Ранняя весна. Время, когда уже потеплело, но холод еще не отступил.
Во дворе дома семьи Цэн в деревне Цэнцунь, обнесенном полуразрушенной глинобитной стеной, собрались деревенские жители послушать и поглазеть на интересное событие. Под навесом крыши дома Цэн Теню на скамейке сидели трое. Среди них была пожилая женщина, чья одежда и внешний вид явно выделялись на фоне этого бедного двора — видно было, что она побогаче.
Это и была сегодняшняя гостья — сваха Хуан Дацзуй, прозванная «Большеротой Хуан».
«...Небывалая удача, настоящий праздник! Другому бы и не сказала — не стоит он того. Но слышала, что ваш паренек видный, вот и пришла посватать. Слыхали про господина Ци из нашего городка? Это к его сыну сватаю. Если ваш мальчик выйдет замуж — не жизнь настанет, а сказка!»
«Будет купаться в богатстве и счастье, судьба у него господская!»
«Третий молодой господин Ци, Ци Шаофэй — умнее не сыщешь, да еще и ученое звание имеет. В девять лет сюцаем стал, в тринадцать — цзюйжэнь...»
(п/п Сюцай — первая ученая степень в старом Китае)
(п/п Цзюйжэнь — вторая ученая степень, дававшая право занимать чиновничьи должности)
Хуан Дацзуй размахивала платком, бойко болтая и расписывая достоинства Ци Шаофэя так, будто он был небожителем, сошедшим на землю. От ее слов у невестки Цэн и самого Цэн Теню глаза на лоб полезли — как же так, господин с ученой степенью сватается к их Сяо Юэ?!
Да разве такое возможно, будто во сне...
За полуразрушенной стеной деревенские жители тоже ахали, кто с завистью, кто с недоверием, перешептываясь: «Да ослепла что ли сваха, раз не знает, какая у Цэн Юэ репутация? Как такого можно сватать к богатому семейству?»
«Не боится, что Цэн Юэ своим проклятием весь род Ци погубит?»
«Какое там замужество! Смешно! Держу пари, жених по дороге к алтарю протянет ноги!»
«Цэн Юэ же мужеубийца!»
Произнося слова «мужеубийца», деревенские голоса понижались — не потому что боялись, что услышат хозяева, а потому что страшились навлечь на себя несчастье одним лишь упоминанием этой напасти.
А во дворе Хуан Дацзуй сладко причмокивала: «...Ну как? Решаемся на свадьбу? Тогда семья Ци пришлет людей, чтобы назначить благоприятный день—»
«Я... я не могу решать одна», — растерянно ответила невестка Цэн, глядя на мужа.
«Ой-ой-ой!» — всплеснула руками сваха. — «Ты же старшая невестка, родители Сяо Юэ умерли, говорят же — старшая невестка вместо матери! Как же ты не можешь решать?»
Но невестка Цэн так и не осмелилась сказать свое слово, лишь переводила взгляд на мужа.
Цэн Теню хмурил густые брови, не давая согласия: «Мне нужно разузнать подробности.»
«Небывалая удача, другие бы на коленях умоляли о таком счастье, а вы тут отказываетесь!» — Хуан Дацзуй шлепнула платком по колену, ее улыбка потускнела. — «Вашему Юэ-гэру уже двадцать лет?»
(п/п Гэр — обращение к молодому мужчине, обычно холостому, способному к деторождению)
«Восемнадцать», — резко парировал Цэн Теню.
Сваха не стала спорить, лишь сделала вид, что вздохнула с сожалением.
Невестка Цэн боялась, что разгневанная сваха распустит дурные слухи, и без того подпорченная репутация Сяо Юэ станет еще хуже. Она засуетилась, пытаясь успокоить гостью, но будучи простой крестьянкой, не знала, что сказать, и лишь беспомощно протягивала свахе чашку с водой.
«Мой муж не это хотел сказать, сваха, не сердитесь, не принимайте близко к сердцу.»
Хуан Дацзуй с отвращением разглядывала сколотый край чашки, боясь порезать губы, но все же взяла ее и сделала маленький глоток. Невестка Цэн немного расслабилась, видя это.
«Я не сержусь, доченька. Выбор жениха для ребенка — дело серьезное. Твой муж заботится о младшем брате, хочет разузнать подробности — это естественно.»
«Так и надо.»
Искренние слова свахи тронули супругов Цэн. Невестка кивала, полная мыслей, но неспособная выразить их словами, лишь на лице ее читались печаль и горечь.
«Мой Сяо Юэ уже дважды пытался жениться, но ничего не вышло», — наконец заговорил Цэн Теню, избегая слова «мужеубийца», но грубо выпалил: — «Те двое были не жильцы — померли, не дойдя до свадебного обряда. Если отдадим его за этого... цзюйжэня Ци, а вдруг опять—»
Погубить цзюйжэня и его брату не сносить головы. Их семье с такими не справиться.
За стеной раздался сдержанный смешок.
«Этот Теню все защищает брата, говорит — 'не жильцы' были, ха!»
«Первый-то был кузнец, весь из мышц состоял! Второй тоже здоровый работяга был. И что, оба 'не жильцы'? Смешно! Это Цэн Юэ их погубил, вот что!»
Под навесом Цэн Теню высказался прямо, и невестка, наконец найдя выход своим переживаниям, с покрасневшими глазами принялась изливать свахе душу: «Сваха, скажу вам честно — мой Сяо Юэ красивый, еще в пятнадцать-шестнадцать лет к нему свахи зачастили. Но... но—»
Хуан Дацзуй про себя подумала: если бы Цэн Юэ не был мужеубийцей, она бы сегодня здесь не сидела. Семье Ци как раз нужен был именно такой зять. Но внешне она сохраняла спокойствие, даже успокаивающе похлопала невестку по руке, давая ей продолжить.
«В шестнадцать лет его сосватали за кузнеца из соседней деревни. Человек он был хороший. За несколько дней до свадьбы прошел дождь, в день церемонии выглянуло солнце — думали, добрый знак. Но как на грех, когда жених ехал, с горы камень сорвался и... и раздавил его насмерть.»
Кузнец погиб на месте. Свадьба обернулась похоронами. Но так как обряд не был завершен, брак не считался действительным. Впоследствии вернули подарки, но вражда между семьями осталась.
Особенно злилась семья кузнеца, потерявшая сына. Деревни были соседние, и мать кузнеца пришла к Цэнам, осыпая Цэн Юэ проклятиями, обвиняя его в смерти сына и требуя, чтобы он отдал жизнь за жизнь. Во время этой ссоры мать Цэн Юэ так разволновалась, что упала в обморок, и только тогда скандал прекратился.
«После этого у моей свекрови здоровье пошатнулось — то грудь болит, то голова кружится. Лекарства не помогали. На следующий год, когда Сяо Юэ исполнилось семнадцать, снова пришла сваха. На этот раз сватали парня из далекой деревни, из семьи Ван. Свекровь согласилась, и ей даже полегчало — все-таки радостное событие.»
Невестка Цэн изначально думала, что теперь жизнь их семьи пойдет на лад, но не тут-то было —
«В тот раз всё благополучно доехали до их дома, но ночью пришла весть, что... что Ван Чжуан умер ещё до свадебного обряда. Мой муж с дядюшками сразу же поспешили туда, а Сяо Юэ уже закрыли в комнате и избили.»
Невестка Цэн рыдала, не в силах сдержаться. После скандала с семьёй кузнеца в округе никто не решался свататься к Сяо Юэ. Семья Ван жила далеко, и когда родные Цэн наконец добрались туда, Сяо Юэ уже успели избить.
«Этот Ван Чжуан сам напился до смерти перед церемонией, какое это имеет отношение к моему брату?» — Цэн Теню до сих пор скрипел зубами при воспоминании, его лицо потемнело.
Невестка плакала, утирая слёзы — это случилось всего год назад. «Семья Ван не только избила нашего Сяо Юэ, но и пришла требовать компенсацию. Семья кузнеца тоже явилась за деньгами. Моя свекровь не выдержала и умерла от потрясения... А Сяо Юэ, такой послушный, в отчаянии решился на глупость...»
Репутация Цэн Юэ как «мужеубийцы» утвердилась окончательно. В радиусе десяти ли не нашлось никого, кто осмелился бы взять его в жёны.
(п/п Ли - китайская мера длины, около 500 метров)
Деревенские целыми днями перешёптывались, что Цэн Юэ не только губит мужей, но и матерей, что он — «проклятая звезда». Семнадцатилетний Цэн Юэ, терзаемый чувством вины и не выносящий постоянных пересудов, попытался покончить с собой на поминальной церемонии матери.
К счастью, его вовремя обнаружили и спасли.
Хуан Дацзуй уже слышала эту историю — иначе бы не пришла. Но она думала, что слухи преувеличены, а оказалось — чистейшая правда. Тем лучше! Эту свадьбу нужно устроить любой ценой.
Бросив взгляд на Цэн Теню (уж больно тот любил брата), она вдруг оживилась и начала горячо защищать юношу: «Да как можно винить нашего Юэ-гэра? Простолюдины не понимают — у него благородная судьба! Обычные люди не выдерживают такого благородного предначертания, вот и случаются несчастья.»
«А?» — Невестка Цэн, ещё недавно рыдавшая, остолбенела.
За глинобитной стеной деревенские тоже обалдели — вот это поворот!
«Дорогие вы мои, вы не разбираетесь. Я в этом деле — каких только судеб не видела! Давайте-ка я вычислю судьбу Юэ-гэра по дате рождения.»
Невестка поспешно назвала данные. Хуан Дацзуй начала считать по пальцам, нарочито изображая радость, а в конце хлопнула в ладоши: «Так я и знала! Не ошиблась — у Юэ-гэра прекрасная судьба, жизнь в богатстве и достатке! Разве какой-то кузнец или крестьянин сможет её выдержать? Конечно, несчастья неизбежны!»
«Посмотрим... Да, Юэ-гэру действительно нужно попасть в богатую семью, иначе, если он задержится дома подольше...» — Хуан Дацзуй намеренно не договорила, но все поняли намёк.
Семья Цэн — простые крестьяне. Раньше ещё кое-как жили — вдова растила двоих детей. Но после сватовства Цэн Юэ начались расходы: компенсации, лекарства для матери, лечение для самого Цэн Юэ... Меньше чем за три года семья превратилась в нищих.
Если оставить Цэн Юэ дома и не выдать замуж — семья не выдержит, ждут беды.
Эта уловка Хуан Дацзуй не только заронила сомнения в сердца супругов Цэн, но и приукрасила суть сватовства — нельзя же сказать, что семья Ци специально ищет того, кто погубит их третьего молодого господина.
Старшая госпожа Ци — мачеха. Если узнают, что она подыскивает пасынку «мужеубийцу» — всем станет ясно, что она задумала. Её осудят, репутация будет испорчена. Главное — господин Ци хоть и болен, но ещё не умер, а с ним такой номер не пройдёт.
Хуан Дацзуй внутренне ликовала — и семья Ци, и семья Цэн сохранят лицо. Только она могла придумать такой ход! Бросив взгляд на растерянных супругов Цэн, она сделала вид, что раскрывает душу: «Не стану скрывать — у этого цзюйжэня из семьи Ци тоже есть... особенности.»
Цэн Теню с женой облегчённо вздохнули — если бы цзюйжэнь был идеален, разве их Сяо Юэ, простой деревенский паренёк, мог бы на него рассчитывать?
«Господин Ци слаб здоровьем, постоянно пьёт лекарства. Сейчас у него только два сына. Третий, Ци Шаофэй, стал цзюйжэнем в тринадцать лет, но по дороге на столичные экзамены лишился рассудка. Сейчас ему уже девятнадцать, а он всё ещё не женат...» — Хуан Дацзуй вздохнула. — «Господин Ци очень переживает. Семья Ци в городке известная, нельзя же взять кого попало.»
«Наш третий молодой господин Ци всё-таки имеет учёное звание, он цзюйжэнь. Пусть и лишился рассудка, но вдруг поправится? Верно? Нужно найти того, у кого благородная судьба. После свадьбы радостное событие может помочь — и господин Ци поправится, и третий молодой господин, возможно, очнётся.»
Невестка Цэн не понимала — что это за «потеря рассудка»?
За стеной кто-то засмеялся и выкрикнул: «Да это же просто дурачок! Шесть лет дурачком был и не поправился, а она говорит "вдруг очнётся", ха-ха-ха!»
«Так это дурачок-цзюйжэнь!»
«Эй, теперь я вспомнил — в деревне Даян тоже был такой "без рассудка". Старому холостяку под пятьдесят, слюни пускает, глаза косят, говорит, как маленький ребёнок.»
«Так я и знал — если бы это была удача, разве бы Цэн Юэ предложили?»
«Мужеубийце — дурачка, ну и парочка.»
«Чуть было не поверили этой свахе, что Цэн Юэ "благородную судьбу" имеет, а оказалось вот как...»
Цэн Теню, слушая эти крики, почернел лицом и схватился за метлу. Хуан Дацзуй вскочила, затараторила: «Я сама видела третьего господина Ци — красавец! Не такой, как тут врут! Мы не обманываем вашего Юэ-гэра—»
«Кто "мы"?» — Цэн Теню перебил её, замахнувшись метлой.
Невестка удерживала мужа.
Шум за воротами внезапно стих. Деревянные ворота распахнулись, и на пороге появился Цэн Юэ в поношенной заплатанной одежде. «Брат, невестка, — сказал он, — я выйду замуж!»
Метла выпала из рук Цэн Теню.
Цэн Юэ слышал, как ошеломлённые деревенские ахнули и начали перешёптываться. Не нужно было прислушиваться, чтобы понять, о чём они говорят. Спокойно войдя во двор, он поставил на землю свою корзину.
Невестка стояла в растерянности, не зная, что сказать. После попытки самоубийства Сяо Юэ словно стал другим человеком — более сдержанным. Старики говорили, что так бывает после тяжёлых испытаний.
Цэн Юэ улыбнулся обрадованной свахе: «Раз семья Ци такая известная, господин Ци тяжело болен, а третий молодой господин — дурачок, и им нужен я с моей "благородной судьбой" для свадьбы-исцеления... Как насчёт выкупа?»
«Сначала покажите искренность — пятьдесят лянов серебра.»
http://bllate.org/book/13338/1186009
