Линь Цзяншань снова помог их семье, и Лю Сюфэн с отцом Е просто не могли не оставить его на ужин.
Отказываться было неловко, и он остался, скромно разделив с ними трапезу.
За столом отец Е озабоченно вздохнул:
— Сейчас самая жаркая пора, а сын поранил ногу. Не знаю, получится ли нанять работников для жатвы.
Лю Сюфэн покачала головой:
— Главное, чтобы Шань поправился. Пусть даже придётся заплатить подороже — земли-то у нас немного.
Е Си, перебирая зёрнышки риса на конце палочек, сказал:
— Завтра я пойду с отцом. С детства работал в поле — справлюсь не хуже старшего брата.
Родителям было жаль младшего сына: не так давно он обжёг лицо, а теперь ещё и под палящим солнцем работать.
После ужина Линь Цзяншань собрался уходить. Е Си проводил его до калитки и протянул глиняный горшочек.
Линь Цзяншань поднял на него глаза — в темноте его глубокий взгляд казался ещё чернее.
— Это острые вяленые баклажаны, — улыбнулся Е Си. — Замариновал их с перцем, получается пряно и хорошо идёт с кашей или лепёшками. Думал, прошлогодние солёные огурцы у тебя уже на исходе, вот и припас немного. Всё равно сам делал, сезонные закуски.
Е Си не ошибся — огурцы в горшочке действительно заканчивались. Линь Цзяншань не умел готовить: максимум — сварить рис, да и тот часто пригорал. Жареные блюда выходили несъедобными, и последние дни он питался в основном соленьями. Сегодняшний ужин в доме Е стал редким исключением — наконец-то горячая еда с маслом.
— Спасибо, — глухо сказал Линь Цзяншань.
Е Си участливо добавил:
— Но одними закусками сыт не будешь. Раз уж ты охотишься и мяса много, научись готовить — себе же на пользу.
Линь Цзяншань смущённо потер нос.
— Пробовал, только...
Только получалось несъедобно.
Он не договорил, но Е Си понял: этот здоровый мужчина явно не создан для кухни.
Попрощавшись, Линь Цзяншань растворился в темноте.
Е Си вернулся в дом, вскипятил воду, помог брату умыться, сварил лекарство и, наконец, лёг спать.
Летняя ночь. Звёзды мерцают, а лунный свет, проникая через оконную бумагу, ложится на пол. Лёжа в постели, Е Си прислушивался к редкому лаю собак и стрекотанию сверчков за окном. Мысли путались: то о ране брата, то о неубранном рисе.
Потом он вспомнил, как врезался в Линь Цзяншаня, и непроизвольно дотронулся до носа — будто боль ещё не прошла.
Е Си перевернулся на бок. Какой же он крепкий! Грудь твёрдая, да и весь он словно выкован из стали — не то что другие. Недаром смог так быстро донести брата.
Но вот готовить не умеет. Взрослый мужчина, а питается одними соленьями — так ведь и здоровье угробить недолго.
“Если уж не научился, стоило бы жениться, — подумал Е Си. — Пусть бы жена или муж вел хозяйство, готовил, стирал. Жить стало бы легче”.
Лёжа на боку и подперев голову рукой, Е Си невольно начал перебирать в уме возможных кандидатов. Деревенских девушек осталось мало. Шэнь из винной лавки? Не подойдёт — ей нужен зять в дом, а он вряд ли согласится.
Лю Ли, с которым он дружил? Е Си покачал головой: тот ещё слишком ветреный, да и готовит так себе.
Перебрав всех, Е Си так и не нашёл подходящего. И вдруг ему в голову пришла крамольная мысль: а что, если... он сам?
Даже в темноте Е Си почувствовал, как запылали щёки. Ну кому придёт в голову сватать себя самого?
Но тут его пальцы наткнулись на шрамы на левой щеке, и весь пыл моментально угас. “Такой человек, как он... Как он может быть с таким уродом, как я?”
На следующее утро Е Си собрался в поле вместе с родителями. В спешке он успел лишь испечь лепёшек, и все позавтракали на скорую руку, запивая холодной водой.
Уже у калитки их неожиданно встретил Линь Цзяншань с серпом за поясом.
— Линь, сынок, куда путь держишь так рано? — удивился отец Е.
Линь Цзяншань вошёл во двор.
— Пришёл помочь вам с жатвой.
Лю Сюфэн и отец Е удивлённо переглянулись.
— Ты хочешь помочь нам? — отец Е покачал головой. — Да это же каторжная работа! Даже за деньги люди не всегда соглашаются, а ты...
Линь Цзяншань рассмеялся:
— Вот и отлично. Сэкономите на работниках.
— Да как же так! — всплеснула руками Лю Сюфэн. — Мы обязательно заплатим тебе!
— Деньги не нужны, — отмахнулся он. — Главное — накормите досыта.
Сердце Е Си странно дрогнуло: “Неужели он... хочет попробовать мою еду?”
— Ладно, парень, — хлопнул его по плечу отец Е. — Будет тебе и хорошая еда!
— Ты уже завтракал? — тихо спросил Е Си.
Линь Цзяншань честно признался:
— Двумя картофелинами. Пока не голоден.
— Жатва — дело тяжёлое, — нахмурился Е Си. — Картошка ненадолго насытит. Пойдём, я разогрею лепёшки.
Лю Сюфэн тут же подхватила:
— Иди, иди! Мучное дольше продержит.
Не в силах отказаться, Линь Цзяншань последовал за Е Си на кухню.
Тот разогрел на сковороде остывшие лепёшки, затем разбил яйцо, посолил и вылил на лепешки. Когда яичная смесь схватилась, посыпал всё рубленым зелёным луком.
— Осторожно, горячо, — предупредил Е Си, подавая тарелку.
Аромат поджаренной пшеницы и яиц мгновенно пробудил аппетит Линь Цзяншаня — желудок предательски заурчал, хотя минуту назад он чувствовал сытость.
Первый же кусок, пропитанный теплом очага, растаял во рту.
— Безвкусно будет, — Е Си достал баночку с острым перцем. — Попробуй с этой приправой.
Линь Цзяншань протянул лепёшку, и Е Си щедро намазал её смесью зелёного и красного перца. Новый укус — и мягкая сладость теста смешалась с пикантной остротой.
Не заметил, как умял две лепёшки. Е Си молча наблюдал, затем поднёс чашку чая. Линь Цзяншань осушил её одним глотком и удовлетворённо вздохнул.
— Ты... прекрасно готовишь, — смущённо пробормотал он, осознав, как жадно ел.
Глаза Е Си сверкнули от удовольствия:
— Главное — чтобы сил хватило на поле.
— После таких лепёшек — хоть горы сверну! — рассмеялся Линь Цзяншань.
Уголки губ Е Си дрогнули, обнажив ямочки на щеках:
— Тогда в обед ждите что-нибудь вкусное.
Между ними повисло странное напряжение, которое нарушил только голос отца Е:
— Эй, пора!
Солнце ещё только поднималось над горами, а на лепестках ромашек уже дрожали капли росы. Белая цапля вспорхнула с речной глади, и её крик разнёсся по долине, будто будил деревню.
Жители Шаньсю выходили на работу: кто вёл буйволов, кто нёс мотыги, кто катил тачки.
— Е-старший, на жатву? — окликали отца Е.
— Да вот, не управились ещё! — отзывался тот.
Люди переглядывались, с любопытством разглядывая Линь Цзяншаня.
— Это наш новый земляк, — поясняла Лю Сюфэн. — Добрый малый, с нашим Шанем дружит. Вот и помогает теперь!
Выражение лиц вокруг сразу смягчалось. Видно, зря они судили о незнакомце.
На поле отец Е и Линь Цзяншань взялись за серпы, Лю Сюфэн вязала снопы, а Е Си, закончив с домашними делами, подбирал рассыпавшиеся колосья.
Солнце палило нещадно. Пот заливал глаза Е Си, и когда он выпрямлялся, чтобы вытереть лицо, взгляд невольно цеплялся за Линь Цзяншаня. Тот работал быстро и чётко, оставляя отца Е далеко позади.
— Парень-то работящий, — заметила Лю Сюфэн.
— А вы раньше называли его варваром, — усмехнулся Е Си.
— Да разве мы пророки, чтобы сразу видеть, кто хорош? — засмеялась мать. — А теперь вижу — хороший человек!
— Ещё какой, — согласился Е Си. — И в поле силён, и на охоте, и в рыбалке.
Лю Сюфэн подмигнула:
— Может, в зятья его позовём?
Щёки Е Си и без того горели от солнца, но теперь стало ещё жарче.
— Матушка, я... пойду готовить обед.
— Да смотри, мяса не поскупись! — крикнула ему вдогонку мать.
“Как будто я его обделю…” — подумал Е Си.
И ещё: “Кто сказал, что он вообще согласится?”
http://bllate.org/book/13341/1186489
