— Ребёнком я продавал жвачку.
— …
Возможно, Чонхва стал рассказывать о своём прошлом, которое предпочитал умалчивать, чтобы утешить Хачжина. Хачжин хотел сказать ему остановиться, мол он может не говорить, если тот не хотел, но он даже не думал о том, чтобы открыть плотно сжатые губы. Чонхва поставил локти на стол, расположил подбородок на ладонях и продолжил своим уникальным спокойным голосом.
— Когда разгуливаешь по округе с доской на шее, на неё кто-то да купится. Какая же была цена? 500 вон или около того? В любом случае находились покупатели, хотя цена была явно выше, чем в супермаркете. Я зарабатывал около 10’000 вон в день. Когда я доходил до последней остановки, один из хёнов забирали меня.
— …Хёнов?
— Ага. Те, кто вырастил меня.
— …
Кажется, это похоже на какую-то организацию. Хачжин налил ещё сочжу в стакан, даже не спрашивая.
— Но, блять, чем старше я становился, тем меньше людей в метро покупали жвачку. Не то чтобы они особо покупали, когда я был мальцом, но чем старше я становился, тем чаще ко мне подходил полицейский и прогонял меня. Когда я не мог больше ничего продать, те люди избили меня, как собаку.
— Те хёны?..
— Ага. Их было 7 или 8? Мы жили в одном доме, но когда мы больше не могли ничего продать, нам говорили спать стоя перед входной дверью.
— Как ты спал, стоя?
— Ах…
— Тогда третий хён сказал, что люди будут покупать у меня, если я буду выглядеть жалким. Так что он ударил меня кулаком по лицу. Правый глаз так опух, что я едва мог им видеть, но тогда я заработал больше всего денег.
Чонхва широко улыбнулся, словно это было приятное воспоминание. Шокированный Хачжин раскрыл рот, даже не задумываясь, что он должен выпить сочжу. Чонхва передал ещё кусок арбуза, словно так и надо было. Это был грустный момент, даже несмотря на то, что он неправильно держал вилку.
— Тебе стоило сбежать оттуда.
— Сбежать? Почему?
— В любом направлении, это всё равно лучше, чем место, в котором ты жил.
С каждым словом его голос становился громче, словно он был глашатаем. Чонхва широко раскрыл глаза, но затем улыбнулся.
— Нет, они были хорошими.
— Ах…
— Но однажды дом загорелся. Я слышал, что в том доме никто не жил. Это был… Как это называется?
— Пустующий дом?
— Ох, точно. Да.
Хачжин слышал, что немало людей скрываются в строящихся зданиях или заброшенных домах. Он не знал, что сказать Чонхва, который считал этих ужасных людей “хорошими”, хотя Хачжина не связывали никакие отношения с ними. Хачжин слегка раскрыл рот и прекратил есть арбуз. До этого он был вкусным, но сейчас вкус казался слегка горьким. Чонхва наполнил свой стакан и выпил.
— К тому моменту они все были мертвы. Мой старший брат и я жили вместе.
— …
— После этого я следовал за братом.
— Он был хорошим человеком?
— Да, он давал мне деньги и еду.
— Я спрашиваю не об этом…
— А о чём?
— Он хорошо к тебе относился?
— Я же сказал, что он давал мне еду и деньги…
Разговор едва продвигался. Хачжин прижал лоб к рукам и уставился прямо на Чонхва. Жгучее опьянение мигом прошло.
— Если человек даёт деньги и еду, то он хороший?
— Почему нет?
— Ах… Он бил тебя?
— Этот хён? Хм…
Это был вопрос, на который можно было сразу ответить, но нет, Чонхва только поднял глаза вверх, словно призадумался. У Хачжина дернулся глаз.
— Иногда он бил меня, если я делал что-то не так.
— Что именно “не так”?
Его голос был таким же жёстким, как всегда. Чонхва пожал плечами, словно не понимал.
— Когда делал ошибки в работе или ещё что.
— Какой работе?
— Почему ты перешёл на панмаль?.. Забавный ты.
— Я спросил, какой работе?
Чонхва не спешил отвечать. Хачжин придвинул стул ближе к нему, не собираясь сдаваться. Арбуз, который он держал в руках, был отложен в сторону. Как только Хачжин вздохнул, наблюдая, как потёк сок от арбуза, Чонхва открыл рот. Его задорный взгляд не соответствовал ситуации.
— Это из-за ножа?
— Что?..
— Что, блять. Почему я вообще рассказываю это тебе?
— Что-то точно произошло. Прекрати ворчать.
— Нет!..
— Да не бандит я.
— Тогда скажи мне, что это за нож!
Чонхва потёр глаза и взорвался от смеха, услышав крик Хачжина. Его глаза были едва видны. Каким-то волшебный образом простая улыбка подходила ему.
— Я предал хёна.
— Что?..
— Возможно, мне осталось ещё меньше, чем тебе.
Какое-то время Хачжин не дышал, а потом вздохнул.
— Если не устал, может сходим к океану?
Хотя Хачжин был не в лучшем состоянии, он чувствовал себя настолько потерянным, что больше не мог этого выносить. Хачжин вышел из своей комнаты, одетый в лёгкое пальто и не напрямую обвинил Чонхва. Было 6 утра. Светало, но падающие тени были всё теми же. Хачжин едва мог сопротивляться желанию заснуть, но Чонхва едва ли смог бы уснуть в этот момент, мужчина встал, поддавшись порыву.
http://bllate.org/book/13337/1185974
