Глава 73. Чёрная паста из насекомых; клеймо Горного владыки
Когда при дневном свете показались странные, недобрые строения деревни, все застыли.
Вчера, когда они добрались до Гушао, солнце уже клонилось к закату. У входа в деревню стояли воины вождя и устраивали досмотр. Осмотреться толком не успели, как обогнули селение и полезли по каменной тропе на скальном уступе в сторону дальней горы. Когда спустились со скалы и вошли в деревню, небо уже почернело, трава и деревья сливались в одну тьму, потому они и не заметили, что в Гушао растёт столько паучьих лилий.
Такие цветы, с чересчур тяжёлыми, загадочными красками, заполнили все промежутки между деревенскими строениями.
Их цвет был настолько насыщенным, будто из земли фонтаном брызнула кровь.
Когда на них падал солнечный свет и отражался от бамбуковых построек, всё это рождало странную, опасную эстетику, перегружая зрительные нервы.
Все на узкой бамбуковой лестнице на миг замерли. Первым снова двинулся вверх Вэй Э, и остальные последовали за ним. Проходя мимо окна, Чэнь Чэн не удержался, повернул голову и ещё раз глянул наружу. Заросли паучьих лилий были такими кричащими, что волосы вставали дыбом. Сам не зная почему, стоило ему задержать взгляд хоть на мгновение дольше, как по коже пробегали мурашки.
— Эй, ты что делаешь, решил тут дверным богом стать и проход перекрыть?
Бамбуковые ступени были крутые и прямые, так что, когда Чэнь Чэн застопорился, шедшая сзади Тан Цинь едва не врезалась в него и, недовольно цыкнув, хлопнула по спине.
— Н-нет, ничего.
После того как Тан Цинь смело разобралась с насекомыми, Чэнь Чэн стал смотреть на неё с благоговейным уважением, как на героиню и старшую. Получив от неё лёгкий хлопок по спине, он тут же опомнился и поспешил вслед за всеми.
Хэй а-По отдыхала на четвёртом этаже.
В комнате стояла волна травяных запахов, гуще, чем на первом и втором этажах. Трав было намешано столько, что аромат становился едким. Окна были закрыты, поэтому света едва хватало. Идя следом за юношей мяо, Вэй Э скользнул взглядом и заметил, что пол застлан в два слоя тёмных бамбуковых циновок.
Края циновок были оплетены разноцветными шнурами, сплетёнными в замысловатые узоры.
Они немного напоминали пёстрый шнур, висевший на шее а-Лана.
Вокруг циновки повсюду стояли глиняные большие и малые сосуды. Горлышки не были запечатаны, внутри — сплошная чернота. Посреди этих сосудов, на чуть меньшей бамбуковой циновке с пёстрыми шнурами, сидела Хэй а-По, с обеими увечными ногами. За спиной навален мрачный чёрный ватный матрац. Когда все поднялись, её тёмные, иссохшие руки возились с чем-то.
Стоило Хэй а-По поднять голову, не то что Чэнь Чэн с остальными, даже зрители в стриме невольно отпрянули. Лицо Хэй а-По было настолько безобразным, что мороз шёл по коже. По обе стороны её морщинистого, тёмного лица свисали седые пряди, кожа на одной щеке обвисла, а другая словно стянулась и усохла. Казалось, это лицо вытравили концентрированной серной кислотой, а потом ещё не раз с силой дёрнули.
[Охренеть, уродов я видал, но такой степени — никогда. Уродство уже на уровне чистой абстракции.]
[С такой физиономией эта а-По может в Книгу рекордов Гиннесса подаваться.]
[Плохо… понимаю, что нельзя так, но при виде этого лица меня реально подташнивает.]
[Помню, какой-то топовый игрок А-ранга по гу-искусству из Южного Юньнаня на форуме писал: если много раз использовать яды/гу, разъедание самого практикующего очень сильное. Неужто с Хэй а-По как раз так и вышло?..]
Когда Чэнь Чэн и Гао Хэ в темноте так внезапно столкнулись с этим лицом, их будто холодком обдало. Они держались из последних сил, опираясь на воспитанность и упрямую выдержку.
Вэй Э, напротив, почти не отреагировал. Прежде он видел куда более мерзкие и страшные вещи. Сейчас, в полумраке комнаты, он быстро скользнул взглядом через плечо а-Лана на те чёрные глиняные сосуды.
Он заметил, что прямо у циновки Хэй а-По стояло ещё несколько бамбуковых корзин, наполненных странного цвета запечатывающей глиной.
Те глиняные сосуды, что расставлены на втором и третьем этажах, она запечатывала здесь, на четвёртом, а потом относила вниз?
Взгляд скользнул мимо сосудов, и Вэй Э перевёл его на пространство за спиной Хэй а-По. Это была её территория. В глубине тёмной комнаты стоял невысокий столик, на столике лежал старый узел из синей ткани, непонятно с чем внутри.
[Поздравляем: Судья Смерти «Вэй Э» обнаружил особый предмет.]
Тускло-зелёное окошко, цвета болотного огонька, бесшумно всплыло.
Взгляд Вэй Э, который он уже собирался отвести, вдруг застыл.
—— Это было уведомление «Судьи Смерти».
Предмет на том низком столике за спиной Хэй а-По и правда вызвал уведомление, связанное с «Судьёй Смерти». Зрачки Вэй Э на миг потемнели, но он уже отвёл взгляд. С виду он лишь небрежно окинул всех взглядом. Цзе Юаньчжэнь и Гао Хэ были опытными участниками и, поднявшись на четвёртый этаж, так же, как он, быстро просканировали всю обстановку.
И всё же по их лицам было видно, что никаких уведомлений от системы они не получили.
Вэй Э заподозрил: даже если кто-то другой возьмёт этот узел из ткани, их окна всё равно не отреагируют.
Особый триггер «Судьи Смерти»?
Опустив взгляд, Вэй Э впервые как следует прикинул связь между особым врождённым талантом класса Кровавая жертва [Заимствование жизни Владыки загробного мира Янь] и «Печатью Чиновника земли» с «Судьёй Смерти», которые тонко с ним перекликались, и стремительно перебрал свои прежние догадки. Мысли роились, за миг он успел продумать невесть сколько вариантов, но на лице это никак не отразилось.
В кадре стрима обычно безразличный, сереброволосый молодой человек стоял за юношей мяо, как и все, в ожидании, что Хэй а-По протянет руку помощи.
Хэй а-По прямо сверлила взглядом поднявшихся по узкой лестнице, а её иссохшие, будто орлиные когти, руки по-прежнему оставались погружёнными в чёрный глиняный сосуд.
Цунь И поспешил вперёд и поздоровался с Хэй а-По:
— А-По, эти люди — спасители нашего каравана рода Цунь. Их схватил вождь, и они пришли просить тебя помочь и подавить клеймо Горного владыки на их телах.
Стоило упомянуть «клеймо Горного владыки», как иссохшие тонкие руки Хэй а-По резко затряслись, причем так сильно, что она едва не опрокинула стоявший перед ней чёрный глиняный сосуд. Хэй а-По раскрыла рот. Видно она давно уже ни с кем не говорила: голос у неё был хриплый, странный, словно камень скребёт по глине, с невыразимой мрачностью и враждебностью.
— Ху… человеческие жертвы?
Стрим сразу напрягся. Все боялись, что эта угрюмая и странная мяоская а-По, чьего собственного сына тоже сделали человеческой жертвой и которому так и не помогли, разозлится на других «жертв».
Инстансы «Фольклора» и без того кишели искривлёнными, маниакальными людьми.
В потемневших, провалившихся глазницах Хэй а-По пара смоляных зрачков металась туда-сюда по фигурам игроков.
Гао Хэ и остальные тайком подняли бдительность до предела, тогда как Цунь И, напротив, словно вовсе не подозревал Хэй а-По. Он прижал кулак к груди и сказал:
— Да, вождь в последнее время снова собирает человеческие жертвы. Этих молодых спасителей схватили у рудничных выработок для жертвоприношения. Сейчас воины деревни перекрыли вход в посёлок, потому я провёл их окольной тропой с тыльной горы, провёл внутрь и привёл к тебе, а-По. Надеюсь, ради каравана рода Цунь ты протянешь руку помощи. Впредь караван рода Цунь откликнется на любую просьбу! И пойдёт на всё!
Для первого каравана Южного Юньнаня такая тяжкая клятва, произнесённая Цунь И от имени главы каравана, равнялась принятию огромного обязательства.
Хэй а-По пропустила слова Цунь И мимо ушей. Её смоляные зрачки скользнули по всем игрокам, и вдруг она вытянула дрожащую руку, указала на Чэнь Чэна и уставилась на него.
Это означало, что она хочет, чтобы подошёл Чэнь Чэн.
Цунь И обернулся и кивнул Чэнь Чэну.
Чэнь Чэн, как всегда, оказался неудачником. С лицом «чёрт, почему снова я?» под безрадостными взглядами Гао Хэ и остальных «постарайся быть посмелее» собрался с духом и вышел вперёд. И тут Хэй а-По схватила его за горло.
Чэнь Чэн: ?
Прежде чем растерянность на лице Чэнь Чэна успела разрастись, её тонкие, иссохшие руки уже, словно орлиные когти, схватили его как цыплёнка и развернули, выставив затылок.
Чэнь Чэн ойкнул, и высохшие пальцы Хэй а-По уже вдавились в сине-чёрное клеймо на его затылке.
Это был первый раз, когда Вэй Э видел «клеймо Горного владыки» на чужом теле. Как это описать… мерзость. Сине-чёрный знак был словно слизистый организм, вгрызающийся в кожу и плоть. Чёрно-лиловый, он едва заметно коробился и шевелился. Стоило Хэй а-По прижать к нему палец, как оно тут же зашипело, и из него клубами повалил тошнотворный чёрный чад.
Вэй Э:
— …………
Он по-прежнему не знал, как выглядит проклятие, оставленное на нём Творцом.
Надо как-нибудь выкроить время и вырезать его ножом.
В тот миг, как повалил чёрный чад, голос Чэнь Чэна резко оборвался, а лицо, ещё сносное секунду назад, мгновенно перекосило. Сине-чёрное клеймо заёрзало, будто живое. Хэй а-По одной рукой удержала Чэнь Чэна, другой сунулась в стоявший рядом тёмно-коричневый глиняный сосуд, выскребла пригоршню какой-то массы и шлёпнула её на его затылок.
Цзе Юаньчжэнь и Вэй Э всё время следили за действиями Хэй а-По.
Когда та сунула руку в глиняный сосуд, рука Цзе Юаньчжэня, опущенная вдоль тела, едва дрогнула. Выплывшее из системы уведомление вовремя остановило его, тогда как Вэй Э не почувствовал от Хэй а-По злого умысла против Чэнь Чэна. По словам каравана рода Цунь, её сын — «человеческая жертва», которого выпотрошили и подвесили на его же кишках, возможно, был ровесником этого мажора Чэнь Чэна.
Вэй Э куда больше доверял собственной интуиции, чем системным уведомлениям.
Стоило Хэй а-По прилепить на затылок Чэнь Чэна то, что она вычерпала из сосуда, как сразу поднялась тонкая белая дымка. Чэнь Чэн сперва взвыл «ай-я», а потом протянул «э-э?», будто боль и зуд разом пропали.
Хэй а-По убрала руку, Чэнь Чэн повернул голову, желая разглядеть, что это такое.
Он изо всех сил выворачивал шею, чуть не свернул её, но так и не разглядел, что именно использовала Хэй а-По. Зато все, кто стоял у него за спиной, увидели всё предельно ясно. Густая паста из раздавленных мелких чёрных насекомых легла плотным слоем на затылок Чэнь Чэна и закрыла клеймо Горного владыки.
Спрессованные насекомые будто всё ещё хранили остаток жизни, тонкие лапки еле заметно шевелились.
Тан Цинь:
— ……
Цзе Юаньчжэнь:
— ……
Выражения у всех были странные: на семь частей тянуло на рвоту, на три — на бегство. Даже Цзе Юаньчжэнь, обычно невозмутимый даос из особняка Тяньши, и тот слегка побледнел.
Сам Чэнь Чэн ничего не видел. Более того, затылок приятно холодило, словно его намазали мятным бальзамом. Он из любопытства потянулся рукой, чтобы потрогать, но Цзе Юаньчжэнь среагировал быстрее, перехватил запястье, взял себя в руки и сказал:
— Это… это а-По с таким трудом наложила. Не трогай, ладно.
— О-о-о. — Чэнь Чэн, будто прозрев, поспешно отдёрнул руку и, подпирая на затылке пасту из насекомых, радостно сказал Тан Цинь: — Старшая сестра, штука и правда ничего, прям как мятный бальзам. Может, и ты попробуешь?
Тан Цинь:
— ……
Тан Цинь:
— Ха, ха.
Тан Цинь и так считалась смелой участницей, но даже её выдержку по-настоящему испытала паста из насекомых, которую Хэй а-По вычерпала из сосуда. Стоило всем разглядеть на затылке Чэнь Чэна этот чёрный, синевато-лиловый, почти радужный слой, как у каждого слегка подкатила тошнота.
Цунь И тихо отступил на полшага, уступив место тем, кому нужна помощь. Все молча посмотрели на этого караванщика, который поначалу казался таким правильным. Тот дважды сухо кашлянул и неловко уткнул взгляд в стену.
[Подсказка системы: Принять временное подавление клейма Горного владыки от «Хэй а-По».]
Ничего не поделаешь, всем пришлось подходить по одному.
Вторым «помощь» Хэй а-По принял Цзе Юаньчжэнь. Когда она снова сунула руку в глиняный сосуд, Чэнь Чэн вертел головой, пытаясь подсмотреть. Тан Цинь не сказала ни слова и прикрыла этому безумцу глаза. А когда подошла её очередь, стоявший рядом Сюй Ин молча подхватил её дело.
Чэнь Чэн:
— ?
Гао Хэ похлопал его по плечу и серьёзно сказал:
— Это тебе же на пользу.
Пока все подходили по очереди, Вэй Э всё это время стоял у края, чуть опустив серебряные ресницы, и наблюдал за глиняными сосудами в комнате Хэй а-По. На лежащий на низком столике старый узел из синей ткани он больше не смотрел, будто и не получал особого уведомления «Судьи Смерти».
А-Лан не ослабил настороженности к нему. Куда смотрел Вэй Э, туда же переводил взгляд и он, словно считал его источником повышенной опасности, способным в любую секунду выхватить нож и устроить беду.
Когда затылок последнего обычного игрока, Хуан Ихана, тоже покрыли толстым слоем той пасты из чёрных насекомых…
Хэй а-По, опёршись одной рукой о край сосуда и другой вычерпывая комок сочащейся пасты, сказала:
— Ещё один.
Кроме Чэнь Чэна, все разом повернули головы к Вэй Э, стоявшему в углу.
http://bllate.org/book/13286/1180391
