Глава 103. Причинно-следственный цикл, безошибочное возмездие (17)
Только с наступлением ночи пошёл дождь.
Земля, пропитанная водой, начала источать резкий неприятный запах. Многочисленные дождевые черви выползли из почвы, корчась и извиваясь, пытаясь избежать удушья.
Чи Сяочи собирался войти в маленькую чёрную комнату. В довольно подавленном настроении он начал молча повторять Великую мантру сострадания, чтобы облегчить свои переживания.
Гань Юй наносил пудру ему на щёки, заставляя его выглядеть более измождённым, чтобы внешний вид больше соответствовал его роли.
– Что ты читаешь?
Чи Сяочи пропел:
– Намо, ратна, трайая…
Гань Юй немедленно прижал ручку своей контурной кисти к губам Чи Сяочи.
…Он подозревал, что если тот продолжит петь, Будда запомнит это неуважение.
Чи Сяочи открыл рот и прикусил контурную кисть.
Гань Юй беспомощно попросил:
– Отпусти.
Чи Сяочи поднял брови, явно желая сделать что-нибудь ещё, чтобы отвлечь своё внимание.
Гань Юй нежно взял его за подбородок, но в то же время боялся, что, если он применит слишком много силы, то причинит ему боль, поэтому он только встряхнул его. Тон мужчины был беспомощным, но нежным:
– Не создавай проблем, отпусти.
Чи Сяочи посмотрел на него, думая, что это движение было очень детским.
Чи Сяочи с юных лет боялся темноты и призраков. В этом аспекте его ребячество и воображение проявились в полную силу. Всякий раз, когда боялся, он бежал туда, где был Лоу Ин, потому что это место оказывалось самым безопасным, и там над ним не смеялись.
В детстве он боялся вставать по ночам. Это один из трёх самых больших вызовов в его жизни.
Самой большой особенностью «трубчатых квартир» была общность. Их кухни, туалеты, ванные, все без исключения общественные, и всё без исключения общественные владения.
Если Чи Сяочи нужно было сходить в туалет посреди ночи, ему пришлось бы надеть тапочки и пройти из одного конца коридора в другой, освещённый светильником, реагирующим на звук, который никогда не включался.
Это было для Чи Сяочи не менее трудно, чем «Длинный марш» на 25 000 ли [1].
Чтобы решить эту проблему, Лоу Ин купил жёлтую крафт-бумагу в школьном магазине, разрезал её, нарисовал на поверхности талисман красными чернилами и сказал ему, что если он будет держать его, когда пойдёт в туалет ночью, призраки не посмеют подойти к нему.
Чи Сяочи сказал:
– Ты лжёшь.
Лоу Ин добродушно ответил:
– Это правда.
Чи Сяочи закатил глаза и засунул сложенный треугольником жёлтый талисман в карман Лоу Ина.
– Тогда держи его.
—— Лоу Ин будет держать талисман, а он будет держать Лоу Ина за руку. Так ему не будет страшно.
Его владение окольными тактиками можно назвать безупречным.
После того, как Лоу Ин умер, он больше не боялся. Иногда, вставая посреди ночи в полусонном состоянии, он таскался взад и вперёд по коридору, желая натолкнуться на призрака по имени Лоу. Но эта надежда не оправдывалась каждый раз, и он, наконец, начал сомневаться в существовании призраков.
Если у брата Лоу была душа, почему бы ему не вернуться в гости?
Гань Юй не знал, о чём думал юноша. Он просто подумал, что такой ребячливый Чи Сяочи восхитителен, и ему очень захотелось поцеловать его.
Он слегка стряхнул контурную пудру рукой. Убедившись, что макияж в порядке, он позволил Чи Сяочи истязать Си Лоу своей Великой мантрой сострадания, в то время как сам повернулся и нарисовал на куске туалетной бумаги талисман помадой, а затем сложил его треугольником.
Даже несмотря на то, что это определённо было бесполезно, это всё равно полезно для уговаривания Щенка Чи, который всё ещё жевал ручку его кисти.
Наблюдать как тонкие, но сильные пальцы с хирургической точностью что-то складывают, было просто праздником для глаз.
Когда он костяшками пальцев разглаживал сложенный край туалетной бумаги, женщина с хвостиком вошла в раздевалку, чтобы позвать их, сказав, что ночная сцена вот-вот начнётся.
…Она беспокоилась о безопасности парня с косичками, и ей даже не понадобился макияж, чтобы выглядеть измождённой.
Чи Сяочи встал. Когда он собирался выйти, Гань Юй засунул что-то в карман его рубашки.
Чи Сяочи слегка приподнял брови, используя взгляд, чтобы спросить его, что это.
Будь то Гань Юй или 061, они оба предпочитали облекать своё утешение во что-то осязаемое.
Фраза «не бойся» была не более чем пустыми словами.
Он погладил юношу по голове и сказал:
– Я буду ждать снаружи. Если ты столкнёшься с опасностью, просто крикни «Гань Юй».
Чи Сяочи вошёл в комнату и остановился в углу. Почувствовав форму треугольника в кармане рубашки, он вздохнул, немного успокоившись.
Но только совсем чуть-чуть. Он не забыл, где он находится.
Парень с косичками полностью распустил свои волосы средней длины. Его губы выглядели смертельно бледными. Глаза мужчины были прикованы к его ногам, во взгляде застыла притворная жестокость.
Дождь за окном стал сильнее, капли стучали по стеклу и сливались в крошечные ручейки, контрастируя с мёртвой тишиной комнаты и делая её ещё более устрашающей.
Чи Сяочи запел: «Ледяной, ледяной дождь бьёт мне по лицу» [2].
Чи Сяочи: «Хи-хи».
…Си Лоу начал искренне надеяться, что эта женщина-призрак приложит больше усилий и следующим ходом напугает этого непуганого телёнка до паралича.
И на этот раз тем, кто должен столкнуться с призраком, действительно оказался Чи Сяочи.
Согласно сценарию, «Гуань Цяоцяо» появится в середине их игры. Когда Чи Сяочи увидит свою мёртвую девушку, он сначала будет шокирован, а потом счастлив. В конце концов, он фактически схватится за неё и откажется отпускать. В комнате воцарится хаос, но когда включат свет, все обнаружат, что Чи Сяочи держит в руках только пальто, висящее на стене.
«Гуань Цяоцяо» была призраком, поэтому она приходила и уходила без следа, даже не нуждаясь в каких-либо спецэффектах. Можно сказать, что это было фундаментальным преимуществом для более поздних сцен.
Перед тем, как выключить свет, «Гуань Цяоцяо» специально вошла в комнату, чтобы извиняющимся тоном сказать Чи Сяочи:
– Не бойся, это всего лишь игра.
Содержание её слов и виноватый взгляд были достаточно искренними, но когда Чи Сяочи подумал о холодном взгляде, который в то утро в лодке был острым, как нож, он почувствовал, что его шея похолодела.
Свет погас.
Вся комната погрузилась в полную темноту, и оставались слышны только звуки их дыхания.
Чи Сяочи подсчитал количество вдохов. Очень хорошо, он считал себя четвёртым, «пятого человека» на данный момент ещё не появилось.
В первом раунде он стоял на позиции D, где когда-то стояла «Гуань Цяоцяо».
Парень с косичками стоял на позиции А, придерживаясь одной рукой за стену, когда подошёл к женщине с хвостиком в позиции B. Его шаги звучали так, как будто его ноги волочились по полу, издавая шелестящий звук.
В комнате был источник света, и окна не были полностью закрыты. Время от времени на горизонте вспыхивали яркие белые молнии, освещая фигуры четырёх человек в комнате, каждый из которых был очень похож на призрака.
Рука парня с косичками, покрытая гипсом, опустилась на правое плечо женщины с хвостом, одновременно холодная и мягкая. Кожу женщины покалывало от ледяного прикосновения сквозь её одежду.
Она даже не осмелилась оглянуться, прежде чем отправиться дальше, поспешив к веснушкам на позиции C.
Когда она мягко шлёпнула его по спине, и веснушки рванул вперёд. Он повернулся, чтобы бросить на неё обиженный взгляд, прежде чем начать пробираться к Чи Сяочи.
Тёплая рука похлопала его по плечу. Чи Сяочи пошёл вперед, его сердце было тёмным и тяжёлым, и он думал, а не окажется ли она в следующем углу, стоя, свесив руки по бокам, опустив голову, и ожидая меня?
Он подсознательно полез в карман. Обладая силой, данной ему талисманом из туалетной бумаги, он продолжал идти вперёд.
Однако того, о чём он беспокоился, так и не произошло.
Следующий угол из-за того, что парень с Косичками покинул его, был пуст.
Следуя правилам игры, он один раз кашлянул, а затем подошёл к углу, где сейчас стоял парень с косичками.
Протянув руку, он похлопал парня с косичками по спине. Его рука ощутила холодный пот.
Мужчина не спешил уходить. Он слегка повернулся, чтобы посмотреть на него, как бы подтверждая, что этот человек действительно человек.
В этот самый момент вспыхнула молния, осветив бледным светом лица всех в комнате.
Взгляд его глаз выглядел настолько безумным, что больше не мог принадлежать нормальному человеку. В нем даже появился тёмный блеск, присущий зверям, тупым ножом рассекая нервы Чи Сяочи и заставляя их онеметь.
Но Чи Сяочи действительно мог выдержать.
Он стоял там, как будто ничего не видел, позволяя парню с косичками идти вперёд.
«Гуань Цяоцяо» долгое время не появлялись, заставляя их просто ходить кругами по пустой комнате.
Постепенно настроение у всех стало более или менее тревожным.
Когда она придёт?
Ожидание появления объекта страха было даже страшнее, чем сам его объект.
Чи Сяочи прошёл такое количество кругов, что немного оцепенел. Когда он стоял в углу, ожидая следующего раунда и прибытия веснушек, от скуки он фыркнул Си Лоу: «Похоже, я старый осел, вращающий жернов».
Си Лоу: «Привет, осел».
Чи Сяочи, айо, он научился возражать.
Немного подождав, Си Лоу спросил: «Осел, почему ты не разговариваешь?»
Чи Сяочи опёрся о стену, используя это, чтобы скрыть слабость в ногах.
Увидев, что Чи Сяочи всё ещё молчит, Си Лоу на мгновение замолчал. «Поговори со мной немного».
Несмотря на то, что личность Чи Сяочи оставалась детской, его рот был грязным, и он нуждался в порке. Его трусость и страх перед призраками были тем, о чём Си Лоу знал.
В конце концов, ему было тяжело заставить себя прийти сюда для выполнения такой задачи.
Чи Сяочи на мгновение задумался и понял усилия Си Лоу.
Будучи тронутым, он начал петь, чтобы поднять себе настроение: «Даже когда я вижу таракана, я его не боюсь [3]».
Си Лоу: «……» К чёрту свою маму, почему мне вдруг захотелось съесть ослиное мясо?
Чи Сяочи стоял на месте. Когда он услышал, как веснушка пошёл к нему, шаг за шагом, он приготовился идти к следующему углу.
На его плечо опустилась рука.
Чи Сяочи уже собирался пойти вперёд, но тут у него внезапно сжалось горло. Место, к которому прикоснулась эта рука, чувствовало себя так, как будто его укусила змея, кровь и плоть постепенно замерзали.
—— Это рука не веснушек.
Это была женская рука, тонкая, мягкая, но странно холодная.
Чи Сяочи натянуто обернулся.
Даже молния сотрудничала с этой сценой. С громким грохотом вспышка белоснежной молнии пробила небо…
«Гуань Цяоцяо» стояла позади Чи Сяочи, наблюдая за ним. На её лице сияла милая улыбка, как будто она хотела сказать несколько ласковых слов своему старому возлюбленному, но когда она открыла рот, внутри показались зубы, как у миноги, извивающиеся кругами, ведущие к горлу.
Но прежде чем Чи Сяочи успел хоть как-то отреагировать, в мгновение ока лицо «Гуань Цяоцяо» было покрыто наклейкой с мордой собаки.
«Не трогайте лао-цзы!.Jpg»
Чи Сяочи: «……» Уголок его рта непроизвольно дёрнулся вверх.
Из-за того, что буфер наклейки сделал так, что Чи Сяочи не мог видеть это неописуемо страшное лицо, он быстро вернулся в нормальное настроение, превратив выражение шока и ужаса в недоверчивую улыбку.
– …Цяоцяо? Это ты?
В комнате снова стало темно, он быстро схватил Гуань Цяоцяо за рукав. Слеза ненадёжно повисла возле его ресниц, вот-вот готовая упасть.
– Цяоцяо? – воскликнула женщина с конским хвостом: – Цяоцяо здесь?
Она так боялась, что ей не хотелось ничего другого, кроме как броситься к двери и убежать, но ей всё же нужно было притвориться счастливой, поэтому в её голосе зазвучали слёзы. Услышав движение впереди, веснушки, который был на полпути к Чи Сяочи, изрыгнул проклятие и громко отступил обратно в угол, из которого пришёл, его реакция была невероятно честной.
В то же время, в той же комнате и на том же уровне, что и они, парень с косичками искривлённо улыбнулся, сжимая в руках кинжал со сломанным лезвием.
Лезвие кинжала откололось посередине. На оставшейся половине стального клинка были выгравированы бесчисленные узоры заклинания, слабо блестящие, кажущиеся сложными, их было трудно описать словами.
…Возможность представилась.
У него появилась возможность выжить.
Парень с косичками украл его у даосского священника, ловящего призраков, в своём шестом мире заданий.
Это сломанное лезвие имело тот же эффект, что и благословенный меч из персикового дерева. Оно может заманить в ловушку душу призрака в теле и нанести смертельный вред её духовному проявлению.
Если бы «Гуань Цяоцяо» использовала метод похищения смерти, то почувствовав, что что-то не так, она смогла бы в любой момент сбежать из этого тела. Если бы это было так, он бы никогда не осмелился использовать этот спасительный инструмент.
Однако то, что она использовала, было неприятным методом похищения жизни.
Таким образом, пока они запечатают её в этом теле, не давая ей возможности вернуться к фотографиям, и она больше не сможет создавать проблемы.
Парень с косичками заметил, что она одержима актёрской игрой. Сделать ход во время сцены было лучшим шансом, который он мог придумать.
В темноте, без необходимости видеть её лицо, это было действительно лучше всего…
Со сломанным лезвием, спрятанным в рукаве, его сердце наполнилось восторгом, и он, спотыкаясь, приблизился к Гуань Цяоцяо.
Поэтому, когда в комнате внезапно зажёгся свет, он испугался и мгновенно засунул холодный наконечник обратно в рукав. Вслед за этим он почувствовал прилив сильной ненависти и гнева.
—— Кто, блядь, включил свет?
Когда он обернулся и увидел нечто, это погасило пламя его гнева, словно тазом холодной воды, оставив только леденящий кровь холод.
«Гуань Цяоцяо», как и в сценарии, уже исчезла с включением света.
Но то, что он увидел, было в сто раз страшнее любой кровавой, извращённой твари.
Эта фотография, «Молитвы юной девы», в неизвестное время была повешена на стене рядом с дверью комнаты, прямо напротив парня с косичками.
Девушка на фотографии с достойной внешностью, в классическом платье, её губы были накрашены красным, словно залиты кровью. Она смотрела свысока вниз, но безмолвно, именно на парня с косичками. Пока она смотрела и смотрела, её голова упала, открыв внутри извивающихся, похожих на нитки красных червяков.
Парень с косичками опешил на мгновение, прежде чем издать пронзительный крик. Он повернулся и бросился к окну, выпрыгнув прямо в завесу дождя.
Все остальные видели только внезапно появившуюся фотографию. Единственный, кто мог видеть это изменение, Чи Сяочи, совсем его не видел, так как его зрение заблокировала кошачья наклейка «Я хочу эту! Купи мне это.jpg » .
…Извините, это была наклейка, которая закрыла мне глаза.
Однако крика парня с косичками и последующего прыжка из окна было уже достаточно, чтобы он мог представить, что это за ужасная сцена на фотографии.
Он бросился к краю комнаты, повернул задвижку, удерживающую окно закрытым, оттолкнул осколки оконного стекла, которые уже были на грани падения, высунулся наружу и посмотрел вниз.
Лицо Чи Сяочи исказилось.
Женщина с хвостиком тоже бросилась к окну, с силой отталкивая его.
Чи Сяочи крикнул:
– Не смотри!
Но было уже поздно. Женщина с хвостиком посмотрела вниз и разинула рот. Затем она повернулась, и её вырвало.
…Как будто все дождевые черви в радиусе десяти ли собрались под этим окном. Кучи дождевых червей извивались и корчились, каждый сегмент их толстого тела сжимался один за другим, образуя тёмно-красное движущееся море.
Парень с косичками упал в это море дождевых червей совершенно невредимым, но увидев, где он, почти мгновенно сломался.
Он выполз из-под них и, обезумев, ринулся из моря червей. Каждый раз, когда его нога приземлялась, он слышал громкое хлюпанье, давя ногами бесчисленных дождевых червей.
Он дико замахал руками.
– Да отстаньте вы от меня! Уйдите от меня!
Парень с косичками потянул свою одежду, стряхивая залезших внутрь дождевых червей.
Но его психическое состояние уже полностью пошатнулось.
Он закричал:
– Мне лезут в уши! Они врезаются в мой мозг!
Он говорил о дождевых червях.
С его точки зрения, эти тёмно-красные, извивающиеся, мягкие существа медленно проникали во все поры его тела, проникали в кости, плоть, как будто нашли место для зимовки, их тела извивались, когда они внедрялись в него.
Он кричал и бил себя, хотя теперь на его теле осталось всего несколько дождевых червей.
Чи Сяочи крикнул ему:
– Вернись! Быстро возвращайся!
—— Эта сцена, направление, в котором он двигался, почему она показалась такой знакомой?
Дождь, сумасшедший мужчина, убегающий в ночь…
Парень с косичками не слышал криков Чи Сяочи, убегая с растрепанными волосами к бассейну.
Глаза Чи Сяочи расширились. Он повернулся и выбежал из комнаты, помчавшись к лестнице.
Услышав крик изнутри комнаты, Гань Юй, который всё время ждал снаружи, толкнул дверь. Увидев быстро выскакивающего Чи Сяочи, он схватил его за запястье.
Чи Сяочи попытался вырваться из его хватки.
– Что-то случилось!
Но реакция Гань Юя оказалась быстрее, чем его собственная. Услышав это, он остановил его, а затем сам бросился вниз по лестнице.
– Я пойду с тобой.
Выбежав из старинного замкового поместья, Чи Сяочи увидел ужасающую сцену.
—— Операторы преследовали парня с косичками, который мчался сквозь ночь под дождём. Похоже, они восприняли его безумие как часть игры.
Холодная камера, холодный дождь, сумасшедший человек и холодная съёмочная группа.
Всё это вместе составляло абсурдную, ужасающую картину.
Режиссёр, похоже, очень полюбил этот неожиданный блестящий сюжет.
– Очень хорошо, очень хорошо, не останавливайся!
Камеры! Следуйте за ним, не потеряйте его!
…NPC представляли всё, что происходило, как спектакль, раздавались даже улюлюканье и аплодисменты, в то время как крики Чи Сяочи заглушал дождь, и они были едва слышны.
И в результате парень с косичками, одичавший в панике, забрался на трамплин высотой десять метров и, не раздумывая, прыгнул.
Режиссёр в восторге поднял руку и крикнул:
– Снято!
…Всё действительно «снято».
Парень с косичками упал головой в бассейн. Неглубокий бассейн с собравшейся в нём дождевой водой, покрывающий только его дно, был покрыт нитями красной и белой грязи. Только его тело всё ещё время от времени дергалось.
К тому времени, как Чи Сяочи подбежал к краю бассейна, труп парня с косичками уже был подвергнут цензуре мозаикой от 061.
Несмотря на это, Гань Юй, всё ещё обеспокоенный, поместил своё тело перед Чи Сяочи, пытаясь создать чёткий барьер между ним и мозаикой.
– Не смотри.
Когда поспешившая за ними женщина с хвостиком увидела труп парня с косичками, она схватилась за волосы и издала душераздирающий, но беззвучный вой, её рот был так широко раскрыт, что можно было почти увидеть прямо внизу ярко-красную полость горла.
Она села у бассейна, сумасшествие на её лице постепенно сменилось стальной холодностью.
Никто не спрашивал её об отношениях между ней и этим парнем. Те, кто умел объединяться в команду, за исключением особых обстоятельств, были если они не родственниками, то ближе, чем родственники.
Она говорила себе:
– Он мёртв. Он умер по сюжету, – затем она сказала: – Эта сука убила его.
Когда Чи Сяочи наблюдал за её реакцией, его брови дёрнулись. Он полностью понял механизм этого мира.
Увидев, как глаза женщины с хвостиком покраснели, и в ней зародилось намерение убить, Чи Сяочи пнул её, сбросив прямо в бассейн.
Она не потеряла сознание, а начала подниматься на ноги. Увидев это, Гань Юй, последовавший за ними, слегка вздохнул, а затем прыгнул в бассейн и аккуратно ударил её по затылку, нокаутировав женщину.
Когда он вытащил мокрую женщину с хвостиком из бассейна, Чи Сяочи извинился.
– Это был не я, а моя нога.
Си Лоу: «……» Ты действительно счастлив, играя в такое время?
Когда Гань Юй посмотрел в лицо Чи Сяочи, он сразу же приблизительно догадался, о чём тот думал. Сняв с себя верхнюю одежду, чтобы не дать другому человеку промокнуть под дождём, он спросил:
– Почему?
– В этом замке только один призрак, – Чи Сяочи упростил свою теорию, сказав: – Стандарт, который она использует для выбора, кого убить, – это «злоба» в сердце жертвы.
_____________________
[1] Отступление Красной Армии 1934-1935 гг.
[2] Ледяной дождь Энди Лау (冰雨 - 劉德華).
https://www.youtube.com/watch?v=90zAJ4tFSy8
[3] Bu Pa Bu Pa Джоси Кок (不怕不怕 - 郭美美).
https://www.youtube.com/watch?v=3_OKCMbm2Ts
_____________________
Автору есть что сказать:
Президент Чи: Это был не я, а моя нога ~
Брат Лоу: Сяочи правильно говорит.
http://bllate.org/book/13294/1182028
