***
— Почему в рисе нет чачжана*?
Прим.пер.: известный корейский соус из чёрных бобов.
— Обычно его не добавляют.
— Наоборот. Тогда что ты туда положишь?
— Никогда не видел, чтобы его туда добавляли.
Они заказали 2 порции жаренного риса в ветхом китайском ресторанчике и долго болтали. Шеф-повар, которому на вид было за 70, даже не показался гостям и не выставил счёт, сообщив о самообслуживании.
Хачжин с помощью влажной салфетки протёр следы от еды со стола, который не убрали как следует, но быстро оставил это дело, крепко сжав в руке ложку и приступил к еде. Чонхва отругал его:
— Харе возиться, ешь давай.
Несмотря на грязную обстановку, еду была довольно вкусной.
— В любом случае спасибо, что пошёл.
— Ничего… Делать было нечего.
Иногда Чонхва уходил на целый день, не говоря ни слова, но с прошлой недели он всё время торчал дома. Хачжин собирался спросить его, собирается ли он возвращаться к работе, но потом вспомнил историю о хёне.
— Пошли.
— Хм…
Хачжин не знал, рис попадал через рот или нос. А всё из-за следующего места назначения, о котором были забиты все его мысли. Чонхва пытался не подавать виду, но даже пальцем не пошевелил, чтоб поднять ложку. Если они свернут в узкую улочку сбоку от ресторана, там окажется салон. Нет, это была парикмахерская. Их главная цель на день.
— Кого будем стричь?
— Меня.
— Мыть голову там.
Хачжин не ожидал многого от парикмахерской в сельской местности, но он не знал, как самому помыть голову. Он тупо уставился на ржавую раковину перед ним.
— Я хочу побрить голову. Разве нужно мыть волосы?
— Кто собрался побрить голову?
— Этот парень.
— Почему? В армию собрался?
— Нет, из-за болезни.
Скрестив руки на груди, Чонхва говорил неформально, нагло и уверенно. Парикмахеру на вид было около 60 лет, он тут же повернулся к Хачжину, словно ему было не интересно разговаривать с избалованным молодым человеком*.
Прим. пер.: весь диалог шёл на панмале, что оскорбительно и недопустимо по отношению к людям старшего возраста.
— Ты болен?
— Ох… Небольшое недомогание. Хочу побрить голову. Надо мыть волосы?
— Нет, так сойдёт. Садись здесь.
В парикмахерской был только один стул. Чонхва жаловался, почему не было мест для ожидания, но парикмахер лишь пробормотал, какой он избалованный молодой человек. Вокруг шеи Хачжина обернули белую ткань. Его лицо отражалось в большом зеркале, подсвеченном по бокам. Он встретил собственный взгляд в зеркале, на его лице было замешательство.
Неудивительно, ведь в зеркале отражалось незнакомое лицо. У него было ощущение, что он смотрит на полного незнакомца, с которым играет в снежки. Хачжин поднял из-под ткани руку и потёр впалые щёки. Его переполняли эмоции.
— Просто побрить?
— Да…
Парикмахер с горечью спросил и взял лезвие. До того, как мужчина был к этому готов, холодное железо коснулось его шеи. Хачжин тяжело вздохнул и медленно надавил на глаза. Лучше было не смотреть.
Шух. Срезанные волосы коснулись его уха и упали, а лезвие продолжало своё дело. Что такого важного было в волосах, что на глаза наворачивались слёзы? Хачжин пытался переключить свои мысли. Он плотно сжал глаза и вспомнил жаренный рис, который недавно поел, подумал об уличном коте, которые околачивался возле дома, о кресле-качалке в гостиной.
— Ха-а…
Это был полный провал. Он мог почувствовать ветер своим затылком. Мужчина понял, что со стрижкой почти закончили, но ему не хватало уверенности, чтобы взглянуть, поэтому он не открывал глаза. Выключили машинку для стрижки. Стрижка готова.
— Эй. У тебя небольшой череп, так что побритая голова тебе идёт.
Рядом раздался голос Чонхва, а капли воды начали стекать под плотно закрытыми глазами Хачжина. Хачжин стиснул зубы, чтобы сдержать слёзы. Прикушенные острыми зубами губы побелели.
— Открой глаза. Побритый ты красивее, чем лохматый, ну.
Чонхва редко когда давал Хачжина время погоревать. Хачжин с трудом поднял дрожащие веки. Голова с очень короткой стрижкой оказалось непривычно круглой. Как только он перевёл взгляд на заплаканное лицо, он спрятал его в ладонях и завыл. Множество подавляемых эмоций в последние дни всплывали наружу. Хачжину было грустно, горько, он чувствовал несправедливость.
— Дяденька, рассчитайте, пожалуйста.
— 9000 вон.
— 9000 вон? Чего так дорого побрить голову?
— Везде такая цена, невежа!
— Нет, разве просили уложить или покрасить волосы? Тут работы шиш да ни шиша, за что столько платить?
— Посмотри на него. Чего тогда сам его не побрил?
Чонхва спорил из-за цены стрижки, используя панмаль, но закрыл рот только после того, как Хачжин взял его за руку. Парикмахер перевёл взгляд на телевизор и щёлкнул языком, возмущаясь, что мужчину не смогли воспитать как следует.
— Тогда 7000 вон наличными.
Глаза Чонхва засверкали при этих словах о щедрой скидке. Ещё не вытеревший слёзы Хачжин прыснул со смеху, когда увидел смятую купюру, которую тот достал из кармана. Ни кошелька, ни карт, конечно. Хачжин уже знал, что мужчина пользуется наличными. У него не было документов, поэтому он не мог получить пластиковую карточку со своим именем.
В помещении не было подходящего стола, поэтому Чонхва сел на корточки и выложил в ряд купюры. Он взял одну 5-тысячную и две тысячные купюры, а остальные засунул в карман. Хачжин о чем-то думал, надевая головной убор, который купил заранее. Что он купит мужчине хороший кошелёк.
http://bllate.org/book/13337/1185979
