Глава 170. Парк развлечений
Как только наступила зима, погода резко стала холодной.
Сильный снегопад ознаменовал начало праздничного сезона. Закончив экзамены, Чжун Ижоу собрала всех и организовала большую вылазку в парк аттракционов.
Поскольку никто не хотел вставать рано, договорились встретиться вечером. Ань Уцзю и Шэнь Ти пришли первыми. Они стояли у входа и ждали остальных.
Ань Уцзю проверил еду, которую принёс из дома для всех, потом достал леденец и протянул его Шэнь Ти.
— На, съешь.
Он был в белой шапочке, белом пуховике, с голубым шарфом и в вязаных перчатках и выглядел намного милее обычного.
Шэнь Ти протянул руку, но вместо того чтобы сразу взять леденец, поправил примявшуюся чёлку Ань Уцзю, коснулся его лица, потом взял конфету и сунул в рот, спросив:
— Тебе не холодно?
Ань Уцзю покачал головой.
— А тебе?
Шэнь Ти улыбнулся:
— Конечно нет. Я вообще не мёрзну, да и сегодня в пуховике, который мне тётя подарила.
От его горделивой манеры Ань Уцзю стало смешно.
— Ну ты даёшь.
Вскоре подошли и остальные. Все собрались, ожидая Чжун Ижоу.
— Ну вот, сама нас позвала, а пришла последней, — сказал Шэнь Ти, лениво прислонившись к колонне, с леденцом во рту. Он смеялся, не скрывая веселья.
— Простите, — запыхавшись, сказала Чжун Ижоу. Нос у неё покраснел от холода. — Я переодевалась и никак не могла выбрать, что надеть. Вот и опоздала.
Тоудоу Сакура сразу принялась её нахваливать:
— Тебе идёт всё, что ни надень.
Мацубара тоже кивнул.
— Это я не позволила ей надеть короткую юбку, — заговорила Ян Эрцы. — Сказала, что ноги отморозит.
— Вот уж строгая, — поддел её Чжоу Ицзюэ, глянув на Виктора рядом. Тот тут же бросил взгляд в духе «Я тебя точно ни в чём ограничивать не стану».
Улыбающийся Нань Шань вытащил руку из рукава и показал Ян Эрцы большой палец.
— Все в сборе? — спросил Ань Уцзю.
— Ага! — кивнула Тоудоу Сакура. — Только Габриэль не сможет прийти. Он же важный бизнесмен, занят.
Ань Уцзю улыбнулся.
— Давайте билеты проверим и пойдём, — сказал У Ю.
— Конечно!
— Парк аттракционов, мы идём!
— Жди меня!
Ань Уцзю и Шэнь Ти шли позади, наблюдая, как их друзья бегут вперёд. Парк был полон народу, повсюду парочки.
Ань Уцзю мимоходом глянул на Шэнь Ти. Он был все таким же, как и прежде, ел конфеты с безразличным выражением лица, его ясные глаза смотрели вдаль.
— Эй.
Услышав его голос, Шэнь Ти повернул голову.
— М?
Ань Уцзю улыбнулся. Изо рта вырвался белый пар. Он протянул руку, зубами стянул кончик перчатки, потом поднял взгляд на Шэнь Ти, приподняв бровь.
— Хочешь подержаться за руки? — почти на автомате спросил Шэнь Ти, снимая левую кожаную перчатку и беря Ань Уцзю за протянутую ладонь.
Это движение показалось Ань Уцзю таким милым, как будто маленький зверёк послушно вложил лапку, когда его об этом попросили.
Он отпустил зубами перчатку, поймал её и сунул в карман. Правой рукой крепко сжал ладонь Шэнь Ти и чуть покачал их сцепленные руки.
— Ты всё ещё не привык, да? К ощущениям от настоящих свиданий.
Эти слова попали прямо в сердце Шэнь Ти.
Они познакомились в 98-м пространстве Алтаря, были и соперниками, и товарищами. Всё время находились в гуще событий, едва ли знали, что такое покой, не говоря уж о романтике.
Да и Шэнь Ти вообще-то не был человеком. Он никогда по-настоящему не любил.
— Раз уж мы пришли в парк аттракционов… — голос Ань Уцзю стал мягким, взгляд скользнул в сторону, так что даже непонятно было, стесняется ли он. — Давай просто подержимся за руки.
Шэнь Ти улыбнулся:
— Давай.
Почти все парочки здесь держались за руки.
Он втянул ладонь Ань Уцзю в свой карман. Прошёлся ветер, взъерошив ему волосы.
— Так теплее.
В парке Ань Уцзю быстро понял, что У Ю просто обожает аттракционы с высотой, чем страшнее, тем лучше. Он уже прокатился на гигантских качелях, на американских горках и на семейной горке.
Пока Ань Уцзю стоял в очереди, У Ю и Нань Шань только что сошли с горки. У Ю выглядел как ни в чём не бывало, а вот Нань Шань пошатывался, побелев, и, едва ступив на землю, схватился за скамейку и тут же побежал блевать.
— Это… семейная горка?.. Да она бешеная! — прохрипел он, кашляя. У Ю присел рядом и хлопал его по спине.
— Мне кажется, она как раз семьи и разрушает…
Шэнь Ти не смог сдержать смех.
— Так вот он какой, Нань Шань — боится высоты, а с демонами, значит, сражается.
Ань Уцзю, глядя, как он смеётся над другими, не удержался:
— А ты чего-нибудь боишься?
Шэнь Ти встал у него за спиной, обнял, раскинув руки, и на секунду задумался:
— Раньше да. А теперь — нет.
Ань Уцзю понял, что он имеет в виду. Он сжал руку Шэнь Ти, обвившую его, и поцеловал её в тыльную сторону.
— Не бойся.
Казалось, с самого начала они бесчисленное количество раз говорили друг другу: «Не оставляй меня», даже не осознавая до конца, сколько пришлось отдать, чтобы быть рядом.
Такая привязанность уже стала чем-то на уровне рефлекса.
— Угу… — Шэнь Ти поцеловал Ань Уцзю в макушку, потом привалился к нему, положив подбородок ему на плечо.
После долгого ожидания в очереди они наконец дошли до дома с привидениями — одного из самых известных аттракционов всего парка, прославившегося своим пугающим китайским хоррором.
Пять пар вошли внутрь торжественной процессией. Как только они переступили порог, из глубины здания донеслись визги, оказалось кто-то из посетителей уже испугался.
Внутри было очень темно, играла жуткая, гнетущая музыка.
Они прошли всего пару шагов, как вдруг с потолка что-то упало прямо на голову самому высокому из них Шэнь Ти.
— Что это ещё?..
Когда он поднял глаза, то увидел окровавленную, болтающуюся человеческую голову.
Следующие за ними посетители завизжали в ужасе, но вся их десятка осталась на удивление спокойной, даже когда с потолка начало сыпаться ещё больше голов.
— Выглядит довольно реалистично, — Шэнь Ти потянулся и покрутил в руках ту самую голову. Улыбнулся, показывая её Ань Уцзю. — Смотри, зрачки белые.
— Не балуйся, — сказал Ань Уцзю. — Только не сломай реквизит.
Они пошли дальше. Прошли участок, похожий на каменную пещеру, где стены с обеих сторон были облеплены жёлтыми талисманами. Дуновение холодного ветра взметнуло бумажки, обнажив отпечатки окровавленных ладоней под ними.
— Это… — остановился Нань Шань, разглядывая надписи. — Надпись у них, конечно не очень-то профессиональная.
— Да кому какое дело? — У Ю дёрнул его за руку, увлекая вперёд.
После тоннеля, за поворотом, на них вышла женщина в красном свадебном наряде. Кожа на открытых руках была отвратительного бледно-зелёного цвета.
— Вот это уже немного жутко, — скривился Чжоу Ицзюэ. — Хотя туфли не в тему.
Ань Уцзю посмотрел вниз. У NPC были простые красные матерчатые туфли.
Виктор, не особо знакомый с китайским хоррором, удивился:
— А что с ними не так?
— Ну, должны быть с вышивкой, с цветочками. И чтоб немного крови. Вот тогда было бы жутко.
Женщина в свадебном одеянии, неожиданно раскритикованная, на мгновение замерла, то ли забыв, надо ли ей сейчас пугать, то ли сама немного растерявшись.
Некоторые из туристов, шедших позади них, не осмеливались поднять глаза, съежившись от страха и недоумевая, почему эти люди такие бесстрашные.
— А мне бы пошёл такой наряд, как думаешь? — повернулась Чжун Ижоу к Ян Эрцы. — На свадьбу.
— Сейчас не лучшее время для разговоров о свадьбе, — слабо улыбнулась та.
Они шли дальше, натыкаясь на всё новых персонажей, одетых как зомби, некоторые валялись на полу, а потом резко тянулись схватить кого-нибудь за лодыжку.
Интерьеры и декорации дома с привидениями были продуманы до мелочей: еле мерцающие белые свечи, традиционная китайская деревянная кровать в траурном зале, призрачные силуэты за красной вуалью, множество свитков с писаниями и охранных талисманов.
Ань Уцзю по инерции начал внимательно вглядываться в окружающие детали, сосредоточившись так, будто искал разгадку.
Шэнь Ти, заметив, как тот увлёкся, тут же протянул руку и ущипнул за щёку большим и указательным пальцем.
— Ань-Ань, это не Алтарь.
Ань Уцзю очнулся, улыбнулся с лёгкой досадой:
— Ничего не могу с собой поделать. Профессиональная деформация.
Все засмеялись, атмосфера стала неожиданно лёгкой и весёлой, и NPC в доме ужасов только растерянно переглядывались. С таким поведением посетителей они столкнулись впервые.
— Эй, а вы помните тот обряд? — вдруг сказал кто-то. — Ну, где сердце вырезали?
— О, жуть была…
— Оно ещё билось… От одного только воспоминания мороз по коже.
Ань Уцзю заметил, как некоторые NPC начали понемногу пятиться, по-видимому, испугались их разговора, и поспешно добавил:
— Э… Это мы в игру такую играли.
— Да-да, игра! Ха-ха-ха!
Смеясь и болтая, они вышли из дома с привидениями. Уже почти стемнело — солнце село, в небе остались только размытые остатки света.
— Не особо страшно, — покачала головой Чжун Ижоу.
— Совсем не страшно, — прошептал У Ю.
— Но атмосфера была, согласитесь, — сказал с улыбкой Нань Шань. — Прямо хочется им талисманов подарить.
— Эй, пойдём туда! — Чжун Ижоу потянула Ян Эрцы за руку, показывая на тир. — Там можно выиграть игрушку.
Шэнь Ти сначала не проявил интереса, но, взглянув туда, вдруг крепко схватил Ань Уцзю за руку:
— Я тоже хочу поиграть.
— А? — Ань Уцзю удивился, не ожидая от него такого порыва.
Но Шэнь Ти только кивал с таким видом, будто это жизненно необходимо.
— Ладно.
Вид одних только винтовок был уже достаточным, чтобы У Ю решил, что ему это не нужно. Чжоу Ицзюэ тоже не горел желанием стрелять, поэтому они ушли вместе с Мацубарой кататься на «Небесных качелях».
Чжун Ижоу подошла к тиру и шлёпнула по голове робота-кролика, который стоял у входа.
Внутри было заметно теплее, чем на улице. Туристы азартно стреляли.
— А как тут играть? — спросила Ян Эрцы у сотрудника.
— Вот так, — объяснил тот. — У нас несколько уровней сложности. Видите проекцию на стене? Самый простой — это стрельба по неподвижным шарам. А на самом сложном мишени двигаются, есть дымовые помехи. За каждое попадание начисляются очки, сложность влияет на количество очков. Набрали нужную сумму, получаете приз.
— Звучит весело, — Чжун Ижоу потянула Ян Эрцы за руку. — Выиграй для меня того кролика. — Она указала на электронного зайца на второй полке витрины с призами.
— Попробую, — сказала Ян Эрцы и сняла пальто.
Ань Уцзю как раз изучал правила, когда кто-то внезапно схватил его за запястье. Он обернулся и увидел Шэнь Ти, который вёл себя совершенно непривычно капризно.
— Уцзю~у, выиграй приз и для меня тоже.
Ань Уцзю рассмеялся:
— Ты же сам в этом хорош, зачем просишь меня?
Шэнь Ти надул губы:
— Потому что хочу, чтобы ты мне его выиграл.
— Шэнь Ти, ну нельзя же быть настолько фальшивым, — не выдержала Чжун Ижоу, почти закатив глаза.
Шэнь Ти и правда не понимал, что в нём фальшивого. Он же искренне просит.
— Ладно, сыграю.
Другие могли не поддаться на это, но Ань Уцзю сдался и даже нашёл Шэнь Ти очень милым.
Он сразу выбрал самый высокий уровень сложности, взял лежащую рядом винтовку, выпрямил руку и занял чёткую, уверенную стойку.
Сотрудник тира, заметив его позу, сразу напрягся.
Такой человек явно пришёл не просто пострелять…
И действительно даже с дымовыми помехами и движущимися мишенями, Ань Уцзю начал попадать точно в цель одну за другой.
Операторы за кулисами, заметив это, поспешно повысили сложность: добавили ещё больше препятствий, ускорили движение целей, ввели дополнительные визуальные ловушки, и в тире начался настоящий хаос.
Но к их удивлению, даже при таком уровне сложности этот странный гость не моргнул ни разу. Со спокойным лицом, ровным дыханием, выверенными движения он методично и безошибочно поражал мишень за мишенью.
Шэнь Ти даже не пришлось его подбадривать.
Когда Ань Уцзю отстрелял весь боезапас и собрался взять вторую винтовку, к нему вприпрыжку подбежал сотрудник:
— Господин, вы уже набрали достаточно очков, чтобы выкупить вообще все наши призы.
Сначала он подумал, что этот красавец сейчас устроит им неприятности, но теперь, глядя на него, понимал, что перед ним крайне вежливый и дружелюбный человек.
— Правда? — Ань Уцзю мягко улыбнулся и протянул винтовку обратно. — Спасибо. Куда мне идти, чтобы забрать приз?
— Я отведу вас, вот сюда.
Ань Уцзю надел обратно пуховик, бросил взгляд на столь же собранную Ян Эрцы, пожелал ей удачи, потом взял Шэнь Ти за руку и пошёл следом за сотрудником обменивать приз.
— Что бы вы хотели?..
— Вот это, — тут же ответил Шэнь Ти, указав на плюшевую игрушку на верхней полке стеклянной витрины.
— Эту? — Сотрудник улыбнулся. — У вас достаточно очков, можно выбрать что-то большее.
Ань Уцзю повернулся к Шэнь Ти.
— Не нужно, только эту, — Шэнь Ти улыбнулся.
Когда они вышли из тира, уже стемнело. Ночной парк аттракционов сиял огнями, наполненный смехом и теплом. Ань Уцзю опустил голову, держал Шэнь Ти за руку и спросил, почему тот выбрал именно эту игрушку.
— Я её сразу заметил, ещё сквозь стену, — Шэнь Ти сжал в руках куклу. — Разве не похоже на тебя? — сказал он и показал игрушку Ань Уцзю.
Ань Уцзю застыл.
Вот почему?
Шэнь Ти, улыбаясь, поднёс игрушку к лицу Ань Уцзю и удовлетворённо кивнул.
— Ну правда, очень похожа. Точно как ты, когда у тебя были длинные волосы.
Ань Уцзю взял куклу, слегка наклонив голову.
— Но это же девочка…
— Значит, ты красивый, — без колебаний ответил Шэнь Ти. — Мне вообще нравится этот подарок.
Ань Уцзю посмотрел на него, не смог сдержать улыбку.
— Я могу подарить тебе ещё кучу подарков.
— Не надо, сегодня ведь не праздник, — Шэнь Ти спрятал куклу за спину. — В прошлый раз ты столько всего подарил У Ю на день рождения.
— Я тебе тоже могу дарить подарки, — Ань Уцзю уловил нотку ревности в его голосе. — Только я не знаю, когда у тебя день рождения.
— День рождения… — Шэнь Ти задумался на секунду и улыбнулся. — Пусть будет тридцатое июня.
Ань Уцзю рассмеялся:
— Звучит как-то спонтанно. Это точно твой день рождения?
Шэнь Ти пожал плечами:
— У меня нет настоящего дня рождения, на меня не действует время. Я выбрал тридцатое июня, потому что в этот день нас с тобой сопоставили в игре друг другу.
Он сказал это просто, без пафоса, но сердце Ань Уцзю сжалось.
— Ты про ту самую первую игру, в которой мы участвовали?
Шэнь Ти кивнул:
— Да. Тогда ты попал в пространство 98, правда? Мне нравится этот день.
Две одинокие линии пересеклись именно тогда.
— Тридцатое июня, — повторил Ань Уцзю с улыбкой. — Запомню.
Он поднял руку Шэнь Ти и поцеловал её в тыльную сторону.
— Я подарю тебе много, очень много подарков.
Шэнь Ти склонил голову, лёгким движением прижался лбом к его лбу:
— Хорошо.
Ань Уцзю беззвучно рассмеялся, чуть покачав головой:
— Что теперь будем делать?
— Хм… — Шэнь Ти огляделся. — Хочешь на колесо обозрения?
— Колесо обозрения? — Ань Уцзю подумал, что тому очень хочется, и без колебаний кивнул. — Конечно.
Почти все в очереди были парами. Люди стояли по квадратной разметке, медленно продвигаясь вперёд. Из-за роста и внешности Шэнь Ти и Ань Уцзю заметно выделялись, притягивая взгляды. Некоторые даже тайком фотографировали, как Шэнь Ти целует Ань Уцзю в щёку, и выкладывали это в соцсети.
— Скоро наша очередь, — сказал Ань Уцзю, убрал куклу в рюкзак и взял Шэнь Ти за руку, входя в кабину.
— Добро пожаловать на колесо обозрения, — прозвучал приятный голос ИИ, после чего заиграла романтичная мелодия.
Они сели рядом, как самая обычная влюблённая пара, прижавшись друг к другу.
Колесо медленно тронулось и стало подниматься. Сквозь стекло под ними раскинулась вся неоновая мозаика города.
Ань Уцзю молча смотрел, как огни становятся всё меньше. В груди у него поселилось тихое счастье, лёгкое, как облака, тёплое и нежное.
Вдруг он услышал голос Шэнь Ти, но не ушами.
Это чувство он знал слишком хорошо.
«Здесь просто идеальное место для поцелуя».
— Что ты сказал? — Ань Уцзю повернулся, подняв брови.
— А? — Шэнь Ти неловко улыбнулся. — Ничего не говорил.
Ань Уцзю медленно моргнул:
— Я слышал.
Проклятье.
Шэнь Ти мысленно выругался. Он не мог это контролировать, и теперь всё, что он думал, было слышно.
Надо было догадаться, прежде чем делиться с ним половиной своего сердца.
Но иначе он бы не выжил.
Наверное, надо было делиться чуть меньше.
— Я всё слышал, — Ань Уцзю сузил глаза, будто упрекая.
Возразить было невозможно, и Шэнь Ти сдался:
— Да. Я просто подумал, что здесь идеально целоваться. Только мы вдвоём, за окном красивая ночь, играет музыка, и…
Ань Уцзю перебил его совершенно спокойно:
— Так чего же ты не целуешь меня?
Шэнь Ти замер, на секунду переставая понимать, что происходит.
Но Ань Уцзю не дал ему времени. Его рука обвилась вокруг шеи Шэнь Ти, он тихо засмеялся и поцеловал его.
Его улыбка была по-настоящему красива. С природной невинностью во взгляде, с добротой, приглушающей остроту ума, и с той едва заметной, манящей тенью, что проскальзывала во взгляде, как обещание.
Этот поцелуй нельзя было назвать робким. Скорее он был искушением.
Шэнь Ти надеялся, что эту сторону Ань Уцзю никто никогда не увидит. Он не хотел, чтобы кто-то ещё увидел такую улыбку, не хотел, чтобы он держал за руку кого-то другого, не хотел, чтобы он смотрел на кого-то так, словно ждёт поцелуя.
Он обхватил Ань Уцзю за талию, прижал его к стеклу и поцеловал. Не так, как целуют ради искушения, а жадно, глубоко, будто две рыбы, выброшенные на берег, неистово ищущие друг в друге жизнь, теряясь в тумане, густом и горячем, как молоко.
Ань Уцзю чувствовал малиновую сладость и лёгкий аромат конфеты, чистый и прекрасный вкус. Но куда больше он ощущал сильный натиск, не дающий дышать.
Контраст был поразительный.
Его рука скользнула по шее Шэнь Ти и крепко прижала его к себе, словно они никогда не разлучались.
С закрытыми глазами он слышал, как покачиваются серьги, и этот звук делал всё ещё прекраснее, спокойнее, будто мир стал надёжным.
Колесо обозрения поднималось, потом опускалось, а их поцелуй не прерывался.
Пока Ань Уцзю не уловил чей-то восторженный возглас. То ли из-за того, что в нём жила часть сердца Шэнь Ти, то ли из-за обострённого слуха, но он услышал ясно:
— Метеоритный дождь!
— Правда, я тоже видел!
Метеоритный дождь?
Рука скользнула вниз, он упёрся в грудь Шэнь Ти, с трудом оттолкнул его:
— Подожди, подожди…
Щёки Ань Уцзю горели, уши покраснели, дыхание сбилось:
— Ты слышал?.. Кто-то сказал, метеоритный дождь…
— Метеоритный? — Шэнь Ти и не подумал отстраняться, наоборот, снова наклонился и поцеловал его, пробормотав: — Ничего не слышал… Мы ведь ещё не закончили…
Ань Уцзю в этот момент заметил, что его куртка почти сползла с плеч.
— У тебя перчатки холодные… — он всё-таки отстранился, вытащил руки Шэнь Ти из-под одежды. — Я правда слышал! Только что кто-то говорил про метеоритный дождь!
— Правда? — Шэнь Ти остановился, склонил голову, прижался к плечу Ань Уцзю, его дыхание ласкало кожу на шее.
— Метеоритный дождь…
После поцелуя голос Шэнь Ти стал ленивым, чуть хриплым, с тенью улыбки.
— Хочешь посмотреть?
Он поцеловал Ань Уцзю в шею.
— Уже поздно, — Ань Уцзю обнял его, провёл рукой по спине, прижался к плечу с лёгкой грустью в голосе. — Мы были слишком заняты поцелуями, всё уже закончилось.
Он никогда раньше не видел метеоритного дождя.
Он не знал, не слишком ли поздно сейчас загадывать желание.
— Не поздно, — Шэнь Ти улыбнулся, приподнялся, поцеловал Ань Уцзю в лоб, потом в веки, прочистил горло. — Я говорю: не поздно.
Как только он это сказал, колесо обозрения замерло.
Ань Уцзю вздрогнул, взглянул в окно.
Всё снаружи застыло, словно кадр на паузе.
— Ты разве забыл, кто я? — Шэнь Ти всё так же улыбался. — Ты сам любишь говорить, что я не человек.
Ань Уцзю повернулся к нему, некоторое время просто смотрел.
— Это не вызовет проблем?
Шэнь Ти покачал головой:
— Будущее не изменится. Когда пауза закончится, все примут те же решения, что и в первый раз.
— Но… — он поднял бровь, — мы всё равно не увидим метеоритный дождь вот так.
В этом чуть капризном тоне Ань Уцзю вдруг уловил, что колесо, опускавшееся вниз, вновь стало подниматься.
Шэнь Ти отматывал время назад.
Он ясно увидел, как метеор снова «поднимается» в небо в этой замершей, сказочной ночи.
— Загадывай, — с улыбкой сказал Шэнь Ти.
Ань Уцзю остолбенел.
— Я просто подумал…
— Я знаю. Но если я могу, почему бы нет? — Шэнь Ти указал на яркую звезду в небе. — Давай скорее, я сейчас её отпущу.
Ань Уцзю закрыл глаза и быстро загадал простое желание.
Он хотел быть с Шэнь Ти вечно.
Когда он открыл глаза, метеор прочертил небо, и колесо снова пошло вперёд. Время потекло.
— Вообще-то, ты должен был загадывать желание не метеору, а мне, — с запоздалой обидой сказал Шэнь Ти. — Это всего лишь метеорит.
Ань Уцзю улыбнулся:
— Я просто хотел увидеть с тобой метеоритный дождь на колесе обозрения.
Шэнь Ти поцеловал его в губы, коснулся его покрасневших ушей и ущипнул за нос:
— Почему у тебя сегодня не пошла кровь из носа?
— Думаешь, только этим меня можно возбудить? — Ань Уцзю приподнял уголки губ, с намеренным вызовом во взгляде.
Шэнь Ти хмыкнул, собираясь что-то сказать, но тут заметил, что Ань Уцзю показывает на что-то за окном.
— Мы почти у земли, — сказал Ань Уцзю, глядя в окно.
Шэнь Ти улыбнулся:
— А ты разве хочешь спуститься? Я могу поставить на паузу. Если остановим время, мы сможем делать всё, что захотим. И продолжать сколько угодно…
Ань Уцзю ущипнул его за щёку:
— Здесь слишком холодно. Не хочу.
— Но здесь так красиво. Я могу отмотать обратно, к тому моменту, когда мы были на самом верху…
Колесо остановилось, и дверь кабины автоматически открылась.
Ань Уцзю поцеловал его в щёку, встал и потянул за руку:
— Разве ты не купил большую квартиру с окнами в пол и ванной?
Шэнь Ти тут же растерялся, не зная, что сказать.
Ань Уцзю наклонился к его уху:
— Давай пойдём туда сегодня.
— Ты сам это сказал.
Шэнь Ти просиял, желая услышать обещание, но Ань Уцзю только улыбнулся, ничего не подтверждая.
Когда они вышли, их уже ждала целая компания друзей.
— Ну вы и тормоза, — крикнула Чжун Ижоу, улыбаясь.
— Уцзю, он с тобой ничего не сделал? — с холодным лицом спросил У Ю.
Нань Шань тут же подтолкнул его локтем:
— Эй, детям не стоит задавать лишние вопросы.
— Да конечно сделал, тут и спрашивать нечего, — усмехнулся Чжоу Ицзюэ.
Шэнь Ти тут же обнял Ань Уцзю за плечи и демонстративно посмотрел на У Ю:
— Он мой парень. Мне что, теперь нужно разрешение, чтобы с ним что-то делать?
— Хватит спорить, — засмеялся Ань Уцзю, подтолкнув его вперёд обеими руками.
Неоновые огни и звёзды озаряли этот самый обычный вечер.
Он знал, что впереди будет ещё бесчисленное множество таких.
— Пойдём домой.
http://bllate.org/book/13290/1181389
