Вэй Чэн уже два дня не возвращался в деревню работать в поле.
Вместо этого он то бродил без дела, то обдумывал, чем бы заняться, чтобы прокормить себя.
Он так же обошёл внешний рынок уездного города (п\п: внешний круг лавок, торгующих в основном для фермеров и приезжих). Город был большим, но за день можно было полностью пройти этот район.
Сегодня же он собрался осмотреть внутренний рынок — торговые улицы ближе к центру города. Но едва собрался выйти, как у ворот двора кто-то громко его позвал:
— Вэй Чэн! Вэй Чэн! Ты дома?
Он открыл калитку и увидел высокого парня в фермерской одежде.
— Вэй Чэн, с тобой всё в порядке? — увидев его, мужчина облегчённо вздохнул.
— Юань-цзы? (魏遠 — Вэй Юань, его друг. «Цзы» — ласковое сокращение имени). Отуда ты здесь? Давай заходи.
Вэй Чэн был удивлён визитом, но поспешил пригласить его в дом. Чая у него не было, поэтом он налил гостю кружку простой кипячёной воды.
— Ты два дня не появлялся в деревне, — сказал Вэй Юань, — вот я и пришёл посмотреть, всё ли у тебя в порядке. Может, помощь нужна? Теперь вижу, что всё нормально, я успокоился.
Он говорил намёками. Прежний Вэй Чэн не понял бы, но нынешний Вэй Чэн догадался: друг боялся, что тот, после неудачных смотрин, впал в уныние и вдруг надумает что-то с собой сделать. Ведь прежде, когда он возвращался в деревню, у него действительно было мрачное настроение. И на вопросы Вэй Юаня не отвечал, он тогда даже говорил о себе с презрением. Обычно же он при любой погоде шёл работать в поле, а тут вдруг исчез на два дня. Вот друг и встревожился.
Вэй Юань был одним из двух настоящих друзей Вэй Чэна в деревне. Они считали друг друга братьями. Его семья была честная и добропорядочная. Отец и мать Юаня, дядя Лу и тётя Лу, относились к нему с заботой и всегда делились чем-то хорошим. Порой даже больше заботились о нём, чем его родные родители.
Но душа прежнего Вэй Чэна уже покинуло этот мир, и только теперь он будто обрёл свободу.
Вэй Чэн замолчал.
— Чэн-цзы, ты сегодня в деревню пойдёшь? — спросил Вэй Юань.
— Лэй-цзы (п\п: дружеское прозвище Вэй Юаня), я эти два дня всё обдумывал. Я ведь теперь живу в уезде, неудобно постоянно туда-сюда ездить. Так что думаю отдать свои поля в аренду. Вернёшься в деревню — спроси у дяди Лу, не хочет ли он взять их в обработку. А если нет, то помоги узнать, может, другая семья захочет арендовать.
Вэй Юань нахмурился:
— Чэн-цзы, если ты сам не будешь сеять, чем жить собираешься? Ты работу нашёл?
Для фермеров земля — это жизнь. Урожай с полей — их главный источник пропитания. Без земли семья обречена на голод. А работа в городе — ненадёжная: далеко не всем удаётся устроиться на постоянный заработок. Потому он и испугался, что друг поступает опрометчиво.
— Работу я не искал. Я хочу заняться торговлей.
— Торговлей? — удивился Юань.
— Да. Думаю стать разносчиком товаров, вроде хуолана (п\п: 貨郎 — уличный торговец с тележкой). Буду ставить тележку с товаром, продавать на рынке, а если не получится — ходить по улицам и дворам. Я живу близко к уездному городу, туда-сюда ходить удобно. Для этого много денег не нужно, зато покупателей в городе полно. За день обязательно удастся что-то выручить.
Услышав, как рассудительно он объясняет, Вэй Юань впервые заметил: его друг изменился. Исчезла прежняя угловатая неловкость. Да, одежда на нём простая, из грубой ткани, но уже новая, чистая. И дом стал выглядеть опрятнее и светлее. Да и сам он выглядел более собранным и уверенным.
— Чэн-цзы, я раньше боялся, что ты совсем падёшь духом. Но раз у тебя такие планы — я спокоен. Это правильно. У тебя в уезде есть дом, торговля — подходящее дело. Говорят, в городе люди тратят щедро. Если будешь ходить по дворам, покупатели найдутся.
И сразу добавил:
— Если вдруг денег не хватит — не стесняйся, скажи. У меня есть несколько лян. Ты только начинаешь, я помогу, сколько смогу.
Вэй Чэн был глубоко тронут.
Семья Вэй Юаня жила небогато. У его матери, тёти Лу, каждую зиму обострялся кашель, и на лекарства уходило много. Две му земли (0,12 га) едва кормили всех. Сам Вэй Юань в межсезонье нанимался в уезде на тяжёлые работы, копил деньги, чтобы жениться. И теперь он без колебаний предлагал отдать накопленное другу, даже отложив собственную свадьбу.
— Юань-цзы, не беспокойся. Если понадобится помощь, я обязательно к тебе обращусь, — сказал Вэй Чэн. Он не стал отказываться на словах — братская верность стоила многого. Но и занимать денег у него не было нужды.
Они ещё немного поговорили, и Вэй Юань собрался домой — его ждали дела в поле.
— Юань-цзы, не забудь насчёт аренды. Спроси дядю Лу: если согласится, скажи мне, и я приеду в деревню подписать договор.
В семье Вэй Юаня наверняка захотят взять поле. Но прежде он должен был обсудить всё с отцом.
Проводив друга, Вэй Чэн потерял настроение идти на городской рынок, следом его старший брат, Вэй Лян, пришёл в гости.
— Старший брат, — сказал он.
— Второй брат, я договорился для тебя о смотринах. Завтра, в той же чайной, в то же время. Не забудь прийти.
— …Что?! Смотрины?!
— И ещё, завтра постарайся выглядеть опрятно. Не надевай тряпьё. Это просьба матери. Она сказала, если снова ничего не выйдет — больше вмешиваться не станет. Это все, второй брат, а мне нужно вернуться в лавку.
С этими словами Вэй Лян ушёл, даже в дом не заходя.
Вэй Чэн стоял ошеломлённый.
Смотрины!!!
Как он мог забыть?
Он совсем не был готов к браку. Ему всего двадцать — по его мнению, возраст, когда только начинаешь жить.
Но в древности всё иначе: ранние браки были нормой, и в двадцать лет жених без жены считался уже немолодым.
По крайней мере, он мог бы отложить это ещё на год или два. Надо было заранее поговорить с матерью.
Но раз уж назначено, отказаться поздно. Завтра придётся идти. А там ведь необязательно сразу соглашаться на брак.
Что до одежды — сейчас на нём и так чистый, новый наряд. Просто брат, наверное, даже не глянул — сказал и тут же ушёл.
***
Деревня Цинхэ.
Чжоу У-ши сообщила семье Чжоу время и место завтрашних смотрин.
В доме повисла тишина.
— Отец, так завтра мы и вправду позволим младшему брату идти на смотрины? — осторожно спросил старший сын.
Старшая невестка, жена старшего сына, недовольно покосилась на мужа. В душе она думала: «пусть уж Чжоу Юань скорее выйдет замуж — семье легче будет». Но вслух ничего не выдала, только с полушутливым укором посмотрела на мужа:
— Что за глупости говоришь? Для младшего брата смотрины — это же хорошее дело.
— Именно! Радостное событие, — подхватила вторая невестка.
Третья невестка, более осторожная, заметила:
— Невестки, нельзя так говорить. Отец с матерью ведь переживают не зря. Вдруг на смотринах попадётся кто-то с дурным характером? Или того хуже — начнёт плести злые слухи и навяжет себя? Их тревога — это ведь забота о брате.
Такие случаи действительно случались. Однажды одна девушка на смотринах столкнулась с бездельником. Тот пустил слух, будто они тайно обручились, и заставил её выйти за него замуж. К счастью, семья девушки оказалась сплочённой: они пришли и буквально избили наглеца до такой степени, что тот больше не посмел её очернять. Но если бы не вмешались, позорная молва погубила бы её: для женщины потеря «чистого имени» означала или брак с обидчиком, или конец жизни.
Третья невестка, хотя и говорила разумно, в душе тоже желала, чтобы Чжоу Юань поскорее вышел замуж. Чем дольше тянуть, тем труднее будет выдать замуж. А семье оставлять незамужнего гэра дома — только обуза. За спиной, итак, ходят сплетни.
Невестки высказали мнение, и снова наступило молчание. Ни одна не решилась продолжать: слишком уж явно проявились бы их тайные мысли. Отец и мать были людьми добрыми, но не позволили бы, чтобы их младшего сына унижали даже в собственном доме. А старшие братья, хоть и хорошо относились к жёнам, всё же воспитывались вместе с младшим, с детства его оберегали. Узнай они, что жёны мечтают скорее «спихнуть» брата замуж, — обида в сердце осталась бы.
Долго молчавший отец Чжоу наконец заговорил:
— Сяо Юань, ты сам решил завтра пойти на смотрины?
— Отец, я решил, — твёрдо ответил Чжоу Юань.
— Ладно. Раз ты сам решил, завтра мы с матерью поможем присмотримся к жениху.
— Спасибо, отец.
Отец повернулся к старшему сыну:
— Завтра ты идёшь с нами. Если увидишь, что у той стороны дурной нрав, сразу уводи брата. Смотри за ним внимательно, не подпускай слишком близко.
— Я понял, отец! — откликнулся старший сын.
— Ну всё, расходитесь.
Все разошлись по своим комнатам. Когда люди разбрелись, вторая невестка пробурчала себе под нос:
— Ну и зачем столько шума из-за каких-то смотрин…
На самом деле осторожность семьи Чжоу имела основания: они плохо знали семью жениха, и боялись, что с их сыном могут поступить несправедливо. Лучше быть излишне осторожным, чем потом жалеть.
***
Семья Вэй Юаня.
Вернувшись домой, Вэй Юань рассказал родителям, что с Вэй Чэном всё в порядке. Старики наконец-то успокоились.
— Чэн-цзы сказал, что хочет отдать свою землю в аренду. Спросил, не хотим ли мы её взять, — добавил сын.
По дороге он ещё не решил, как рассказать про аренду. Но увидев родителей, сразу выложил. Их удивление оказалось даже сильнее его.
— Чэн-цзы и правда так сказал? — изумился отец.
Вэй Юань пересказал им и про планы Вэй Чэна заняться торговлей в уезде. Родители посчитали: дело может и выгодное, но совсем без земли — неразумно.
Мать сказала:
— Лэй-цзы, почему ты его не отговорил? Хочет он торговать — пусть, но зачем землю чужим отдавать? Можно же в деревне нанять работника, платить ему часть урожая. Всё равно останется больше, чем от аренды.
—Твоя мать права, — поддержал отец.
Они были честные люди. Хоть аренда земли для их семьи — большая удача, брать её совесть не позволяла. Будь это другая семья, давно бы ухватилась за возможность.
Выслушав мать, Вэй Юань тоже согласился: мысль разумная.
— Завтра я поговорю с Чэн-цзы, — решил он.
И действительно, на следующий день он отправился к другу и всё рассказал.
— ... — Вэй Чэн лишь вздохнул.
По правде говоря, ему просто не хотелось возиться с полями. Гораздо проще было сдавать землю и получать стабильную плату. Так меньше забот.
Он поблагодарил дядю Лу и тётю Лу за заботу, но твёрдо подчеркнул: земля сдаётся в аренду. Об этом он решил окончательно, и просил больше не уговаривать.
Увидев его решимость, Вэй Юань только вернулся домой и всё объяснил родителям.
В итоге землю они всё же арендовали.
Для Вэй Чэна это был жест дружбы — сначала он предложил её семье верного друга. А родители Вэй Юаня не стали больше отказываться. Разве что пообещали: будут делиться с ним овощами и яйцами от кур.
Радостнее всего были младшие дети в семье Вэй Юаня: брат и сестра. Больше земли — больше доход, значит, жить станет легче.
Они вместе с Вэй Чэном пошли к старосте и подписали договор аренды.
Староста был удивлён, увидев их, и ещё больше удивлён тем, что Вэй Чэн сдаёт свою землю семье Вэй Юаня. Тем не менее, он отнёсся к договору серьезно и всё оформил по правилам.
Договор составили в трёх экземплярах: один у старосты, один у Вэй Чэна, один у семьи Вэй Юаня, все стороны поставили отпечатки. Условия были обычные: 20% налоги, 30% аренда, 50% оставалось арендатору.
— Спасибо, староста, — поблагодарил Вэй Чэн.
— Вы уж прямо втихомолку всё сделали, — ворчливо сказал староста.
— Староста, как-нибудь я вас угощу, — засмеялся отец Вэй Юаня.
Сдача земли — большое событие. Обычно такие новости заранее разлетаются по деревне, и многие стремятся ухватить кусочек. А тут всё тихо, конечно, соседи потом будут завидовать.
Но все знали: между Вэй Чэном и семьёй Вэй Юаня близкая связь. Потому их решение выглядело естественным.
Не известно, принял ли Вэй Чэн это решение сам или его семья знала об этом, староста не стал заострять на этом внимание; в конце концов, это было семейное дело.
Вскоре по деревне разнесся слух, что семья Вэй Юаня арендовала землю у семьи Вэй Чэна. Многие семьи сетовали, что не поддерживали хорошие отношения с Вэй Чэном и не смогли арендовать участок земли. Некоторые завидовали удаче семьи Вэй Юань.
***
Только другой друг Вэй Чэна, Вэй Лэй, знал об аренде. Его семья тоже услышала эту новость.
Родители Вэй Лэя, в отличие от родителей Вэй Юаня, смотрели на Вэй Чэна свысока и в целом были к нему недружелюбны. Теперь они ругали Вэй Чэна на чем свет стоит, называя его белоглазым волком. Они также обвиняли Вэй Юаня в том, что хотя он был близким другом Вэй Лэя, забрал себе всё самое хорошее. Они также обвиняли своего сына в том, что он близорукий и не знает с кем связался, говоря, что ни один из них не был хорошим человеком.
Вэй Лэй молча сидел на пороге своего дома, позволяя родителям ругаться.
Вэй Лэй, будучи другом Вэй Юаня и Вэй Чэна, знал, что они оба хорошие люди. Он не слишком задумывался о решении Вэй Чэна. Что касается домашних ругательств родителей, то это случалось каждый день.
Вэй Лэй был самым спокойным из троих. Обычно Вэй Чэн молчал, Вэй Юань брал инициативу в свои руки, а Вэй Лэй лишь изредка вставлял пару слов. Если нечем заняться, он просто сидит и молчит.
Сам он не стал бы арендовать землю — родители обязательно сделали бы что-то за спиной Вэй Чэна, чтобы уменьшить арендную плату.
— Цц-цц… — он щёлкнул языком, поднялся и пошёл искать Юаня, чтоб предложить ему выпить.
http://bllate.org/book/13343/1186724
