Глава 20. Дурак
«Может ли этот подданый не быть наказан?»
Внутри павильона Танцюань Вэй Лянь погрузился в бассейн с тёплой водой. Поверхность воды текла по его груди и останавливалась ниже ключицы. Его кожа была гладкой, как сливки, а шея бледной и длинной, что делало его чрезвычайно привлекательным.
Вода была покрыта лепестками красной сливы, похожими на ореол румян, который окружал юношу, усиливая его яркую внешность и делая его похожим на цветочного демона.
Цзи Юэ вошёл, как армия из одного человека, чтобы призвать виновного к ответу. Но когда он увидел такую картину, то внезапно замедлил шаг.
Пламя внутри по большей части погасло в одно мгновение, его единственная сила свернула знамя и заставила замолчать барабаны, оставив небольшой огонёк гнева.
– Вы все, выйдите. – Цзи Юэ не хотел, чтобы остальные видели образ купающегося Вэй Ляня, хотя большая часть тела юноши была погружена в воду.
– Хорошо.
Когда дворцовые работники отступили, в павильоне Танцюань остались только они двое.
Вэй Лянь удивлённо воскликнул:
– Что привело сюда Ваше Величество?
– Если бы мы не пришли, мы бы не знали, какой план ты затеваешь за нашей спиной. – Цзи Юэ улыбнулся, но это не коснулось его глаз.
Тон Вэй Ляня оставался спокойным:
– Что Ваше Величество имеет в виду под этим?
Поскольку он строил козни против Чжу Юэ, он давно ожидал, что та предаст его в своём отчаянии. Но что с того? Пока он отрицает это, против него нет никаких веских улик. Было бы смешно поверить в одностороннюю историю дворцовой служанки, влезшей на кровать.
Цзи Юэ отказался от лишних слов. Он протянул руку и снял пояс, развязал верхнюю одежду и бросил её на пол, снял сапоги и вошёл в воду, всё ещё в средней одежде.
Кончики пальцев Вэй Ляня легонько коснулись серебряного браслета на его запястье.
…На нём не было ни единого предмета одежды, единственным оружием, которое у него осталось, были серебряные иглы, спрятанные в браслете.
Цзи Юэ медленно вошёл в воду. Его тонкая средняя мантия мгновенно промокла и плотно прилегла к телу, демонстрируя плавные очертания мышц.
Он сокращал дистанцию шаг за шагом и не останавливался, пока не оказался в двух шагах от Вэй Ляня.
У Императора Цинь была пара чрезвычайно красивых глаз феникса. Они были длинными и тонкими, слегка изогнутыми вверх и с резкими огнями, заключёнными внутри них. В этот момент он пристально смотрел на Вэй Ляня, создавая у людей иллюзию «ты – всё в его глазах».
Но быть целью такого человека, безусловно, не очень хорошо.
Цзи Юэ не сердился, но на его губах играла улыбка, а в голосе звучала язвительность.
– Мы слышали, что Вэй Лан так устал от ночных удовольствий, что его тело не могло справиться с этим, и ему пришлось позволить заменить себя служанкой.
Вэй Лянь: «……»
– Такое абсолютно невозможно.
– О… – произнёс Цзи Юэ, замолчав в конце. – Ты имеешь в виду, что эта забравщаяся в постель служанка ошибочно обвинила тебя?
Вэй Лянь сказал с преувеличенным удивлением:
– Как смеет эта служанка быть такой смелой?!
Он аплодировал в своём сердце, Император Цинь действительно был чрезвычайно расчётливым человеком. Использовать «забравшуюся в постель служанку» в качестве обращения, без упоминания имени Чжу Юэ. Потому что мужчина хотел посмотреть, не проболтает ли он случайно её имя, отчаянно оправдываясь, по сути, разоблачая себя.
В конце концов, если он невиновен, он не должен знать, кем была эта забравшаяся в постель служанка.
Но если Император Цинь был на тысячу шагов впереди, то он был на десять тысяч шагов впереди. Как можно было так легко обмануть такого человека, как он?
Цзи Юэ наблюдал за лицом Вэй Ляня и видел, что его слова и выражения были безупречны, как будто он действительно ничего об этом не знал.
Он медленно произнёс:
– Не имеет значения, кто она, поскольку мы уже приговорили её к избиению до смерти палками.
Когда юноша услышал слова «избиение до смерти палками», он молча опустил голову, но не встревожился и не устыдился.
Это был вздох о потере чужой жизни.
Не совершив ни единой ошибки.
– Она сказала, что ты приказал ей. – Цзи Юэ спросил: – Вэй Лан, как ты думаешь, мы должны ей верить?
Вэй Лянь сказал мягким голосом:
– Если кто-то хочет кого-то наказать, он всегда может найти оправдания. Поскольку эта дворцовая служанка осмелилась совершить такой позорный поступок, она, должно быть, ослеплена своей любовью к Вашему Величеству. Ваше Величество уже некоторое время очень любит меня, так что вполне возможно, что этот подданый стал жертвой её ревности.
Видя, что она не смогла спастись сама, это только в человеческой природе для неё – втягивать меня в неприятности, когда смерть близка. – Голос Вэй Ляня затих. – В скромном положении этого подданого мои слова не имеют большого веса, как мудрый человек, который ничего не знает, я не могу оспаривать такое утверждение. Если Ваше Величество мне не поверит, этот подданый будет ждать вашего наказания.
Цзи Юэ долго смотрел на него.
Вэй Лянь опустил голову и скрыл свои эмоции.
– Вэй Лан действительно… умный человек. – Прошло довольно много времени, прежде чем Цзи Юэ что-то сказал. Он усмехнулся, но яростно ущипнул Вэй Ляня за подбородок, приподняв голову молодого человека и заставив их взгляды встретиться. – Из-за твоей превосходной игры нам трудно определить, лжёшь ты или нет. Но мы можем сказать, что дворцовая служанка не лгала. Ты относишься к этому так, как будто мы не можем сказать?
Эмоции в глазах Вэй Ляня даже не дрогнули. Я просчитался.
Вэй Лянь действительно был чрезвычайно умным человеком. С детства он играл с сердцами людей в своей ладони. Шифу однажды похвалил его интеллект как не от мира сего, но и высокомерного. Если бы он когда-нибудь встретился с равным соперником, то оказался бы в невыгодном положении, потому что недооценил своего врага с самого начала.
Он проигнорировал это предупреждение, потому что никогда по-настоящему не встречал равного соперника… до сих пор. В его глазах было только два типа людей – те, кто был глуп, но их можно использовать, и те, кто был глуп до невозможности.
Он родился во дворце Чу, у Императора Чу был гарем и семнадцать сыновей. Он видел слишком много сцен ревности между наложницами и соперничества между братьями публично и тайно. Что касается тактики, которую они использовали, чтобы бороться за благосклонность, Вэй Лянь был свидетелем всего этого. Он может описать их только в трёх словах – взаимное клевание кур.
Слишком поверхностно и по-детски, участвовать в этой ссоре было насмешкой над его интеллектом.
Император Чу счастливо попадал в ловушки, которые он мог видеть с первого взгляда. Наложницы часто попадались на уловки друг друга, каждый из его братьев был глупее предыдущего. Когда Вэй Лянь видел это достаточно долго, он просто обходился со всеми как с дураками.
Это заставило его забыть, что Император Цинь не был одним из дураков во дворце Чу.
Этот император, который смог усмирить междоусобицу в возрасте пятнадцати лет и смести шесть империй в возрасте двадцати одного года. Способность этого человека читать в сердцах людей и анализировать их слова была ничуть не меньше, чем у него самого.
Он с первого взгляда мог сказать, что у Чжу Юэ были злые намерения, и, естественно, Император Цинь также мог сказать, являлось ли признание Чжу Юэ правдой или нет.
Император Цинь тоже был умным человеком.
Если бы это случилось в прошлом, чтобы встретиться с равным соперником, он бы оценил талант другого. Но сейчас… ситуация выглядела не очень хорошо.
Шифу был прав. Он слишком высокомерный. Он полностью проиграл и теперь находился в опасности потерять свою жизнь.
Несмотря на это, Вэй Лянь оставался очень спокойным.
Он беспомощно сказал:
– Ваше Величество мудры.
Цзи Юэ приподнял бровь.
– Так ты признаёшь, что сделал это?
– Да. – Вэй Лянь тихо вздохнул. – Чем Ваше Величество накажет этого подданого?
Он был не так чист, как казался, у него чёрное сердце, и он безжалостен.
Цзи Юэ заинтересовался сильнее.
Вэй Лянь был подобен сокровищу. Когда Цзи Юэ откопал кусок нефрита, он думал, что это всё, что он обнаружил, но он не ожидал, что когда нефрит расколется, там будет серебро, а когда серебро будет разрезано, там будет золото. Это стало постоянным источником удивления.
Но Цзи Юэ не потерпел бы, чтобы кто-то выставлял его дураком.
Если его использовали в качестве палача, этому человеку также придётся заплатить цену последствий.
– С тех пор, как эта дворцовая служанка была приговорена к смертной казни, – прошептал Цзи Юэ, – это не оправдывает твой акт подстрекательства спереди и обмана сзади. Такое великое преступление, двадцати ударов было бы достаточно, чтобы показать тебе пример, посмотрим, будешь ли ты продолжать вести себя так в будущем.
Наказание в виде двадцати ударов считалось очень мягким приговором за то, что сделал Вэй Лянь.
Однако Вэй Лянь не хотел получать такое физическое наказание.
Взглянув в сторону Императора Цинь, Вэй Лянь обвил руками шею другого, шагнул вперёд и поцеловал Цзи Юэ.
Цзи Юэ: «……»
Когда мягкие губы приблизились, он почувствовал слабый аромат цветка сливы, исходящий от юноши, освежающий и очаровательный.
Когда Цзи Юэ вышел из оцепенения и хотел оттолкнуть юношу, его предательский разум вспомнил сон и вызвал нерешительность в его движении, дав другому время отойти.
Это был лёгкий, как пёрышко, поцелуй, словно стрекоза на долю секунды слегка коснулась поверхности воды.
Вэй Лянь пробормотал:
– Ваше Величество… этот подданый уже искупил своё преступление таким образом. Может ли этот подданый не быть наказан?
Цзи Юэ: «……»
Не притворяйся, что обманываешь нас подобным образом! Мы больше не попадёмся на твои уловки!
Цзи Юэ чувствовал, что этого недостаточно. Он был абсолютным лидером, но в своих столкновениях с Вэй Лянем всегда оказывался побеждённым.
Он не должен продолжать терять лицо.
Цзи Юэ мгновение пристально смотрел на Вэй Лянь, а затем внезапно в его сердце сформировался план.
Его рука была под водой, когда он легко схватил юношу за его самую интимную часть.
Всё тело Вэй Ляня напряглось, а глаза расширились от шока.
– Ваше Величество…
Он редко проявлял такой шок. Спокойствие, которое мастерски сохранялось на лице молодого человека, было разрушено, что принесло Цзи Юэ радость.
Цзи Юэ поддразнил:
– Разве ты не говорил, что твоё тело не выдержит сегодня ночью? Мы должны быть верны нашей репутации.
Тонкий красный румянец появился в уголках глаз Вэй Ляня, когда он прошептал:
– Вашему величеству не нужно… – Вздох сорвался с его дрожащих губ.
Цзи Юэ немного усилил хватку и сказал расслабленным тоном:
– Что не нужно?
Вэй Лянь опустил глаза:
– Ваше Величество, пожалуйста, делайте, что хотите.
Какой хороший способ выразить это.
Цзи Юэ фыркнул:
– Три раза. Если ты не сможешь испытать оргазм трижды, иди и прими двадцать ударов самостоятельно.
Вэй Лянь: «……»
Ты победил, пёс-император.
Хорошо, это было всего три раза, он всё равно получил преимущество.
***
В конце, когда тёплый бассейн стал холодным, юноша, затаив дыхание, прислонился к телу императора. Его подбородок упёрся в плечо Цзи Юэ, а руки слабо вцепились в руки старшего мужчины, оставляя ногтями светло-красные следы.
Уголки его глаз, похожих на лепестки персика, были слегка красными, как тонкий слой водянистого тумана под ними, из-за чего его глаза казались ошеломлёнными, как будто его зрение затуманено.
Словно цветок сливы потерял свой цвет, окрасив щёки юноши своей краской.
Цзи Юэ вымыл руки в воде, чтобы избавиться от ощущения липкости. На самом деле он никогда не мастурбировал сам, и теперь он сделал это для Вэй Ляня.
Юноша по-прежнему выглядел лучше всех, потерявшись в удовольствии. Когда у него был весь контроль в его ладони, он мог заставить юношу так задыхаться, что он не мог сказать ни слова, неспособный использовать свой надоедливый рот, чтобы разозлить его.
Цзи Юэ собирался отомстить Вэй Ляню, выпустив серию насмешек…
Но куда делся его острый язык?
Молодой человек так быстро освободился.
И стал таким слабым и бесполезным всего после трёх оргазмов.
Когда он перевёл взгляд, то увидел юношу, сгорбившегося в его руках, с потерянным выражением лица и раскрасневшимися щеками.
Выглядит неоправданно мягким и послушным.
Насмешки сделали сто восемьдесят в устах Цзи Юэ, когда он выплюнул:
– Такой дурак. Мы тебя не победим.
_______________________
Автору есть что сказать:
Цзи Юэ (сияя от восторга) (наконец-то выпустил пар) (радость): Видите ли, мы наконец-то изменили ход матча!
Вэй Лянь (полностью расслабленный) (очень спокойный) (насмешка на максимальном уровне): Мне комфортно, я не знаю, чему ты так рад.
http://bllate.org/book/13297/1182448
