Наконец-то второй молодой господин и второй господин стали настоящими супругами! Гуань Цзюй и Афу, их личные слуги, облегчённо выдохнули — казалось, день, которого они ждали, настал.
На следующее утро Афу всё ещё нервничал, но когда услышал, как второй молодой господин приказал перенести все вещи второго господина в главные покои, его глаза засияли. Он подмигнул Чжоу Хуайюю, полный восторга.
Тот покраснел и смущённо отвел взгляд.
— Слушаюсь, сейчас же всё устрою! — радостно воскликнул Афу.
После того как Вэнь Чаоцзюнь забеременел, некоторые слуги в усадьбе, почуяв, куда ветер дует, начали втихомолку насмехаться над Чжоу Хуайюем.
В своих речах они принижали младшую ветвь и заискивали перед старшей.
Теперь же Афу выпрямился во весь рост, словно сбросив груз с плеч.
Раз уж они живут вместе, разве долго осталось до «двух детей за три года»?
Пусть их второй молодой господин и второй господин живут счастливо — и посмотрят тогда все эти змеиные языки!
После завтрака Чжоу Хуайюй собирался вернуться к работе над новыми эскизами для «Хайланьчжай», но вдруг пришли слуги из старшей ветви — оказалось, прибыли родственники Вэнь Чаоцзюня и просят его с госпожой Чэн составить им компанию.
Чэн Цзиньфэн едва не закатила глаза до лба.
— Что ещё за шутки?! Явились — так пусть сами развлекаются! Не пойду!
Слуги ожидали такого ответа и смущённо промямлили:
— Но… передали, что так желает сама госпожа.
Лицо Чэн Цзиньфэн исказилось, она стиснула зубы и сверкнула глазами на говорившего. Тот тут же вжал голову в плечи, а остальные замерли, будто мыши.
Шэнь Гофу неловко промолвил:
— Не гневись, жена… Может, всё же сходим?
Она тут же перевела на него убийственный взгляд:
— Иди сам, коли охота! Это ж гости старших — на кой ляд нас с невесткой тащить? Думаешь, я дура? Это опять подляна госпожи Ван — хочет похвастаться, как ловко породнилась с семьёй Вэнь! Гхм~ Какие ж важные персоны! Чтобы я ещё и прислуживала?! Да они и не стоят того!
Шэнь Гофу стоял, покрывшись брызгами её слюны, затем вдруг выпрямился:
— Не пойдёшь, жена! Не пойдёшь! Хватит с нас унижений! Я велю передать — пусть старшие сами развлекают своих родичей!
Чэн Цзиньфэн усмехнулась, но внезапно передумала:
— Нет, я пойду. Раз уж она сцену подготовила, не пропускать же спектакль? Посмотрим, что за пьесу сегодня задумала.
Шэнь Гофу: «…»
Она направилась переодеваться, нацепила самые массивные золотые серёжки и властно бросила:
— Пошли, Хуайюй, посмотрим.
Чжоу Хуайюй: «…» Надеюсь, госпожа Ван готова к последствиям.
Шэнь Гофу тупо смотрел, как его жена во главе целой свиты гордо удаляется, и подумал: Как же она великолепна…
Невестка со свекровью направились прямиком в павильон Минхуэйтан к старшим, где уже царило оживление.
Мать, тётки, двоюродные и сводные сёстры Вэнь Чаоцзюня — все явились, заполонив целую залу.
— О-о-о, какое столпотворение! — Чэн Цзиньфэн громко заявила на пороге. — Едва вошла — чуть не подумала, Чаоцзюнь уже рожает! Ха-ха-ха-ха!
Родственницы Вэнь: «…»
Лицо госпожи Ван дёрнулось, и она поспешно фальшиво рассмеялась:
— Цзиньфэн, ты пришла! Садись! Это Цзиньфэн, жена нашего Гофу. У неё язык без костей — не обращайте внимания.
Чэн Цзиньфэн медленно обвела взглядом комнату и заявила:
— Невестка, и куда же ты меня сажаешь? Места-то, я смотрю, уже нет.
Родственницы Вэнь: «…» Это не просто «язык без костей» — это же полное отсутствие такта!
— Немедленно подайте стулья второй госпоже и второму господину! Безмозглые твари, только и умеете, что рот разевать! — Вэнь Чаоцзюнь опередил всех, строго отчитав слуг. Его мрачный вид внушал страх, и слуги не смели поднять головы.
Вскоре принесли два новых стула. Чэн Цзиньфэн важно уселась, а Чжоу Хуайюй сел только после неё.
— А это ваша невестка? Почему не здоровается? — вдруг обратилась к Чжоу Хуайюю тётка из рода Вэнь.
Мать Вэнь Чаоцзюня поспешно вмешалась:
— Невестушка, нельзя так! У него немота, он не может говорить.
Тётка из Вэнь прикрыла рот рукой:
— Ой-ой, простите, я не знала!
Госпожа Вэнь извиняюще посмотрела на Чэн Цзиньфэн:
— Простите, вторая госпожа Шэнь, моя невестка только что вернулась из Хуайсяня и не слышала о вашей невестке. Она не хотела обидеть.
Чжоу Хуайюй напрягся, сжимая кулаки. Он и ожидал, что его сделают мишенью — ведь его существование было позором для младшей ветви, уязвимым местом, не так ли?
Чэн Цзиньфэн сплюнула шелуху от семечек и небрежно бросила:
— А, только вернулась? Ну тогда понятно, что ты отстала от жизни. У моей невестки голос уже почти восстановился, а ты только сейчас узнаёшь об этом.
Эти слова ошеломили всех, особенно госпожу Ван и Вэнь Чаоцзюня — никто из них не знал, что Чжоу Хуайюй может снова говорить.
— П-правда? — госпожа Ван не выдержала.
— А зачем врать? В тот день, когда мы были в Сянцзисы… Эх, настоятель Хуэйтун сразу проникся к моей невестке, осмотрел его и сказал, что может вылечить! Даже дал лекарство — и оно подействовало! После первого же приёма он смог говорить, даже назвал меня «матушка»! Я аж вздрогнула!
Все остолбенели от её драматичного тона и уставились на Чжоу Хуайюя, будто на чудо.
Чжоу Хуайюй тоже смотрел с недоумением: …Что? Я об этом и не знал.
— Т-тогда пусть скажет хоть слово! — тётка из Вэнь выдавила из себя.
Чэн Цзиньфэн строго покачала головой:
— Ни в коем случае! Настоятель сказал — пока горло не заживёт полностью, нужно беречься. Нельзя просто так разговаривать.
«…» Гости неохотно отвлеклись. Ну да, конечно. Кто знает, правда ли это?
Но кто станет врать так, чтобы ложь сразу раскрылась? Все пребывали в сомнениях.
Госпожа Ван, видя, что внимание ускользает, поспешила сменить тему — она позвала их сюда не для «разоблачений».
— Сянцзисы и правда благословенное место! Чаоцзюнь забеременел сразу после посещения. Кто знает, может, Гуань Инь, дарующая детей, увидела его добродетельную душу и послала ему золотого мальчика? — улыбнулась она.
Госпожа Вэнь тоже рассмеялась — кто не любит, когда хвалят его сына?
Чэн Цзиньфэн едва не крикнула: Очнитесь! Он забеременел ДО этого, какое отношение храм имеет?!
— Гуань Инь в курсе, что вы её именем прикрываетесь?
— Наш Чаоцзюнь такой плодовитый — сразу после свадьбы забеременел! Любой гэр позавидует! — восхитилась тётка из Вэнь.
— И родинка у него такая алая — за десять ли видно! Сразу видно, что родит без проблем! Госпожа Шэнь, не сомневайтесь — внуков у вас будет ещё много! — добавила другая родственница, и госпожа Ван расцвела от удовольствия.
Две семьи наперебой восхваляли Вэнь Чаоцзюня, создавая атмосферу праздника, и младшая ветвь мгновенно оказалась в тени.
Вэнь Чаоцзюнь сидел в центре, нежно прикрывая живот, счастливый румянец на щеках — действительно, вид, вызывающий зависть у других гэров.
Чжоу Хуайюй опустил глаза, но в сердце его закралась надежда.
Он твёрдо решил: будет лечиться, сколько бы горьких лекарств ни пришлось пить! Врач сказал — если восстановит здоровье, сможет зачать. Тогда и у него будет ребёнок — его и Шэнь Чжунцина!
И их семья из трёх человек тоже будет счастливой.
Глаза Чжоу Хуайюя загорелись мечтой.
Он не заметил, как Вэнь Чаоцзюнь горделиво бросил на него взгляд, полный презрения к этому «побеждённому сопернику».
Он осознал, что ему незачем завидовать Чжоу Хуайюю — тот и в подмётки ему не годился. С его-то бесплодием он навсегда останется жалким ничтожеством.
Даже если тот когда-нибудь и забеременеет, всё равно не сравнится с ним, первым подарившим семейству Шэнь правнука-наследника!
Он был центром внимания всего дома Шэнь!
Действительно, шум вокруг первой беременности Вэнь Чаоцзюня стоял невероятный — и семейство Вэнь, и семейство Шэнь, казалось, были вне себя от радости. Старшие с обеих сторон то и дело дарили ему украшения, золото и серебро — всё в награду за его беременность. Неудивительно, что Вэнь Чаоцзюнь на время возгордился и распушил хвост.
В комнате матери наперебой делились опытом воспитания детей, и Чэн Цзиньфэн от их разговоров чуть не заснула.
Госпожа Ван, похоже, заметила, что их второй невестке скучно, и нарочно обратилась к ней:
— Неужели вторую невестку не интересует наша тема?
— А? — Чэн Цзиньфэн выпрямилась и зевнула. — Да нет, говорите, говорите…
— Второй невестке тоже стоит проявить больше заботы, — с мнимой участливостью продолжила госпожа Ван. — Чжунцину уже немало лет, нельзя позволять ему продолжать безобразничать. Иначе когда же тебе, как матери, дождаться внука?
При упоминании о сыне Чэн Цзиньфэн мгновенно проснулась.
— И в чём же мой сын безобразничает?
Госпожа Ван тут же поспешила оправдаться, будто боялась сказать лишнее:
— Цзиньфэн, ты только не пойми меня неправильно, у старшей невестки и в мыслях не было тебя задеть. Я просто за тебя переживаю сильно. Чжунвэнь и Чаочао хоть не доставляют мне хлопот, но ваш Чжунцин… даже после свадьбы продолжает спать отдельно от своего мужа. Если об этом узнают, разве не станет это поводом для насмешек?
Эти мягкие слова госпожи Ван вновь заставили семейство Вэнь перевести взгляды на Чжоу Хуайюя — на этот раз с неоднозначным оценивающим прищуром.
— Цзиньфэн, не сердись, что я говорю прямо. Госпожа Вэнь и остальные — свои люди, они не станут разбалтывать, можешь не переживать.
Родня Вэнь тут же поспешно закивала.
Вот почему Чэн Цзиньфэн так ненавидела госпожу Ван! Она сама была прямой и вспыльчивой, а потому терпеть не могла эту фальшивую «белую лилию», которая прикидывалась хрупкой и добродетельной, а на деле исподтишка выводила тебя из себя. Просто тошно!
— Кто сказал, что я сплю отдельно от мужа? — Не успела Чэн Цзиньфэн открыть рот, как её опередил звучный молодой мужской голос.
Все обернулись и увидели в дверях высокую крепкую фигуру Шэнь Чжунцина. Солнечный свет падал на него, словно окутывая сияющим ореолом.
За последнее время он заметно похудел: некогда одутловатое лицо и живот уменьшились, очертания стали чётче, а благодаря постоянным тренировкам его тело приобрело здоровую подтянутость, да и кожа посвежела.
Ясные глаза на округлом, но уже не столь полном лице оживляли всю его внешность.
Вэнь Чаоцзюнь смотрел на него и не мог вспомнить, как тот выглядел раньше.
___
Авторские заметки:
Толстый Цин: Что, отстали от жизни? (гордо)
http://bllate.org/book/13323/1185450
Korioko (читатель/культиватор основы ци)
6 февраля 2026 в 00:47
0
