Чжоу Юань, рассердившись, игнорировал его, проворно убирался и наводил порядок в доме, а Вэй Чэн крутился рядом с ним. Чжоу Юань делал шаг — он следовал за ним. Чжоу Юань носил воду для стирки — он тут же подхватывал вёдра и менял воду.
Чжоу Юань уже и не сердился, ему просто было немного неловко, и он прикрывался гневом. К тому же, Вэй Чэн ходил за ним по пятам и уговаривал его, и то немногое раздражение в его сердце давно исчезло.
— ЮаньЮань, нам всё ещё нужно убираться? — Вэй Чэн посмотрел на солнце, прикидывая время.
— Нужно, многие места в доме ещё не вычищены. — Чжоу Юань выжимал тряпку и продолжал вытирать стол.
— Но позже нам нужно ехать в уездный город, к моим родителям. Если опоздать, будет уже слишком поздно. — Уже скоро время обеда, и Вэй Чэн вынужден был напомнить.
Вообще, если бы он опоздал один, это было бы не страшно, максимум, мать Вэй пробурчала бы пару упрёков — ничего серьёзного. Но он не хотел, чтобы его фулан подвергся такому обращению.
Услышав это, Чжоу Юань застыл на месте, тряпка выпала у него из рук.
Вэй Чэн с недоумением поднял её и спросил:
— ЮаньЮань, что такое?
Чжоу Юань повернулся, его лицо выражало тревогу и панику:
— Утром мы не поднесли чай отцу и матери, почему ты не напомнил мне? — Он даже забыл о церемонии подношения чая свёкру и свекрови! Не осудят ли его? Не подумают ли, что у него нет воспитания?
Почему муж не напомнил ему раньше?!
Вэй Чэн успокоил его:
— Не волнуйся, нам нужно только прийти на обед, а потом поднести чай. Так вчера распорядилась моя мама.
Чжоу Юань:
— Правда?
Вэй Чэн:
— Правда, не обманываю!
Только тогда Чжоу Юань вздохнул с облегчением.
— Я вернусь в комнату переодеться. — Чжоу Юань бросил тряпку и ведро и повернулся, чтобы переодеться.
Утром он надел новую одежду, но, когда пришлось убираться, он переоделся в свою старую. Раз нужно идти в дом Вэй, следует снова надеть новую.
Дом Вэй.
— Мама, почему второй с фуланом до сих пор не пришли? В первый день, когда новая невестка приходит представиться тебе, они так опаздывают — это полное отсутствие правил!
Жена старшего брата Вэй не помыла овощи, не нарезала мясо, не прибрала на кухне, а ждала, пока придёт фулан Вэй Чэна, чтобы тот взялся за готовку и работу, заодно получив предупреждение и узнав, что должен уважать её, старшую невестку.
Обычно домашнюю работу делили между собой служанка, тётя Чжу, и она сама, но тётю Чжу мать Вэй отправила проводить Вэй Фан домой. Мать Вэй дала довольно много вещей, Вэй Фан одна не унесла бы. Она возвращалась на телеге, а не в повозке, поэтому тётю Чжу попросили понести часть вещей и проводить её.
— Ладно, раз не пришли, не можешь сама приготовить? О чём ты кричишь?
— Мама, я кричу не просто так, это правило: в первый день новая невестка должна готовить. Я просто возмущаюсь за тебя.
— Раз не пришли, на что ты надеешься? Если А-Лян и Дабао вернутся, а ты не приготовишь, они останутся голодными.
(п\п: А — это префикс-частица, который в китайском языке часто добавляют к имени или прозвищу. Она выражает близость, теплоту или простоту в обращении. В данном случае — домашнее обращение к Вэй Ляну, брату Вэй Чэна.)
Мать Вэй и не рассчитывала, что фулан второго сына придёт готовить. В душе она была очень недовольна нарушением правил, но вчера, приглашая их на обед, она не уточнила, что нужно прийти готовить. Она знала, что второй сын неуклюжий, а в его доме нет старших, так на какие правила можно надеяться от только что поженившейся пары?
Жена старшего брата Вэй не смела перечить матери Вэй. К тому же, её муж должен был вернуться из лавки, а сын — из школы, и всем нужно было есть. Хотела она или нет, но готовить пришлось.
В душе она ругала их за отсутствие манер и нехотя принялась за готовку.
Вэй Чэн и Чжоу Юань пришли в дом Вэй раньше, чем вернулся его старший брат Вэй Лян. Увидев их, его старшая невестка язвительно сказала:
— О, второй брат и невестка, какие же вы пунктуальные! Пришли поесть, что ли?
Однако, даже поняв её насмешку, Вэй Чэн сохранил невозмутимое выражение лица:
— Старшая невестка, мать велела нам прийти на обед.
Старшая невестка Вэй Чэна опешила.
Она выругалась:
— Что вы собрались есть? Даже готовить некому, а вы ещё пришли обедать!
Чжоу Юань напрягся, в душе запаниковал, хотел объяснить, но не знал как — это он опоздал.
Вэй Чэн сжал руку супруга, успокаивая его, и сказал своей невестке:
— Разве старшая невестка не приготовила еду?
— Нет!
Этот возглас услышал только что вошедший Вэй Лян. Держа за руку Вэй Дабао, которого забрал из школы, он с недовольством спросил:
— А-Фан, ты что, не приготовила обед сегодня?
Полное имя старшей невестки Вэй Чэна — У Фан.
— Мама, я хочу есть! Я хочу есть! — Вэй Дабао начал капризничать.
Сын кричал, что голоден, и У Фан поспешила успокоить его, уже не думая придираться:
— Вы вернулись, еда готова. Сынок, ты голоден? Сейчас поедим.
— Старший брат. — поздоровался Вэй Чэн.
— Старший брат. —Чжоу Юань последовал его примеру.
Вэй Лян улыбнулся:
— Второй брат и невестка пришли. Проходите в дом, отец и мать, наверное, ждут внутри.
Войдя в главную комнату, они увидели отца и мать Вэй, сидящих на почётных местах. Вэй Чэн взял за руку Чжоу Юаня, и они вместе поздоровались со старшими:
— Отец, Мама.
Отец Вэй сказал:
— Второй, вы вернулись.
Мать Вэй лишь кивнула. Увидев, что вернулись Вэй Лян и Вэй Дабао, она прямо велела старшей невестке подавать еду.
Чжоу Юань, чувствуя себя виноватым за опоздание и боясь, что старшие его невзлюбят, услышав, что пора обедать, пошёл помогать на кухню. Вэй Чэн, увидев, что фулан пошёл помогать, последовал за ним.
Раньше, когда Вэй Чэн возвращался в дом Вэй, он тоже помогал по хозяйству, так что остальные не видели в этом ничего странного.
За столом семьи Вэй, поскольку людей было немного, все ели вместе. На столе были мясо и рыба, рис был из смешанных злаков — не из чистого белого риса, который ели при каждом приёме пищи.
Половина рыбы и мяса на столе оказалась в миске Вэй Дабао. Вэй Дабао, пыхтя, опустил голову и ел, разбрасывая рис по всему столу. Мясо, которое было трудно откусить, он просто грыз беря руками, а мать Вэй и старшая невестка ухаживали за ним рядом.
Вэй Чэн сосредоточенно подкладывал еду фулану. Если бы он этого не делал, его фулан съел бы лишь пару кусочков овощей, не притронувшись к мясу. Частые подкладывания Вэй Чэна вызывали неодобрительные взгляды его старшей невестки, а отец Вэй и Вэй Лян просто ели, уткнувшись в тарелки.
Мать Вэй тоже заметила это и была очень недовольна тем, что второй сын постоянно подкладывает еду, но не стала высказывать упрёков.
Мать Вэй сказала:
— Второй, я и твой отец уже стары, не можем тяжело работать, твой старший брат занят делами в лавке, твоей старшей невестке нужно заботиться о Дабао, и у неё нет свободных рук. Вчера я узнала, что за семейными полями некому ухаживать, они уже заросли сорняками.
Деревенские поля раньше тоже обрабатывал ты, и раз ты возвращаешься в деревню работать на земле, заодно займись и ими, это же твоя прежняя работа. На поля твоего старшего брата тоже есть доля твоего отца и матери, считай, что помогаешь нам. Твой фулан тоже сможет тебе помогать.
В глазах Вэй Чэна мелькнула лёгкая насмешка.
Он предполагал, что мать Вэй попросит его помочь с полями, но не думал, что это действительно случится.
Ему даже стало жаль прежнего Вэй Чэна, но, по правде говоря, отчасти виновата и его нерешительность, из-за которой мать Вэй считала, что им можно помыкать.
Но Вэй Чэн был не прежним Вэй Чэном. Он занял это тело, будет почитать старших, как положено, обеспечит их в старости — без проблем, но на остальное он не подписывался.
Чжоу Юань тоже был удивлён словами матери Вэй.
Они же отделились, а всё равно заставляют выделенного сына помогать с семейными полями. Даже не зная положения дел в семье Вэй, Чжоу Юань чувствовал обиду за своего мужа.
— Отец и старший брат тоже согласны с словами матери? — Вэй Чэн ворошил рис палочками, не отвечая на слова матери Вэй, а вместо этого задавая вопрос.
Отец Вэй отложил палочки, подумал и сказал:
— Второй, слова твоей матери — это и мои слова.
Вэй Лян, засунув в рот рис и не прожевав как следует, сказал:
— Второй брат, я... я слушаюсь мать.
Он не столько слушался матери Вэй, сколько хотел, чтобы кто-то помог с полями. Выращенное зерно и овощи можно было бы есть дома, экономя таким образом деньги.
Вэй Чэн, наевшись наполовину, отложил палочки и, глядя на мать Вэй, сказал:
— Мама, боюсь, я не смогу помочь с этим.
Игнорируя лёгкое негодование на лицах остальных, Вэй Чэн продолжил:
— Земля, что на мне, сдана в аренду. Я не возвращаюсь в деревню работать на полях, я планирую заняться мелким бизнесом, торговать мелкими товарами с лотка.
Торговля с лотка — почти как у разносчика, ходящего по улицам и переулкам.
Как только Вэй Чэн это произнёс, выражения лиц в семье Вэй изменились.
Мать и отец Вэй выглядели неверующими, его старший брат и невестка считали, что он бредит. Неуклюжий, молчаливый человек занимается бизнесом? Это как немой, столкнувшийся со слепым, — бесполезно!
Могла ли мать Вэй заставить его? Нет, не могла, только злиться. Вэй Чэн отделился из семьи, и она не могла прямо приказать ему забыть о торговле, а вместо этого помогать брату на полях.
Но больше, чем решением Вэй Чэна стать разносчиком, её злила перемена в нём, его непослушание.
Когда человек привыкает к чему-то, он начинает думать, что так будет всегда, что ему будут подчиняться.
— Второй, после этого обеда ты официально отделен. Впредь ты сам заботься о своей жизни, твои отец и мать не могут больше тебя контролировать.
В конце концов, они не доели тот обед, аппетит пропал, и Вэй Чэн увёл Чжоу Юаня.
Даже церемония подношения чая не состоялась.
По дороге обратно Вэй Чэн всё время молчал, а на лице Чжоу Юаня читалось беспокойство.
Почувствовав тревогу Чжоу Юаня, Вэй Чэн сжал ему руку. На руке были шероховатости от работы, но она была очень мягкой.
— ЮаньЮань, как ты думаешь, если я стану разносчиком, смогу ли я что-нибудь продать?
Чжоу Юань выпалил:
— Обязательно сможешь!
Вэй Чэн тихо рассмеялся:
— М-хм, фулан прав.
Увидев, что Вэй Чэн снова улыбается, как обычно, Чжоу Юань успокоился.
В душе Вэй Чэну было не грустно, он просто размышлял.
Те, с кем не можешь ужиться, даже будучи семьёй, в конечном счёте семьёй не становятся.
Прежний Вэй Чэн так и не смог влиться.
А он, пришлая душа, и подавно не мог.
Он только не знал, расстроятся ли отец и мать Вэй, узнав, что их прежний второй сын умер.
Это невозможно угадать.
В прошлой жизни у него не было семьи, а в этой она оказалась ненастоящей. К счастью, в этой жизни у него появилась новая семья.
Они шли по дороге, по которой пришли, шаг за шагом, направляясь домой.
— ЮаньЮань, мы возвращаемся домой.
— М-хм, домой.
— ЮаньЮань, я не наелся, когда вернёмся, свари мне лапши.
— Хорошо, сварю, как вернёмся.
— ЮаньЮань, сегодня вечером продолжим вчерашнее.
Вчерашнее?
Лицо у Чжоу Юаня тут же вспыхнуло.
Чжоу Юань:
—...
На третий день они пришли в родительский дом Чжоу Юаня
В отличие от визита в дом Вэй, на этот раз Вэй Чэн шёл не с пустыми руками. В дом тёщи и тестя он купил курицу, 2.5 цзынь мяса, 10 цзынь риса и муки, арахис и семечки, и даже хотел сходить в уездный город в Байсянчжай за двумя коробками пирожных, но Чжоу Юань решительно остановил его, и только тогда он остановился.
Увидев, сколько всего принёс Вэй Чэн, отец и мать Чжоу остолбенели, но в душе обрадовались такому вниманию.
Правда, вещей, кажется, было куплено многовато.
Племянники и племянницы, завидев Вэй Чэна, радостно закричали:
— Здравствуйте, дядя! — Они очень любили этого дядю, который дважды дарил им красные конверты, — каждый его приход означал угощения.
Вэй Чэн достал арахис и семечки:
— Молодцы, забирайте и делите.
Дети радостно закричали и принялись делить угощения.
— Чэн-цзы, зачем ты принёс столько всего? — И курица, и мясо, и белый рис с мукой — сколько же это стоило? У зятя, кажется, не такой уж большой достаток, и такие траты заставили мать Чжоу беспокоиться, не слишком ли расточительна молодая пара.
— ЮаньЮань, почему ты не остановил его, позволил зятю принести столько вещей? — Мать Чжоу бросила на своего сына сердитый взгляд.
Чжоу Юань надул губы:
— Муж уже купил, и я только тогда увидел, не успел остановить.
Если бы он знал, разве бы не остановил?
Отец Чжоу ждал всё утро и наконец увидел, как его сын и зять вернулись. Он был очень рад:
— Ладно, ты с утра всё твердила, когда они вернутся, а теперь ЮаньЮань и зять здесь, а ты опять ворчишь. Сын и зять прошли такой долгий путь, неужели ты не дашь им отдохнуть в доме?
Мать Чжоу с досадой посмотрела на мужа. Она ворчала? А кто-то с прошлого вечера начал твердить, волнуясь, хорошо ли живётся сыну, хорошо ли зять к нему относится...
В конце концов, их любимый сын, которого лелеяли больше десяти лет, женился и ушёл из дома, поэтому беспокойство было естественным. Мать Чжоу не стала его разоблачать.
Отец Чжоу улыбнулся:
— Зять, пьёшь ли вино? Составь компанию мне и твоим старшим братьям.
Вэй Чэн:
— ...
Его взгляд на фулана словно спрашивал: «Вчера я спрашивал, пьёт ли твой отец, разве ты не сказал, что нет?».
Поэтому он и не купил вина.
Чжоу Юань невинно моргнул: его отец не пил, но трое старших братьев пили.
Трое братьев Чжоу тоже радушно потянули его:
— Зять, давай, давай, выпьем и поболтаем.
Отказаться было нельзя, и Вэй Чэн уже приготовился к тому, что его напоят.
Перед уходом Вэй Чэн с жалобным видом посмотрел на Чжоу Юаня, а тот фыркнул, прикрыв рот рукой. Даже мать Чжоу заметила это, и её обрадовала тёплая атмосфера между зятем и сыном, она тоже рассмеялась.
Мужчины ушли пить, а три невестки Чжоу Юаня подошли ближе, разглядели подарки Вэй Чэна и не могли сдержать улыбок.
Старшая невестка:
— Зять действительно ценит нашего ЮаньЮаня, принёс столько вещей. — Этого хватит на несколько дней, а белый рис и мука, если экономить, продержатся дней десять-пятнадцать.
Вторая невестка:
— Да, ЮаньЮань действительно не ошибся с мужем. — Давно они не ели белого риса и муки.
Третья невестка:
— Нашему ЮаньЮаню больше всех повезло. — Сколько же всего! Если бы это было её!
Мать Чжоу только недовольно посмотрела на них.
Старшая невестка спросила:
— Мама, какие блюда готовить сегодня?
Мать Чжоу:
— Сегодня я буду готовить, а вы трое мне помогайте. — Её сын вернулся домой, она обязательно сама пойдёт на кухню.
— Старшая невестка, сходи на кухню, приготовь закуски к вину и отнеси в комнату.
— Ах! Хорошо, мама!
— Вы двое, занесите вещи и сложите как следует.
— Да!
Мать Чжоу отвела Чжоу Юаня в его комнату, которая оставалась неизменной с тех пор, как он выходил замуж, и пока её не тронули.
Мать Чжоу расспрашивала сына, хорошо ли к нему относится Вэй Чэн, как складываются отношения с семьёй Вэй. Чжоу Юань всё подробно рассказал: Вэй Чэн очень хорошо к нему относится, очень внимателен, купил ему новую одежду. Когда речь зашла о семье Вэй, его слова стали немного обрывистыми, но он всё равно рассказал матери.
Выслушав, мать Чжоу нахмурилась:
— ... Семья Вэй действительно ведёт себя чрезмерно. Хорошо, что вы отделились, как бы они ни жили, они не смогут слишком вмешиваться. И ты не слишком беспокойся, я вижу, зять — человек надежный, он со всем справится.
Чжоу Юань кивнул:
— Мама, я знаю.
В итоге трое братьев Чжоу так и не смогли напоить Вэй Чэна. Дело было не в том, что они его пожалели, а в том, что просто даже втроём они не дотягивали и до трети его выносливости.
Выносливость Вэй Чэна к алкоголю была накопленной. Он редко пил, потому что это вредно для здоровья, но если уж пил, то мог выпить очень много.
Вэй Чэн не хотел слишком ронять лицо трёх шуринов, поэтому притворился немного пьяным, те нашли удобный повод и не стали больше поить.
После обеда они отправились домой.
Официально начинаются дни, принадлежащие им двоим.
Пальцы переплелись.
Они шли по деревенской дороге.
Лёгкий ветерок дул им навстречу.
http://bllate.org/book/13343/1186737
