1
Тяжелая дверь открылась, и Радан рефлекторно поднял голову. Открылась не вся железная решетка, а лишь прорубленное в железных воротах отверстие, едва достаточное, чтобы в него пролезла маленькая собака.
— Это твоя еда.
Радан на коленях подобрался к двери, но даже у этого движения был предел. Цепь, прикованная к его ноге, никогда не позволяла дотянуться до самого порога.
— Спасибо, — тихо проговорил он тому, кто принес еду. — …Ваше Высочество.
— …
Лауд ничего не ответил. Тот, кого звали Лауд, был Вторым Принцем Королевства Кеменед.
Радан был слишком хорошо с этим знаком. Он уже познал горечь, когда тебе не отвечают, но от этого всё равно становилось грустно.
Он жил в комнате без единого лучика света, а поверх глаз носил железную повязку, скрывающую их, и тяжелую цепь на шее.
Калитка, распахнутая на мгновение, снова закрылась, и засов защелкнулся. Услышав лязг тяжелого металла, Радан начал шарить по полу в поисках миски. Еда была такой же, как всегда: стакан молока, немного воды и вяленое змеиное мясо.
Сначала он выпил молоко. Его можно было отличить от воды по форме чашки. Воду нужно было беречь. Еду выдавали лишь раз в день, и он не мог пить много, потому что она слишком быстро кончалась. Сделав небольшой глоток, Радан взял кусок вяленого змеиного мяса. Ему не нравились ни вкус, ни запах, но ему никогда не позволяли есть что-либо еще.
Он прожевал и проглотил мясо с резким рыбным запахом. И тут вдруг снова послышался звук открывающейся двери. Радан удивленно повернул голову.
— Радан.
Лауд вернулся!
Он поспешно вытер тыльной стороной ладони губы, испачканные молоком.
— Да, Ваше Высочество.
— На тебе железная повязка?
— Да, Ваше Высочество.
— Можешь поклясться Богом?
— Конечно.
— Хорошо.
Открылась железная дверь, а не маленькая калитка. Радан почувствовал, как заколотилось сердце.
В прошлом эта решетка открывалась чаще. Например, когда он был моложе, а Лауд еще не достиг совершеннолетия. В то время тот даже приносил ему конфеты.
Даже повзрослев, Радан считал конфеты самой вкусной едой, что он помнил.
— Хорошо.
Лауд, вошедший внутрь, когда дверь открылась, снова повторил те же слова. Радан знал, чего он хотел. Тот хотел удостовериться, что железное кольцо наверняка прикрывает его глаза. Его лицо также было покрыто черной тканью, чтобы успокоить их тревоги.
Иногда ему хотелось сказать им, что даже без повязки или ткани он никогда не откроет на них глаза. Но никто, включая Лауда, не поверил бы ему. Чтобы убедить их, Радан всегда использовал железную повязку и тканевый мешок.
— Я удостоверился, что граф Кастер мертв. Отличная работа.
Радан кивнул.
— Да, Ваше Высочество.
Лауд, наблюдавший за ним с расстояния, даже большего, чем позволяла цепь, обратился с нажимом.
— Тогда почему ты не убил Лешака Калифа?
— …
Голова Радана перестала качаться. Послышался разгневанный голос Лауда.
— Говорили, что Лешак Калиф вышел на поиски графа Кастера, который покинул лагерь. Радан, ты правда не видел Лешака Калифа?
Ответ последовал после нескольких сглотнутых всхлипов.
— Мои глаза… были закрыты… Пока мне не скажут, я не… знаю…
У него были трудности с правильным произношением длинных предложений. Запертый за железной решеткой с самого детства, он не имел никого, с кем можно было бы поговорить. Не сумев научиться говорить должном образом, он бормотал, как ребенок.
— Черт! Упустить такую возможность!
Лауд топнул ногой. Он знал, что Радан был не виноват. Нынешний король Кеменеда, Алсану III, страдал слабоумием, и Первый Принц должен был сменить его, но теперь он вышел из игры из-за серьезного ранения, полученного на войне. В свои двадцать три года именно Второй Принц, Лауд, уже более трех лет вел войну с Ибеденской Империей. Даже имея против себя пять стран вместе, мощь Империи была ужасающе сильна.
За годы Семилетней войны Королевство Кеменед было доведено до критической точки, в то время как Империя даже не дрогнула. Радан прекрасно понимал причину ярости Лауда: тот был в ужасе. Армия принца Лешака неудержимо теснила границу, и вот-вот мог настать день, когда они маршем войдут в столицу Кеменеда, сорвут городские ворота, соберут королевскую семью и прибьют их тела к руинам дворцовых стен.
— Радан.
Тот посмотрел в его сторону с печальным выражением лица. Нет, слово «посмотрел» нельзя было применить к тому, на ком были две повязки.
Радан хотел опекать Лауда; он хотел защищать его. Он хотел с нежностью заботиться о младшем брате, который был на два года моложе, и утешать его, как это сделал бы нормальный старший брат.
— Помоги мне.
— …
Радан прикусил губу. Это напомнило ему переулок в борделях, где он столкнулся с принцем Лешаком.
«Стоило ли мне убить его, даже если бы это означало, что я умру там?»
Думая об отце и братьях, как бы хорошо Лешак ни отнёсся к нему, он должен был убить его. Одно было точно: если бы он попытался это сделать, он бы тоже наверняка умер.
Рядом с Лешаком был Рыцарь-Хранитель. По тому, что он совсем не слышал его шагов, можно было догадаться, что он был таким же превосходным воином, как и сам Лешак. Он не убил его не потому, что тот был добрым человеком. Радан хотел вернуться домой живым, чтобы быть с семьей.
— Ч…Что Вы имеете в виду… Ваше Высочество.
— Убей Лешака Калифа!
— …
Радан должен был сказать то же самое. Если он убьет принца Лешака, то и ему самому придется умереть. У того было двенадцать Рыцарей-Телохранителей, которые никогда не покидали его. Это были воины, способные в одиночку составить целую армию. Армия принца Лешака, ведомая ими, никогда не знала поражений. Люди называли их крепостью, охраняющей Империю.
— Ты сможешь это сделать.
Чтобы устранить принца Лешака, нужно было создать возможность остаться с ним наедине. Однако Лешак никогда не ходил в бордели и не заказывал проституток. Он не придумал способа скрыть свою личность и приблизиться к нему. Если бы дело обстояло иначе, Радана уже давно послали бы убить Лешака.
— Я… не… смогу этого сделать…
— Я не могу больше терпеть эту войну! Всё достигло предела. Деньги, еда, и отец тоже! Другие страны, которые начали эту войну вместе с нами, заботятся только о собственном благополучии! Ты ничего не знаешь, потому что живёшь здесь на всём готовом!
— …
Именно Алсану III вместе со своим старшим сыном заточил Радана здесь. Они были его отцом и старшим братом. Всё потому, что Радан родился с глазами василиска.
Первой умерла Королева. Она скоропостижно скончалась, держа на руках младшего сына и пытаясь заглянуть ему в глаза. Никто не знал почему. Лишь после того, как няни стали умирать одна за другой, проклятие раскрылось; оно было в его глазах. Сразу после рождения Радан стал человеком, убившим собственную мать.
С тех пор он жил во тьме, с черной тканью на глазах. Он мог видеть мир, только когда кого-то убивал. Когда он достаточно подрос и смог думать самостоятельно, он решил: «Тогда не нужно видеть». Он желал, чтобы глаза василиска исчезли.
Потом началась война с Империей. Алсану III, терпевший поражения с самого начала, понял, зачем Бог создал монстра по имени Василиск и послал его родиться в Королевстве Кеменед. Этот маленький монстр мог убить всех людей в мире, просто открыв глаза.
Радан знал, что, если снять ткань, покрывающую его глаза, кто-то непременно умрёт. Облачив его в рваные одежды и выставив на поле боя, Алсану III смог убить самых знаменитых рыцарей Империи, которых армия Кеменеда никогда не могла одолеть. Алсану III утешал своего младшего сына, боявшегося открыть собственные глаза, такими словами:
— Если ты будешь меня слушаться и эта страна победит Империю, тогда я приму тебя как своего сына. Рядом с моим троном будет четыре места, для тебя и твоих братьев.
Так Радан стал самым молодым ассасином на континенте. Иногда под видом сироты, потерявшего родителей на поле боя, неопытной или постаревшей проститутки, он убивал тех, кого хотел убить король. Алсану III кормил его только змеиным мясом. Это было нужно для усиления проклятия Василиска. Никто не знал, была ли это правдой, но никто не мог оспаривать слово короля.
Убийства, поля сражений и тошнотворный запах змеиного мяса — теперь он ко всему этому привык. Сидеть в камере за железной решёткой, где нет ни единого лучика света, и ждать случайного звука шагов кого-то их членов своей семьи.
Они ни разу так и не сказали: «Теперь ты можешь называть меня братом».
Он уже привык, что они никогда этого не говорят. Он так к этому привык, что не мог привыкнуть больше.
Лауд сделал еще один шаг. Радан невольно поморщился. От Лауда всегда исходил странный запах травы. Он не знал, что это потому, что служанки всегда жгли травы для Лауда, который не мог спать по ночам.
— Радан, — снова заговорил тот. — Я знаю, ты боишься, что охота на Лешака Калифа может отличаться от других. Возможно, ты не сможешь вернуться живым.
— Я… знаю…
— Но, если мы убьем Лешака Калифа, мы сможем положить конец этой войне.
Лауд выдохся. Главной причиной, позволявшей Кеменеду до сих пор продолжать войну, был наёмный убийца по имени Василиск. С другой стороны, покушение на принца Лешака являлось крайне рискованной ставкой. Даже Алсану Третий не решался бросить эту кость. В случае неудачи война моментально завершилась бы триумфальной победой Ибеденской Империи. Но если бы попытка увенчалась успехом…
— …мы покончим со всем этим проклятым делом.
Он боялся не только войны. Даже если им удастся положить конец кошмару, Радан может однажды поднять на них свой взгляд. Если он убьет принца Лешака, тогда армия Империи убьет его самого. Лауд внимательно смотрел на своего слепого брата.
— Ты сделаешь это, Радан?
— Я… понима…
— Пожалуйста.
Лауд стиснул зубы и выплеснул ложь, которую никогда не хотел говорить.
— Если ты убьешь Лешака Калифа, тогда я признаю тебя Третьим Принцем Королевства Кеменед.
— …
Радан сглотнул слюну. Лауд беззвучно криво усмехнулся. Этот маленький монстр не понимал лжи. Он даже не знал вкуса другой еды, кроме змеиного мяса.
— Ты сделаешь это, Радан?
Лауд знал, что Радан скоро кивнет. Жребий был брошен. Это была ставка, которую никогда прежде не делали против Империи.
2
— Неизвестный Убийца.
Это были казармы принца Лешака. Двенадцать Рыцарей-Телохранителей собрались в одном месте, окружив гроб с телом графа Кастера. Сидрис, один из них, указал на глаза трупа.
— Без сомнения.
Там, где когда-то были глаза, теперь зияла ужасная впадина. Это была характерная черта жертв Неизвестного Убийцы.
— Они, должно быть, прикинулись проститутками. На той улице никто бы и не заподозрил неладное.
— Черт возьми. Нас снова так бьют. Мне нужен перерыв.
Карум, рыцарь-Хранитель, провел рукой по щетине на затылке. Аббад в ответ лишь пожал плечами — безмолвный жест, означавший: «Сам виноват». Карум вопросительно склонил голову, и тогда Аббад указал на обезображенное лицо графа Кастера. Увидев это, Карум остолбенел. И в этой тишине прозвучал ледяной голос Сидриса, не отводившего глаз от трупа.
— Вы двое. Если собираетесь дурачиться, уходите.
Карум и Аббад замерли и посмотрели на него.
— Неизвестный Убийца — не повод для шуток.
Карум побледнел и опустил голову. Аббад же выглядел так, словно ничего не произошло.
— Верно, я уже семь лет сыт по горло этим Неизвестным Убийцей!
Его так называли, потому что о нем никто ничего не знал. Ни возраста, ни пола. Не знали, кто его нанимал или как он убивает. Оставалось лишь тело в одном и том же состоянии — с почерневшими расплавленными глазами.
Роль Неизвестного Убийцы в этой войне трудно переоценить. Именно он не позволил Империи раздавить малое королевство за семь долгих лет. В разгаре решающих битв появлялся ассасин и с хладнокровной точностью устранял ключевых фигур противника, обращая его победу в прах. Так, на пороге триумфа, Империя раз за разом теряла все преимущества, а враг получал возможность перевести дух и продолжить борьбу.
— Это и впрямь был потрясающий расчёт. Когда пятисоттысячное войско графа Кастера вступило в войну, западная граница могла быть отодвинута к самому Мерву. В случае успеха наша армия оказалась бы в полутора днях пути от столицы Кеменеда. На его месте я бы тоже приказал устранить графа Кастера, чтобы не допустить такого исхода.
Мысль была не самой приятной, но Сидрис кивнул.
— Я так и думаю.
Он перевел взгляд и обратился к Лешаку, который до сих пор хранил молчание.
— Что теперь? Прикроем бордели?
— Нет.
Лешак покачал головой. Свирепое выражение, не сходившее с его лица всё это время, сменилось холодным расчетом.
— Уже слишком поздно. Если бы этот человек был столь предсказуем, его до сих пор не называли бы «Неизвестным Убийцей».
— Тогда оставим всё как есть?
— Тоже нет.
Его прямой лоб, идеально симметричный с обеих сторон, исказился под тяжестью раздумий.
— Прошло меньше недели с тем пор, как граф Кастер присоединился к нам. И всё же Неизвестный Убийца знал, что сегодня он отправится в бордели Мерва, а это нечто, о чем мы сами не знали.
Сидрис мягко добавил:
— Информация поступила слишком быстро… возможно, есть другой канал?
— Должен быть контакт, или же Неизвестный Убийца имеет какое-то отношение к борделю. В любом случае, они должны быть где-то рядом.
Выражение лица Лешака изменилось. На его губах появилась улыбка.
— Мы попробуем это использовать. Посмотрим, как быстро распространится информация о том, что принц Лешак в одиночку посетил бордель.
http://bllate.org/book/13307/1183812
Готово:
