После занятий Лу Цючэн отправился в переулок Байхуа за предметами первой необходимости, где вновь случайно столкнулся с Лю Цюанем.
Тот стоял в ювелирной лавке и как раз покупал за десять лянов серебряные серьги с цветочным узором.
Лу Цючэн, не здороваясь, прошел мимо.
Вечером, вернувшись домой, он снова увидел дочь семьи Янь. Та предложила ему питаться вместе с ними за дополнительные восемьсот медяков в месяц.
Для уездного города восемьсот медяков в месяц за совместные трапезы — цена весьма скромная. Лу Цючэн уже было заинтересовался, но тут заметил на ушах девушки те самые серебряные серьги, что днем выбирал Лю Цюань.
В душе у него что-то екнуло — он вдруг все понял и невольно рассердился! Теперь ясно, почему Лю Цюань так к нему относится.
— Не нужно, — сухо отказался он. — Госпожа Янь, я не люблю, когда мне мешают. Впредь без дела ко мне не заходите.
С этими словами Лу Цючэн захлопнул дверь перед носом ошеломленной девушки.
Обиженная Янь-нян вернулась к матери и со слезой в голосе пожаловалась: — Матушка! Этот господин Лу такой неприступный, совсем его не раскусишь. (п/п: -нян. Несколько вариантов. Уменьшительно-ласкательное (аналог русских "-очка", "-енька"): Янь-нян (燕娘) — "Яночка", "Янька"). Так-же "Нян" как указание на родство. Дочка, доченька. Дочь Янь в противовес Матушка Янь)
— Ну и ладно, есть же господин Лю, — утешила ее мать. — Раз господин Лу не поддается, оставь его. Господин Лю к тебе хорошо относится, даже сережки новые подарил.
Янь-нян надула губки, потрогала серьги, и настроение немного улучшилось. Но, представив лицо Лю Цюаня, снова помрачнела и, закатив глаза, сказала: — Лю Цюань вроде ничего, но внешность у него посредственная. Не то что господин Лу — с другими студентами академии не сравнится.
— Зато он студент Академии Лушань, как минимум сюцай, — возразила мать. — Тебе уже немало лет, советую поскорее опутать господина Лю и вынудить его жениться. Если в будущем он добьется успеха, разве не заживешь припеваючи? Вы уже давно крутитесь вместе — разве он не заговаривал о свадьбе?
— Пару раз говорил, но дальше слов не шло, — закусила губу Янь-нян. Затем в сердцах хлопнула по столу: — Нет уж! Не может быть, чтобы при моей-то красоте этот Лу даже не взглянул на меня!
Оказывается, после разорения семьи мать с дочерью Янь только и думали, как бы пристроиться к достойному мужчине, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь и старость.
Поэтому они специально сдавали комнаты студентам, приезжавшим в уезд на учебу, используя это как возможность сблизиться с ними.
Молодые студенты, живя вдали от дома, часто страдали от одиночества. Миловидная Янь-нян с ее заботой и вниманием легко очаровывала их.
Помимо арендной платы, она выманивала у студентов немало денег на подарки.
Но почему-то никто из них так и не женился на ней, а после успешной сдачи экзаменов просто уезжал.
Так, за несколько лет расчетливая Янь-нян хоть и скопила денег, но в девятнадцать лет все еще оставалась старой девой. Теперь она надеялась либо на Лю Цюаня, либо на нового жильца Лу Цючэна, чтобы наконец устроить свою судьбу.
Какие планы строила Янь-нян, Лу Цючэн, конечно, не знал. Его просто раздражала вся эта ситуация.
Перебравшись в уезд, он лишился прежней работы и связей в уездном управлении и начинал все с нуля.
Аренда, еда — каждый день уходили деньги, а доходов не было, что его крайне беспокоило.
Особенно учитывая напряженную учебу в Академии Лушань: он уходил в школу в пятом часу утра и возвращался только к четвертому пополудни, не имея времени на подработку преподавателем. Приходилось искать другие варианты.
После нескольких дней поисков Лу Цючэн нашел подработку переписчиком древних текстов. Вместе с несколькими сюцаями он переписывал для владельца частной библиотеки редкие книги, которые уже начали разрушаться. За каждую книгу платили два ляна.
Однако хозяин библиотеки предъявлял высокие требования и торопил со сроками. Книг было много, а времени давали мало — на переписку одного тома отводилось всего три дня.
Остальные сюцаи справлялись, но Лу Цючэн еще и учился.
После целого дня занятий у него оставались домашние задания. Выполнив их, он садился за переписку и работал далеко за полночь.
После нескольких таких дней у него начали болеть глаза, а все тело ломило от усталости.
Но, вспомнив о Линь Сяохане в деревне, Лу Цючэн брал себя в руки и продолжал терпеть.
Линь Сяохань сейчас содержит деревенскую школу, каждый месяц неся расходы. Если он, Лу Цючэн, будет тратить столько денег без стабильного дохода, как же тогда быть Линь Сяоханю?
С этой мыслью Лу Цючэн сдал переписанные книги владельцу библиотеки, получил шесть лянов и, стиснув зубы, взял еще три тома.
Он мог потерпеть еще! Заработать больше денег, чтобы Линь Сяохань жил хорошо!
Десять дней пролетели незаметно. После занятий Лу Цючэн снова зашел в "Аромат Туши" узнать о судьбе рукописи.
Когда он пришел, был уже почти пятый час пополудни, и управляющий давно ушел.
Не найдя его, Лу Цючэн спросил у хозяина лавки о своей рукописи.
Тот взглянул на него, достал из-под прилавка корзину и указал на нее: — Ищи сам, есть ли там твоя рукопись.
Лу Цючэн сразу заметил знакомую обложку с цветком вьюнка и радостно вытащил рукопись — это была та самая работа Линь Сяохана.
— Значит, её уже можно публиковать? — с нежностью погладив обложку, спросил Лу Цючэн.
— О чём это ты? — фыркнул хозяин. — Рукописи, которые управляющий одобрил, уже отобраны. В этой корзине — отбраковка. Забирай свою и уходи.
Лу Цючэн остолбенел и недоверчиво переспросил: — Управляющий точно прочитал эту рукопись? Эта история написана так хорошо!
Хозяин усмехнулся и, окинув его взглядом, сказал: — Таких, как ты, студентов я видел немало — каждый месяц приходят десятки. Все считают себя гениями, уверены, что их сочинения — лучшие поднебесной. Тебе бы лучше вернуться домой, хорошенько подумать и в следующий раз написать что-то получше.
Потрясённый Лу Цючэн вышел из «Аромата Туши» в полной прострации.
Рукопись Линь Сяохана отвергли, но он не считал, что проблема в тексте.
Он прочитал «Возвращение звездного долга» целиком — история была удивительно трогательной.
Как такую прекрасную историю могли отвергнуть?
Не понимая причин, но опасаясь разочарования Линь Сяохана, Лу Цючэн поспешил в переулок Байхуа, чтобы отнести рукопись в «Зал Культуры».
Когда он добрался туда, было уже поздно, и лавка готовилась закрываться.
Лу Цючэн ворвался внутрь, достал рукопись и потребовал встречи с управляющим.
Но хозяин лавки сразу остановил его, указав на торец рукописи: — Эта пометка — значит, рукопись уже возвращали из «Аромата Туши».
Оказывается, чтобы избежать повторного рассмотрения, управляющие книжных лавок делали на корешках рукописей пометки тушью.
Работу, побывавшую в «Аромате Туши», хозяин «Зала культуры» опознал сразу.
— Забирай, — прямо сказал он. — Рукописи, отвергнутые «Ароматом Туши», мы не принимаем. Разве «Зал культуры» — свалка? Если узнают, что мы взяли то, от чего они отказались, над нами просто посмеются. Даже если ты передашь эту рукопись управляющему, он даже не взглянет. Не трать время.
Услышав это, Лу Цючэн погрузился в отчаяние. Он корил себя за то, что сначала отнёс рукопись в «Аромат Туши», и теперь не знал, как смотреть в глаза Линь Сяохану.
Уныло бредя домой, он размышлял, не осталось ли в уезде маленьких издательств, куда можно было бы обратиться. А если нет — он перепишет рукопись заново и снова попробует отнести в «Зал культуры»!
Его ноги стали тяжёлыми, как свинец, с каждым шагом идти становилось труднее. Добравшись до дома, он еле переставлял ноги.
Едва войдя во двор, Лу Цючэн пошатнулся и схватился за стену. На мгновение ему показалось, что он падает.
— Ой, господин Лу! Что с вами? — раздался пронзительный голос Янь-нян. — Вы выглядите просто ужасно! — Подбежав, она, казалось, испугалась его вида.
— Всё в порядке, — с трудом выпрямился Лу Цючэн и направился к своей комнате.
Но Янь-нян не отставала: — Господин Лу, вы заболели? Вы же каждую ночь усердно учитесь — наверное, переутомились. Позвать вам врача?
Добравшись до кровати, Лу Цючэн рухнул на неё без сил.
Янь-нян принесла кувшин горячей воды и напоила его.
Горло пересохло, и Лу Цючэн, не раздумывая, осушил чашу.
Девушка застенчиво улыбнулась, вытерла его лоб платком и сказала: — Господин Лу, у вас, кажется, жар. Может, всё-таки позову врача?
— Не надо, я посплю — и всё пройдёт, — слабо ответил Лу Цючэн. — Пожалуйста, уходите.
Вызвать врача в уездном городе было ещё дороже, чем в посёлке, и он не хотел тратиться.
Янь-нян мягко улыбнулась: — Ну ладно, я пойду. Если что-то понадобится — просто позовите. Для вас я готова на любые хлопоты.
Закрыв за собой дверь, она оставила Лу Цючэна дрожащим под одеялом.
На следующее утро ему не стало лучше — напротив, болезнь обострилась. Всё тело горело, сознание путалось, идти на занятия он не мог.
Когда Янь-нян зашла проведать его, она испугалась и сразу вызвала врача.
Только после сильнодействующего лекарства жар спал, и Лу Цючэн постепенно пришёл в себя.
Но тело всё ещё слабело, и он не мог встать с постели.
Янь-нян ухаживала за ним — готовила отвары, приносила воду, — и он не мог отказаться.
К полудню Лу Цючэн почувствовал себя немного лучше. Поскольку в академию он сегодня не попал, нужно было найти кого-то, кто передал бы его извинения за отсутствие.
Размышляя, кого бы попросить, он услышал, как дверь открывается. Вошла Янь-нян с пиалой жидкой каши.
— Господин Лу, мама сварила рисовую кашу. Раз вы ещё не оправились, может, поедите хоть немного? — Подсев к кровати, она взяла пиалу в левую руку, ложку — в правую и собралась кормить его.
— Не надо! Спасибо за заботу, я сам, — строго отказался Лу Цючэн.
Но Янь-нян кокетливо рассмеялась: — Господин Лу, вы так слабы! Сидите смирно, не упрямьтесь, дайте мне вас покормить.
В тот момент, когда они препирались, дверь с грохотом распахнулась.
Лу Цючэн широко раскрыл глаза, увидев знакомую фигуру, решительно шагающую внутрь.
С ледяным выражением лица незваный гость выхватил пиалу из рук Янь-нян и сказал: — Благодарю вас, госпожа, за заботу о моём муже. Но кормить его буду я сам!
http://bllate.org/book/13346/1187115
