы, все еще вели яростный огонь. Однако Касия вновь развернул за спиной кристальные кости, словно исполинские крылья небожителя, укрыв ими уже изрядно потрепанный M-Молния-18.
Бум! Бах-бах-бах, бум…
Взрывы гремели непрерывно, но ни один снаряд не мог пробить этот гигантский щит из алых золотых кристальных костей. Его Высочество сдержал слово — он действительно отразил все атаки.
«…»
Цзян Цзяньмин молчал. Он помнил кристальные кости Лайана: когда они раскрывались, казалось, будто весь свет мира поглощается ими; они были настолько мощными, что внушали благоговейный ужас, словно несли в себе врожденную, почти звериную агрессию.
Это были кристальные кости сверх-S класса, одни из немногих в Империи, обладавшие несокрушимой твердостью, которую не могли пробить даже орудия мехов, и поразительной гибкостью, позволявшей принимать любую форму.
Он думал, что больше никогда их не увидит.
— Один час, угол наклона шестнадцать целых три десятых градуса. Огонь.
Сверху раздался холодный голос принца.
Цзян Цзяньмин послушно нажал на гашетку. Вдалеке, кажется, рухнул один серо-черный мех, а может, и два… это было неважно.
Он слышал, как бешено колотится сердце в груди, как стучит в ушах, как пульсирует кровь в жилах, разгоняя ледяной холод и обжигая изнутри.
Лицо, голос, характер, кристальные кости, манеры… Пусть в мелочах и были крошечные различия, сходство оказалось слишком велико — настолько, что можно было с уверенностью сказать: это один и тот же человек.
Цзян Цзяньмин стиснул дрожащие зубы.
Он проделал весь этот путь, разработал сложный план, по сути, ради одного: найти живого или мертвого.
Вариантов было много, но все сводились к трем исходам: он находит живого Лайана, он находит тело Лайана, или он сам становится телом прежде, чем успевает что-либо найти.
Нынешняя ситуация не подходила ни под одно из этих описаний.
В первый же день в Дальнем Космосе он встретил своего маленького принца, который должен был покоиться в глубинах Моря Пустоты.
Вот только маленький принц носил другое имя, обладал иным статусом и, похоже, совершенно его не помнил.
Бросив взгляд вниз, Цзян Цзяньмин увидел, что база Серебряной Медведицы осталась далеко позади.
Он замедлил ход меха, позволяя пиратским машинам «Лавы» скрыться в облаках и вскоре совсем исчезнуть из виду.
Взгляд Касии стал жестким:
— Что ты делаешь?
— Ваше Высочество, — спокойно ответил Цзян Цзяньмин, — этот мех — всего лишь слабый и беспомощный M-Молния-18. Вы не можете заставить его преследовать специализированные мехи «Лавы».
— Я сказал…
— Как и меня заставить, — прервал его Цзян Цзяньмин, поднимая голову. Его лицо было бледным, но взгляд ясных глаз — твердым и серьезным.
Он откинулся на спинку пилотского кресла и указал на себя:
— В конце концов, я всего лишь ничем не примечательный новобранец. Я не выдержу такого напряжения в бою. Если я сейчас потеряю сознание от перегрузки и мы грохнемся, явится ли Империи третий легендарный принц?
Высоко в небе поврежденный M-Молния-18 неподвижно завис, позволяя ветру обтекать его корпус.
Неожиданно, Касия не пришел в ярость от столь дерзких слов.
Он лишь медленно перевел взгляд на Цзян Цзяньмина, впервые по-настоящему сосредоточив на нем внимание.
Принц подался вперед, упершись рукой в бронестекло кабины снаружи. Длинные пальцы создавали ощущение скрытой угрозы. Изумрудные глаза смотрели пристально.
— Неповиновение приказу в бою, оскорбление правящей семьи, — низким голосом произнес Касия. — Новобранцы Серебряной Медведицы в этом году весьма дерзки.
— Дерзость какого-то новобранца — дело десятое, — тихо ответил Цзян Цзяньмин. — Но вы — принц. Даже ради защиты крепости вам не следовало так рисковать собой.
Касия вскинул бровь.
…Разница в возможностях мехов была огромна, любой понимал, что догнать пиратов невозможно.
Но сейчас крепость осаждали инопланетные твари, а мехам требовалось не меньше получаса на подготовку к взлету. Один залп «Лавы» с орбиты — и внизу появились бы новые жертвы.
Мгновение назад он вел огонь с самой высокой смотровой башни, разумеется, не потому, что там прохладнее дул ветер, а чтобы отвлечь огонь пиратов на себя.
И сейчас, в одиночку преследуя их флотилию, он, конечно, гнался не за победой… а потому, что если бы он не разыграл этот спектакль до конца, пираты наверняка вернулись бы и продолжили атаковать крепость.
Касия пристально посмотрел на Цзянь Цзяньмина, удивленный проницательностью столь молодого новобранца.
Видя, что «Лава» ушла достаточно далеко, принц утратил интерес к погоне. Человек перед ним показался ему куда более занимательным.
Он спросил:
— Кто приказал тебе одному вылететь на мехе?
— Никто, — ответил Цзян Цзяньмин. — Подполковник Луис велел нам ждать на месте. Я… как вы и сказали, ослушался приказа.
Касия не смог сдержать удивленного легкого смешка. Благодаря внешности, щедро одаренной богами, даже его улыбка казалась сияющей и острой.
— Почему?
…Ситуация становилась все более странной.
Высокопоставленный принц Империи и курсант военной академии, только что прибывший в Дальний Космос, вели непринужденную беседу, находясь в поврежденном мехе, висящем на волоске от гибели посреди неба.
Один сидел снаружи, другой — внутри кабины. Атмосфера стала на удивление спокойной, совсем не такой, какая бывает при первой встрече, — скорее, словно встретились старые знакомые.
— Я когда-то знал другого человека с золотисто-алыми кристальными костями, — сказал Цзян Цзяньмин. — Это было незабываемое зрелище… Но он погиб. По крайней мере, так принято считать.
Он сделал паузу и вдруг поднял глаза.
— Ваше Высочество, вам когда-нибудь говорили, что вы очень похожи на наследного принца Лайана?
«…»
На одно неуловимое мгновение Цзян Цзяньмин ясно увидел, как в глубоких изумрудных глазах принца вспыхнула ярость.
Крак… Пальцы, упиравшиеся в кабину, с силой сжались, и по бронестеклу, которое не могли разбить даже пулеметные очереди, побежали трещины.
Цзян Цзяньмин прищурился.
«Чего это он злится?» — мелькнула мысль.
Но уже в следующее мгновение принц сдержал гнев, убрав его внутрь — так же, как он убирал свои сияющие и опасные кристальные кости.
— …Возвращаемся, — Касия спокойно отнял руку и, сменив позу, уселся на корпусе меха поудобнее, положив локоть на колено. — На базу.
Цзян Цзяньмин как раз размышлял о причине мимолетной вспышки гнева Касии, и при словах «на базу» выражение его лица неуловимо изменилось.
Он не мог вернуться. Он наделал слишком много шума, и допросов в военной комендатуре было не избежать. Согласно плану Цзян Цзяньмина, его личность «вдовца наследного принца» должна была оставаться тайной как минимум до тех пор, пока Серебряная Медведица не внесет его данные в систему.
Вообще-то, если бы не встреча с живым Лайаном — то есть, Касией — он должен был найти способ на «Снежном Голубе» совершить прыжок к чужой звезде Альфа, воссоединиться там с Тан Чжэнем и Бэй Мэнэр и под видом курсанта Военной академии Кайоса вступить в ряды Первой крепости.
Но теперь весь план пошел прахом.
— Ваше Высочество, — Цзян Цзяньмин немного подумал и снова заговорил, осторожно прощупывая почву, — подполковник Луис, который сопровождал нас из Звездного города Эльберн, упоминал, что вы обычно не задерживаетесь надолго во Второй крепости?
Касия постучал пальцем по стеклу кабины и небрежно бросил:
— Вторая крепость в Дальнем Космосе — это тыл. Боевых действий почти нет. Любого мало-мальски полезного солдата рано или поздно пнут на передовую… Повторяю, возвращаемся.
Слова прозвучали весьма нелюбезно. Цзян Цзяньмину показалось, будто на всю Вторую крепость только что повесили огромный черный котел с надписью «Бесполезный сброд».
Ему захотелось улыбнуться, но он сдержался, кашлянул и, взявшись за рычаги управления, спросил:
— А куда вы направляетесь дальше?
— Чужая звезда Альфа, Первая крепость. Вылетаю завтра вечером.
В небе иссиня-черный мех снова дернулся. Только что начавший движение «Молния» опять замер.
— Похоже, план все-таки не совсем пошел прахом.
«?» — Касия нахмурился и посмотрел вниз.
И встретился взглядом с черноволосым юношей. В глазах того играла загадочная улыбка, а палец в черной перчатке был прижат к изогнутым губам. Контраст черной кожи и белой перчатки стал еще ярче.
Он тихо произнес:
— Ваше Высочество, нам как раз по пути. Давайте не возвращаться, а? Я доставлю вас прямо в Первую крепость. Как вам такое?
http://bllate.org/book/13361/1188077
