За столом Вэй Чэна плотнику Чжао тоже понравился многослойный финиковый торт, и он спросил, в какой кондитерской его купили. Вэй Чэн ответил:
— Дядя Чжао, вы его нигде не купите, я его сам сделал.
— Сам сделал? — Плотник Чжао очень удивился.
— Да, дядя Чжао, если нравится, потом я вам коробочку приготовлю.
— Тогда дядя не станет церемониться!
Друзья Вэй Чэна уже удивлялись его кулинарным навыкам, а его шурин Чжоу Юн пробовал их впервые. Вкус торта был не хуже, а может, даже лучше, чем у того, что Вэй Чэн раньше покупал его брату.
Если у зятя такие способности, он не беспокоится, что тот не сможет обеспечить брата. Раньше, увидев дом Вэй Чэна — старый и обшарпанный, с всего двумя му земли и без ремесленных навыков — он сильно волновался, но теперь его опасения развеялись.
Если бы Чжоу Юн увидел новую мебель в спальне Вэй Чэна, он бы не подумал, что у зять настолько беден.
Теперь вернувшись домой, ему будет что сказать!
На банкете выпивка лилась рекой...
Когда Вэй Чэн немного захмелел, сидевшие с ним за столом пожалели его и перестали подливать.
Все знали, что Вэй Чэна отделился от семьи, и помочь ему было некому. После банкета предстояло ещё все убрать.
Гости постепенно заканчивали угощаться, оставшиеся блюда деревенские забирали с собой.
Плотник Чжао ушёл первым, прихватив с собой коробку многослойного финикового торта.
Мать Вэй послала человека позвать Вэй Чэна в дом, сказав, что хочет о чём-то спросить.
Вэй Чэн велел передать, что придёт позже, ему нужно проводить шурина и остальных. Он дал шурину две коробки торта, чтобы тот забрал с собой, и по коробке Чжоу Цю и Чжоу Муцзы.
Проводив шурина, он наконец пошёл к матери Вэй.
— Второй, в какой кондитерской ты заказывал торт для банкета? — едва Вэй Чэн переступил порог, последовал вопрос матери Вэй.
Вэй Чэн ответил:
— Я просил помочь одну деревенскую тётку. Она приезжала к родственникам, вчера приготовила и уехала обратно в деревню. Если хотите, придётся посылать за ней в деревню.
Он не стал говорить правду, что торт сделал сам, чтобы не нарваться на неприятности.
В ближайшее время он не планировал снова готовить финиковый торт. Если мать Вэй и другие захотят, он сможет какое-то время отговариваться этим предлогом.
Однако, услышав, что нужно приглашать кого-то из деревни, мать Вэй и другие потеряли интерес. В конце концов, можно купить и другие вкусные сладости, в Байсянчжай есть пирожные и получше, просто они дороже.
— Второй, твою свадьбу мать устроила, мне и твоему отцу пора возвращаться в город. — Мать Вэй подумала и добавила — Завтра утром не приходи на церемонию чаепития, днём поедим всей семьёй, и тогда ты официально будешь считаться выделенным.
О подарках мать Вэй не проронила ни слова.
Вэй Чжэнь, которая хотела попробовать торт, услышав, что нужно звать человека из деревни, тоже передумала. Она лучше купит в Байсянчжай что-нибудь другое. Зато свадебный наряд второго брата сидел на нём хорошо. Она подумала, что, наверное, он привёл себя в порядок только из-за свадьбы, а потом снова станет таким же бедным и жалким, поэтому перестала обращать на него внимание.
Старшая сестра Вэй Хэ, как старшая, сказала пару слов:
— Второй брат, ты женился, у старшей сестры нет других слов, кроме пожелания вашей молодой паре счастливой жизни.
Всё-таки брат, нужно проявить заботу.
— Благодарю старшую сестру.
Мать Вэй распорядилась погрузить подарки в повозку.
Сав в повозку, она сказала:
— Деньги на банкет дали отец с матерью, подарки я заберу с собой. Продукты, привезённые из деревни, раз ты завтра придёшь поесть, я их тоже заберу.
На кухне осталось лишь несколько вялых пучков зелени.
Вэй Чэн:
— ...
Вэй Хэ уезжала только следующим утром, поэтому она поехала вместе с матерью Вэй в уездный город. У Вэй Чжэнь была своя повозка, и две повозки одна за другой уехали.
Вэй Чэн вернулся в комнату. Чжоу Юань сладко спал, не сняв свадебный наряд и не укрывшись одеялом. Вэй Чэн тихо рассмеялся, осторожно укрыл его одеялом, не стал будить, позволил спать дальше.
Фулан спал, и Вэй Чэн вышел помочь тёте Лу и другим с уборкой.
Столы, стулья, посуда и палочки для банкета были арендованными, их заберут, ему нужно было лишь вычистить дом.
Закончив с уборкой, тётя Лу и остальные ушли домой. Вэй Чэн также дал им финиковый торт, Вэй Лэй отказался и отдал свой Вэй Юаню.
Смеркалось, на кухне грелась вода...
Тем временем в комнате человек проспал до глубокой ночи.
У окна две пары свадебных свечей с драконом и фениксом (символ счастья и единения) мерцали, наполняя комнату мягким светом.
Вэй Чэн, видя, что Чжоу Юань всё не просыпается, подумал, что, видимо, их брачная ночь пройдёт у фулана во сне. Хотя это и обидно, он не мог заставить себя разбудить спящего.
— М-м...
Вэй Чэн сидел на краю кровати, собираясь снять с фулана верхнюю одежду, чтобы тому было удобнее спать. Но едва он коснулся одежды Чжоу Юаня, тот что-то пробормотал во сне и приоткрыл глаза.
— Гости ушли? — сонно спросил Чжоу Юань, увидев Вэй Чэна, сел и инстинктивно поинтересовался.
— Угу, ушли. — Голос Вэй Чэна был низким и нежным.
— О... — Он всё ещё был в полусне, голос вялый.
Вэй Чэн, услышав этот мягкий голос, почувствовал, будто перышко коснулось его сердца, вызывая щекотку и трепет.
Фулан был мягким, а его сладкий голос согревал сердце Вэй Чэна.
— Юань Юань... — тихо позвал он.
Глаза Чжоу Юаня открылись, сознание понемногу возвращалось. Он посмотрел на полуоткрытую занавеску, за окном было тихо и темно.
— .. М-хм?
— Ты чуть не проспал нашу брачную ночь.
Какую брачную ночь?
Что?!
Чжоу Юань вздрогнул и мгновенно проснулся.
Он... уснул в день своей свадьбы... Чжоу Юань сгорал от стыда и хотел зарыться обратно в одеяло, как страус!
— Юань Юань, раз ты проснулся, не пора ли нам исполнить супружеский долг? М? — Вэй Чэн намеренно понизил голос, растягивая слова.
У Чжоу Юаня в голове что-то взорвалось, жар разлился по телу, лицо побагровело.
—Брат Вэй...
— Юань Юань, не пора ли тебе изменить обращение?
— А?! — Что изменить? Его мозг перегрелся.
Чжоу Юань поднял голову, и его ясный взгляд встретился с глубоким взглядом Вэй Чэна. В теплом свете свечей в глазах Вэй Чэна была такая нежность, что можно было утонуть.
Чжоу Юань не знал, что сейчас он был похож на маленького беззащитного кролика, его чистый взгляд полон доверия и привязанности к Вэй Чэну.
Любимый человек смотрел на него с полной привязанностью и нежностью. Глаза Вэй Чэна потемнели, он наклонился ближе:
— Юань Юань, тебе следует называть меня мужем.
Его голос был низким шёпотом, во взгляде — опьяняющая нежность.
Под воздействием нежного, полного любви взгляда Вэй Чэна Чжоу Юань на мгновение поддался очарованию и пробормотал:
— Муж...
Едва слова слетели с его губ...
— М-м...
Вэй Чэн поцеловал губы Чжоу Юаня, напрямую вторгшись в его рот...
***
На следующий день.
На горизонте занималась заря. Вэй Чэн встал, нежно глядя на человека с румяными щеками, сладко спящего на подушке, заботливо поправил одеяло и вышел из комнаты на кухню готовить горячую воду.
В печи на кухне дрова прогорели до углей, но вода в котле оставалась тёплой.
Он принёс воду в их комнату, где в углу стояла ванна, вмещавшая полтора человека.
Вэй Чэн нахмурился, явно недовольный размером, с лёгким сожалением подумав: жаль, что нельзя помыться вместе, виной всему слишком маленькая комната.
Приподняв одеяло, он увидел спящего человека, и его глаза вновь потемнели... Сделав несколько глубоких вдохов, Вэй Чэн наклонился и мягко обнял его.
Чжоу Юань слабо запротестовал, пробормотав во сне:
— ... Устал... не шуми...
Вэй Чэн успокоил:
— Хорошо, не буду, спи пока.
Человек в его объятиях не ответил, казалось, снова уснул.
После купания Вэй Чэн наконец с удовлетворением уснул, обняв его.
Они проспали до полудня.
Чжоу Юань медленно открыл глаза, слегка пошевелился и понял, что всё ещё в чьих-то объятиях. Вспомнив кое-что, он покраснел до ушей.
Вэй Чэн приподнялся на локте, посмотрел на человека в своих объятиях и спросил:
— Юань Юань, проснулся?
Его голос был низким и ленивым после сна.
На самом деле Вэй Чэн проснулся на час раньше, беспокоясь, что его любимый проголодается, встал сварить кашу на завтрак. Приготовив завтрак, он увидел, что тот всё ещё спит и даже посапывает, щека прижата к подушке, лицо розовое... Не раздумывая, Вэй Чэн снял верхнюю одежду и лёг обнимать фулана, чтобы поспать ещё.
Когда Чжоу Юань пошевелился, он понял, что тот проснулся.
Чжоу Юань натянул одеяло повыше, его дыхание просачивалось сквозь ткань:
—... Нет.
— Тогда Юань Юань разговаривает во сне? — Вэй Чэн тихо рассмеялся.
Чжоу Юань широко раскрыл ясные глаза, с упрёком во взгляде:
— Разве можно говорить во сне с открытыми глазами? Ты просто смеёшься надо мной.
Вэй Чэн рассмеялся, но понимал, что пора есть, и перестал шутить, мягко спросив:
— Не голоден?
— Нет...
Уррррррр.
Чжоу Юань покраснел, как рак, жалея, что не спит до сих пор.
Вэй Чэн тихо усмехнулся:
— Голоден? Я принесу завтрак, подожди немного.
Фулан голоден, нельзя оставлять его голодным.
Вэй Чэн встал, чтобы принести завтрак с кухни. Как только он вышел, Чжоу Юань попытался подняться и переодеться, но едва он приподнялся, его руки подкосились, и он неудачно рухнул обратно на кровать.
Он взглядом прошелся по комнате и увидел сложенную на стуле чистую одежду. Свадебного наряда, надетого вчера, он не видел, а одежда на стуле была не его, похоже, совершенно новой.
Наверное, Вэй Чэн приготовил её для него.
На сердце у Чжоу Юаня стало сладко, но затем его охватило беспокойство.
Одежда лежала так далеко, он не мог дотянуться, а чтобы взять её, нужно было встать.
Чжоу Юань смутился ещё больше!
Пока он раздумывал, Вэй Чэн вошёл в комнату, неся на подносе завтрак. Аромат риса ударил в нос, и Чжоу Юань почувствовал, что проголодался сильнее.
— Юань Юань, хочешь, чтобы муж помог тебе одеться? — Вэй Чэн смотрел, как супруг высовывает из-под одеяла голову и смотрит на него смущённым взглядом, и сердце его гулко билось.
Чжоу Юань широко раскрыл глаза, застенчиво пылая.
— Я... я сам. — Его голос был тихим и напряжённым.
Вэй Чэн заботливо предложил:
— Я подам тебе. — Не то чтобы он был слишком заботлив, он боялся не сдержаться.
Получив одежду, Чжоу Юань сердито уставился на человека, который всё ещё не уходил.
Вэй Чэн прочитал в его глазах: — Уходи — но намеренно сказал:
— Юань Юань, так смотришь на мужа, хочешь, чтобы я тебя одел?
Услышав это, Чжоу Юань с обидой развернулся, натянул одеяло, оставив снаружи только взъерошенные волосы, и повернулся к Вэй Чэну спиной. Он больше с ним не разговаривал.
Брат Вэй... муж... он-он-он, какой же бесстыдник!
Вэй Чэн почесал затылок, не смея больше дразнить, и повернулся:
— Ладно, муж больше не шутит, я отвернулся и не смотрю.
Чжоу Юань медленно повернул голову, украдкой взглянул, моргнул и, краснея, сказал:
— Ты... выйди!
Он боялся, что муж снова начнёт дразнить и внезапно повернётся.
«Выгнать его? Нет, ни за что! — мысленно запротестовал Вэй Чэн. — Это же радости супружеской жизни!».
— Юань Юань, я твой муж, это наша комната, ты что, выгоняешь меня? — Вэй Чэн намеренно сказал жалобным голосом.
Сердце Чжоу Юаня смягчилось.
Муж расстроился, действительно нехорошо его выгонять.
Чжоу Юаню пришлось медленно переодеваться, время от времени поглядывая, не подглядывает ли Вэй Чэн. К счастью, тот не подглядывал.
Вэй Чэн даже не поворачивался.
За завтраком они медленно и нежно доели трапезу.
Вэй Чэн активно приставал, а Чжоу Юань пассивно принимал ухаживания, завтрак прошёл медленно и смущённо.
Вэй Чэн, видя, как фулан смущается, подумал, что, будь перед ним норка, он бы наверняка в неё спрятался.
Так нельзя!
Чтобы помочь ему быстрее привыкнуть, Вэй Чэн перешёл к действиям.
После еды он посадил Чжоу Юаня к себе на колени и властно, страстно поцеловал.
После первого раза Чжоу Юань еще стеснялся, он продолжил, пока...
Эффект был, но, когда Чжоу Юань перестал стесняться, перестал и реагировать.
Вэй Чэн вздохнул с сожалением!
http://bllate.org/book/13343/1186736
