Глава 51. Приёмный сын Энни
Энни кричала и отчаянно боролась, пытаясь избавится от хватки Жэнь Цзяньмо.
Жаль, что фразы «ляньсянсию» [1] не было в словаре этого мужчины.
Одной рукой он схватил руки Энни и завернул их за спину, обездвиживая женщину. Другой он закатал рукав её левой руки.
Его движения были аккуратными и эффективными. Если бы не текущая ситуация, Цзи Дун почти решил, что он находится на съёмочной площадке какого-то криминального расследования. Только что все движения Жэнь Цзяньмо как будто были спланированы и отрепетированы профессиональным военным.
Однако его внимание не задержалось надолго на ослепительно отточенных и невероятных навыках.
Цзи Дун увидел, что на плече Энни было пять красных круглых шрамов одинакового размера, расположенных в форме цветка сливы. Диаметр узора был около одного сантиметра.
Этот шрам, по форме и цвету, выглядел точно так же, как тот, что был на трупе женщины в картотеке!
Не только Цзи Дун, но и другие присутствующие увидели отметку на руке Энни.
Жэнь Цзяньмо сразу ослабил хватку.
Энни больше не сопротивлялась и не кричала, а только молча отошла к стене. Она одёрнула рукав левой руки на место, крепко сжала её правой рукой, опустила голову и не сказала ни слова.
– Что тут происходит?! – Лицо Розы посинело, черты её лица скривились от гнева, а выражение было довольно разъярённым.
Она сделала шаг ближе к Энни и спросила строгим голосом:
– Действительно ли существует вакцина? Где она находится?!
Энни закусила губу и опустила голову, не говоря ни слова.
Роза ещё больше разозлилась, её руки сжались в кулаки, а вены на тыльной стороне ладоней вздулись. Если бы ей не нужно было допрашивать Энни, единственного человека, который знал правду, она бы уже выхватила пистолет и выстрелила ей в голову.
По правде говоря, Цзи Дун должен признать, что если бы существовала вакцина, способная противостоять мутации, он хотел бы её получить.
В конце концов, в такого рода зомби-мире, где вы мутируете после укуса монстра, заранее сделанная прививка была эквивалентна спасению вашей жизни – до тех пор, пока вы не получили смертельных травм.
И, поскольку они не являлись местными жителями этого [Мира], участники смогут выжить, если успешно вернутся в [Источник цветения персика], даже если у них останется только один вдох, поэтому вакцина для них действительно важна.
Цзи Дун прикусил губу и сделал шаг вперёд.
Кто-то двигался быстрее, чем он.
Последний уцелевший солдат уже набросился на женщину.
Он схватил Энни за плечо и поднял её целиком, затем взмахнул кулаком и ударил прямо в щёку.
Высокий, молодой, сильный мужчина – солдат с многолетней подготовкой… можно только представить себе силу его удара.
Вспышка произошла так внезапно, что остальные не успели его остановить.
Энни застонала, её голова отлетела в сторону, но она не оказала никакого сопротивления. На несколько секунд она просто опустила голову, как будто сразу потеряла сознание.
—— Ублюдок!
Цзи Дун мысленно выругался и быстро переглянулся с Мо Тяньгэнем. Они схватили разъярённого солдата слева и справа и оттолкнули его от Энни своей усиленной физической силой.
– Это всё ты! Шлюха!
Глаза солдата покраснели от гнева, и он замахнулся ногой, чтобы пнуть её, но не смог дотянуться, поэтому только несколько раз пнул и топнул в пространство между ними.
– Если ты знала, что есть вакцина, почему не сказала об этом раньше?! – Он рычал и кричал. – Если бы ты сказала это раньше, Да Ма не умер бы!
Солдат изо всех сил пытался повернуть голову, чтобы посмотреть на тело своего товарища, у которого не осталось головы, и хрипло закричал:
– Его можно было спасти!
Цзи Дун не знал, действительно ли этот большой брат-солдат был так близок со своим товарищем по команде или нет.
Но он мог себе представить, насколько ужасно его накопившееся психологическое давление.
В дополнение к Розе и Мо Тяньгэню, которые были участниками, изначально было десять местных солдат из этого [Мира], но через день он остался единственным. Более того, несколько минут назад его товарищ по команде был прямо казнён их непосредственным начальником за то, что он был укушен монстром и должен был мутировать. Он даже не успел произнести последние слова.
Как солдат спецназа, он не мог сопротивляться решению своего начальства и знал, что то, что сделала Роза, действительно было правильным поступком.
Но в то время как разум – это одно, чувства – совершенно другое.
Последний выживший солдат не мог усомниться в решении Розы, но кто не хотел жить? Кто не боялся жизни и смерти?
Любой, кто сталкивался с такой ситуацией, неизбежно ставил себя на место другого – если бы укушенным оказался я, то обезглавленный стволом оружия товарища труп на полу был бы его?
– Успокойся! Брат, успокойся! – Мо Тяньгэнь всё ещё изо всех сил пытался удержать солдата, у которого произошёл психический срыв, и старался успокоить его как можно скорее.
В это время Энни, соскользнувшая и упавшая у подножия стены, медленно подняла голову.
Её щека полностью распухла, от скулы до левого уголка рта тянулся ужасный синяк, так что было ясно, что удар солдата действительно израсходовал всю его силу.
– Кхе-кхе, – Энни несколько раз с трудом кашлянула и сказала: – Вакцина есть, да…
Её зубы были выбиты, а ещё она прикусила язык, поэтому произношение звучало невнятно, когда она говорила:
– Но у меня её совсем нет…
Роза спросила сквозь зубы:
– Тогда где же вакцина?!
– Я не знаю! – Энни посмотрела на неё снизу вверх, её большие, глубоко очерченные карие глаза выглядели одновременно сердитыми и обиженными: – Если бы я знала, где она, я бы давно сказала!
Она прорычала тихим голосом:
– Но как я могу знать, где спрятана вакцина, если я даже не знаю дорогу сюда?!
С этими словами женщина с каштановыми волосами повернула голову и посмотрела на солдата, чьи глаза всё ещё полнились гневом, как будто он был разъярённым быком, и зашипела:
– Кроме того, люди, укушенные монстрами, мутируют всего за несколько минут, как ты думаешь, мы сможем найти вакцину, чтобы спасти твоего товарища за такое короткое время!
– Ты шлюха! – выслушав рассуждения Энни, солдат ещё больше разозлился.
Рационально он должен был признать, что Энни права, но эмоционально он не мог не направить смерть своего товарища и сильный гнев на женщину с каштановыми волосами, которая скрывала от них информацию.
– Ладно, хватит спорить! – вдруг вскрикнул учитель Дагэнь, набрался сил, чтобы распугать ссорящихся детей, оттолкнул на несколько шагов всё ещё не сдающегося солдата и сурово зарычал: – Тихо, мне есть что сказать!
Хотя Мо Тяньгэнь был не очень высоким, с точки зрения размера, он был самым крепким из всех людей там. Когда он не открывал рта, он казался безобидным человеком, но когда он смотрел и скалил зубы, окружающие чувствовали, что он может полностью опрокинуть быка одной рукой.
Последний уцелевший солдат был так потрясён его ревом, что тут же замолк, обиженно закрыл рот и отступил на несколько шагов в сторону.
– Хорошо! – Учитель Дагэнь повернул голову, чтобы посмотреть на Энни, и на одном дыхании задал ряд вопросов. – Опиши мне теперь, как выглядит эта вакцина? Нужно ли её охлаждать? В какой таре он хранилась? На упаковке есть этикетка? Это сухой порошок или жидкость? Какого она цвета?
Его цепочка предложений совершенно не соответствовала его роли. Крупный солдат, участвовавший в сражении, не мог так хорошо разбираться в вакцинах.
Однако в [Источнике цветения персика] не было системы штрафов для участников, действовавших не в соответствии со своей ролью, и единственные двое местных жителей не высказали возражений.
«……»
Энни была ошеломлена вопросами и задумалась на несколько секунд, прежде чем медленно заговорить и ответить.
– Укол, который я получила, был сделан мне руководителем, которого я хорошо знаю…
Она откинула спутанные волосы на спину.
– Ну, я думаю, вы все догадались, что я с ним в любовных отношениях… Я объект его романа и, честно говоря, любовница…
Роза нетерпеливо двинулась, желая прервать её бредовое признание, но Мо Тяньгэнь заметил странность словах и опередил, спросив:
– Почему он дал тебе вакцину?
Глаза Энни на мгновение забегали, отведя взгляд, невольно показывая борющееся колебание.
Наступило короткое молчание, прежде чем она понизила голос и сбивчиво ответила.
– Потому что… я отправила своего сына… в научно-исследовательский институт… чтобы они занимались исследованиями…
Все: «?!»
Цзи Дун был просто ошеломлён этим внезапным божественным открытием!
Он рефлекторно посмотрел вниз и взглянул на часы на запястье.
—— Дерьмо!
Указатель на прогресс-баре, который не двигался с момента входа в институт, в это время прыгнул вперёд!
Это означало, что слова, которые только что произнесла Энни, на самом деле были ключевой информацией для развития сюжета!
– Что я могла сделать?!
Раненая щека Энни распухла ещё больше, а рот скривился набок. Когда она говорила, то касалась раны, и каждое слово причиняло ей такую боль, что она задыхалась.
Но даже в этом случае она всё ещё оставалась эмоциональной, когда говорила о своём сыне.
– Я ничего не могла поделать с болезнью этого ребёнка! Я не его настоящая мать. Мне в этом году всего тридцать! Почему я должна помогать кому-то другому воспитывать ребёнка и так страдать? Почему?
В её запутанном заявлении Цзи Дун сумел прояснить причинно-следственную связь этой подсказки.
Энни влюбилась в одного из самых красивых молодых людей её возраста в посёлке «Закат» десять лет назад и вышла за него замуж. Неожиданно другой стороной оказался гангстер, бездельничавший весь день. После замужества у них были стычки и ссоры, и они были очень несчастливы.
Как раз в тот момент, когда она планировала развестись с мужем, а затем уехать из города, чтобы поселиться в другом месте, муж за её спиной переспал с молодой девушкой в институте. У них был роман и даже родился ребёнок.
Позже её муж упал в овраг со своей любовницей, управляя автомобилем в нетрезвом виде, разбив машину и убив пару диких «уток-мандаринок».
Кто бы мог подумать, что годовалый ребёнок на заднем сиденье был очень крепким, и его выбросило из машины, когда она перевернулась, и зацепился за ветку дерева. К счастью, он выжил.
Таким образом, Энни осталась одна воспитывать мальчика, брошенная мужем после того, как он ей изменил.
Как будто этого было недостаточно, она и не подозревала, что у этого маленького бремени есть генетическое заболевание.
У него был врождённый боковой амиотрофический склероз, который невозможно вылечить с помощью современных медицинских знаний. Энни могла только видеть, как год от года состояние его тела ухудшалось, он постепенно становился жёстким, слабым и терял способность ходить.
У Энни, матери-одиночки, было мало финансовых ресурсов. Ей приходилось оплачивать дорогие лекарства и ухаживать за ребёнком, который постепенно терял способность двигаться. Ей ничего не оставалось, как надеясь на красоту устроиться поваром в институт, а потом полезть вверх, завязав отношения с одним из начальников.
Позже начальник сказал ей, что они проводили исследования со «слезами Иуды» и обнаружили, что некоторые из его выделений содержат неизвестный компонент, который может заставить омертвевшие нейроны восстанавливаться. В сочетании с радиоактивным светом «камня Лунного бога» это может отсрочить или даже вылечить болезнь её приёмного сына.
У Энни появилась надежда.
Поэтому она отправила приёмного сына в институт и попросила научного руководителя дать ребёнку новые реактивы, ещё не прошедшие стадию экспериментов на животных…
– И каков был результат? – услышав это, Мо Тяньгэнь не мог не спросить о нём.
– Хех, – Энни усмехнулась и покачала головой. – Не знаю, я не видела Су Линя несколько месяцев.
Она указала на свою руку.
– Однако руководитель эксперимента сказал мне, что экстракт «слёз Иуды» показал определённые опасения в экспериментах на животных и что существует возможность заражения через раны, поэтому мне заранее сделали вакцину, сказав, что… – Энни остановилась. – В любом случае, я согласился, на всякий случай.
_____________________
[1] 怜香惜玉 [liánxiāng xīyù] – 1) бережно относиться к женщине; 2) проявлять мягкость.
http://bllate.org/book/13299/1182745
