Глава 63. Дом Хэ из Юньнаня
Дело в Дацзине закончилось, и пора было отправляться в путь.
Ранним утром Сюань Цин пришёл попрощаться с Линь Жуфэем. Юноша спросил, куда тот держит путь, но монах только покачал головой: мол, нет у него определённой цели. Пожалуй, просто побродит, ведь континент Яогуан столь обширен, а скольких красот он ещё не видел…
Линь Жуфэй искренне симпатизировал этому монаху, но и сам знал: не бывает в мире пира без прощания. Потому не стал удерживать, только, когда Сюань Цин уже собрался уходить, вынул из рукава золотой слиток и протянул тому.
Увидев золото, Сюань Цин вздрогнул и даже отступил на шаг, будто перед ним не человек, а дикое зверьё.
— Что это значит, Линь-гунцзы?
Линь Жуфэй засмеялся:
— Помню, как в горах Силян монах подарил мне бусину. Так что… считайте, я расплачиваюсь по счёту.
Сюань Цин хотел было что-то сказать, но Линь Жуфэй поднял руку, прервав его:
— Не примете, заставлять не стану. Но если так церемониться, выходит, мы вовсе не друзья. А коли монах и вправду считает меня другом, то пусть примет с благодарностью.
Слова были сказаны прямо. Отказаться теперь значило бы проявить недружелюбие. Сюань Цин тяжело вздохнул и всё же принял слиток. Только тогда Линь Жуфэй слегка успокоился. Каким бы могущественным ни был Сюань Цин, он оставался человеком. А человеку нужно есть, одеваться, жить… Хоть и обитает в храме, хоть и может жить подаянием, но не всегда в жизни обходится без монет. Линь Жуфэй лишь надеялся, что у монаха хотя бы будет лишняя монетка на сахарную фигурку.
Вспомнив про сахарную фигурку, Линь Жуфэй тоже вспомнил про вчерашний вечер и на его лице промелькнуло неловкое выражение. Сюань Цин не понял, что именно тот вспомнил, и решил, что Линь-гунцзы просто расстроен расставанием. Потому сложил руки в поклоне и сказал:
— Если будет на то воля Неба, мы ещё встретимся.
Линь Жуфэй проводил его до входа в постоялый двор. Хотел проводить за город, но Сюань Цин отказался. Так Линь Жуфэй и остался стоять, глядя ему вслед, пока тот не растворился в дали. Спина уходящего была такой же свободной и лёгкой, как и в день их первой встречи.
«Что за интересный монах», — подумал Линь Жуфэй.
Сам же он, посоветовавшись с Фу Хуа, решил выехать после обеда. Та занялась подготовкой кареты к дороге.
На обеде не было вегетарианского блюда, которым обычно потчевали Сюань Цина, и Линь Жуфэй почувствовал, что ему чего-то не хватает. Он взял кусочек тофу, поднёс ко рту, и тут с улицы донёсся топот копыт. Стук был торопливым. В следующую же секунду в двери ворвался человек, тяжело дышащий, с потом на лбу.
— Где монах Сюань Цин?!
Это был не кто иной, как второй участник вчерашней сцены в переулке — принц Бай Тяньжуй из Дацзина.
— Ушёл, — отозвался Линь Жуфэй. — Утром, на рассвете.
— Ушёл?.. — Бай Тяньжуй был явно ошеломлён. — И даже не зашёл во дворец, чтобы попрощаться с братом?
— Не знаю, — Линь Жуфэй лишь покачал головой.
Бай Тяньжуй выругался громко, без стеснения, а затем резко развернулся и вышел. Линь Жуфэй, глядя ему вслед, ясно различил в его походке усталость и какую-то обречённую растерянность. Юй Жуй и прочие, не зная, что за отношения связывали этих двоих, тихонько спросили, не враждует ли этот принц с монахом Сюань Цином. Иначе отчего бы ему быть в таком разъярённом виде?
— Наверное, вражда, — уклончиво пробормотал Линь Жуфэй.
— Этому монаху стоит быть поосторожнее, — поджала губы Юй Жуй. — У принца взгляд, будто меч вынуть готов.
Линь Жуфэй лишь усмехнулся. Бай Тяньжуй, которого за глаза называли «улыбающимся тигром», после встречи с Сюань Цином стал совсем другим человеком, что, по правде сказать, делало всю ситуацию ещё интереснее.
После обеда Линь Жуфэй забрался в карету, и они двинулись по столбовой дороге на юг.
Чем южнее они ехали, тем ближе оказывались к сердцу континента Яогуан, тем оживлённее становились дороги, тем гуще — людские потоки. Местность была более развитой, торговля бурлила. По сторонам проносились караваны богатых купцов, вереницы пешеходов, всадники на лошадях.
Линь Жуфэй тоже хотел бы оседлать коня, но стоило ему приподнять полог и взглянуть на палящее солнце, как он мигом втянулся обратно в прохладу кареты. Фу Хуа, глянув на недовольную физиономию молодого господина, хихикнула и подала ему чашку прохладного сливового отвара:
— Не хмурьтесь, молодой господин. Вот пройдут пару месяцев и станет прохладнее. Тогда наденете плащ, оседлаете коня и будете выглядеть не хуже, чем на картине.
Линь Жуфэй, отпивая терпкий кисловатый отвар, лениво спросил:
— А сколько ещё дней до Юньнаня?
Фу Хуа прикинула в уме и ответила:
— Если ехать без остановок, дней за семь-восемь доберёмся. А если с ночёвками — дней десять или больше.
— Ну, и не к спеху, — сказал Линь Жуфэй. — Раз уж в путешествие выбрались, пусть будет с остановками. Заодно и видами по дороге полюбуемся.
Так и поехали не спеша. С каждым днём менялись наряды встречных, речи, запахи и блюда. Народ в Юньнани был сдержаннее, чем в Дацзине, но в хозяйстве преуспел. Особенно в хлебопечении. Почти в каждом постоялом дворе главными блюдами были изделия из пшеничной муки: лепёшки, лапша, блинчики. Линь Жуфэй, привыкший за поездку к рису, поначалу удивился, но вкус блюд пришёлся ему по нраву, и он с удовольствием уплетал незнакомую стряпню.
Юй Жуй, напротив, всё ворчала — мол, без риса внутри пусто. Фу Хуа улыбнулась и щёлкнула её по лбу:
— Ты сюда ехала господину помогать или себя потешать?
— Да господин и сам, наверное, хочет риса, — буркнула Юй Жуй, а потом всерьёз повернулась к Линь Жуфэю: — Правда ведь?
— Правда, правда, — засмеялся он. — Тогда давайте поищем трактир с рисом. Сегодня на ужин — обязательно.
— Как скажете, — кивнула Фу Хуа.
Въехав в город и расспросив прохожих, они действительно нашли заведение, где варили рис. Зашли, заказали еду и решили заночевать тут.
Пока Линь Жуфэй ждал у окна, снаружи донёсся голос торговца:
— Арбузы! Арбузы сладкие! Только сегодня!
Подумав, Линь Жуфэй попросил Юй Жуй сбегать и купить один. Пусть вечером будет чем охладиться в эту летнюю жару.
Юй Жуй весело выбежала, но шло время, а она всё не возвращалась. Зато на улице становилось всё шумнее, словно кто-то затеял ссору. Фу Хуа нахмурилась — что-то было не так. Она поднялась, собираясь выйти посмотреть, но Линь Жуфэй тоже встал:
— Пойдём вместе.
Фу Хуа кивнула.
Они вышли на улицу и точно, это была Юй Жуй, препирающаяся с каким-то человеком. Она задрала голову и отчаянно спорила. Лицо её раскраснелось от возмущения, ладонь легла на рукоять меча, ещё немного, и она его выхватит. А перед ней стоял высокий мужчина с мечом за спиной. У него были мечевидные брови и орлиный взгляд, фигура мощная, руки сложены на груди. Он смотрел сверху вниз на разъярённую Юй Жуй, которая то топала ногами, то сжимала кулачки. На фоне его плеч она казалась маленькой фарфоровой куклой.
— Какой же бессовестный! — сквозь зубы проговорила Юй Жуй. — Скупил все, а другим что останется?!
— Я был здесь первым, — спокойно ответил мужчина.
— Ну так хоть один оставь! — не унималась Юй Жуй.
— Я был здесь первым, — вновь повторил он.
— Ты… — Юй Жуй едва не закипела.
Фу Хуа окликнула её:
— Юй Жуй, что происходит?
Увидев сестру и молодого господина, Юй Жуй подбежала к ним мелкими шагами и тут же начала жаловаться:
— Господин только сказал, что хочет арбуз, я сразу побежала. А этот человек пришёл на секунду раньше и заявил, что выкупит все арбузы. Я его умоляла хоть один оставить, он ни в какую! Торговец привёз целую телегу, сотни цзиней, а ему всё мало. Я ему слово, а он в ответ только и говорит: «Я был первым». Вот так и начали ссориться!
Линь Жуфэй выслушал, но особого раздражения не проявил. Только махнул рукой:
— Ладно. Раз уж он хочет купить, пусть покупает. Поедим, потом пройдёмся, может, в другом месте найдём.
Юй Жуй надулась:
— Сколько этих арбузов! Он ведь один всё равно не съест. Сейчас жара, и они за два дня пропадут…
Мужчина услышал её слова и без всяких эмоций ответил:
— Ещё как съем.
— Сколько вас будет есть-то? — спросила Юй Жуй.
Он молча указал на себя.
Юй Жуй оторопела:
— Один? Всё сам? Не верю ни на медную монетку!
Мужчина пожал плечами, мол, «не веришь — твоё дело».
Юй Жуй стиснула зубы:
— Я так и знала, нарочно меня злишь! Хм! Столько арбузов… если и правда всё съешь, я сама за тебя заплачу!
— Правда? — переспросил мужчина.
— Естественно! — выпалила Юй Жуй, не подумав.
Услышав это, мужчина засучил рукава и действительно начал есть без лишних слов. Торговец, что продавал арбузы, только улыбался в усы. Он был человек бывалый, глаз у него был наметан: уж если у людей при себе мечи и одеты они не по-деревенски, значит, платить будут честно. Он, не мешкая, разрезал первый арбуз и, протягивая ломоть, громко крикнул:
— Как вам, гость, сладок мой арбуз?
— Недурно. Сладкий, — коротко ответил мужчина.
Зелёная кожица лопнула под ножом, и внутри открылось алое, до прозрачности влажное нутро — сахарные крупинки сверкали на солнце. Аромат сладости тут же наполнил воздух. Юй Жуй, вдыхая его, сглотнула, глаза её прилипли к ломтям. У мужчины был большой рот, и за несколько укусов он прикончил половину плода. Но выглядело это не грубо, а даже притягательно.
Фу Хуа нахмурилась. Ей казалось, что мужчина нарочно дразнит Юй Жуй. Она уже сделала шаг вперёд, чтобы сказать пару слов, но Линь Жуфэй мягко остановил её и с улыбкой покачал головой:
— Посмотрим, как он ест. Не повредит.
Фу Хуа кивнула, но взгляд её оставался настороженным.
Мужчина ел с такой скоростью, что рядом с тележкой начала расти груда арбузных корок. Казалось, что сочные плоды проваливались в бездонную яму и не оставляли на нём ни малейшего следа. Публика, окружившая лоток, была потрясена. Вскоре здесь собралась целая толпа, каждый хотел посмотреть, чем всё кончится. Когда доедался один арбуз, народ вокруг начинал аплодировать. Настоящее представление!
Фу Хуа глазам не верила. За всю жизнь не видела, чтобы человек ел с таким аппетитом. Сотни цзиней арбуза исчезали как лёгкая закуска. Один за другим, без передышки. И вот уже до самого дна телеги добрались, осталась лишь пара последних.
Неужели он и вправду всё съест?.. Юй Жуй переводила взгляд с корок на мужчину, будто перед ней было чудовище в человеческом обличье.
Линь Жуфэй, заметив это выражение, подумал с недоброй улыбкой: вот это потеха.
— Ты… — растерянно проговорила Юй Жуй. — Как у тебя вообще в животе помещается? Столько арбузов и не лопнул?.. Я сама две дольки съем — уже сыта. А мы втроём едва бы и половину осилили…
Мужчина, услышав это, вдруг усмехнулся, и в его глазах промелькнул смешок. Он покачал головой.
— Ладно… — вздохнула Юй Жуй и поникла. — Это я была слепа. Есть, выходит, люди, что могут так есть… А я думала, ты просто дразнишься.
С этими словами она уже потянулась за кошелём, намереваясь оплатить всю телегу, как и обещала.
Но тут, когда мужчина добрался до последнего арбуза, он вдруг похлопал себя по животу и серьёзно сказал:
— Всё. Больше не влезает.
Толпа, что с интересом наблюдала за поединком желудка и арбузов, тут же загудела. Но мужчину это не смутило. Он обернулся к торговцу:
— Сколько с меня?
Тот озвучил цену с широкой улыбкой. Мужчина без споров отсчитал серебро.
— Подожди! — воскликнула Юй Жуй. — Один остался и не доешь? Точно?
— Не доем, — спокойно сказал он.
Юй Жуй прикусила губу:
— Ты… ты правда не можешь?
Мужчина засмеялся:
— Правда.
Юй Жуй хоть и была молода, но вовсе не глупа. Как тут не понять, что он специально оставил один. На миг она растерялась, щёки заалели. Совсем недавно она судила о нём по себе, сочла упрямцем и врединой, а он вон как…
Мужчина расплатился, развернулся и ушёл. Юй Жуй стояла и смотрела на последний арбуз и гору корок, молча.
Линь Жуфэй подошёл, с улыбкой погладил её по голове:
— Ну, забирай. Отнесём арбуз с собой.
Этот случай сильно подействовал на Юй Жуй. Весь вечер она ходила хмурая, с надутыми щеками. Даже когда ела арбуз, время от времени вздыхала и вспоминала того самого мужчину.
— И правда, в мире столько странных людей, — пробормотала она.
— Вот именно, — рассмеялся Линь Жуфэй. — А тебя, как ребёнка, дразнят.
— Я не ребёнок! — возмутилась Юй Жуй. — Мне уже пятнадцать!
В обычной семье в этом возрасте девочку давно бы выдали замуж. Но Юй Жуй — мастер меча пятой ступени. В её мире со свадьбой спешить не стоило.
— Да, пятнадцать, — вздохнула Фу Хуа. — Раз знаешь, что тебе пятнадцать, то и веди себя чуть взрослее. А если бы тот человек оказался не таким уступчивым, не опозорила бы ты господина?
Юй Жуй опустила голову, признала ошибку — была, мол, слишком горячей.
Но Линь Жуфэй только отмахнулся:
— Пустяки. Всё равно никто здесь меня не знает. Ну потеряю я немного лица — не велика беда. К тому же, кто бы мог подумать, что этот человек в одиночку может съесть сотни цзиней арбуза?
Фу Хуа покачала головой:
— Этот человек, по всей видимости, не простой. Его меч… он ведь носит за спиной огромный меч. Такое оружие редко встретишь. Я видела лишь один, похожий по тяжести — у Гу Фэйюя, его Чжунфэн.
— Вот как? — Линь Жуфэй проявил интерес. — Значит, и он мечник?
— Думаю, да, — кивнула Фу Хуа. — Я не смогла увидеть глубину его совершенствования. А значит, он либо как минимум на седьмой ступени, либо при нём сокровище из другого мира. В любом случае, связываться с ним не стоит.
Линь Жуфэй задумался.
Позднее, уже в своей комнате, он разговорился об этом с Гу Сюаньду. Пока тот неспешно поедал нарезанный арбуз, Линь Жуфэй рассказал ему о случившемся.
Гу Сюаньду, откусив кусок, улыбнулся:
— Сладкий арбуз.
— Да? — откликнулся Линь Жуфэй. — Дай и я попробую.
Он подошёл и, не стесняясь, откусил от куска, который держал в руках Гу Сюаньду. Прожевав, кивнул:
— В самом деле, вкусно.
Гу Сюаньду посмотрел на арбуз, где теперь красовались двойные следы от зубов, и издал неопределённое хм.
— Скажи, — спросил Линь Жуфэй, — как ты думаешь, кто он такой?
Гу Сюаньду задумался:
— Личности его я не знаю. Но вот меч его мне знаком.
— Знаешь его меч? — глаза Линь Жуфэя загорелись.
— Угу, — кивнул Гу Сюаньду. — Этот меч зовётся Цяньцзюнь. Ему уже несколько сотен лет. Я даже встречал мастера, что его выковал. Старый развратник, между прочим. Но хотя меч зовётся Цяньцзюнь — то есть «Тысяча Цзиней» — он не совсем в стиле тяжёлого меча.
— Не тяжёлый? — переспросил Линь Жуфэй.
Гу Сюаньду покачал головой:
— У Цяньцзюня есть одна особенность…
Когда Линь Жуфэй начал расспрашивать подробнее, Гу Сюаньду рассказал: хоть Цяньцзюнь и выглядит как обычный тяжёлый меч, в руках признанного им мечника он преображается — распадается на тысячи тончайших лезвий, образуя формацию меча, что способна задушить врага в одно мгновение. По словам Гу Сюаньду, Цяньцзюнь — меч разумный, и за его громоздкой внешностью скрывается утончённая душа.
Линь Жуфэй, слушая это, невольно подумал, что сам меч чем-то похож на того мужчину с арбузами. С виду грубый и прямолинейный, а на деле — тонкий, будто сотканный из пылинок.
Пока они неспешно болтали, Линь Жуфэй незаметно задремал рядом с Гу Сюаньду. Проснулся он лишь на следующее утро, когда Фу Хуа и Юй Жуй пришли будить его к завтраку.
Позавтракав, они вновь отправились в путь.
Фу Хуа щёлкнула бичом, и повозка покатилась прочь из небольшого городка. Сначала всё шло спокойно, но вскоре справа послышался топот копыт. Линь Жуфэй подумал, что кто-то просто проезжает мимо, и не придал этому значения. Однако топот не стихал и, более того, не отставал.
— Кто-то за нами едет, — нахмурилась Юй Жуй. — Пойду посмотрю.
Она приподняла полог, выглянула и вскоре вернулась с недоумением в лице.
— Кто это? — спросил Линь Жуфэй.
— Вчерашний тип. Тот, что арбузы ел, — сказала Юй Жуй. — Он прямо за нами. Может, остановимся, спросим, что ему нужно?
Линь Жуфэй кивнул:
— Спросить не помешает.
Фу Хуа натянула поводья, и карета остановилась. И, точно, едва они притормозили, как и всадник за ними тоже остановился.
Фу Хуа шагнула вперёд и подошла к нему:
— Что за нами едешь? Что задумал?
Мужчина лишь пожал плечами и усмехнулся:
— Вам может показаться это странным, но я просто еду в ту же сторону.
— В ту же сторону?.. — Фу Хуа прищурилась. — Ну конечно. Ага. На одиночной лошади ты должен ехать быстрее, а ты всё время сзади болтаешься.
— Всё верно, — согласился мужчина. — Вот только меч у меня за спиной слишком тяжёлый. Лошадь с ним быстро не бегает.
Фу Хуа даже не знала, что ответить. Взгляд её скользнул к Линь Жуфэю — что делать-то? Тот, всё слышавший, махнул рукой, приглашая её вернуться.
— В таком случае, пусть следует, — спокойно сказал Линь Жуфэй. — А вдруг и правда ему по пути.
— Слишком уж притянуто за уши, — вздохнула Фу Хуа.
— Ничего страшного, — ответил он. — Вреда от него не чувствуется.
Фу Хуа, не найдя, что возразить, махнула рукой.
Так они и продолжили путь. Всё шло спокойно, без происшествий, и вскоре дорога привела их к границам Юньнани. После того как они пересекли один особенно глухой и безлюдный участок дороги, до места назначения оставалось рукой подать. Линь Жуфэй решил отдохнуть полдня, прежде чем двигаться дальше.
Но стоило им въехать в город, как следовавший за ними мужчина бесследно исчез.
Остановившись на постоялом дворе, Линь Жуфэй заказал себе чай из трав — освежиться, да и просто для вкуса. Заодно он решил расспросить мелкого слугу про семействο Хэ.
Слуга, услышав, что они прибыли с севера, удивлённо вскинул брови:
— Уважаемые, вы правда ехали по северной дороге?
— Да, а что? — Линь Жуфэй почувствовал, что в его тоне есть нечто тревожное.
Слуга присвистнул:
— Ссс… А вы по дороге ничего странного не встретили?
Ни Линь Жуфэй, ни его спутницы не поняли, к чему тот клонит. Они переглянулись.
Видя их замешательство, слуга стал объяснять:
— В последнее время на северной дороге появились демоны. Сильные, свирепые. Нападали на караваны, пожирали людей. И, что странно, они нигде больше не объявлялись, только на том отрезке. Местные теперь туда носа не кажут, только приезжие, не знающие, что к чему, рискуют туда сунуться…
— Уважаемые, вам сильно повезло, — продолжал он, сокрушённо качая головой. — Ещё несколько дней назад, слышал, пару чужеземцев сожрали. Ни тел, ни костей не нашли…
— И что, никто не пытается навести порядок? — нахмурилась Фу Хуа.
Слуга горько усмехнулся:
— Пытались. Семейство Хэ даже отправляло своих людей. Только вот вернулись они все израненные.
— Вот оно что, — тихо пробормотал Линь Жуфэй.
— Да, мир нынче неспокойный, — вздохнул слуга. — Вы ведь в Цзянху странствуете, будьте осторожны.
— Спасибо, — поблагодарил Линь Жуфэй, положив в его ладонь кусочек серебра.
Слуга с благодарной улыбкой склонился и ушёл.
Когда тот скрылся, Линь Жуфэй вдруг вспомнил мужчину, что всё это время ехал за ними. Выходит, он и впрямь был не случайным попутчиком, даже к незнакомцам он проявил такую предусмотрительность.
Когда отдых подошёл к концу, Линь Жуфэй оставил Фу Хуа и Юй Жуй с короткими указаниями и вышел прогуляться по улицам.
Город был небольшим, но улица — шумная, оживлённая. Продавались всякие редкие диковины, которых Линь Жуфэй прежде не видел. Вскоре его внимание привлёк лоток с жареными лепёшками.
Лепёшки выглядели аппетитно: тесто было плотно набито мясом и зелёным луком, а когда их опускали в раскалённое масло, они вспухали, источая дивный аромат. Обжаренные до золотистой корочки, их вылавливали палочками, отцеживали масло и подавали.
Линь Жуфэй купил одну лепёшку, и, только поднеся её ко рту, заметил знакомую фигуру. Это был тот самый мужчина, что следовал за ними последние несколько дней.
Меч за его спиной всё так же угрожающе возвышался, а взгляд был устремлён прямо на лепёшку в руке Линь Жуфэя с таким интересом, будто он смотрел на нечто священное.
— Хочешь? — спросил Линь Жуфэй прежде, чем сам осознал, что говорит.
— Это как-то неудобно. К тому же ты только что её купил, — сказал мужчина, но уже сделал шаг вперёд, и взгляд его стал ещё более жадным.
Линь Жуфэй улыбнулся:
— Ничего. Я себе ещё куплю.
Он протянул лепёшку, и мужчина без лишних слов взял её. Один большой укус — половины как не бывало, второй — и от лепёшки не осталось ни крошки. Съев, он тут же развернулся к торговцу:
— Хозяин, заворачивай все, что есть!
Но, сказав это, будто что-то вспомнил. На мгновение замер, обернулся и, ткнув пальцем в сторону Линь Жуфэя, добавил:
— Одну — ему оставь.
Ситуация была до боли знакома, и Линь Жуфэй не сдержал смех:
— Благодарю. Всё же помнишь про меня.
— Не взыщи, — сказал мужчина. — Я вот такой: если не съем как следует с первого укуса, тревожно на душе, прямо нестерпимо.
Линь Жуфэй слегка удивился, но тут же сменил тему:
— Кстати, могу ли я узнать твоё имя?
— Хэ Ваньсян, — отозвался мужчина.
Услышав имя, глаза Линь Жуфэя вспыхнули:
— Господин Хэ из семьи Хэ?
Хэ Ваньсян пожал плечами:
— Как бы да. А чего молодой господин ищет от семьи Хэ?
Линь Жуфэй сложил руки в приветственном поклоне:
— Я — Линь Жуфэй, из семьи Линь, секты меча Куньлунь.
Хэ Ваньсян на миг замер, будто не ожидал, что перед ним представитель рода Линь. Его тон стал более сдержанным:
— Линь-гунцзы… ты прибыл с приглашением на турнир меча Куньлуня?
— Всё верно, — улыбнулся Линь Жуфэй.
— Вот так совпадение, — пробормотал Хэ Ваньсян. — Выходит, нам по пути. Почему бы не продолжить дорогу вместе?
— С радостью, — кивнул Линь Жуфэй.
До дома Хэ оставалось день-два пути. Путешествие в компании представителя этой семьи было несомненной удачей.
http://bllate.org/book/13288/1180967
